Пробуждение Древнего

Леонард тревожно ходил из угла в угол уже три минуты, так и не сумев за это время придумать подходящее объяснение. Он никак не мог заставить себя сказать мистеру Вуду: «Мне нужна отдельная комната, чтобы благословить вашу дочь». Даже думать об этом было слишком страшно. В конце концов внимательный Шут снова пришёл на помощь: [Итак, ты заберёшься снаружи на балкон второго этажа. Я воспользуюсь иллюзией, чтобы все остальные нашли предлог выйти из комнаты, а ты усыпишь Селену во сне — один на один.] Напрямую применять иллюзии на Селену он не решался. Девушка уже была развращена Истинным Творцом, и слабые иллюзии её бы не обманули. Если бы попытка провалилась, это наверняка насторожило бы Его, и тогда все в доме оказались бы в смертельной опасности. Противостоять ему при стольких мирных жителях они точно не смогли бы — поэтому воздействовать иллюзией на остальных, вынуждая их уйти, было самым безопасным вариантом. Леонард не стал возражать против плана. Он тут же нашёл предлог выйти «в туалет», выбрался через окно и оценил высоту второго этажа и расположение комнаты Селены. Быстро наметив маршрут, он спрыгнул с подоконника, ухватился за перила второго этажа и мягко перекувыркнулся. Движения были плавными и уверенными — словно он всю жизнь занимался незаконным лазаньем по окнам. Он бесшумно приземлился на балконе и заглянул внутрь через узкую щель между шторами. В комнате сидели четыре юных девушек. Окна и двери были плотно закрыты, свет — приглушённый. По центру стояла девушка с длинными винно-рыжими волосами, держа в руках зеркало. С того места, где находился Леонард, он не видел лица ни девушки, ни отражения, но стоило взгляду скользнуть в сторону зеркала, как духовная интуиция начинала пронзительно гудеть. Казалось, в зеркале роилось бесчисленное множество невидимых, искажённых существ. Леонард поспешно отвернулся, больше не в силах терпеть то ощущение. В этот момент ближайшая к Селене девушка сделала едва заметное движение, будто что-то услышала. Она резко встала, легонько похлопала Селену по плечу и усмехнулась: — Давно пора. У нас для тебя сюрприз. Просто закрой глаза и подожди. Остальные девушки дружно поддержали её. Селена послушно сомкнула глаза, хотя в голосе её слышалось сомнение: — Правда? — Да, — подтвердила подруга, — Максимум пять минут. Только не подглядывай. Разговаривая, девушки открыли дверь и вышли. Как только она закрылась, Леонард положил ладонь на раздвижную створку, осторожно приподнял стекло и скользнул внутрь. Затем он достал из кармана серебряный церемониальный кинжал и быстро воздвиг духовную стену. Селена, кажется, что-то почувствовала. Она слегка наклонила голову, словно собираясь открыть глаза, как вдруг услышала мягкий, чарующий голос, напевающий: — Ах, угроза страха, багровая надежда… Её веки, так и не успевшие полностью подняться, тут же отяжелели. На девочку накатила сонливость, будто она могла уснуть прямо сейчас. Но зеркало в её руках вдруг стало ледяным — холод врезался в кожу, вызывая острую режущую боль. — А-а-а! — закричала Селена. Её глаза распахнулись, и в них не осталось белков, только клубящаяся угольно-чёрная тьма. — …По крайней мере одно верно: эта жизнь скоротечна. Леонард перешёл на более быстрый ритм декламации, но одержимая девушка поднялась со стула ещё стремительнее. Из её пальцев выросли длинные, белоснежные когти, направленные прямо в лицо Леонарда. К счастью, он заранее следил за каждым её движением и успел отступить на два шага, избегая удара, который мог снести ему половину головы. Комната была тесной, заставленной мебелью, и для потустороннего пути Бессонного, привыкшего к ближнему бою, это создавало крайне неудобные условия — особенно когда соперником была обычная девушка, захваченная неизвестной сущностью. Ему оставалось лишь сосредоточиться на способности Полуночного Поэта. — Одно правда, всё остальное — ложь… Леонард отступил назад, упёрся в туалетный столик, схватил стоящий рядом стул и выставил его вперёд, чтобы встретить когти, которые выросли уже вдвое и теперь были покрыты чёрной шерстью. «Если бы мисс Вуд знала, что одно неосторожно произнесённое имя злого бога приведёт её к такому ужасному состоянию, она, вероятно, провела бы всю жизнь, стараясь быть предельно осторожной в словах», — некстати подумал Леонард. — После того как цветы распустятся однажды, они исчезнут навсегда. Движения Селены Вуд наконец стали замедляться; её глаза полузакрылись, выражение лица исказилось, будто она всё ещё сопротивлялась невыносимой сонливости. [Схвати её], — коротко приказал Шут. Леонард стремительно перехватил мутировавшую руку девушки, заломил её за спину и бросил Селену на пол. В тот же миг он услышал тихий, похожий на порыв ветра звук, внезапно возникший в духовно запечатанной комнате. Тёплая, мягкая, но непреодолимо могущественная сила обволокла его со спины. Перед глазами закружились белые перья, складываясь в шесть пар огромных прозрачных крыльев. Каждое перо дрожало, будто его касались хаотичные ветра, или извивалось словно живое существо. Крылья сомкнулись, обнимая его и мисс Вуд, и постепенно растворились в небытии. Перед окончательным исчезновением силы Леонард почувствовал, как что-то резко дёрнуло его за воротник. Он опустил взгляд и увидел одно-единственное перо, зацепившееся за край плотно застёгнутого воротника. Леонард резко выгнулся, ухватился за белую пуговицу, которая до этого была перекошена, и потянул её вверх, плотно затягивая у горла. Лишь после того, как пуговица легла на место, перо утратило форму, словно выполнив задачу, и рассыпалось в воздухе. Леонарду понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: Селена Вуд крепко спит; её правая рука вернулась в нормальное состояние, а дыхание стало ровным и глубоким. Зеркало, которое она держала, валялось на полу — разбитое вдребезги. Он осторожно отпустил девушку. Облегчение смешалось с недоумением: мысли его были словно порванная цепь, тщетно пытающаяся снова закрутить шестерёнки. [Пора идти], — напомнил Шут, — [Остальные уже поднимаются.] Времени на раздумья не было. Леонард быстро собрал осколки, убрал Духовную стену, не стал трогать мисс Вуд и, выбравшись через подоконник, закрыл дверь и растворился среди гостей. Спустя мгновение сверху раздались крики: — Селена упала в обморок! — вызвав суматоху на банкете. Этим воспользовался красивый священник, поведав хозяину дома, что его дочь привлекла внимание злых духов чрезмерным увлечением мистицизмом. Он изобразил изгнание духов, строго велел не произносить имена неортодоксальных божеств и, воспользовавшись общей неразберихой, поспешно ушёл. Но стоило ему выйти на улицу, как торжественный священник, сохраняя внешнее достоинство, мгновенно расстегнул тугой воротник и две верхние пуговицы — так сильно они стягивали горло. Спустя несколько минут строгий облачённый образ смешно висел мешком на его теле. Сделав это, Леонард наконец облегчённо вздохнул и невольно коснулся кадыка, который ткань успела натереть до красноты. [Разве ты не боишься опозорить Церковь Ночи?] — с насмешкой заметил Шут, — [Если её священник пойдёт по улице в таком виде, завтра ты станешь посмешищем всех храмов.] — Логично, — проворчал Леонард, поднял руку, снял с груди Эмблему Богини Ночи и праведно произнёс, — Значит, так я уже никого не позорю. Шут расхохотался у него в голове.

***

— Это мистер Солнце, новый член клуба таро, — представил Шут Справедливости и Повешенному, — Он родом из Серебряного Города, Земли Забытой Богами, места, история которого была отрезана от Северного и Южного континентов на протяжении трёх эпох. Он ничего не знает о внешнем мире и его истории. Если потребуется, вы можете обмениваться с ним сведениями, включая историю Северного и Южного континентов и основные знания. Клейн был уже достаточно зрелым человеком, чтобы не беспокоиться о том, какие пробелы могут обнаружить члены клуба таро, свободно обменивающиеся информацией. Тем более у него не было времени становиться личной энциклопедией Деррика. Позволить тому постепенно собирать и осмысливать сведения, полученные от Одри и Элджера, было полезно и ему самому, и Серебряному Городу. У этого Шута буквально на лице читалось: «Вы вдвоём должны устроить мистеру Солнцу ускоренный курс». «Забытые земли»? «Серебряный Город»? Одри слышала эти названия впервые, но сразу заметила резкую реакцию мистера Повешенного на слова Шута. Тот выглядел удивлённым, напряжённым и даже слегка испуганным. «Возможно, господин Повешенный что-то знает», — подумала она. Она пока не понимала истинного значения этих слов, но одно лишь упоминание о месте, отрезанном от истории Северного и Южного континентов целых три эпохи, позволило ей представить, насколько таинственным оно должно быть. «Наш клуб таро существует не так долго, а у нас уже есть член с таким уникальным прошлым», — с гордостью отметила Одри. — Мистер Шут! — Деррик поднялся. Его слегка смутило представление, которое сделал мистер Шут, и он до сих пор задавался вопросом о значении слов «Северный и Южный континенты», но главное он помнил: после того как мистер Шут ответил на его молитвы и послал ангелов, чтобы снять проклятие с его родителей, Тот лишь назначил время встречи — и больше ничего не сказал. Деррик ждал этого момента целую неделю, полный напряжённого ожидания. — Мистер Шут, спасибо вам за помощь — Деррик низко поклонился главе длинного стола и громко произнёс, — Серебряный Город надеется вновь получить защиту вашего ангела, как и неделю назад. Какую цену нам придётся за это заплатить? Шут поднял руку и жестом указал ему снова сесть. — Сядь и говори, — произнёс он, дождавшись, пока Деррик опустится в кресло, всё так же почтительно и нервно глядя на Него, — Не торопись с ценой. Сначала послушай, что я могу предложить Серебряному Городу. Он легко постучал костяшками пальцев по столешнице и спросил: — Эти слова — мысль вашего капитана? Деррик едва заметно вздрогнул, наклонился вперёд и честно ответил: — Да. Это предложение капитана. Шут кивнул. Ему было ясно, что характер Деррика не позволит тому скрыть что-либо от Совета Шести. Он и сам не давал ему указаний что-то утаивать — напротив, хотел как можно скорее наладить прямой контакт с Серебряным Городом. — Понимаю, — сказал он, — После того как закончится собрание клуба таро, передай своему капитану и Совету Шести, что я могу пообещать: в течение трёх лет я благополучно выведу Серебряный Город из Забытых Земель. Деррик Берг почти вскочил со стула, вырвавшись вперёд с почти грубым тоном сказал: — Правда?! Он непроизвольно задрожал; полный надежды взгляд, полностью забывший о предостережении не смотреть прямо на Бога, устремился прямо на мистера Шута. — Мы действительно можем уйти?! Что вам нужно взамен? Мы сделаем для вас всё! Клейн не стал усаживать его обратно. Он лишь откинулся на спинку стула и мысленно вздохнул. Деррик оставался тем же, что и всегда: прямолинейным, искренним, готовым сразу же заключить сделку, вложив в неё свою душу. — Вера, — спокойно ответил он, — Я не требую, чтобы все жители обратились в неё. Но мне нужно, чтобы ты провозгласил моё имя. И мне нужно, чтобы Серебряный город позволил своим жителям выбрать мою веру добровольно. Справедливость и Повешенный обменялись взглядами, и в их глазах одновременно промелькнул ужас. Они уже подозревали нечто после того, как мистер Шут назвал своё трехстрочное имя на прошлой встрече, но одно дело — догадки, и совсем другое — услышать подтверждение тому, что другой член их клуба действительно является богом. Деррик на мгновение замолчал; его согласие уже звучало не так восторженно. Все жители Серебряного Города верили в Создателя с рождения. И хотя Создатель не отвечал им миллионы лет, мысль о том, чтобы изменить веру, никогда не приходила им в голову. Они лишь всё горячее надеялись однажды вернуть своего Господа и восстановить прежний Серебряный город. Но… что, если вера в Создателя больше не может спасти Серебряный Город? — Можете подумать об этом спокойно», — сказал Клейн с лёгкой улыбкой, — Даже если в итоге никто в Серебряном Городе не обратится, это не важно. Я всё равно выведу вас из Забытых Земель. — Спасибо, — ответил Деррик, низко поклонившись, — Ваша воля — моя воля. Он замялся, выглядя нерешительным, и тихо спросил: — Знаете ли вы… нашего первого Господа? Почему Он оставил нас? — Потому что Он сошёл с ума, — Шут покачал головой, — Безумие привело Его к падению и злу.