Это был просто вечер

- Ты знаешь, что такое помидоры? Соллукс выгибает бровь, как всегда делает, когда Каркат снова начинает говорить что-то “про человеческое”. К этой теме они возвращаются стабильно, и стабильно совместно крутят у виска от людского идиотизма. Но иногда крутит один Соллукс, выслушивая очередные умные мысли. Карката иногда просто… Заносило, если можно так сказать. - Овощ, что ли? - Ага. - Ну, знаю. - Он красный такой. - И? Каркат замолкает, нахмурившись. Весь его спектр эмоций почти всегда сводился к хмурому выражению, но хмурому всегда по разному - и сейчас эта хмурость была задумчивой. - Они сначала зеленые, а потом красные. Разве это не странно? Пара секунд молчания прерываются вздохом. Соллукс понимал, что сейчас будет. Но, вопреки наносному легкому раздражению, откидывается глубже в кучу, закатывая глаза - что выдает, конечно, только движение век. Каркат подползает за ним, разбрасывая подушки, мешающие ему на пути. - У людей все странное. Это прописная истина, мы давно это выяснили, - фыркает Соллукс. - Да не, типа... Просто, почему? - По приколу? - Они еще могут стать желтыми. - … Соллукс смотрит на Карката так, словно тот одновременно самый долбанутый идиот и самое милое существо на свете. Ему хочется смеяться, но он слишком устал, а еще слишком расслаблен, чтобы делать это. Вместо этого он лениво треплет Карката по волосам - чего тот, кажется, даже не замечает, погрузившись в глубины раздумий. - У них вообще почти все плоды бесоебные и меняют цвет, блять, постоянно. - Мы с тобой помидоры, получается? - Нет, ты персик. - ...почему? Если бы кто-то когда-то увидел, как они вот так разговаривают - Соллукс бы сел за убийство. И из-за того, насколько шизично обычно звучат из разговоры о людях, и из-за того, что прямо сейчас Каркат наполовину залез на Соллукса, закидывая на него еще и ноги. Ноль возражений - буквально горячая кожа Карката перекрывала любые минусы, которые могли бы быть у этого положения. - Я... Не знаю? Просто когда я думал об этом, то с тобой на ум приходил только персик. - ...ты думал о том, кто каким плодом мог бы быть? Почему? - Это была очередная долгая цепочка бессонных ночей и книга про плодовые культуры Земли. И в иллюстрации персики там были грязно-желтыми. - Сколько вообще таких бессонных книжных ночей у тебя было? Каркат поднимает глаза к потолку, снова задумчиво хмурясь - но так лениво, словно совсем нехотя. То факт, что со временем его выражения становились все более расслабленными, заставлял что-то внутри Соллукса гореть мягким, приятным теплом. Подняв руку, он разгладил морщины между тяжелых бровей. Каркат мгновенно перевел на него взгляд, замер, напрягся, потом расслабился, потом уронил голову на чужую грудь. Он привыкнет однажды - говорил он себе - но пока еще нет. Но и времени у них теперь было достаточно. - Я не помню. Дофига? Хотя книг находилось мало, так что я просто перечитывал некоторые. - Сколько раз ты перечитывал книгу про камни? - Восемь. - О боже, ты что, считал? Соллукс не сдержал смешливого фырканья, за что справедливо получил легкий удар ногой по колену. - Тебе надо было идти в геологию, знаешь. - Нахуй геологию. Камни сосут. Мне больше персики по нраву. - Нет науки, которая бы изучала исключительно пе– Соллукс замолкает, втягивая воздух - понимание приходит немного позже того, как слова срываются с языка. Эмоции, от раздражения до смущения, скачут по его лицу, замирая где-то посередине. Сколько раз он попадался на такое? И каждый раз одно и то же. Каркат, со всей своей громкостью, неуемностью, грубостью и колкостью, умудрялся иногда кинуть что-то такое, от чего у Соллукса ток пробегал под кожей. А еще. Возможно, возможно, ему только кажется, что на коже над ключицей, куда Каркат удобно устроил свое лицо, Соллукс чувствовал улыбку. Но только лишь возможно. Выдыхая и сбрасывая с себя волну растерянности легким мотанием головы, Соллукс взъерошивает Каркату волосы, подумывая сказать какую-нибудь глупую колкость, чтобы убрать эту странную атмосферу. Но сегодня он, пожалуй, устал от колкостей. Сегодня он хотел быть нежнее. Иногда, все-таки, можно. - А мне по нраву помидоры.