Папулинг

             – Папк, ты совсем охуел?! – Дашка прыснула со смеху и закрыла глаза ладонью.       – Так! – молвил Сергей Сергеич грозно. – Ты совсем стыд потеряла?       – Я стыд потеряла?!! – искренне изумилась она. – Не, пап, ты точно наглухо ебанулся! Это не я при дочери со вставшим хуем хожу!       Действительно, в этот раз отец пришёл на кухню не просто абсолютно голым, но и с вполне полноценной эрекцией.       – Со вставшим хуем может и не ходишь, – Сергей Сергеич открыл холодильник и невозмутимо налил себе в стакан холодного ананасового сока. – Но материшься при отце, как строитель!       – Пап, прикройся нахуй!       – Ты заебала материться! – не на шутку разгневался родитель. – И хватит глаза закрывать, что за ханжество! Я батя твой, и ничего стыдного тут нет, всё естественно!       – Интересные у тебя понятия об естественности! – хихикнула Дашка.       – Других за сорок лет не нажил, – сказал Сергей Сергеич и отпил сока. – Не нравится – съезжай нахуй к своему ебарьку!       – Кто ещё матерится как строитель, – заметила Дашка и убрала с глаз ладонь. – Пап, нацепи хоть полотенце, ёб твою мать!       – Только твою ёб, – возразил он. – И не далее, как десять минут назад.       – А чо стоит у тебя до сих пор?!       – А я откуда знаю? Его спроси!       – Что ты стоишь до сих пор, а? – нарочито серьёзно обратилась Дашка к торчащей папкиной принадлежности. – Мамку плохо выебал?       – Хорошо выебал! Вертелась, как уж на сковородке! – произнёс Сергей Сергеич голосом своего хуя, басовитым и утробным. – Кончила два раза!       Дашка расхохоталась:       – Бать, ну ты чисто Данька Продольный! Пиздишь, поди, про два раза?       – Иди у мамки спроси.       – Ну да, бегу уже.       – Два раза, это ещё мало, – сказал отец с гордостью. – У меня бабы были, так они и по пять раз за акт кончали, – он подумал. – Хотя, мож и пиздели. На самом деле это я не кончил, поэтому всё стоит, наверное.       – А ты-то почему не кончил?       – Бывает так. Ни в одну дырку слить не могу.       – Даже в жопку? – заинтересовалась дочь.       – Даже в жопку, – подтвердил отец. – Только сегодня туда не пробовал.       Дашка уже присмотрелась к отцовскому фаллосу и перестала смущаться.       – Здоровенный у тебя! Скок в длину?       – Не измерял.       – А давай измерим?       – Давай, – согласился Сергей Сергеич. – Глянь, тут в ящике сантиметр где-то был.       – Что у нас на кухне сантиметр делает? – Дашка открыла ящик.       – Понятия не имею. Вон он.       – Так… – она развернула сантиметр.       – Ты не так измеряешь, Дах, – поправил отец. – Начало сантиметра надо к самому основанию члена прикладывать. Ага, вот так.       – Чуть меньше 21 длина, – сообщила Дашка. – У Богаева моего 16, для сравнения.       – Хули мне с твоим коротышом равняться! – презрительно фыркнул Сергей Сергеич.       Дочь узнавала диаметр, когда на кухню вошла мать.       – Вы, случайно, не охуели? – холодно осведомилась Маргарита Николаевна, оценив мизансцену. – Вы что творите, дорогие мои?       – Измеряем папкин хуй, – не стала отнекиваться Дашка. – У него 21 длина и чуть меньше 5 в поперечнике, если ты не знала.       – Спасибо, дорогая, этой информации мне очень не хватало! – саркастически отозвалась мать.       – Дашка интересуется, кстати, ты правда ща два раза со мной кончила, или пиздишь? – вклеил отец.       – Хочешь знать? Хорошо, – молвила Маргарита Николаевна ледяно. – Я с тобой вообще не кончаю, ебалай, понял? Симулирую. И я разведусь с тобой нахуй. Прямо сейчас документы подавать пойду!       Она резко развернулась и вышла из кухни.       – Вот это поворот! – ошеломился Сергей Сергеич, но быстро пришёл в себя. – Что она вообще не кончает, это сто процентов пиздит. Я ей пульс замерял, сердцебиение не врёт.       Дашка убрала сантиметр обратно в ящик.       – И что на развод подаст, тоже пиздит, – сказал отец. – Квартира моя, ей идти некуда.       – Разведётся и тут жить останется, – предположила дочь.       – Хуюшки, – усмехнулся отец. – Но вообще жаль, что так дело так повернулась.       – Иди извиняйся, хули.       Сергей Сергеич тяжело вздохнул и оправился просить у жены прощения, думая, что в целом извиняться ему и не за что. Его фаллос совершенно расслабился.