Хроники Гоги и Федьки

****** Кидд,Славя,Гога,Федя… все перегоянулись между собой. К пляжу пришвартовалась Шхуна с гордым названием "Месть" — самого Стидда Боннета! С нее вытащили трап, приглашая на борт. Гога просто закрыл глаза... Что же это за мир такой? Из уроков истории и всякого рода отличительных черт — больно похоже на Карибы. Но… пираты карибского моря? Сюда занес пульт наших героев? Да бытт не может… Перед его глазами — яркие образы: большие, большие города; в портах которых — Британские флаги, огромные флагманы, остров и странного рода сооружение. Хотя, позвольте заметить, Шурик не может даже внутренностей представить. Он никогда не сталкивался с культурой Майя... И все лишь потому что он хотел понравиться Славе. А теперь? А теперь он убийца. Трус. Человек, не способный защитить тех, кто ему дорог, который от брызга крови уже жмурится. ..Невольно такие мысли вас посетили? Открыв глаза, они все давным-давно сидят за столом. Перед ними кинули тарелки… с едой. В кой-то веки — еда. В каюте капитана Брига, судя по всему. — Кто из вас говорит по английски? — начал Кидд, усевшись за стул, оперевшись о его спинку. Повисло молчание. Федя Джеймсу итак недоверяет, а незнание языка заставило его прищуриться. Гога уж подавно ничерта не понял, а Славя что-то да поняла, да ответить не может... В один момент Шурик почувствовал колкое ощущение в своем кармане. Джинсы уже всяко промокли, а бумага, которая каким-то чудом оказалась в кармане, высохла и начинает колоть углами. Он отодвинул нетронутую еду. —Зря ты так, парень, так ведь и помереть можно, — усмехнулся Джеймс, встав из-за стола и подойдя к столу. —Что он, блять, несет..? Че ему надо от нас то, ебаный свет? — бормотал Федорыч. Когда Шурик достал странный листик из кармана, в какой-то момент ему вспомнилось, что было недавно... Когда они попали на остров, он искал то, что хоть отдалено сможет приблизить картинку. Бутылка. В бутылке было письмецо. И в глазах Шурика появилось озарение... и в то же время напряжение. Когда Шурик раскрыл сверток, на клочке бумаги, примерно половиной от нынешнего формата А5, был написан... отрывок какого-то письма. Почему отрывок? Он начинается с многоточий, а для Шурика, который знаком банально с базовыми правилами ведения письма — спасибо нудным урокам русского языка и литературы — это выглядит странно... Походу, предположение верно. Текст довольно объемный, но для нашей троицы — это просто набор закорючек. Написано красиво, беспорно! Да вот… непонятно. Точно так же, как пропись русскими буквами для африканца. — Бред... ничерта не понятно... — Гога прищурился. Он итак ничерта не видит, так и подводит их то, что клочок уже промок, и некоторые слова, буквы, а может и целые предложения попросту были размыты. Стерты. Пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в этом сыром клочке бумаги, у Гоги... мысли идут соответствующие: "Что это за херня то, блять..? Неужто Китайцы и до Америки добрались? Или это арабы..? блять, ебаный ж ты в рот то, а.. Кто тебя сука написал..?З..? Торт..? Какой нахуй торт?! Блять, что это за..? Едем? Куда едем то блять?" Джеймс остановил свой взгляд на этом клочке коричневой бумаги, подошел и протянул руку, мол, дай. Шурик поднял бровь, ничерта не поняв... и через время до него дошло, что ЕСЛИ УЖ ОНИ НЕ МОГУТ ОБЩАТЬСЯ ЗВУКАМИ, ТО БУДУТ КАК НЕМЫЕ — ЖЕСТАМИ. — Приплыли, блять! Давай еще Шапито на корабле откроем! — засмеялся... нет, заржал Федя. — Федя!! — Славя рявкнула на него. — Ладно, ладно! Не кричи только... — Федя осадил, но лыба до сих пор была широкой. Когда Кидд взял бумажку, он начал было читать. И, раз уж появилась такая возможность прочитать странный текст носителем языка, в свертке было написано следующее: "...Но есть еще Надежда, мы можем изменить тела, дабы выдержать этот остывающий Мир, и его отравленный Воздух, и саму войну. Ты поможешь мне? Ты покоришься?" Тут я услышал собственный голос: "Да, Возлюбленная. Что мне нужно сделать?" "Перенос, — ответила она. — Нам должно перенести свой Разум из старых тел в новые Оболочки. То могут быть механические тела или же тела наших инструментов — людей. Я верю, есть способ перенести наше "Я" в иное Вместилище. Так мы переживем надвигающийся Катаклизм и узрим своими глазами, как наш Народ снова заселит Землю, избавив ее от тех, кого мы по ошибке выпустили на ее поверхность". "Перенос, — произнес я вслух. — Поместить наш Разум в иное Вместилище? Да, это рискованный проект, хоть и оправданный". "Да! — отвечала она. — И никто не подойдет лучше для подобного шага, чем ты, мой Возлюбленный муж. Твоему Интеллекту нет равных, как и твоему Телу. Архитектор, построивший Обсерваторию, Хранитель Орудий Эдема, поистине Светоч нашей Цивилизации. Если ты не сумеешь добиться успеха, его не добиться никому". И вот что я ответил: "Я сделаю это ради тебя, Возлюбленная. Ради нас и ради нашего Народа..." — Эдем... Так вот про что говорил Торрес про Мудреца... ключ, разгадка... так все лежало прямо под носом, — у Кидда загорелись глаза. Он поднялся на палубу. — БОННЕТ! БОННЕТ, ТВОЮ МАТЬ! Федя ударил пл столу и встал, сглотнув последний кусок хлеба. — Мне это, блять, уже надоело, ебать их некому! — сказал парниша, засучив рукава, и пошел на выход из каюты. — И мне некогда... — Гога невольно продолжил эту фразу, усмехнулся и глянул на Славю. Девушка поникшая. Она поправила прядь и мельком глянув на Шуру, отвела взгляд. — Пойдем? — Пойдем. Все три вышли на палубу корабля. Матросы "Мести" отреагировали по-разному: кто медленно схватился за пистолет, кто — за саблю, а кто просто злобно глянул. Пока не прозвучало: — Убрать оружие! Это не враги! — выкрикнул Кидд, стоя рядом с Боннетом. Матросы послушались. — А кто это такие? — спросил Боннет Джеймса. — Уже не важно. В Гаване и Кингстоне они уже преступники, и за них дают неплохую такую награду — в тысячу реалов... — Кидд стал мрачнее, а Федя все более настороженным. — Сдать их мундирам и дело с концами! — выкрикнул заряжающий. — Ага, и примут их с нашей шхуны, и нас наградят, еще и шлюх помацать дадут, так и героями станем?! — начал матрос у паруса. — Нас самих вместе с ними вздернут если появимся там!!! Через время всё уьихомирилось. Шхуна всё так же плывет в нейтральных водах мимо мелких стычек шхун и канонерок британской и испанской короны; рядом — красивейшие пейзажи... — Слева по борту, кэп! Кажись, Бриг! — выкрикнул матрос с носа "Мести". Кидд взял подзорную трубу и глянул влево. И действительно — бриг, стоящий на якоре. Правда... без парусов и флага. Корпус из темного дерева; пушек придостаточно... — Может, Вэйн? Или Эдвард с колоколом спустился? — начал было Стид... — Не похоже... — Кидд сжал трубу покрепче, глядя на корпус. Красные тряпки на корме очень сильно резали глаз... они даже не красные, а темно-алые. Федя подошел ближе к борту, чуть не упав на пушку, и всматривается. Начинается легкий туман. Бриг стоит кормой. Шхуна позвенела в колокол сигнал бригу. Молчание... — Еще раз, — скомандовал Кидд. Вновь звон и ответное молчание. Стоило "Мести" подплыть ближе на пару метров — на расстоянии в 500 метров, как на мачтах брига опустились Алые Паруса. Корабль начал разворачиваьься. — ГОЛОВОРЕЗЫ!! — Кидд мигом сложил подзорную трубу и, пихнув Боннета, стал менять курс. Начинается шторм, волны становятся выше. — А что... что происходит?! — в панике Стид. Славя и Гога наблюдают. — Давай же, Боннет! Блесни умом!! Где же лучше сдохнуьь?! В испанском форту или на острие у охотников за головами?! — Кидд старается удержать шхуну на волнах. Волна оказалсь слишком высокой для шхуны, да и ветер дул против корабля. Кидд был вынужден повернуть штурвал, даюы пойти по ветру. Вдруг из-за волн вышел бриг охотников, с тараном... — Мать твою, что он блять делает?!! — Федя от таких кульбитов на волнах уже сидит на палубе. — Похоже... он пошел давить, — Гога сглотнул. Бриг на всех парусах идет прямо нос к носу к шхуне. — Да чтоб тебя, сукин сын!! — Кидд постарался повернуть "Месть" так, чтобы удар пришелся под углом и не было момента, чтоб их взяли на абордаж. Экипаж брига численно превышает экипаж шхуны, а потому сесть на крюки... приравнивается к смерти. Корабли всё ближе... и ближе... УДАР. Скрип древесины на палубах и характерный звук сдирающего дерево шхуны металлической части тарана заставляют Шуру и Славю закрыть уши, а Федя видит, как Бриг из-за волны поднимается носом. Шхуна сменила свой курс и, по ветру, уже по мелким волнам старается уплыть подальше, сбросив зажигательные снаряды. Бриг к тому моменту уже развернулся и выстрелил 4 ядрами в сторону "Мести". Два из четырёх снарядов попали по корпусу корабля. На палубе судна Боннета лежат тлеющие щепки, куски тарана брига и... кровь матроса, который улетел от столкновения. Скрывшись в тумане и подплывая к Гаване, Кидд попросил Боннета пришвартоваться; а сам, подойдя к Феде, взял его за одежду. — ЧТО ВЫ, МАТЬ ТВОЮ, ТВОРИЛИ?!! ОТВЕЧАЙ!! — Кидд слегка приподнял парнишу, уперев в палубу. — Э! ЧЕ ТЫ БЛЯТЬ МНЕ ТУТ ПИЗДИШЬ, УЕБИЩЕ?! ХУЛИ ТЫ ОРЕШЬ ТУТ?!!! — Федя в замешательстве. Гога хотел было вмешаться, как увидел, что на него пристально смотрит матрос, держа руку на рукояти палаша. Джеймс врезал по лицу Феде. — У тебя есть один единственный шанс откупиться от смерти. Ищи, воруй, грабь, убивай, соблазняй, плевать!! Найди 200 реалов, иначе на шлюпке отправлю к Охотникам! Ты меня понял?! — Джеймс. — ЧЕ, БЛЯТЬ?! — Федя не понял ни единого слова. К этому моменту шхуна уже пришвартовалась. — Оооррррггххх... как же с тобой ТЯЖЕЛО!! — Кидд перекинул Федю через палубу в море. Федорычу повезло, что он умеет плавать. Всплыв, он еле дышит от злобы. — Ах ты... ах ты... АХ ТЫ СУКА!!! Федорыч оплыл шхуну через корму и вышел на пляже. Трико свободного кроя и футболка прилипали к нему, а сам он, стоя на песке, вытряхивал всякий мелкий шлак из кроссовок. Один мз них оказался пробитый насквозь. Собрав удивленные взгляды местного населнния, Федька кое-как нашел дорогу до пирсов, на которых стояли Славя и Шурик. Время близилось к вечеру... — Ну что блять, парочка гусь да гагарочка... — Федя, мать твою, пасть закрой! — сорвался Шура, начиная входить в краску. — Да осади ты, ебаный в рот! Не я этот пульт собрал! А теперь нам надо сколько то там рожать денег! Сколько он сказал? Ту хандридс? Это скока? — И не я этот пульт сломал... — Шура отвел взгляд, повернув голову. Как он заметил, что на пирсах, что близь домов, стоят разного рода лавки: от корабельных мастеров до самого магазина оружия в здании! Всё написано на испанском, и нс героев косо, с презрением и удивлением смотрят разного рода люди — от ремесленников и матросов до путан, пиратов и солдат, которые время от времени поглядывают на них. К тому же, солдаты либо патрулируют, либо ходят группами из 4-6 человек. — Это... кажется... двести, — Славя начала довольно тихо. — Еще лучше, блять, где ж мы родим эти двести тугриков, чтоб с ними что-то сделать?! — Федорыч махнул руками, а путаны сзади тихо похохотали. В одном из крупных зданий была арка, ведущая во внутренний двор, на входе у которого в ряд стояли, скрестив руки, четыре испанских солдата с палашами и пистолетами на поясах. Федорыч и Шурик смотрели на этих четверых и в один момент посмотрели друг на друга с улыбкой до ушей. — Мальчики..? Вы же не собираетесь..? — напряженно спросила Славя, а в ответ парни лишь покивали. — От Тамары Васильны убежали, и от них убежим! — сделал движение рукой Федя. — П-подождите! Если уж вы и хотите грабить их, то подумайте как! — Славя остановила их, случайно взяв Гогу за рукав. — Кстати, бляяяятьь... — Шура свободной рукой хлопнул себя по лбу. — А че не так? — Федорыч поднял бровь, почесав ногу. — Ты вокруг посмотри, оленб ты северный, тут таких как они — не меньше сорока, если только тут, блять. — Это швартовня, или как она называется, хер с ней, тут торгашей хуева гора, а значит и воров, а значит смотреть тут есть за чем! — вывалил весь свой ум Шурик. — Ага... а чем торгуют? — Ну... сахаром... — ответила Феде Славя. — ...Ты че, ебанат, предлагаешь ИПшку открыть? В доисторическом веке? — БЛЯТЬ, АБСОЛЮТ СИНЕМА, ТЫ ДОЛБАЕБ КОНЧЕННЫЙ! — Шурик поднял две руки вверх и, помотав головой, отошел на пару шагов от них. — Осмотреться, может... — задумалась девушка. И тут Шурик зацвел... — Откуда лучше всего видно город? — С горы, — шмыгнул Федя. — Блять, тупой, внутри города, башкир ты кривоносый! — А, блять, ну, хз, с башни? — Тут из этого... — Шурик огляделся и увтдел шпиль где-то близь площади... Церковь. — Церквушка. — Ебать ты богохульник. — БЛЯ, А САМ ТО! — Ну че, куда двигаем? — Федя вставил руки в боки. — Куда нибудь отдохнуть... — А деньга есть? — ДА ИДИ ТЫ НА— — Мальчики! — Славя уже крикнула. Парни перестали ругаться и посмотрели на нее. — Пошлите уж погуляем, головы проветрим, а то моя уже болит совсем... Шура в ответ покивал, и в его лиуе стало читаться волнение, когда он смотрел на Славю. Ну а Федька лишь закатил глаза. Закат в Гаване воистину красив. На улицах зажглись фонари, а наша троица решила пойти через оружейную лавку, которая... закрыта и зашторена. Пока они идут, Федя корчит странные рожицы, Славя смеется, а Шурик ничего не понимает. Они начали подходить к тому месту, где стоят четыре солдата... Крайний правый солдат спросил рчдом стоящего на испанском, мол, что это за клоуны? — Понятия не имею. Слишком заметные для шпионов, — предположил второй. — Снова какие нибудь отбросы, — зевнул первый солдат. Когда Федя пошел спиной вперед, что-то со смехом говоря нашим героям, в моменте он был слишком блмзко к крайнему левому солдату... Желтый мундир двумя руками толкнул Федю вперед, по отношению к себе. — Эй! Ты! Пшел отсюда с глаз долой! — испанский солдат махнул рукой дальше по улице, сделав шаг вперед. — Ты че, ахуел совсем, ты бля?!! — Федя, прокатившись спиной по камням и глине, встал, отряхнувшись, сжав кулаки так что аж костяшки хрустнули. — Я непонятно выразился, обезьяна?! — этот солдат достал палаш. — Федя, пошли быстрее! — Славя и Гога ускорили шаг и прошли мимо. — Все все, понял! — Федя бегом ушел оттуда. Солдат убрал палаш на пояс и, отойдя назад, быстро проговорил что-то в сторону наших ребят, от чего все четверо мундиров посмеялись... Пока Федя шел и считал ворон, он споткнулся о каменный кирпич и полетел вперед двух прохожих — женщину и мужчину. Когда он упал, он заметил у себя в руке мешочек со звенящим содержимым. "Кажись, деньги..." — именно эта мысль проскочила в его голове. — Да как ты смеешь?!! Глаза раскрой, недоумок! — выкрикнула на испанском женщина. Федорыч по-актерски поднялся, покривил рожицу и пошел дальше, а руки держит в карманах. — Нахал! — выкрикнул на испанском мужчина. Когда наша троица отошла к относительно безопасному углу, Федя их остановил. — Ребяткии! — Федорыч заулыбался и, достав мешочек, позвенел тем, что внутри. — Проблема с чертями на красных парусах решена! — Откуда ты... — Шура широко раскрыл глаза и потянулся к мешочку. — Ъу! Блять! — Федя ударил по руке Гогу. — мое добро, ХАХАХАХ, расслабьтесь бы, ей богу, кто ищет — тот всегда найдет! — А там... точно 200?.. — Славя слегка наклонила голову. — Не ебу, но явно больше одного. Пока наша троица в приподнятом настроении шла к пирсам, Шура остановился, глянув вправо прямо по улице... — Федька... Славь... — Че такое, невдупленыш? — Федя даже оборачиваться не стал, а замедлился. — М? — Славя сразу повернулась к Шурику, подошла и тоже решила посмотреть, что происходит. Перед их глазами — картина: как по улочке два испанских солдата слушают вопли УЖ БОЛЬНО ЗНАКОМОЙ ЖЕНЩИНЫ... и вдруг Шура и Славя поймали её взгляд. Как раз к этому времени к нашей троице подошел Федя. В этот же момент резко обернулись и солдаты. — В рассыпную...? — начал Шурик. — Зачем? — удивился Федька. — Нам животы вспорят из-за твоей выходки, дубина блять!!! — сквозь зубы шипел Феде Шурик. Один из солдат левой рукой взялся за палаш. Почти все — правши. — Эй! Оставайтесь на местах! — он медленно начал идти в их сторону. Второй солдат медленнт взялся за пистолет. — Бежим! — Гога толкнул Федю и побежал прям по широкой улице; Славя за ним, Федя, естественно, тоже. Солдат, держащийся за палаш, что-то быстро сказал на испанском, кажется: "Взять их! Живьем!" — и вместе со вторым побежал за ними. Федя убежал вперед — физподготовка, конечно, на уровне... но перед ним оказался какой-то мужик, что тащит тяжелые ящики. Федя врезался в него. Ящики с бутылками рома упали и разбились. Федя даже извиняттся не стал и уебажл в подворотню. Патруль из четырех испанских солдат остановился, сделав шаг назад — они ничерта не поняли. Мужик заорал вслед Феде, что он, скорее всего, мудак последний... помесь испанского и португальского дают свои плоды. Гога бежит, споткнувшись об одного из солдат, и уже от площади — по улице наверх; а Славя свернула в угловатую подворотню и затаилась, слушая... Испанский солдат, пошатнувшийся от Гоги, еще больше ниче не понял. Прибежали те двое. — Беги за ним! Живо!! — скомандовал первый солдат, и второй, что держал пистолет, побежал за Федей. — Ты! Живо звони в колокол! А вы трое — за мной!! — первый солдат побежал вместе с тремя другими за Гогой, а тот, об которого споткнулся подросток, побежал к сигнальному колоколу. Славя ничего не могла разобрать, но ей... просто напросто не по себе. Адреналин бьет в виски, глаз понемногу заморгал. Зазвенел колокол где-то рядом с пляжем. Славя аккуратно выгоянула из-за угла и просто обомлела. Около форта, рядом с которым, кстати, и были пирсы, стоял Линейный корабль 1 ранга: с собранными парусами, но факт того, что на одном его борту под сотню пушек — уже пугаюч. На лунном свете блестели мортиры; огромная носовая мачта создавала еще один балкончик, где развивался удлиненный испанский флаг. С борта корабля спустились два офицера и три громилы... Славя продолжает наблюдать, еле слышно разговор с пирсов... Солдат, звенящий в колокол, побежал к подворотне, как вдруг его окрикнул офицер с линкора: — Так, стоять! Что за чертовщина здесь, мать вашу, происходит?! — Виноваты! Гонимся за ворами! — Grasias, идиот! Еще не хватало вам их упустить... Эй! Два лоботряса около прилавка! Живо на "Сан-Паоло-и-Муерте"!!! — рявкнул офицер, и два солдата с треуголками побежали на борт линкора... Солдат мигом побежал в подворотню, куда убежал Федя. — Муерте... — Славя отвернулаcь, села на землю и задумалась: — Смерть, что ли..? На латыни что-то похожее было... Тем временем Федя бежит от солдата и, добежав до дворика, перед ним что-то вроде подъемника: натянутый канат, груз около крыши и стол с инструментами и крюком, на котором натянут канат. — БЛЯТЬ БЛЯТЬ БЛЯТЬ, ГДЕ ВЫХОД?!!! Оглянувшись, Федя увидел, как солдат на бегу достал пистолет, резко остановился, прицеливаясь... — СУКА!!! — Федорыч взялся за канат, расставив ноги пошире... ВЫСТРЕЛ. Неожиданно канат обрубился, и Федя полетел наверх, а груз — вниз. — ЕБАНЫЙ ТЫ РОТ!!! АААА БЛЬЯХ!! — Федорыч, после вылета на пару метров, упал пластом на крышу какого-то здания... Федя, шатаясь, встал. Ребра, грудь и ноги болят, а на крвше его звметил... офицер-лазутчик. — ЭЙ, ТЫ!! А НУ ЖИВО СВАЛИ С КРЫШИ!!! — кричал офицер Феде, достав кинжал. Федорыч попятился немного назад,и в неожмданный для него момент,у его уха просвистел свинец. По Федорычу выстрелил канонир,стоявший на крыше здания,стоящего на другой половине улицы.