CHANEL (Flawless Diamond Piece)

Когда Сону заходит в студию, первое, что он замечает, — это свет: густой золотистый, пробивающийся сквозь задернутые шторы и лениво растекающийся по полу. Пыль витает в воздухе, словно блестки. Где-то из проигрывателя доносится тихая музыка, почти затерянная под мягким скрипом карандаша по бумаге.  Сонхун сначала не поднимает глаз. Он склонился над столом, тёмные волосы откинуты со лба, сантиметровая лента свободно болтается на шее, пока он водит карандашом по наброску. В комнате лёгкий аромат льна и жасмина. Светло, чисто, и это, без сомнения, его имя. -Ты опоздал, — говорит он безразлично, хотя его холодный взгляд смягчается, когда он наконец поднимает взгляд. -Извини, — Сону смущенно улыбается, потирая руку. -Попал в пробку… Сонхун слегка выпрямляется, его взгляд скользит в сторону постамента возле зеркала. -Оно там, — говорит он тихим и ровным голосом, почти буднично, но его точные жесты создают впечатление, что платье ждет только Сону . -Закончил последние детали вчера вечером. Сону проследил за его взглядом и увидел розово-золотую ткань, накинутую на манекен. В золотистом свете слои ткани кажутся мягкими и почти жидкими. -Это… для меня? — спрашивает он с лёгкой ноткой удивления в голосе. -О, оно такое красивое, хён… -Только самое лучшее для тебя , — думает Сонхун, видя восхищение на лице младшего. -Конечно, это для тебя, — отвечает Сонхун, держа руки в карманах. -Ты единственный, кто носит его так, как положено. Сону хихикает, поглядывая на Сонхуна: -Вот почему я единственная модель, которая носит знаменитые фирменные вещи от Пак Сонхуна от Chanel? Губы Сонхуна тронула легкая ухмылка, а в уголках глаз появились едва заметные морщинки. -Может быть, — бормочет он, подходя ближе. Его пальцы слегка касаются поясницы Сону, когда он указывает на платье. -Нам стоит сделать примерку. Я хочу, чтобы оно было идеальным, прежде чем ты пройдешь по подиуму в пятницу. Сону чувствует трепет в груди, к щекам приливает жар. Он уже знает, чем всё закончится. Молодая модель просто молится, чтобы мужчина постарше не заставил ее снова встать на колени — в прошлый раз, когда это случилось, колени Сону остались красными и в синяках (к большому удовольствию Сонхуна), и ему пришлось избегать красивых юбок и платьев, опасаясь, что папарацци их сфотографируют. Слухи и без того смелые и достаточно убедительные. Поскольку Сону — единственная модель, с которой работал Сонхун, СМИ с удовольствием делали о них всевозможные выводы и строили истории. Можно только представить себе, какие бурные домыслы возникли бы у фанатов, если бы они увидели синяки на его теле — да ещё и на Неделе моды в Париже! Ведь они знают , что Сонхун всегда рядом с моделью. Но... они не совсем неправы... -Ты в порядке, куколка? Мысли Сону замирают. Сонхун наклоняет голову, медленно и размеренно переводя взгляд с глаз Сону на его блестящие губы, а затем снова возвращаясь к глазам. Ухмылка, расползающаяся по его лицу, ленивая… почти жестокая, с острым клизмом, мелькающим как раз настолько, что ресницы Сону затрепетали, а киска сжалась. -Я в порядке, — отвечает Сону слишком быстро, сглатывая, когда улыбка Сонхуна становится шире. -Что, тебе не нравится платье? — Сонхун едва заметно кивает в сторону манекена. Его поза расслаблена и так контрастирует с напряжённым телом Сону. Вероятно, он знает , какое впечатление производит на хорошенькую модель. -Нет! Мне нравится, хён! Я же говорил тебе, правда? — спешит объяснить Сону, слегка надувая губы. -Оно действительно прекрасно … -Тогда давай тебя оденем, а?

-xxx-

Сону не помнит, как он сюда попал. В один прекрасный момент он стоял перед зеркалом, а Сонхун большими руками поправлял швы платья на его талии, а во рту у него была булавка. А в следующее мгновение он склонился над большим деревянным столом, розовый шелк обернут вокруг его талии, запястья связаны за спиной белой лентой, а толстый член Сонхуна входит и выходит из его сочащейся пизды. -А-аа, хён! Сону задыхается, когда член Сонхуна проникает глубже, восхитительно растягивая его стенки. Его щека трётся о дерево с каждым мощным толчком, а бёдра Сонхуна непристойно шлёпают по заднице Сону. -Блядь, посмотри на себя, — стонет Сонхун, одной рукой сжимая бедро Сону так сильно, что остался синяк, а другой тянется, чтобы потянуть его за связанные запястья, и он глубоко стонет, услышав сдавленный звук, который издает младший, -Вся одетая, как моя идеальная маленькая куколка для секса. Сону безудержно стонет, слюни грозят потечь по подбородку, когда рука Сонхуна сжимает его запястья. Он выгибает спину, всё глубже насаживаясь на вторгающийся член Сонхуна своим роскошным задом. Сколько раз они уже оказывались в такой же ситуации? Сону сбился со счёта. Даже его менеджер теперь знает, что нельзя появляться на примерках, не позвонив сначала модели. Не дай бог бедняге попасть на сцену, где Ким Сону наклоняется к Пак Сонхуну. Пальцы Сонхуна впиваются в нежную кожу Сону, оставляя красные следы, пока он самозабвенно трахает младшего. Похотливые звуки соприкасающейся влажной плоти наполняют комнату, прерываемые сдавленными стонами и прерывистым дыханием Сону. -Хён-хён! — слабо хнычет Сону. -…я не смогу ходить в пятницу, если ты п-продолжишь. -С тобой всё будет хорошо, — рычит Сонхун сквозь стиснутые зубы, не замедляя темпа своих бёдер. Он дергает голову Сону за волосы, заставляя парня встретиться взглядом с богато украшенным настенным зеркалом в дальнем конце комнаты. -Хочешь, чтобы я остановился? Не думаю, что смогу, ты так похож на куклу… У Сону отвисает челюсть, язык тяжелеет. Он замечает, как его светлые волосы падают ему на глаза, спутанные и взъерошенные от движения, взгляд остекленевший и расфокусированный, а затем смотрит на возвышающуюся над его дрожащим телом фигуру Сонхуна – на то, как напрягаются мышцы предплечья от крепкой хватки за волосы, как по лбу стекает пот – и прикусывает нижнюю губу, издавая гортанный вопль. -Вот так я и думал, — Сонхун отпускает волосы Сону, чтобы откинуть сползающую розовую ткань, и собирает их повыше, чтобы видеть, как его блестящий член исчезает в измученной дырочке Сону. -Я так хорошо займусь этой тугой пиздой. Буду качать тебя до тех пор, пока ты не будешь истекать моей спермой несколько дней.  -Было бы здорово, куколка? — продолжает он, замедляя темп до лёгкого поглаживания. Он наклоняется к Сону и горячо дышит ему в ухо, сжимая руками нежную кожу его широких бёдер. -Может, мне трахнуть тебя перед представлением? Пусть моя сперма стекает по твоему бёдру, пока ты идёшь. Это будет так мило, куколка… Сону скулит от этой мысли, отчаянно извиваясь и сжимаясь вокруг толстого члена, всё ещё глубоко погребённого в нём. Логически он понимает, что это ужасная идея, но тёмная фантазия берёт верх над разумом, и волнение от того, что его за кулисами наполняет семя Сонхуна, прежде чем он выйдет на сцену для Chanel под пристальным вниманием тысяч глаз... это вызывает у него толчки возбуждения прямо в сердце. -Пожалуйста, хён... — жалобно хнычет Сону, покачивая бёдрами в поисках большего трения. -Хочу, чтобы ты меня заполнил. Хочу, чтобы все увидели... Сонхун тихонько усмехается, темный гул отдается вибрацией по телу Сону и снова набирает скорость. -О, они определенно увидят, — рычит он, врезаясь в Сону с грубой силой. -Каждая капля, стекающая по этим толстым бедрам. Он тянется к нему, находит пальцами чувствительный клитор Сону и резкими круговыми движениями потирает нежную плоть, беспощадно вбиваясь в него, постанывая с каждым толчком. -Аааааааа! Х-хён! Сону запрокидывает голову назад, ногти впиваются в ладони, скованные запястья, спина резко выгибается над столом. Удовольствие переполняет его чувства, когда Сонхун безжалостно ласкает его самое чувствительное место, стремительно приближая его к ранней кульминации. -Ммм, сейчас… сейчас кончу! -Давай, куколка, — хрипло говорит Сонхун, трахая влажную пизду Сону теперь быстрее, решив растянуть удовольствие как можно дольше. Пот стекает по его вискам, и он облизывает губы, наслаждаясь ощущением бархатистых стенок Сону, трепещущих вокруг него. -Кончи на мой член. Выдои меня досуха, а? С громким, прерывистым рыданием все тело Сону напрягается, мышцы дрожат, когда его накрывают сильные волны экстаза. Когда Сону кончает под ним, Сонхун погружается в него по самые яйца, грубо трясь о спазматически сжимающиеся внутренности Сону. Гортанный стон вырывается из его груди, когда он наконец находит освобождение. Его член яростно пульсирует, выбрасывая порции обжигающей спермы в содрогающуюся дырочку Сону. Сонхун остаётся внутри Сону ещё несколько долгих мгновений, переживая последствия оргазма, пока внутренние стенки Сону продолжают его высасывать. Когда он наконец вытаскивает его, его измученный член с мокрым хлопком выскальзывает, и из зияющей, оттраханной киски Сону струится жемчужная сперма. -Посмотри на себя... — бормочет Сонхун, со смесью удовлетворения и голода разглядывая беспорядок между бедрами Сону, -...так красиво использован. Он хватает Сону за покрасневшую попку, большим пальцем ощупывает и раздвигает пухлые половые губы, из которых сочится жемчужно-белая сперма. Сонхун резко вдыхает, прикусывает губу и думает – упиваясь видом Сону в его испорченном розовом платье от «Шанель», с растрепанными светлыми волосами, с синяками на запястьях под белой лентой и перламутровыми струйками, скользящими по его покрасневшим бедрам – что он никогда не выглядел так идеально. Ким Сону действительно была его любимой куклой.

-xxx- 

Когда наступила пятница и Сону вышел на подиум, единственной мыслью, которая была у него на уме, было то, о чем, должно быть, думают все остальные.  Не в наряде — ведь, конечно же, Пак Сонхун, этот ублюдок, сшил запасной вариант, зная, что первый не переживёт их «примерку». Нет, Сону было интересно, что они думают о бледном розовом пятнышке, выглядывающем из-под кашемировой юбки, низко сидящей на бёдрах. Следы любви Сонхуна на его теле. Ну что ж, пусть думают, что хотят. Достигнув конца подиума, он поймал взгляд Сонхуна. Дизайнер наклонился вперёд, уперев локти в колени, и, глядя на модель тёмными, собственническими глазами, гордо вышагивал: талия сияла, плечи расправлены, мягкие светлые волосы колыхались в такт движениям. Его бёдра гипнотически покачивались в такт музыке, длинные ноги двигались одна за другой с божественной, почти кошачьей грацией. Свет скользил по его ключицам и шее, и Сонхун небрежно провёл рукой по подбородку, а грудь сжалась от красоты Ким Сону. Безупречное бриллиантовое украшение. Сону задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало, прежде чем повернуться. Его улыбка была идеальной, а изгиб накрашенных губ блестел под ярким светом. Каждое движение было отточено — изысканная, нарочитая грация, облечённая в слои кашемира, хлопка и Chanel. Он не просто носил этот наряд; он жил в нём, владел им, превращая его в нечто опасное. Сонхун, сидевший в первом ряду, откинулся назад, выражение его лица было непроницаемым. Ткань, строчка, структура — его мастерство, безусловно, было безупречным, но ничто не шло в сравнение с тем, как это делал Сону. Каждая линия одежды жила и дышала благодаря ему. И когда Сону оглянулся в последний раз, едва заметная тень изгиба его губ, разбившая маску совершенства, сказала громче любых слов. Он был искусством: живым, прекрасным и носил имя Пак Сон Хуна.