Тело Колосса(Книга Первая:Кровь Колосса)

– Я… – протянула девушка, пытаясь вернуться в реальность. – Кохиро… – эта фотография. Она пыталась понять, где оставила ее, когда спешно вылетала из Федерации. – Откуда? – спросила она, подняв взгляд обратно на Таура, смотревшего на нее с глубоким сожалением. Это была не жалость. Он выглядел так, словно действительно сочувствует, понимает, не осуждает, что так неестественно, когда ты видишь перед собой существо, которое совершило массовое убийство. От такого отношения становилось неловко, катц не привыкла чувствовать к себе даже что–то похожее на понимание. – Можешь оставить себе. – сказал бык, вставая с кресла. Он медленно подошел к стене и слегка нажал на нее, с грохотом отварив перед собой металлические двери, которые напоминали вход в лифт. – Я понимаю, кем может стать существо, когда внезапно вместо сердца в его груди образуется большая дыра. Матерь даровала нам свое самое главное сокровище – жизнь. Но таким существам, как ты, она не нужна. Ты взяла в руки оружие, когда другого выбора не было. У тебя отобрали то, что ты любила больше всего в этом мире. Больше, чем себя. И ты начала рвать. Рвать, пока можешь жить. – Таур посмотрел на девушку, что задумчиво уставилась в пол. – Кохиро забрал у тебя кого–то, верно? – Да. – тихо ответила она, пытаясь вышвырнуть из головы ту сцену, которую она увидела, когда пришла домой. Тогда, еще очень давно, когда их деревянный сарай еще не сгорел. Тело, безжизненное вздрагивающее от движений Кохиро. Черный открытый рот и пустые, мертвые глаза, которые она воспроизводила в своей памяти снова и снова, когда стреляла по жене офицера. – Ай, – он произнес ее имя так мягко и добро, что девушка тут же подняла глаза. Таур улыбнулся. – Ты сделала все, что должна была. Любовь существа, которое готово мстить и в этой мести погибнуть ради тебя – очень редкий и великий дар Матери. Твоя мама была права, когда дала тебе это имя. Катц оскалилась, пытаясь проглотить тот ком в горле, который все никак не хотел уходить. Одно только слово – мама, вызывало у нее неописуемую тоску по дому. Хотя, в Хайкоу от их деревянной землянки не осталось даже забора. В Федерации умерло все, чем она когда–либо дорожила. Даже маленькая шиммерка Герда, которую Ириска так сильно любила, когда была котенком, – даже та потерялась. – Я покажу тебе кое–что. – сказал Таур, нажимая на кнопку лифта. Где–то очень глубоко под землей послышался скрежет металла. – А потом, ты решишь сама, нужно ли тебе помогать мне. Оно было живое. Катц не могла сказать, почему именно она так решила, но нечто, висящее на железных тросах, определенно точно двигалось. Огромный, гноящийся кусок плоти, сокращался в такт подобию насоса, которое качало в нем кровь. Оно редко встрепыхалось, будто бы пытаясь освободиться из оков, но каждый раз снова падало остатками мяса на пол железного купола. Каждую новую минуту кусок этой мерзкой, склизкой плоти становился чуть больше, отращивая багровые сгустки массы на своем подобии тела. Чуть присмотревшись, девушка заметила, что это существо сложно назвать мясом или плотью, скорее – одной большой опухолью, из которой то и дело лопался и вытекал гной, большими каплями растекаясь по полу. Чем бы то ни было, но оно явно было живым. А еще, испытывало неимоверную боль, судя по тому, как пыталось вырваться из крепких железных крюков. Таур, внимательно осматривая свое творение, горделиво рассказывал об инкубаторе – так он называл строение, вдоль которого они шли. Окутанное проводами и датчиками, абсолютно пустое, скрипящее и жужжащее помещение, яркий свет которого заставлял глаза болеть. Бык, остановившись возле большого экрана с непонятными для катца цифрами, упомянул некого Доктора, который помогал ему во многих проектах. В том числе этом. Он долго говорил о том, насколько глобально и важно то, чем они занимаются. Говорил так долго и много, но ничего конкретного – только восхищался, то и дело скаля белоснежные зубы. – А я тут зачем? – спросила Ириска, не отрывая взгляда от существа за стеклом. Она даже не могла сказать, какой именно формы оно было – свисающий ком опухоли, вокруг которого по вентиляционным трубам распылялся белый дым. Ей было абсолютно все равно на то, кто это создал. Вопрос в том, что требуется от нее. Таур тихо рассмеялся, нажав какую–то кнопку на пульте управления. С громким лязгом белое облако вокруг существа стало гуще. Оно начало биться в агонии, заливая свой стеклянный купол гноем и кровью. Железные тросы резко зазвенели в адском шуме, крепко держа его на крюках и чем больше нечто двигалось, тем плотнее насаживалось на них. Казалось, что оно было способно кричать, но не могло, у него не было рта – только куски коричневых наростов, которые росли все быстрее, пока дым не рассеялся обратно. – Ай, – начал Таур, наблюдая за существом. – Скажи, знаешь ли ты что–то о Циклах?