Развей моё одиночество

      Одри с неохотой раздвинула шторы — солнечный свет ворвался в квартиру, но просыпаться и начинать новый день ей совсем не хотелось. Вчера она заснула слишком поздно и теперь чувствовала себя не отдохнувшей. Вернувшись пятничным вечером домой с работы, Одри поужинала и долго просматривала соцсети, не обращая внимания на фоном работающий телевизор. Она не хотела оставаться одна: включённый телевизор создавал хоть какую-то иллюзию чужого присутствия.        Будучи единственным ребёнком в семье, Одри всегда чувствовала себя одинокой. Отец был слишком занят своей работой, а мать — домом и желанием угодить мужу. И всё же, пока она жила с родителями, одиночество не ощущалось так болезненно, как сейчас. И хоть в двадцать восемь лет ей давно следовало бы привыкнуть жить одной, но это давалось ей с трудом.        Страх остаться надолго одной заставлял Одри вступать в отношения, толком не разобравшись в человеке. Возможно, поэтому все её романы рано или поздно заканчивались. Она спешила так, словно каждый прожитый в одиночестве день делал её глубоко несчастной и обделённой. Это было совершенно иррациональное чувство: если задуматься, в одиночестве не было ничего настолько ужасного, а порой оно даже могло бы стать целебным, после заполненного рабочим общением дня. По крайней мере, так твердила себе Одри, но страх внутри всё равно никуда не исчезал. Она не могла точно сказать, откуда он взялся — не было каких-то особых причин для этого, и тем не менее это было то, что пугало Одри до ужаса.        Она просто не могла быть одна: не хотела возвращаться по вечерам с работы в пустую, тёмную квартиру, где её никто не ждал. Где на неё с порога обрушивалось тяжёлое, давящее одиночество, которое представлялось в воображении Одри бесформенным, жутким чудовищем, притаившемся в углу и только и ждущим её прихода. Чтобы разогнать тьму, Одри включала яркий свет по всей квартире, и музыку, или на худой конец, телевизор, который что-то тихо бормотал, пока она занималась домашними делами.        Иногда это помогало, иногда — нет. Это была лишь имитация покоя, но Одри цеплялась и за это. Но хуже всего были одинокие ночи. Длинные, тягучие, особенно если не удавалось заснуть сразу. Одри, даже с закрытыми глазами ощущала, как тишина начинает давить на неё, казалось, что стены вокруг начинали сжиматься и ей катастрофически не хватало воздуха. Она вскакивала с постели и, с бешено бьющимся сердцем нащупывала выключатель. И только включив ночник и одновременно телевизор, Одри могла немного расслабиться.       Конечно, это ощущение бывало не всегда, особенно сильно оно проявлялось после очередного личного разочарования. Поэтому Одри не собиралась обращаться к врачу — ей просто нужно наладить личную жизнь, вот и всё. По крайней мере, так она думала. Но её лучшая, а вообще-то и единственная подруга Рут считала по-другому.        Вспомнив о Рут, Одри спохватилась и начала собираться. Сегодня они с подругой, планировали пройтись по магазинам, как делали это почти каждую субботу. Только в этот раз было одно существенное отличие.

***

       — Ну как тебе, Одри? — Рут, вышедшая из примерочной, покрутилась перед подругой в шикарном свадебном платье. — Или лучше взять то с кружевом?        — Нет, это мне нравится гораздо больше. Но решай сама.        Рут немного пройдясь перед зеркалом, всё же решилась.        — Возьму это.        После магазина они отправились в кафе, посещать которое после шоппинга, всегда было их дружеской традицией. Рут, весело рассказывающая о подготовке к своей свадьбе и о Джеке, который скоро станет её мужем, постепенно затихла. А затем поинтересовалась:        — А как ты, Одри? Как твои дела?        — Всё хорошо. — нарочито бодро поспешила заверить Одри, но Рут не купилась на это.        — Знаешь… — осторожно начала она. — Знакомая моей мамы рассказывала о потрясающем враче. Он помог ей справиться с одной фобией. Говорят, он очень хорош в своей области…        Она не успела договорить, как Одри, оставив недопитую чашку кофе, недовольно закатила глаза.               — Всё в порядке, Рут. Не начинай.        — Я просто не хочу, чтобы ты… — Рут вздохнула, прежде чем продолжить. — Не хочу, чтобы какой-то проходимец снова воспользовался ситуацией и разбил тебе сердце.        Одри встала из-за стола:        — Не нужен мне твой доктор, ясно? — а затем, чтобы смягчить резкость своих слов, продолжила: — Пойдём. Твой Джек наверняка тебя заждался.        Рут виновато улыбнулась, но продолжать не стала. Этот разговор периодически возникал между ними. Рут была в курсе проблемы Одри и уже не в первый раз советовала ей очередного чудо-доктора, но Одри не желала признавать проблему. Впрочем, Рут она могла простить многое — всё-таки они дружили с самого детства.        Попрощавшись с Рут и возвращаясь пешком домой, Одри невольно задумалась. Видя подругу такой счастливой, готовящейся к свадьбе, она не могла не порадоваться за неё, но внутри царапала горечь. Нет, это была не зависть — это именно ощущение собственного одиночества стало ощущаться ещё острее. Раньше они с Рут всегда выбирались по субботам, чтобы пройтись по магазинам и поболтать, но теперь это вряд ли будет так же часто. Рут будет занята сначала свадьбой, потом семейной жизнью…        Ну почему у неё самой всё никак не складывается?       Последние на данный момент отношения у Одри закончились пять месяцев назад и, похоже, её уже скоро одолеет депрессия.        Вернувшись домой, Одри тут же включила музыку и принялась за уборку. Однако ближе к вечеру ей стало совсем тоскливо. Тишина казалась давящей и оглушающей. Книга не читалась, фильм, который она начала смотреть не увлёк. Выключив ноутбук, Одри поняла, что не хочет сегодня оставаться дома одна. Сидеть и ждать, пока тени начнут сгущаться в углах квартиры, а тишина станет совсем невыносимой… Решение пришло быстро. Иногда она любила сходить в клуб. Не столько, чтобы повеселиться, а чтобы заполнить чем-то одинокий пятничный или субботний вечер — такой как сейчас.        Приняв решение, Одри начала собираться. Надела новое платье, купленное сегодня, распустила по плечам длинные волосы и быстро нанесла макияж. Из зеркала на неё смотрела холодная, красивая блондинка с блеском в зелёных глазах. Теперь она была готова к выходу. Скорее туда — где люди, яркий свет и музыка.

***

       Одри не строила планов на сегодняшнюю ночь, ни о чем не думала и ничего не загадывала. Она просто наслаждалась тем, что вокруг были люди. Пусть чужие, пусть им не было до неё никакого дела, но всё же она была не одна. Стоя у барной стойки, она медленно потягивала коктейль и скользила взглядом по залу.        Неоновый свет вспыхивал короткими ударами, выхватывая лица, бокалы и динамичное движение вокруг. Внимание Одри привлёк мужчина, сидевший за столиком в полутени, казавшийся спокойным и расслабленным в этом шумном хаосе. Он был не один; разговаривал с каким-то мужчиной, Одри смотрела на него, и неожиданно поймала себя на мысли, что могла бы любоваться им бесконечно. Чёрные волосы, пронзительно серые глаза и выразительные черты лица — взгляд его был слегка усталым, но вместе с тем снисходительным. По крайней мере, ей показалось именно так. На нём была чёрная рубашка, которая прекрасно подчеркивала его светлую кожу.             Одри увлеклась его наблюдением, и когда он вдруг посмотрел на неё, она на секунду отвела взгляд, но тут же снова глянула на заинтересовавшего её мужчину. Она не хотела слишком явно показывать свой интерес, но одновременно отчаянно желала, чтобы он не отводил от неё взгляда. И он не отвёл. Чуть улыбнулся ей, от чего Одри бросило в жар. Да что с ней такое? Она сделала глоток коктейля, но не почувствовала вкуса.        Когда она снова посмотрела на тот столик, то заметила, что мужчина сидел один — похоже, его собеседник уже успел уйти. Одри поиграла бокалом в пальцах, прежде чем поставить его на стойку.        — Кажется, вы не из тех, кто приходит сюда ради танцев и бездумного веселья, — произнёс мужчина бархатным голосом, и сердце Одри забилось чаще.        Одри резко обернулась и увидела того, кто так привлёк её внимание, прямо перед собой. Он смотрел на неё с неприкрытым интересом, а в глазах его плясали смешинки.        — Возможно, — не стала лукавить она. — А что насчёт вас?        — Деловая встреча. Увы, место выбирал не я. Но сейчас совершенно об этом не жалею.        Ей казалось, он ласкал её взглядом. Возможно, именно поэтому, когда он спросил её имя, голос Одри слегка дрожал, когда она ответила.        — Одри.        — А я Малек.        Без фамилий значит. Что ж, Одри это устраивало. Заметив, что она засобиралась уходить, Малек предложил проводить её домой, вернее, довезти на своей машине. Одри согласилась. Да, безрассудно, но сегодня ей хотелось быть такой. По дороге они говорили обо всём и ни о чём, так, словно были давно знакомы. Не было каких-то личных тем, но Одри скользнула взглядом по длинным пальцам Малека, уверенно держащим руль. Обручального кольца не было, впрочем это ни о чём ещё не говорило. И всё же Одри вздохнула свободнее.        У её дома Одри окончательно поняла, что не хочет расставаться вот так. Поэтому предложение зайти «на чашку кофе» она озвучила почти без колебаний. Раньше она никогда не приводила мужчин к себе домой, тем более так, просто подцепив в клубе. Он мог оказаться кем угодно. Ей даже на миг пришла в голову мысль связаться с Рут и поставить её в известность, но Одри не стала этого делать.        По пути в её квартиру они жарко целовались в лифте — Малек прижал её к стене, и Одри сходила с ума от охватившей её эйфории. Однако, стоило ей открыть дверь своей квартиры, как Одри вздрогнула.        — Ты забыла выключить свет? — Малек с интересом огляделся. — Или живёшь не одна?        Одри мысленно застонала. Не хватало ещё, чтобы этот мужчина узнал о её заморочках — именно так она называла это про себя. Включенный свет, когда она уходила вечером из дома, был одной из этих мелочей. Ей не хотелось возвращаться и с порога попадать в темноту. Она замялась на секунду, а потом выдохнула. Разве они увидятся ещё раз? Не всё ли равно, что он о ней подумает? Где-то в глубине души Одри, конечно же, всё равно не было, но она быстро отогнала эту мысль.        — Одна. Просто забыла выключить, — ответила она, стараясь звучать невозмутимо и поспешно добавила: — Обычно я не имею привычки приводить домой мужчин, с которыми познакомилась в клубе.        Малек усмехнулся и в его глазах заиграли искорки.        — Обычно я тоже не имею привычки приходить домой к малознакомым девушкам, — ответил он с лёгкой иронией.        Одри засмеялась, поняв, что он поддразнивает её. Отчего-то ей было легко с ним, хотя обычно Одри было тяжело сразу подстраиваться в разговоре с малознакомыми людьми. Но в этот раз было иначе. Почему? Она не знала. Просто наслаждалась моментом. Обо всём остальном она подумает завтра.        Малек подошёл ближе, и у Одри перехватило дыхание. Ей захотелось обнять его, зарыться пальцами в его волосах, почувствовать, как он крепко сжимает её в объятиях. А ещё — расстегнуть эту рубашку, которая так ему шла, и провести остро заточенными ногтями по его телу, оставляя лёгкие следы. И Одри осуществила своё желание, на что Малек сжал её в объятиях так, как она хотела — крепко, жадно. Он поцеловал её снова, и она ответила, а потом он ласкал языком её шею. Одри с трудом сдерживалась, чтобы не раздеть его первой. Но Малек не спешил; медленно избавил её от платья и всего остального, прямо там, в прихожей, и отнёс в спальню.        В это время она почти расправилась с его рубашкой — кажется, пара пуговиц всё-таки успела потеряться. Но когда Одри потянулась к ремню его джинсов, Малек остановил её, смотря на неё с легкой улыбкой и пониманием.        — Не спеши, моя драгоценная, — тихо сказал он таким тоном, от которого у Одри ещё больше всё внутри задрожало от желания.        Малек уложил её на постель, и она смотрела как он раздевается, прежде чем присоединиться к ней. Сначала он целовал её долго и страстно, так, что Одри теряла голову, а потом опускался всё ниже и ниже, пока не устроился между её широко разведённых ног, лаская Одри языком.        Скоро к его умелому языку добавились пальцы, сначала один, потом второй и Одри уже не сдерживала громких стонов, извиваясь на постели. Малек наблюдал за ней с довольным блеском в глазах и когда, казалось она была уже почти на грани, остановился. Одри встретилась с ним взглядом и облизнула пересохшие губы. В тот же момент Малек резко поднялся и оказавшись сверху, вошёл в неё. Одри снова застонала и обхватила его ногами, желая прижаться как можно ближе. Малек двигался медленно, постепенно увеличивая темп, и Одри прошлась ногтями по его спине, что вызвало у Малека низкий стон, а Одри окончательно заставило потерять контроль, растворяясь в наслаждении. Малек не продержался долго, кончил с громким стоном и крепко сжал руками бёдра Одри, словно она могла исчезнуть.        Выравнивая дыхание, он опустился рядом с Одри на постель, притянул её к себе, и она уютно устроилась в его объятиях. Ей было так хорошо, что даже мысль о том, чтобы он ушёл сейчас, казалась невыносимой.        — Не уходи, — сонно прошептала она, ещё крепче прижимаясь к Малеку и проваливаясь в сон. — Останься со мной.        Она не знала, хотела ли, чтобы он остался только на эту ночь или навсегда, но Малек не удивился её просьбе.        — Спи, я рядом. — ответил он и Одри этого было достаточно.

***

       Проснувшись, Одри потянулась в постели и счастливо улыбнулась. Она чувствовала себя отдохнувшей и спокойной. Но это чувство длилось ровно до того момента, как она вспомнила о вчерашней ночи. Нет, она не сожалела о содеянном — вероятно, даже наоборот. Но вот проснуться в одиночестве… В этом не было ничего удивительного, однако что-то в душе Одри начало трескаться от этого осознания, как хрупкое стекло.             Ровно до того момента, как она заметила лист бумаги на прикроватной тумбочке. Взяв его в руки, Одри прочитала:             «Извини, что пришлось уйти, моя драгоценная. Срочный вызов, а ты так сладко спала. Не хотелось будить тебя. А вот ещё тебя увидеть очень хотелось бы. Если ты не против, просто позвони мне». И номер телефона.       Одри аккуратно положила листок обратно на тумбочку. Ей действительно хотелось набрать этот номер, но она медленно встала и направилась на кухню. Сделав себе кофе, она задумчиво смотрела в чашку, как будто искала в ней ответ. Прошедшая ночь была необычной и потрясающей, но, может быть, не стоило снова бросаться в отношения, не разобравшись с собой? Хотя Одри ощущала, что в этот раз всё было совершенно иначе, она не хотела начинать что-то новое только из-за страха перед одиночеством. Настало время принять решение.             Горячий кофе напоминал ей о тепле мгновений с Малеком, и это снова заставило сердце забиться сильнее. Она быстро набрала номер Рут, словно боялась передумать. Как только подруга ответила, Одри, не медля, спросила:             — Я тут подумала… Как фамилия психотерапевта, о котором ты вчера говорила?

***

      В понедельник, отпросившись заранее с работы, Одри направилась на сеанс к доктору Синнеру. В приёмной уже не было посетителей, и Одри была этому только рада. Она не раз за всю дорогу сюда малодушно думала развернуться и сбежать домой. Однако, несмотря на все свои сомнения, она всё-таки пришла. Секретарь улыбнулась ей дежурной улыбкой:        — Проходите, мисс, вас ожидают.        Одри сделала шаг в кабинет, и дверь тихо закрылась за ней. В этот момент казалось, что время остановилось. Одри, застыв на пороге, с удивлением уставилась на доктора Синнера, его пронзительно серые глаза и такую знакомую полуулыбку.             — Малек? — только и смогла сказать Одри, запоздало осознавая, что даже не спросила у Рут полное имя врача. Хотя в жизни бывает много совпадений. Тем не менее, она была бы хоть как-то подготовлена к этому сюрпризу. Возможно.             — Приятно снова увидеть вас, мисс Одри, — учтиво произнёс Малек, но в его глазах плясали весёлые огоньки. Он встал из-за стола и подошёл к ней.       — Вообще-то я ждал твоего звонка. Но твой визит — это ещё лучше, чем я мог себе представить, моя драгоценная.             Одри вздохнула и улыбнулась. Что ж, раз судьба привела её сюда, значит, это не случайно. И, возможно, чудовище по имени «страх одиночества» наконец-то отступит.