Мы пройдем через это вместе

Хенджин вжимает скулящего младшего в матрас, выбивая из того сладкие сдавленные от быстрого темпа, стоны. Течка длится больше, чем они рассчитывали, уже даже обеспокоенные родители звонили, переживая, что их молодожены так долго не выходят на связь. Но что поделать, видимо придется попотеть не пять дней, как это бывает обычно, а восемь как минимум. Хван делает пометку в голове сводить Феликса к врачу. А пока продолжает вытрахивать всю душу и не только из Ли. Состояние Феликса заставляет желать лучшего: прилипшие ко лбу волосы, тело в поту, лихорадка, температура, круги под глазами – все это ни в какую не шло с его обычным течным состоянием, запах жасмина душил его альфу и сводил с ума, но его было так много, что Хван еле сдерживался, чтобы не перейти границу - навредить любимому человеку не хотелось абсолютно. Сошлись они на быстром ритмичном темпе, где и Ликсу , и Джину было легче. Омега целый день ничего не ел, либо спал, либо требовал Хенджина в себе, отказываясь от абсолютно любой еды, будь то его обычно любимые персики или клюквенный морс – все было бесполезно. Хенджин уже отчаялся, так и до смерти себя довести можно. Но смазка продолжала течь все новыми и новыми порциями – хоть матрас выжимай. Период как будто и не собирался заканчиваться. С каждым толчком стоны становились все более хриплые, голос все больше угасал, а вскоре вообще перешел на хриплый скулеж. На этом моменте Джин останавливается переворачивает Ликса из коленно-локтевой позы на спину, выходит из него и, аккуратно придерживая за голову и поясницу, поднимает с кровати. Ликс начинает плакать, пуская прохладные капельки слез по плечам разгоряченного Хвана. -Джини, к.. куда ты? – шепотом сквозь всхлипы доносится приглушенный, полный неимоверной боли голос. Хван не отвечает, полностью погруженный в свои мысли о защите и заботе о своем омеге. Быстрым шагом старший доносит на руках содрогающееся от уже громких криков тело. Одной рукой придерживает за влажные ягодицы, чтобы не упал, а другой достает с верхней полки аптечку. Следом, чуть ли не бегом наливает воды из графина в стакан и рвет зубами пакетик с сильным снотворным – другого выхода нет. -Ликси, солнце, выпей. – нежно, но убедительно просит Хван. Но Ликс снова утыкается в плечо, хватаясь за живот, и крутит головой. Да его же просто стошнит от этой воды. Но старшего не переубедить, обманным способом (через поцелуй) он все же вливает раствор в горло Ликса, тот слегка давится от неожиданности, но все же проглатывает все до последней капли. Аккуратно положив Ликса на диван и укрыв пледом, Хван возвращается к раковине и полоскает горло, чтобы оставшееся во рту снотворное на него не подействовало. Закончив, он поворачивает голову на кухонный диван и замечает, что омега немного успокоился, но все равно продолжает испепелять его взглядом, безмолвно требуя альфу обратно к себе. Возвращаются они в спальню все также - вместе на руках. Ликс жмется так сильно, будто его сейчас будут силой отрывать от Джинни. Лижет и вдыхает запах с запаховой железы старшего, укутывая себя в свежий, заземляющий аромат ландышей. -Малыш, нам нужно тебя одеть, ты замерзнешь так спать. Ликс молча крутит головой, отказываясь отрываться от Хвана. На что тот лишь вздыхает и ложится на кровать, обматываясь со всех сторон их одеждой, одеялами и подушками, формируя своеобразное, созданное альфой гнездо? Он много раз видел, как Ликси гнездился, но повторить это оказалось гораздо сложнее, чем он думал, но сейчас главное было создать максимально комфортную и безопасную зону для его течного, измученного своим организмом, омеги. -Хен… хен Сквозь все подушки шепчет, практически заснувший Феликс. -Что, моя радость?- шепчет старший, чтобы не тревожить чувствительный слух омеги. -Я… хочу узел,- Хван замирает, непонимающе тупо глядя в потолок, он же вроде дал ему снотворное, тогда почему еще этот требовательный омега не уснул. -Но, малыш… -Я хочу узел, дай мне его, Альфа. – твердым, насколько это возможно в течке, голосом, проговаривая каждую букву, выдает младший. Тяжело вдохнув, Хван немного сдвигает одеяла и подушки в стороны, освобождая место для их, как он надеется последнего за сегодняшний вечер соития. На его Ликса, конечно, всегда стоит, но на десятый за последние пять часов оргазм он не готов, что уж говорить об образовании узла. Член входит легко в уже растянутое и сочащееся смазкой отверстие, стеночки плотно обхватывают каждый сантиметр плоти, заманивая все глубже и глубже. Младший скулит, покусывая железу старшего. В это время начинаются ощущаться меленные, размеренные толчки. -Д… да..давай быстрее.. -Я боюсь тебе навредить, маленький, твой организм хоть и рассчитан на течку, но не на такую затянутую. На это Феликс лишь болезненно стонет, и правда, кожа уже достаточно растерта и каждый толчек отдает слегка саднящей болью, но все же во время секса, хотя бы меньше болит живот, именно поэтому Ликс, забив на протесты старшего, сам насаживается в более быстром темпе на член. -Ладно, - видя, как его омега изнывает от нехватки стимуляции, начинает Хван – будет тебе быстрее, но сразу как станет неприятно – скажешь мне. Ты меня понял, Омега? Альфе нужно было услышать четкий ответ от своего супруга, чтобы продолжить. -Д.. да, я пон.ял Все-таки для узла этого медленного темпа не хватит, поэтому толчки ускоряются, попадая точно по воспаленной простате, от чего омегу выкручивает от наслаждения и звезд в глазах. Голова идет кругом, а ощущение что его альфа не только в нем внутри, но и окутывает со всех сторон, будто заключая в кокон из своего запаха и самого себя. -Я скоро…- хнычет младший, заставляя Хенджина сорваться на бешенный темп, затмевая сознание еще больше. Феликс заливает напряженные животы друг друга и падает лицом в шею старшего. Следом заканчивает Хенджин, глубоко и размеренно совершая глубокие толчки, стимулируя увеличение большого крупного узла. Сперма начинает вытекать из отверстия - в Ликса уже не влазит весь сегодняшний объем, погруженный в него. И вдруг чувствуется долгожданное давление на стеночки, что расступаются под наливающимся членом. Но дальше ощущения из приятных переходят в совершенно болезненные, да так что искры из глаз. -Я больше не могу, - кричит омега, вцепляясь короткими ногтями в напряженные мышцы на руках старшего. -Придется потерпеть, тебе скоро станет легче. -Нееет, доставай обратно, - сквозь плачь надрывно стонет младший. -Ты мой хороший, я уже не помню какой ты узел принимаешь за сегодня, так что и сейчас ты справишься, малыш, я верю в тебя,- вплетает во влажные волосы младшего и начиная массировать затылок, произносит старший, второй поглаживает напряженную спину, расслабляя намучевшуюся за последние несколько дней от постоянных прогибов, поясницу. Ликс доверяет своему альфе, поэтому вскоре боль и правда спадает, а на смену приходит долгожданное удовлетворение и спокойный сон.