Пробуждение Древнего

Воскресное утро. Охранная компания «Терновник». Леонард Митчелл на мгновение замер у двери импровизированного кабинета Крестета Цезимира. Дверь была слегка приоткрыта, но Леонард знал, что этот джентльмен только что получил стопку отчётов от духовенства Церкви Святой Селены и ночных дозорных охранной компании «Терновник» по поводу инцидента и, безусловно, всё ещё работает над ними. Поскольку приказ о переводе поступил так внезапно, старший дьякон планировал остаться в Тингене на одну ночь, чтобы дать Леонарду день на личные дела, а также помочь уладить некоторые нерешённые вопросы, связанные с рождением потомка злого бога. Они планировали отправиться на следующий день в полдень и вместе поехать поездом обратно в Собор Безмятежности. — Ты уверен, что меня не арестуют и не запрут за вратами Чанис? — пробормотал Леонард себе под нос. Услышав мысленный ответ, он неохотно поднял руку и постучал в дверь. — Ваше Превосходительство Цезимир. — Пожалуйста, войдите. Крестет Цезимир сидел за столом, перестал писать и посмотрел на молодого ночного дозорного. — Вам что-нибудь нужно? — спросил он. Он лишь бегло просмотрел личные дела и отчёты всех сотрудников Тингена, составив общее впечатление о каждом из ночных дозорных. Разумеется, особое внимание он уделил одному конкретному человеку. Леонард Митчелл. Сирота, воспитанный Церковью, по достижении совершеннолетия вступил в отряд ночного дозора, став бессонным с пути Ночи. Как и на фотографии в личном деле, сделанной при поступлении, у него поразительные зелёные глаза; одежда и причёска несколько небрежны — без пальто, с мятым воротником, рубашка заправлена не полностью, что придаёт ему слегка растрёпанный вид. Однако его послужной список и отчёт об инциденте в Тингене демонстрируют выдающиеся результаты и находчивость во время миссий. Если не учитывать внешний вид и личную жизнь, он обладает сильным чувством принадлежности к Церкви, отличными навыками командной работы и межличностного общения, а также твёрдой верой и стремлением стать Стражем — во всех смыслах квалифицированным Ночным Дозорным. Учитывая его способности и послужной список, Сесима полагал, что при желании Митчелл вполне может стать диаконом, а возможно и высокопоставленным диаконом, в течение ближайших десяти лет. Однако это досье выглядело слишком безупречным для Леонарда Митчелла. Цезимир задавался вопросом, как человек, чья скорость усвоения зелий была лишь умеренной, мог привлечь внимание богини. Тех, кто получал божественные указания, было крайне мало даже во всей Церкви Ночи. Многие осведомлённые в Соборе Безмятежности считали его полубожественным избранником. Однако истинные слова богини звучали куда страннее: «Нет необходимости вмешиваться в действия Леонарда Митчелла». Эта формулировка создавалa впечатление, что Леонард Митчелл был скорее партнёром богини, чем её избранником. Развязка истории с рождением потомства злого бога, выживание сотрудников охранной компании «Терновник» и смерть Инса Зангвилла были окутаны тайной. Ни в одном отчёте не упоминалось, кто именно убил Инса Зангвилла; никто не говорил о местонахождении запечатанного артефакта 0-08, и даже сам Данн Смит не знал, как ему удалось выжить после, казалось бы, неминуемой смерти. Согласно указаниям Церкви, запечатанный артефакт 0-08 был возвращён в Собор Безмятежности, а все заслуги были приписаны Леонарду Митчеллу. Похоже, в Церкви были уверены, что Леонард, который утверждал, будто потерял сознание во время битвы с Мегоз, убил Инса Зангвилла и вернул артефакт 0-08 в Собор. — Вот в чём дело, — молодой Ночной Страж, не подозревая, что его заслуг уже достаточно, чтобы обменять их на четыре или пять флаконов зелий, почесал растрёпанные волосы, — Я обнаружил в Тингене демонессу наслаждения шестой последовательности. Она использует псевдоним миссис Шарон и является любовницей нескольких дворян. В настоящее время она проживает на улице Орсна. Цезимир вернулся из своих размышлений. Подтверждение силы и происхождения Леонарда, даже с учётом слов богини, не было самым неотложным делом. Гораздо серьёзнее выглядел потусторонний шестой последовательности из секты демонесс, скрывающийся среди аристократии. Шестая Последовательность была слишком сильна для отряда Тингена, и лучше было разобраться с целью, пока он ещё находится в городе. Единственное, что его смущало, — почему Леонард так долго колебался, прежде чем заговорить об этом. — Понимаю, — сказал он. — Соберите информацию о цели. Мы выдвинемся сегодня ночью. Сейчас в отряде Тингена было немного людей, но цель — всего лишь шестая Последовательность, поэтому необходимости в подкреплении не было; он справится сам. После этих слов Цезимир опустил голову и снова занялся отчётами ночных дозорных. Однако спустя две секунды он понял, что Леонард всё ещё стоит у двери, не уходя и не произнося ни слова. Он поднял глаза. Молодой человек заметно покраснел, а его взгляд метался. — Ваше Превосходительство Цезимир, — с усилием произнёс Леонард, — я хотел бы обменять характеристику «Кошмара» седьмой последовательности на право самостоятельно разобраться с миссис Шарон. Цезимир мгновенно отложил бумаги. В его голове пронеслось множество мыслей. Наконец он прищурился, жестом велел Леонарду закрыть дверь и спросил: — Откуда у тебя потусторонняя характеристика Кошмара? Леонард послушно достал чёрную перчатку. — Эти силы достались мне от Дэвида Реймонда, который когда-то был членом «Красных перчаток». Я унаследовал их после того, как освободил его душу из ползучего голода. Он вкратце описал ситуацию Дэвида Реймонда и передал его последние слова его превосходительству Цезимиру. — Я позабочусь об этом, — Крестет Цезимир посмотрел на тёмный, глубокий «драгоценный камень» в своей руке и не стал задавать дополнительных вопросов о природе этого ползучего голода, — Вы присоединитесь ко мне в сегодняшней операции. Проводив Леонарда, он снова опустил голову, открыл страницу с его личным делом и сделал пометку на полях: Леонард Митчелл обладает силами и ресурсами, не принадлежащими Церкви. Он никогда не покидал Тинген, однако владеет запечатанным артефактом Килангоса, погибшего в Баклунде. Он убил Инса Зангвилла, вернул 0-08 и тем самым заключил некую сделку с богиней. Он сделал паузу и вывел новую строку: В сделке может участвовать не только Леонард Митчелл — за ним, возможно, стоит целая тайная организация.

***

Обмен характеристики седьмой последовательности на помощь сильного существа уровня полубога — даже по меркам Кляйна — выглядел несколько бесстыдно. Однако он рассудил, что пользоваться богиней не стыдно: в конце концов, уничтожение членов секты демонесс — это работа церкви, и к тому же разве он только что не вернул богине запечатанный артефакт нулевого уровня? — Успокойся. Кляйн взглянул на извивающееся, голодное существо рядом с собой. Оно оскалило острые зубы и зарычало. Он использовал силу серого тумана, чтобы усилить печать, заставив тварь захлопнуть пасть. — Я найду тебе что-нибудь поесть позже. Удача Леонарда была поистине ужасной. После того как миссис Шарон побывала на «пастбище», он получил всего две достойные способности. Способность седьмой последовательности — «Манипулирование морозом» — хотя и была эффективна против врагов, частично совпадала с силами Кошмара. Если бы у Кляйна был выбор, он предпочёл бы «Манипулирование чёрным пламенем», чтобы компенсировать текущую нехватку атакующих возможностей. Восьмая последовательность оказалась ещё более нелепой: Леонарду выпала способность «Очарование». В прошлом Кляйн выбросил бы её как бесполезную, а для Леонарда она и вовсе была излишней. Лицо Леонарда в сочетании с очарованием ведьмы… если только он не собирался однажды победить Внешнего Бога своей красотой, толку от этого не было — только лишнее внимание и проблемы. К счастью, король жёлтого и черного, владыка удачи, по-прежнему усердно исполнял роль своего вездесущего «деда», так что удача Леонарда от него никак не зависела. Кляйн вздохнул. «Тебе всегда так не везло?» - вздохнул Клейн. [Тебе всегда так не везло?] – спросил Шут. В этот момент Леонард как раз получил от продавщицы букет лунных цветов, перевязанный зелёной лентой, и вызывающе приподнял бровь. — Думаю, мне очень везёт. «Что ж, если тебя это радует…» — подумал Кляйн. По крайней мере, когда он использовал свой ползучий голод для захвата душ, ему чаще всего удавалось получать желаемые способности. Он опустил голову, медленно вращая в руке притихшую тонкую чёрную перчатку. Помимо души Кошмара, освобождённой вчера, оставались ещё четыре души, ожидавшие своей очереди: Безликий, Психиатр, Дознаватель и Жрец Света. Ему хотелось освободить их всех сразу, но путь в Баклунд был полон опасностей, а он временно не мог использовать свои высокоуровневые способности. Сила ползучего голода была сейчас крайне важна для Леонарда. Особенно ценными были способности Безликого и Жреца Света. Кляйн слегка постучал пальцами по столу, затем протянул руку, направляя духовную энергию к Ползучему голоду. Он коснулся двух истерзанных душ и освободил их из клеток. Способности Психиатра и Дознавателя были полезны, но даже их потеря не слишком повлияла бы на его планы. — Простите, дайте мне ещё немного времени, — его духовность проникла в две оставшиеся души, находящиеся под защитой печати, на мгновение ограждая их от её воздействия и давая возможность перевести дух. — Я скоро вас освобожу. Леонард стоял у дверей дома № 2 по улице Нарцисса, держа в руках красивый букет цветов и коробку лимонного пирога, и испытывал давно забытое чувство беспомощности и волнения. Последнее воспоминание о Бенсоне и Мелиссе было сном, приснившимся ему во время послеобеденного отдыха. В нём он пришёл к ним домой, чтобы сообщить о смерти Кляйна, и увидел беспомощные, скорбные лица брата и сестры. Теперь же, стоя перед той же дверью, это воспоминание было слишком свежим и слишком ясным, прочно отпечатавшимся в его памяти. Хотя он снова и снова говорил себе не путать сон с реальностью, ему всё равно было трудно сохранять спокойствие. Но завтра он уезжает из Тингена. Леонард выдавил из себя улыбку и, поймав своё отражение в стекле рядом, с тревогой понял, что выглядит скорее как человек, пришедший передать дурную весть, чем как гость. В Тингене зимой солнце уже почти садилось к пяти часам. С делом миссис Шарон было покончено, стоял ранний вечер — как раз то время, когда все заняты приготовлением ужина. Новая, уютная квартира была залита тёплым жёлтым светом, и две приглушённые фигуры суетились перед окном, создавая ощущение спокойной, обыденной жизни. Кляйн наблюдал за этой сценой глазами Леонарда. Спустя некоторое время он всё-таки не выдержал и заговорил; в его голосе слышалась беспомощная улыбка. [Ты не собираешься зайти?] Изначально он думал, что именно перед этой дверью сам окажется в растерянности, но никак не ожидал, что его бывший коллега поэт будет так долго стоять, не решаясь постучать. — Вхожу, — пробормотал Леонард, прочистил горло, шагнул вперёд и нажал на дверной звонок. Ответ Мелиссы донёсся приглушённо сквозь тяжёлую деревянную дверь. Он услышал тихий звон чашек и тарелок, поставленных на стол, а затем шаги, приближавшиеся всё ближе и ближе, словно в такт биению сердец. Замок щёлкнул, и через приоткрывшуюся дверь хлынул тёплый свет, растекаясь по полу и рассеивая сумрак перед входом. Мелисса с удивлением посмотрела на слегка неловкого мужчину, стоявшего с букетом в руках. — Простите за беспокойство, — Леонард протянул ей цветы и коробку с тортом. — Я обещал прийти раньше, но был занят работой. Он коснулся переносицы и немного смущённо добавил. — Завтра меня переводят, я уезжаю из Тингена, поэтому хотел зайти к вам до отъезда. Мелисса растерянно посмотрела на подарки. — Вам не нужно быть таким официальным… — сказала она в её лице смешались радость и замешательство. Тем не менее она распахнула дверь и пригласила войти инспектора полиции, ведшего дело Клейна. В центре гостиной, прямо напротив входа, стоял продолговатый стол. На нём были разложены два комплекта приборов и тарелка с хрустящим хлебом и маслом. Из кухни доносились тихое кипение супа и запах баранины. Бенсон как раз выносил несколько кусков стейка; увидев Леонарда, он замер, и на его лице отразилась сложная смесь дружелюбия и настороженности. Тень, принесённая сном, рассеялась в тёплом жёлтом свете и уютных ароматах. Леонард наконец немного расслабился и, по приглашению Мелиссы, сел за стол. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на групповой фотографии на верхней полке шкафа. Он долго смотрел на молодого человека в рубашке на снимке, затем повернулся к Мелиссе и, поблагодарив её за дополнительные приборы, небрежно спросил. — Это фотография Клейна? — Да, — Мелисса взглянула на неё и тут же отвела глаза, — Это мы втроём, когда он учился в колледже. У нас не так много совместных снимков, и этот — мой любимый. Молодой человек на фотографии стоял между братом и сестрой. Он не смотрел прямо в объектив; взгляд был опущен, а улыбка — слабой и расплывчатой. Он выглядел замкнутым, даже немного угрюмым. Это был не он. Леонард задумался. В его памяти Кляйн всегда был улыбчивым — вежливым, мягким и немного озорным. Его улыбка могла быть расчётливой, ироничной или по-настоящему тёплой — будь то возмещение, которое он успешно получил, 3 сули, которые он выиграл в борьбе со злом, или чашка сладкого чая со льдом. Он говорил немного, делал много и думал ещё больше, но никто не считал его интровертом. Он легко сходился с людьми и всего за три месяца сумел расположить к себе весь отряд Ночных дозорных Тингена. Это тот Клейн Моретти, которого он знал.