Пепел

Когда Тоф открыла глаза, она не сразу поняла, что вызвало в её сердце такую волну тревоги. Она вскочила на своей наспех сооружённой кровати и, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, попыталась успокоиться. Тишина. Вокруг стояла мёртвая тишина. Наверное, в лагере ещё спали. Тогда откуда доносится запах жареного мяса? Не могли же люди встать посреди ночи, чтобы приготовить себе еду? Особенно в эту ночь. На рассвете они выдвинутся в путь. Вместе с Соккой она, Тоф, захватит армию дирижаблей, а Катара и Зуко отправятся в столицу. Аанг... Люди должны были спать. Люди не должны были посреди ночи готовить себе еду. Её сердце продолжало стучать как сумасшедшее. Ветер качнул пологи палатки, и до её чуткого носа донёсся запах пепла. Пепел. Пепел!? Тоф рывком вскочила на ноги и выбралась из палатки. Страх скользнул по её ногам, как склизкая, противная ящерица, прошёл через вены и разлился в животе. Она ничего не чувствовала. Она ничего не чувствовала. Тоф оцепенела от ужаса. Ни одного человека. Никого. Ни одного бьющегося сердца. Похолодевшими пальцами ног она провела по неровной земле. Она была одна. Что случилось? Когда это произошло? Почему никто её не разбудил, почему она ничего не слышала? Почему она, Тоф, ничего не знает!? Удушливый запах гари ударил ей в лицо, обволок её тело и впитался в одежду. Это был не запах еды. Её дыхание сбилось. Тоф сделала ногами дрожащий шаг, после чего её колени подогнулись. Её руки опустились во что-то важное и хлюпнули. В нос ей ударил металлический запах. Тоф почувствовала, что её тошнит. Она догадалась, что произошло. Итоговое сражение должно было произойти лишь следующим днём. Не было ничего удивительного в том, что Нация Огня снова всех победила. Откуда угольщики узнали про их лагерь? Сердце бешено стучало в висках. Нет, этого не могло произойти. Они не могли за одну ночь перебить весь лагерь... Её друзья. Сокка. Катара. Суюки. Зуко. Дядя. Хакода. Её семья. Где-то далеко, как будто в другом мире, раздался вой. Истошный вой, одиноко и тоскливо прорезавший тишину. Она не хотела знать, какому животному он принадлежит. Она надеялась, что животному. А потом воздух исполосовал другой звук. Тише, но надрывнее. Кто-то звал её по имени. Несмотря на оцепенение похолодевших конечностей, Тоф практически подпрыгнула от страха и отчаянной надежды, вспыхнувшей в сердце. Она впилась пальцами ног в камень, и через землю ей передалось слабое, прерывающееся сердцебиение. Кто-то жив. За считанные мгновения Тоф побежала к телу, от которого исходили слабые вибрации. Её сердце в ужасе сжималось каждый раз, когда она наступала во влажную землю, но она просто не давала себе возможности потерять сознание. Не сейчас, когда единственный живой человек в округе звал её. Она остановилась прямо перед ним, распластанным на земле, и упала на колени. Зуко. Тоф не могла говорить. Её рука тряслась, когда она нежно положила её на грудь другу. Сердце Зуко билось слабо, очень слабо, с перерывами и паузами, останавливаясь, словно передохнуть, и снова барабаня по грудной клетке. Жив. Жив, жив, жив, он жив. У Тоф перехватило дыхание от самой отчаянной надежды, какую она только испытывала в своей жизни. Сердце Зуко пропустило два удара подряд. — Как хорошо, что тебя не нашли. На нас напали, — с трудом сказал он. Его голос звучал сухо и надорвано. — Никто не был готов. Дыхание Зуко дрогнуло, и надежда в груди Тоф превратилась в ледяное отчаяние. Что-то холодное лизнуло её лицо. Лишь через несколько мгновений она поняла, что это слёзы. — Прости, Тоф, — прохрипел Зуко и сделал слабую попытку взять её за руку. — Прости. Ты не должна была остаться одна. Нет, я не одна, хотела сказать Тоф, не одна, несмотря ни на что, у меня остался ты, но не могла вымолвить не слова. Сердце Зуко билось всё тише и слабее. Тоф поняла. Она действительно останется одна. С её губ сорвались рыдания, и она в отчаянии нащупала лицо Зуко и взяла в свои ладони. Она ничего не могла сделать. Она ничего не могла сделать. Зуко вздохнул, и его сердце замерло. Пепел. Её друзья превратились в пепел. Тоф осталась одна. _______ Когда Тоф вскочила, первым, что она услышала, были приглушённые голоса. Тоф, замирая от страха, выбежала из палатки. Облегчение обрушилось на неё, когда её ноги уловили сотни вибраций воинов, а уши услышали тихий гомон утреннего лагеря. По воздуху разнёсся запах приготовленной рыбы. Тоф всхлипнула. От счастья ей хотелось кричать. Всего лишь кошмар. Она лишь могла надеяться, что после битвы, грядущей для всех, кошмар не станет явью.