Незаконченная плёнка

      Сяо Чжань лениво нажимал на кнопки пульта, перелистывая то ли десятую, то ли уже двадцатую страницу кино-сайта. «А может, мы залетели и на второй круг», – устало хмыкнул Ван Ибо, подавляя зевоту. Он с самого утра мечтал об этой минуте – как завалится к Сяо Чжаню под бок и уставится без каких-либо лишних мыслей в экран телевизора, больше наслаждаясь родным теплом, чем просмотром кино. Такие вечера у них стали почти традицией: они за годы отношений успели пересмотреть все старые и известные киноленты, как отечественные, так и зарубежные, заценили несколько новых мультфильмов, и вот теперь зависли перед тяжёлым выбором.       Смотреть старое? Что-то новое? Или вообще завалиться спать?       Ван Ибо был готов предложить последний вариант после очередного усталого зевка, когда Сяо Чжань повернулся к нему с совершенно маниакальным выражением лица. У него на губах появилась многообещающая улыбка, а глаза горели в полутьме комнаты.       О, нет. Ван Ибо знал, что тот собирался предложить!       – Может посмотрим какой-нибудь ужастик?       В голосе Сяо Чжаня слышалось столько надежды. Ван Ибо ощутил себя почти настоящим дерьмом, когда открыл рот, чтобы отказаться. И как бы в этом не было ничего удивительного, ведь так? Сяо Чжань же знал его мнение насчёт просмотра ужастиков, верно?!       – Ну пожалуйста, Ибо~ – протянул Сяо Чжань, изламывая брови. – Это не будет ужастиком в прямом понимании, скорее триллер с нагнетанием атмосферы, совсем не страшный…       – Откуда ты знаешь? – с недоверием спросил он, сощурившись.       – Я читал только аннотацию и не смотрел, честно! – подозрительно быстро стал оправдываться Сяо Чжань и скрестил пальцы, приподнимая их выше своего правого уха. – Честно-пречестно! Клянусь!       – Какой же ты врунишка, сто процентов уже видел его, а теперь хочешь меня напугать. Вот дождёшься же моего инфаркта… Ладно, включай свой ужастик.       Ван Ибо протиснулся к нему, поднимая ноги на диван, и счастливый Сяо Чжань взъерошил ему волосы, крепче приобнимая.       – Ты самый лучший, Ван Ибо. Самый смелый, самый красивый, самый прекрасный.       «Заткнись ты уже», – фыркнул про себя он и обхватил того за талию. Тяжело вздохнул и обречённо покачал головой.       Слишком многое он позволял Сяо Чжаню за красивую улыбку. Слишком многое. Ван Ибо несколько расслабился после первых нескольких минут фильма. Сюжет ужастика казался банальным: писатель в творческом кризисе решил вместе с семьей переехать в новое место и в поисках обычного человеческого вдохновения купил дом, где до этого произошло убийство.       – Конечно, ведь чтобы вдохновиться на детективную историю, нужно обязательно разобраться с каким-нибудь настоящим преступлением, - буркнул Ван Ибо.       Сяо Чжань хихикнул, вытянул ноги, и Ван Ибо мгновенно захватил их в плен своими ногами. Лежать между диванной спинкой и спиной Сяо Чжаня было почти безопасно. Если какая-то тварь вдруг начала бы выползать из экрана, то первым сожрали бы не его.       Он сильнее обнял Сяо Чжаня и отругал себя. Сяо Чжаня он ни при каких обстоятельствах не бросит на съедение всяким гуям.       – Тебе кажется это глупым?       На момент заданного вопроса главный герой в фильме забрался на чердак своего нового дома и отыскал там непонятную коробку. Следующей сценой мужчина практически без эмоций на лице придавил случайного такого скорпиона, найденного там же.       Ван Ибо поморщился.       – Насколько я знаю, древесные скорпионы могут заползать в деревянные дома…       – Я имел в виду то, что в поисках вдохновения он привез свою семью в дом, где произошло убийство.       Не отвечая сразу, он молчаливо наблюдал, как герой-писатель открыл коробку и рассматривал старые плёнки и проектор. Одна из жестяных коробок была подписана довольно забавным названием. Ван Ибо догадался о его происхождении и усмехнулся. Их ждал очень интересный фильм.       – Его желание найти нечто стоящее для новой книги не странное и не глупое. А переехать в квартиру или дом, где кто-то умер, не такое уж страшное событие. В реальной жизни это происходит постоянно.       – То есть по-твоему это нормально? – Сяо Чжань слегка повернул к нему голову.       – Я говорю, что меня это не удивляет.       – Как минимум, он действительно вдохновился, – рассмеялся тот, заметив, что главный герой вместо спокойного сна с женой пошёл развешивать фотографии убийства в своей тайной комнатушке.       – Нет, извини, он всё-таки полный придурок, – вторил его смеху Ван Ибо. – Да, зачем рассказывать жене, что вы живёте в доме, где убили чуваков, зато повесить фотки их трупов нужно обязательно!       Но последующая нагнетающая музыка сбила с него всю спесь. Сначала будто всё было хорошо: семья играла и веселилась во дворе, на улице стояла прекрасная летняя погода, дети выглядели счастливыми, все устроились на траве, чтобы отобедать.       А затем кадр сменился.       У Ван Ибо перехватило дыхание. Он пискнул, когда ноги всех членов семьи оторвались от земли, и ветка с привязанными к ней верёвками медленно, казалось, очень и очень медленно обламывалась и падала вниз. Ему захотелось, как и писателю, выпить. В горле пересохло.       Мелодия всё больше пугала. Раз за разом она повторялась, будто кадры найденной киноплёнки, и внутри всё от этого стыло.       Следующие сорок минут Ван Ибо наминал пальцами чужие бёдра, облизывая от волнения губы. В фильме не происходило ничего действительно страшного, некоторые сцены были до ужаса нелепыми и предсказуемыми, однако он словно оцепенел. Он не мог закрыть глаза или спрятаться за Сяо Чжаня, он смотрел и смотрел на истории других семей и их убийства будто завороженный.       Когда изображение на ноутбуке начало само двигаться, Ван Ибо тоже подорвался с места.       – Ибо, гуи подери! – воскликнул Сяо Чжань, тоже вздрагивая и пытаясь отдышаться. – Ты меня напугал!       – Я хочу пи́сать, – без смущения пояснил он, выбираясь из своего укромного гнёздышка.       Сяо Чжань, всё ещё держа руку у сердца, ухмыльнулся.       – Проводить тебя не надо?       Ван Ибо шлёпнул его по лодыжке и, уже двигаясь от дивана в коридор, услышал, как Сяо Чжань нажал на паузу. Тишина напала на Ван Ибо со спины, окутала, забарабанила подскочившим пульсом в висках. Он дрожащей рукой включил свет в гостиной под недовольный стон Сяо Чжаня, но гуи побери, кто из них выключил во всей квартире освещение? Тот и был виноват.       Ему хотелось быть храбрым, правда, нельзя было найти человека, мечтающем о каком-либо экстриме в виде гонок и лазанья по горам больше, чем он.       Но. Его. Пугал. Гуев. Фильм. Ужасов.       Кошмар.       Ван Ибо почти без колебаний шагнул в коридор. Шагнул то, он шагнул, и вот тут его сердце остановилось, а затем остервенело забилось о рёбра.       В коридоре кто-то стоял.       Широкий тёмный силуэт встал преградой между ним и уборной, и во тьме он шевелился, качался из стороны в сторону, словно привидение. И звук, музыка из фильма, вдруг разлилась между стенами напряжёнными нотами, сковала холодом ступни. И тогда Ван Ибо закричал.       В гостиной послышался грохот. Выбежавший в коридор Сяо Чжань схватил его поперёк, оттаскивая назад и прижимая к себе. Ван Ибо отчаянно вырывался и продолжал кричать.       – Он здесь, гэ, он здесь, он пришёл за нами!       – Кто? Кто здесь? – вопил ему в ухо Сяо Чжань, стараясь ухватить его мельтешащие руки и обнять. – Ибо, успокойся, никого здесь нет!       – В коридоре, в коридоре, – практически рыдал он. – Нет, нет, гэ, не ходи туда, он тебя убьёт!       Теперь он уже вцепился в футболку Сяо Чжаня, останавливая его от сумасбродных идей. Он ни за что не позволил бы тому так бесславно помереть! Некоторое время между ними разворачивался настоящий бой, где каждый пытался доказать другому, насколько ситуация была абсурдной, однако в итоге Сяо Чжань сделал резкий выпад в кромешную тьму, прямо в объятья страшного Багула.       «Ну вот и всё», – мысленно Ван Ибо попрощался со своим парнем, любовью всей своей жизни, и сексом до конца своих дней. Он молился и делал неуверенные шаги вперёд, и тут же отступал, потому что это была нереальная темнота, которая с такой лёгкостью сожрала его Сяо Чжаня.       Он поскуливал и звал его, пока свет не замерцал и не осветил живого и здорового Сяо Чжаня.       Сяо Чжаня и пустоты рядом с ним.       – Ну и где наш гость? – Сяо Чжань наигранно озирался по сторонам.       Ван Ибо наконец-то сделал шаг к нему, растерянно разглядывая стены, потолок, пол, надеясь найти следы напугавшего его силуэта. Ему казалось, что он сходит с ума. Ведь здесь, прямо вот здесь, где сейчас стоял Сяо Чжань, кто-то был. Он видел его!       – Ты такой у меня впечатлительный, – Сяо Чжань снова притянул его к себе, и у Ван Ибо не было единого возражения против этого. Он желал снова оказаться в безопасности. Его поцеловали в лоб. – Тебе просто показалось.       «Не показалось», – подумал Ван Ибо, ложась ему на плечо и смотря в упор на обои. На еле видимые царапины от когтей.       Он не решился поделиться этой информацией с Сяо Чжанем. Его парень – сама рациональность, он отыщет тысячу и одну возможность, почему эти следы появились. Это было бесполезным.       Ван Ибо смыл за собой воду и помыл руки.       Его пугало до дрожи каждое мигание света в уборной, и он старался не смотреть в зеркало, чтобы его отражение вдруг не застыло, а затем не начало жить само по себе. Вернулся он в гостиную, взвинченный до предела. Он находил всё новые и новые доказательства, что увиденное ему не показалось.       Прямо над диваном, на потолке виднелись чёрные отпечатки ног. Он мог разглядеть каждую подушечку стопы, каждый палец. Эти отметины вели в коридор.       Услышав его тяжёлое испуганное дыхание, Сяо Чжань повернулся к нему, посмеиваясь и махая рукой, а поставленный на паузу фильм вдруг пошёл помехами, снова и снова показывая через рябь картинку, где семья вешалась на дереве.       – Может, мы не будем дальше смотреть? – робко поинтересовался Ван Ибо, притопывая возле дивана.       На месте, где он сидел, извивались словно черви чужие длинные волосы.       – Иди сюда, – улыбнулся ему совершенно обезоруживающе Сяо Чжань, беря его за руки и не замечая вокруг странностей. – Это всего лишь фильм, детка, к тому же ты не один, я здесь, с тобой. Разве тебе не любопытно, чем всё закончится?       – Они станут следующими жертвами, – выдохнул он, возвращаясь в своё гнёздышко.       Следующие часы просмотра заставляли его ёжиться, попискивать и прятаться за спину Сяо Чжаня, потому что помимо происходящего на экране, он видел и слышал нечто странное и в их квартире.       Он улавливал чёткий шепоток над головой, и даже иногда удовлетворительное причмокивание губами. Он видел возрастающую тень, отбрасываемую на стену кем-то позади них. Музыка фильма играла на его нервах, и он вертелся, закрывал глаза руками и просил Сяо Чжаня крепче себя обнять.       В кровать они вернулись далеко за полночь, и Сяо Чжань быстро и сладко засопел ему в шею, руками обхватывая его за талию. По просьбе Ван Ибо они не зашторили окна, и он всё вглядывался в узоры дыма, витающим на уровне его глаз.       – Ты слышишь меня, мальчик? – Ван Ибо был уверен, что этот язык был ему незнаком, и всё же он его понимал. И у него зачесалось плечо от накрывающей его паники. – Слышишь… я чувствую твой страх.       – Гэ.., – он беспомощно протянул руку назад, но всё никак не мог отыскать там Сяо Чжаня, хотя тот по прежнему размеренно дышал ему в шею. – Чжань-гэ, проснись, здесь кто-то есть.       Сяо Чжань что-то промычал во сне и успокаивающе похлопал его по животу.       Ван Ибо опёрся рукой на кровать, желая подняться, сделать хоть что-нибудь: разбудить Сяо Чжаня, схватить его за шкирку и бежать, бежать, бежать.       Только кровь вскипела в жилах, а крик застыл в горле.       Он увидел, как чёрные когтистые пальцы легли поверх его ладони.