Извинения приняты

-Чего-чего? Я что-то не расслышал,- ехидно отрезал Дункан, чуть наклонясь, чтобы быть на уровне глаз Ноа, поднеся руку к уху, явно дразня индуса. Они блудили в ночном лесу уже не первый час, наворачивая круги, пытаясь найти дорогу в лагерь, где все уже их заждались, ведь на часах уже явно было за полночь, а в условиях, когда на острове находится маньяк, медленно убивающий человека за человеком, нельзя пренебрегать ни единой душой. Даже если она тебе и не нравится. Ноа пытался возразить стратегии Дункана, предпочитавшего ходить кругами, на пытаясь попробовать пойти по другой тропинке, однако перепалка насчет того, кто прав, а кто «упертый козел», быстро затихла, когда взор панка упал на то, как крепко маленькая ладонь Коди сжимала более крупную руку Ноа, аккуратно поглаживая тонкие длинные пальцы второго, пытаясь как то успокоить. Дункан не мог не пошутить, намекнув на то, чем же оба парня занимались в ночь, когда Тайлера жестоко убили, поскольку Ноа и Коди были обнаружены Евой рядом с потаенной пещерой, в которой парни явно прятались все то время. Ноа не мог понять, что именно он чувствует к этому чувствительному парнишке-задроте, так отчаянно пытавшегося завоевать внимание Гвен. Ноа заметил, что как только его и Коди поставили вместе на дежурство, попытки подкатить к Гвен моментально сошли на нет. Он все замечал. И глубокие взгляды, и попытки пошутить, и «случайные» касания. Ноа все знал. Ноа все понимал. С каждым новым прожитым днем на острове Ноа становился менее холодным, когда дело касалось него и Коди. Несмотря на то, что старший был явным противником любых физических активностей, в том числе и уборки, которая была возложена на него и Коди, с каждым новым днём он все чаще и чаще ловил себя на мысли, что он делает это не для того, чтобы его не оставили одного на растерзание маньяку (хотя и этот фактор никто не отменял), а потому что ему нравилось проводить время с Коди. Все расставила на свои места как раз та самая ночь, когда Тайлер был зверски убит. Выслушав предысторию Коди в перемешку с рыданиями, Ноа пытался его утешить, успокоить так, как только мог, будучи довольно саркастичным человеком без должной эмпатии. Он сам не понял, как произнес слова: «Мы выберемся отсюда вместе. Я тебе обещаю,». Он не понял, как Коди медленно, с опаской, будто боясь, что Ноа его оттолкнет, осудит, унизит, коснулся холодной щеки старшего, как он медленно приближался к лицу всезнайки своими дрожащими, покусанными, заветренными губами, прикрывая глаза. Единственное, что Ноа осознал, так это то, что он не хочет отстраняться, что он хочет, чтобы поцелуй произошел. Однако в самый неподходящий момент, когда губы парней были в сантиметрах друг от друга, их прервала Ева. Эта ночь все ещё не могла выйти из его головы. Он наконец-то понимал, чем обусловленно его желание быть ближе с Коди, однако боялся признаться самому себе в этом. Сам факт того, что он может испытывать чувство на букву «л» к другому парню пугал его, рационального человека, плюющего на общество с высокой колокольни. Он пытался отогнать эти мысли от себя, и вдруг Дункан решает важным высмеять это. Он решает поглумиться над Ноа и его страхом признаться самому себе в искренности своих чувств к младшему. Нет. Нет, Ноа не такой. Ноа не педик. Ему не может нравится парень, это все какое то недоразумение. -Да я срать на него хотел!- прокричал Ноа, взмахивая руками в воздух, явно не в силах выдержать давление не только со стороны Дункана, но и со стороны своего подсознания. Однако его взгляд, полный ненависти и агрессии, тот час же изменился до выражения стыда и сожаления. Дункан и Кортни, стоящие прям перед ним заметно изменились в лице, явно не ожидая такого поворота событий. Но хуже всего ему стало когда он заметил, как Коди повернулся к нему, посмотрев в лицо своими проникновенными лазурными глазами, приоткрыв рот, обнажая щербинку между зубов. Мальчик отвел свои глаза в сторону, пытаясь избежать зрительного контакта, понимая, что если сейчас он этого не сделает, то вероятно Ноа увидит, как слезы медленно текут, обжигая щеки младшего. Он делает шаг навстречу Дункану. Ноа хочет схватить его за руку, сказать, что он на самом деле так не думает, однако не делает этого, ведь взоры Кортни и Дункана были устремлены на него. -Слушай, отстань от него наконец..,- произнесла Кортни, пытаясь вразумить своего парня, положив руку ему на плечо, однако тот её одернул. -Эт, наверное, больно, а, Коди?- саркастично произнес Дункан, хватаясь за сердце, издавая фальшивые всхлипы, после чего он снова обернулся, резко и крепко схватив Кортни за руку, чтобы та не дергалась и не отпиралась,- А впрочем… идем. Он вернется, когда научится чему-то хорошему, чтобы приносить пользу окружающим, а не просто пиздеть всем подряд. -Мы не можем оставить его! Он же умрет там!- подал жалобно голос Коди, явно переживающий за то, что же будет с Ноа, Да, Коди был очень обижен, однако не мог оставить другого человека, прекрасно понимая, что последует за таким безрассудным действием, а также заставив панка и вожатую остановиться. -Серьезно, мы не до…,- пыталась сказать Кортни, повернувшись к Дункану, однако тот ещё крепче схватил её за руку и потащил за собой, оставляя Ноа и Коди в одиночестве. Слезы медленно текли по щекам Коди, пока тот смотрел на Ноа, чье лицо приобрело невиданный ранее вид… вид сожаления, стыда, грусти. Пялясь на его лицо ещё пару минут, Коди, нервно теребящий край своей футболки, вздохнул и пошел в направлении, которое раньше предлагал всем Ноа, который сейчас удивленно смотрел на младшего, как бы не понимая, как несмотря на всю эту отвратительную ситуацию, Коди решился остаться с ним. Ноа сразу понял, как сильно он обложался, так сильно обидев мальчика. Он медленно пошел за ним. Они шли в полнейшей тишине, не считая шума ветра, около пяти минут, пока Ноа, слегка обогнав младшего, не встал прямо перед ним, протягивая свою ладонь. -Возьми,-произнес Ноа, предлагая Коди взять свою руку, чтобы они и дальше продолжали идти вместе. -Ну и зачем это? Тебе ж насрать на меня,-обиженно съязвил Коди, продолжая идти вперед, засунув руки в карманы. -Я… - пытался оправдаться Ноа, как вдруг увидел, как Коди ускоряет шаг, после чего старший снова оказался перед парнишей, преграждая ему путь своим телом и распростертыми руками,- да постой же ты! -Что ты хочешь?- сухо спросил Коди, фыркнув себе под нос, все еще избегая зрительного контакта,- Если я тебе так безразличен, то так бы и сказал! Всяко лучше, чем просто засунуть язык в задницу и вынуть его только тогда, когда тебя Дункан к стенке припер! -Зачем ты пошел за мной? Ты мог и не делать этого,- поинтересовался Ноа, все еще чувствуя вину за то, как он довел Коди. -Да потому что я тебя, козла такого, люблю! Я насмотрелся на смерти тут на этом ебанном острове, и я уж точно не хочу тебя терять!- выпалил Коди, впервые посмотрев в глаза Ноа за этот вечер. Он весь опух от слез, от обиды, а его лазурные глаза под луной казалось уже не такими уж и светлыми. Каждый выклик Коди сопровождал тычком Ноа в грудь. -Ты… ты что…?- Ноа вытаращился на Коди, сделав глаза по пять копеек, открыв рот, то ли от того, как сильно Коди задели слова Ноа, то ли от того, как легко Коди рассказал о своих чувствах, будто бы даже не стесняясь. -Что слышал…,- отрезал Коди, насупившись. -Я… черт, прости, я правда виноват,- Ноа вздохнул, опустив голову вниз, поджав губы,- мне не стоило так говорить. Я понимаю, как сильно тебе неприятны мои слова, но я не имел их всерьез. Мне стыдно. Я боюсь… признаться не только окружающим, но и самому себе в том, что мне, возможно, может нравится парень. Я запутался в себе и не знаю, как принять себя,- выпалил Ноа, положив руки на хрупкие плечи Коди. -Так… ты действительно был не против того… не случившегося поцелуя…?- Коди посмотрел в карие глаза Ноа с толикой надежды, чувствуя, как обида медленно заменяется пониманием и принятием. -Да, наверное…,- прошептал Ноа себе под нос, чувствуя, как его же щеки начинают гореть,- я все ещё пытаюсь разобраться в себе, но одно я знаю точно- ты действительно важен для меня. Прости, что тогда не сказал это Дункану. -Все хорошо. Пойдем…,- Коди хмыкнул, аккуратно взяв большую тонкую и длинную руку Ноа в свою небольшую, усыпанную шрамами ладонь, крепко сжав. Они шли дальше и, наконец, вышли к озеру, как вдруг сзади треснула ветка. Их сердца ушли в пятки.