Секрет маэстро

Музыка — это не просто набор различных звуков. Нет. Это отдельный язык, которым может владеть далеко не каждый человек. По-настоящему говорить на нём может лишь истинный музыкант. С помощью музыки он передаёт свою боль или свою радость другому, и лишь немногие могут понять, о чём он пытается рассказать. Музыка — это попытки человека передать саму суть бытия, его ритм, гармонию и его неизбежные диссонансы. Это зеркало души музыканта, в котором отражается настоящая личность человека, тщательно скрываемая от жестокого, прогнившего мира. *** Звуки окружают нас везде. Они скапливаются и в какой-то степени превращаются в симфонический оркестр. Музыка порождает в нас чувство чего-то прекрасного, особенного, таинственного, и это влияет на наше настроение, делая его либо хуже, либо лучше. Хотя существуют звуки, которые никак не могут называться музыкой, а имеют своё противоположное название — шум. Музыка является искусством, только потому что она чиста. Так что, во взгляде любого истинного музыканта: будь то жизнь или музыка — фальшь недопустима. — Вару! Парень остановил свою игру. Открыв глаза, он поднял взгляд на преподавателя, сидевшего напротив него на светлом кожаном диване. Музыкант опустил скрипку-альт со смычком и молча смотрел на недовольного мужчину. — Ты снова витал в облаках. Сколько раз мы обсуждали твою игру, напомни мне? — ученик промолчал, опустив взгляд в пол. — Ну вот, даже ты толком не помнишь. Не забывай, ты — альтист. Ты должен быть тих в оркестре, а не ярче скрипок. А так хотелось. Да что уж там скрывать, Вару всегда хотел быть скрипачом, вот только не сложилось. Проучился семь лет в школе на скрипача, а поступил лишь на альт. Ненавистного всеми альта, который должен быть тенью ярко звучащей скрипки на первом плане. Уже сколько лет учёбы в колледже прошло, а он всё никак не может смириться со своим положением. Даже толком произведений не написано для альтов — это просто средний, ничего не значащий голос. Звук, который пропускают все мимо ушей и даже не замечают. — Скоро выпускные экзамены, ну потерпи ты пару месяцев, чуть-чуть ведь осталось! Давай ещё раз, и помни: ты в оркестре. Представь, что рядом с тобой сидят другие участники. Давай: действие третье, картина шестая. Только не спеши, иначе метроном поставлю, — успел пригрозить преподаватель, прежде чем ученик снова начал играть. На этот раз игра была более сдержанной, не такой, как до этого. Вару ненавидел оркестр. Это место, где ты должен думать о других, всегда отвлекаться, но при этом не имеешь права на ошибку, иначе фальшь все услышат и сделают выговор. Звучание не той ноты в оркестре, даже в самом большом, можно определить. Особенно легко это делать, когда есть идеальный слух. Как раз таким слухом Вару обладал, вот только он не был до конца развит. Сейчас этим никто не занимается. А зачем? Он всего лишь альтист, это ему не пригодится — все махали рукой, отнекивались от дополнительных занятий. Никто не хотел тратить на него времени. А ведь он мог бы стать скрипачом, если бы не одно «но». Наконец занятие закончилось. В этот раз держать себя в руках перед желанием играть в полную свою силу было труднее. Идя по коридорам колледжа, зеленоволосый музыкант направлялся к выходу из предательского здания, которое он ненавидит всей своей душой. Раньше музыка приносила ему удовольствие, но сейчас — нет. Такая музыка — нет. Она, наоборот, усугубляет его внутреннее состояние, дразнит, как ребёнка конфеткой перед носом. Кинув ноты на столик, а сумку с инструментом поставив у стенки, Вару падает расслабленно на диван, позволяя теперь наконец мыслям расползтись по разным уголкам мозга. Сегодня был трудный день. Четыре часа оркестра с утра, потом три пары, физкультура и специальность. Он даже толком не поел сегодня, лишь съел пару бутербродов с колбасой утром и выпил днём между парами крепкого кофе, чтобы не уснуть на скучных парах, где преподаватели бубнят одну и ту же информацию четвёртый раз подряд. Неожиданно телефон студента завибрировал в кармане брюк. Достав мобильник, он взглянул на всплывающие сообщения от его старшего брата: «Привет, у меня для тебя есть сюрприз! Приходи в 19:30 в общий холл общежития». Сюрприз? С чего бы это Джокеру захотелось сделать ему сюрприз? Немного подумав, Вару ответил: «Окей», после чего последовало ещё одно сообщение: «И захвати, пожалуйста, скрипку». А это ещё для чего? Вздохнув, Вару снова напечатал: «Ок». Скрипка — самый сложный струнный инструмент из всех. Она требует обучения всей жизни музыканта, даже самые талантливые не имеют права называть себя мастерами игры на скрипке, если, конечно, они уважают свой инструмент. Для скрипки нужны крепкие, но при этом нежные пальцы и руки. Она не терпит напряжения и силы. Одно неверное движение — и фальшь выйдет наружу, и это заметят даже те, кто не имеет музыкальных способностей. *** — Что?! Серьёзно?! Он объявил о начале набора? — Ага, ты рад? Джокер потормошил зелёные волосы своего младшего братишки. — Ну, я… типа того, — пробубнил Вару, приводя в порядок свои кудри, после руки Джо. — Но на что ты намекаешь? — Как это на что? На то, что ты поедешь в Петербург и попытаешь удачу! — парень положил руки на плечи брата. — Спятил? Я не брал скрипку в руки года четыре, а ты предлагаешь мне пойти на вступительные экзамены в консерваторию по специальности скрипки? Ты сумасшедший… — Ничего не знаю, ты же всегда хотел стать скрипачом, так что тебе мешает это сделать сейчас? Если ты так сильно хотел бы, то цеплялся бы за каждую предоставленную возможность, — чуть помолчав, он продолжил. — Ты как поступил в этот сраный колледж, так сразу изменился. Раньше был каким-то более живым, на месте не мог усидеть без дела, а сейчас превратился в настоящий овощ! Вару недовольно посмотрел на Джокера: — Это я то овощ?! — Ты, кто же ещё? — губы старшего расплылись в ухмылке. — Неужто стареешь? — Говорит тот, кому через полгода 24. Джокер сел на лавку, смотря на своего младшего братишку. Закинув руки за спинку лавки, он слегка наклонил голову вбок и, не отрывая взгляда, сказал: — Что тебе мешает осуществить свою мечту? Лично я не вижу никаких препятствий этому. Ты сам себе ищешь оправдание. Вару промолчал. Он боялся облажаться, ведь брал свой любимый инструмент в руки очень давно. Конечно, почти никакой разницы между альтом и скрипкой, казалось бы, нет (кроме струн), но это не так. Скрипка требует точности и аккуратности, в то время как альт имеет право на пару оплошностей, которые допускают неаккуратные пальцы. — У тебя кишка тонка, что ли, бороться за свою мечту? Ты мне все уши прожужжал в детстве, и сейчас просто опускаешь руки? — он положил ногу на ногу, продолжая смотреть на брата. — Не жди, что все всегда будут тебе помогать. — Он заправил выпавшую прядь салатовых волос за ухо, после чего потуже затянул сзади на затылке небольшой пушистый хвостик. Вару задумался. Отчасти его брат был прав: попытаться стоит, вдруг получится? Но если поступать, то только на бюджет. Эта консерватория не так дёшево обойдётся на платной основе, а просить денег у родителей и Джокера как-то не особо хочется. — Ты правда думаешь, что у меня есть шанс, после того как мне отказали здесь? — Вару сжал кисть руки в кулак, опустив голову. — Они просто не увидели тот потенциал, который вижу я! Поверь мне, ты поступишь на эту специальность, даже не сомневайся! Верь мне! Верь… себе. — С этими словами Джо встал и похлопал младшего зеленоволосого парня по плечу Вару был на две головы ниже Джокера, поэтому старшему часто приходилось опускать голову, чтобы видеть младшего. — Ну давай, улыбнись! Ну же! — старший взял зеленоволосого за щёки, пытаясь растянуть на его лице улыбку. — Ай-ай, ха-ха, ладно! — парень спонтанно вырвался из мучительной пытки его щёк. — Так-то лучше, братишка. *** Ребёнок, рождённый гением музыки. Каково это — быть таким? Слышать то, чего не слышат другие, видеть то, чего другие не видят. Приносить в этот мир что-то новое, необычное, оригинальное. Быть примером всему обществу — это один шанс на миллион. Но ведь когда есть одно — не хватает другого...