Bite, bite, bite

***

Хруст листьев под грязными кроссовками с земли едва доносился до меня. Руки до боли сжаты в кулаки, зубы скрипят, плечи дрогают. Тяжесть в груди ни с чем не сравнима, пока я снова поднимаю кулак. Хруст ломающихся костей отдаётся у меня в ушах, вместо того чтобы затихнуть, как всё остальное прямо сейчас. Я прерывисто выдыхаю, звук моего пульса отдаётся в ушах. Пустые, затемнённые дома, окружающие улицы, казалось, смотрели на меня с отвращением, словно ожидая, что я совершу ещё одну ошибку. Мои кудри, падающие на лицо, заставили меня резко выдохнуть, но я не осмеливаюсь убрать их с лица, все еще чувствуя грязь на своих руках. Твоя голова едва держится. Ты очень, блять, жалок. Я считаю. Я вижу, ты всё ещё пытаешься двигаться, как-то. Помочь себе или, может, спасти себя. Мне уже всё равно. Ты заплатишь. Ты заплатишь за ту боль, которую причинил во мне. Вид твоей отвисшей челюсти и выпадающих зубов вызывает у меня не столько отвращение, сколько твоё заразительное, усугубляющее присутствие. Ты действительно расстроил меня. Что случилось с нашим братством, которое, вроде, было между нами? Партнёрство, даже? Для тебя это и вправду не имело значения. Сажусь на корточки, спирали сужаются, я тянусь к твоим глазам. Твоё тело уже не дрожит, я вижу. Они тебе не нужны. Они тебе нахуй не нужны. Тебе не нужны эти глаза, если ты не понимаешь, чего стоила моя дружба. Это твоя вина, что ты теряешь зрение, что глаза вываливаются, что губы посинели и ты еле-еле хватаешься за воздух. Ты ведь даже не знаешь, что это я, не так ли? Ты, возможно, умолял бы о помощи прямо тут, прямо сейчас, пытался бы шептать и собираться с силами, если бы только не понимал, что пальцы, впивающиеся в твои глазницы, по-прежнему принадлежат человеку, сидящему перед тобой. Единственному, на данный момент. Никто не спасёт тебя. Стоять ты больше не будешь. Глаза легко выпиваются наружу, учитывая, что ты и так уже достаточно ранен. Один из них непреднамеренно выпал, вместо того чтобы полностью упасть, зрачок мал и неподвижно смотрит на того, кто находится рядом. Я тихо сглатываю, чувствуя на себе твой мертвый взгляд, твоя кровь впитывается в мою одежду и кожу. Сомневаюсь, что позже я смогу отмыть эту вонь, но сейчас это не имеет значения. Вот бы, из синего и красного получался фиолетовый сейчас, но моя кофта просто становится чёрного оттенка, как будто у меня тоже нет тела. Глаза солёные. Честно говоря, я не удивлен, зная, что человеческие глаза состоят в основном из воды, жира и прочей такой хуйни. Полностью вкусив, я ощущаю металлический привкус во рту, который шепчет о твоём потерянном отчаянии. Зрение тебе больше не понадобится. Тебе даже жить уже не нужно. Я позабочусь о твоем покинутом сосуде. Второй висячий глаз продолжает таращиться, и я, почувствовав внезапный страх, хватаю его и вырываю, чтобы выбросить куда подальше. Не смей так на меня смотреть. Не смей осуждать меня сейчас. Твой шанс упущен. Ты больше не главный. Ты просто ебанный труп, веди себя как труп. Не смотри на меня. Спирали в моих глазах уже дрожат, невольно выдывая мои панику и нервы, которые я чувствую. Тяжело дышу, оглядываясь по сторонам. Мир безразличен, серого цвета и такой, такой эгоистичный. Я витаю так далеко, что кажется, будто я держусь в руки незнакомца. Дома не осмеливаются взглянуть на меня. С радостью. Возможно, они унижены... Так же, как и я. Если бы я мог избавиться от этого гнева, я бы вообще существовал? Если я позволю гневу поглотить меня, обрету ли я, наконец, хоть какое-то чувство идентичности? Я не буду поглощённым. Я, я не хочу этого. Я не буду. Если только я поглощу первым. Оглядываясь назад на человека, которого я когда-то знал, двуличного в прямом и переносном смысле, я могу только надеяться, что прощу себя, поскольку уверен, что ужас и стыд постигнут меня совсем скоро. Когда всё это закончится. Когда я покончу с тобой, а ты всё ещё будешь насмехаться надо мной даже после смерти. Мои руки дрожат, я тянусь к твоей голове, нежно касаясь твоих потемневших тёмных волос. Когда-то они сияли так красиво, когда-то были полны жизни и так ухожены, но теперь я держу в руках труп красоты. Жаль, что ты не видишь себя. Твои отсутствующие глаза будто горюют. Твой разум мягок между моих пальцев. Я разрываю твой разум на части. Жаль, что ты не видишь себя. Ты выглядишь таким жалким сейчас, пока я завладел твоими мыслями. Кровь, растекающаяся по асфальту, меня больше не пугает. Как и освещённые окна в нескольких домах от меня. Ни звука моего дыхания, вырывающегося, как у кролика в клетке. Я застрял здесь. Ты оставил меня здесь со своими смертельными последствиями. Заплати мне своим разумом, тогда. Я скоро умру, всё равно бы умер. Я буду страдать, как и ты, но, возможно, это к лучшему. Ты действительно вдохновляешь на худшее. Как долго ты был мертв? Как долго я был мертв? Знаешь, Феликс?