Странности происходят

За окном темно. Хотя в это время года–осень,–так почти всегда. Под окном ходит небольшое количество людей, возможно даже одна из тех ненавистных компашек, судя по тому, что там слышны яркие голоса, будто кто-то спорит. Акстромс лежал на кровати, скрутившись в позу эмбриона, вновь подвергнувшись воспоминаниям о днях несколькими месяцами ранее. Он просто уехал. Без слов и прощаний. Незаметно. От этого на глазах начали выступать слёзы. Они же были счастливы вместе (или так думал только он сам?). Как он мог так поступить? Подушка, до этого лежащая на своём обычном месте, была притянута к груди и крепко сжата его руками. Возможно, он представлял себе, что это не просто мягкая вещь, а его (похоже, бывший) парень. В его мыслях крутились одни только вопросы. Почему он так сделал? Без слов. Ни одной весточки за последние два месяца. От осознания, что они разлучены уже так долго, у парня задрожали руки. Будто только вчера они вместе сидели на диване в гостиной,–он положил голову на плечо другого, их руки переплетены,–смотрели фильмы, которые долго выбирали по предпочтениям друг друга, улыбались с фраз из этих самых фильмов и дополнениям от какого-то из них. Всё это так быстро и незаметно ушло, что он даже не успел восстановить или что-то сделать для того, чтобы единственное, чем он дорожил, пропало. Закрыв лицо руками, Акс морально приготовился (не особо хорошо), и дал себе выплеснуть накопившиеся за последние несколько недель эмоции. Горячие слёзы, сначала потихоньку, а после целым потоком полились по щекам, пока те с каждой секундой становилось всё краснее и краснее. Сжимая в одной ладони подушку, а в другой–покрывало, парень тихо всхлипывал, испытывая сильное разочарование, даже не зная: в другом человеке или в себе. Он ни о чём не думал, не пытаясь отвлечься. Что-то в груди болело, покалывало. Сердце? Возможно. Два, чёрт возьми, месяца. Именно столько времени прошло с тех пор, как он стал одиноким. Единственный, самый близкий ему человек, покинул его. Он не может перестать об этом думать. В голове крутятся мысли от:"Что я сделал не так? Мы же были счастливы!" и до "А точно ли у нас всё было хорошо? Вдруг Дкипер уже давно планировал что-то такое?". Из-за последнего Акс начинал загоняться ещё сильнее, а слёзы лились больше. Легко стукнув плохо функционирующей рукой по мягкому матрасу от резко нахлынувшей неконтролируемой яростью, в совместку с печалью. Довольно болезненное и опасное комбо. Стукнув ещё раз, и ещё, ещё. До тех пор, пока рука не начала болеть, парень не успокаивался. После этого он поднимается на кровати с сияющими в свете луны, промикающем через окно, следами от слёз и со злобным взглядом. Затем парень вновь всхлипывает, смотрит на подушку и простыни, а потом заваливается и, подтягивая одеяло, сбившееся в ногах, к себе, заворачивается в него с головой. Видно, что ткань, которой он накрылся, подёргивается, в такт ему и его дрожи. На это грустно смотреть. Жалкое зрелище. По крайней мере, так думал он сам. Постепенно Террария начал успокаиваться. Ему захотелось спать. Усталость накрыла его с головой после такого всплеска отрицательных эмоций. Так что, с прочищенной головой, без мыслей и фоновой болью где-то в районе сердца, его глаза, блестящие от выходившей из них ранее солёной воды, начали слипаться. Через две-три минуты парень уснул, вымотанным отправляясь в царство вечного чёрного экрана или кошмаров, которые в последнее время стали часто ему сниться.

***

Просыпаться после жаркой, в плане эмоций, ночи–ещё сложнее, чем засыпать после неё. Особенно если просыпаешься из-за чёртового будильника и понимания, что сегодня нужно идти на работу, да ещё и раньше! Голова тупо болит от мысленного перегруза, щёки до сих пор горят от уже высохших слёз. Это очень сильно раздражает. Выпутавшись из одеяла, Террария с заспанным видом приподнялся на руках в положение сидя. Протирая одной рукой глаза от сна, другой он искал на тумбочке рядом с кроватью телефон, раздражающе играющий повторяющийся звук будильника. Наконец нащупав устройство, парень, не взглянув, нажал на кнопку выключения. Пиликанье прекратилось. Акс потянулся, широко зевнув, после чего спустил ноги на пол и привстал на них. Пошатываясь, он опирался на стену и другие предметы, стоящие с левой стороны. Пройдя "пьяным" шагом небольшое расстояние, он чуть не упал из-за резко нахлынувшей боли в голове. Положив одну руку на место над ухом, парень прошёл до стола. На том уже лежала коробка с медикаментами. Быстро найдя нужные таблетки, он достал одну и закинул в рот, проглатывая. Подействует через время, так что пока нужно собираться. Постояв пару секунд на месте, чтобы ноги, наконец, поняли, что могут нормально ходить, парень двинулся к шкафу с одеждой. Если он правильно помнил, то поставил будильник на два часа до начала рабочего дня, так что у него много времени. На шкафе висело зеркало в полный рост. Увидев себя в этом самом зеркале, Акс замер: на него смотрел не молодой двадцатилетний парень, а уставший, будто много чего повидавший мужчина лет под пятьдесят. Синяки под глазами, всё ещё немного красное лицо, уставший взгляд. Очень контрастно. Вспомнив, из-за чего он так выглядит, Акс погрустнел, в зеркале его лицо скривилось, и парню стало ещё хуже. Решив больше не смотреть в этот кусок стекла (когда-нибудь, он его снимет), парень отвёл взгляд в сторону и быстро открыл дверцу шкафа. Достав с полки чёрные брюки, а с вешалки–белую рубашку и в тон штанам пиджак, парень закрыл шкаф и, повесив всю одежду на одну руку, повернулся к окну. Там уже был рассвет, солнце выходило из-за горизонта и небо постепенно окрашивалось, принимая более светлые и пастельные цвета. Вздохнув, Акс сел на кровать и положил одежду рядом, приготовившись переодеваться. Через некоторое время, уже одевшись, он сидел за столом на маленькой кухне. Положив голову на сложенные руки, он пристально смотрел на кружку с горячим кофе, который должен его взбодрить, но не собирался его пить (пока что). Он вновь задумался о пережитом ночью, но это уже не вызывало таких же сильных эмоций. Только грустный взгляд и давящая боль в сердце говорили о том, что ему плохо. В итоге он всё же выпил уже подостывший напиток. Тот почти ничего не изменил, ему просто стало немного теплее физически, но не морально. Внутри он всё ещё переживает из-за расставания с другим парнем и их отношений раньше. Он не показывает этого, на лице–маска. Перед выходом эта маска чуть ломается, когда он видит фотографию, на которой изображены он сам и Дкипер. Несколько слёз, и рамка с бумагой внутри летят на пол, а Акстромс выходит и запирает квартиру