Давай поиграем (перезалив)

Они лежали на кровати в обнимку, объевшись морепродуктов. Делать ничего не хотелось, да и впервые за несколько месяцев — не нужно было. Чимин соскучился по этой ленивой неге и по ней, он не хотел отлипать от нее ни на миг, даже когда она просто листала ленту в Инстаграме. Мири ворочалась, устраиваясь поудобнее, бурчала, чтобы он не наваливался, но он все равно то утыкался носом в ее ключицы, вычерчивая руками восьмерки на талии, то замирал, касаясь губами под мочкой уха и устроив ладонь на ее груди. Чимин всегда нуждался в физическом контакте с близкими, будь то семья, друзья или любимая девушка. Так он выражал чувства, которые просачивались изнутри прямо на поверхность кожи. Поэтому он не любил подолгу быть один: все время хотелось кого-то обнять, хлопнуть по плечу, потрепать по волосам, приласкать. Он и Мири к этому приучил. Она так привязалась к его прикосновениям, что было страшно думать о том, что когда-то это кончится. — Чем мы займемся на Рождество? — спросил Чимин. Мири оторвалась от телефона и положила его рядом. — А у нас много вариантов? Чимин задумался. На самом деле их почти не было, потому что несмотря на то, что он мог позволить себе купить целый остров и назвать в ее честь, им двоим принадлежало всего ничего — только они сами. — Если бы ты не был айдолом, мы бы поехали куда угодно и делали что угодно. Плавали бы в море с дельфинами или полетели в космос, — продолжила Мири, мечтательно поднимая руки к потолку. — В космос? — засмеялся Чимин. — Я бы бросила тебя в невесомости, забрала все твои денежки и открыла свой дом моды. — Какая же ты вредная, — беззлобно прошипел Чимин и принялся ее щекотать. Осмеявшись, они снова притихли, наслаждаясь волнительными мгновениями. — Давай поиграем, будто я не айдол, — сказал вдруг Чимин. Мири прыснула и заерзала, усаживаясь. Он устроился у нее на коленях, заглядывая в глаза снизу вверх, а она опять лукаво улыбнулась. — И в кого же ты хочешь поиграть? — спросила Мири, вскидывая брови. Чимин опустил глаза, и его губы смущенно дрогнули. То ли ему показалось, то ли вопрос и впрямь звучал несколько двусмысленно, а кокетливый блеск в ее глазах совсем сбивал с толку. — Я в детстве хотел быть полицейским… — сказал он. Мири прикусила губу, чтобы не засмеяться и не выдать шалость, которая рождалась в ее голове. — Достойная профессия. Офицер Пак, — протянула она, смакуя на языке каждый слог. Она наклонилась так близко, что он смог разглядеть каждого беса в ее глазах, но вдруг они все разбежались и спрятались, а Мири продолжила обыденным тоном: — Пойду попью. Тебе принести? Чимин растерянно моргнул и угукнул, а она подскочила и умчалась на кухню. На полпути Мири остановилась и прислушалась, а потом тихо пробралась в прихожую, где Чимин оставил свои вещи. Невинно выпятив губки, она достала его сумку и порылась там в поисках кошелька. Выудив всю наличку подчистую, Мири положила его обратно и спрятала деньги во внутренний карман своего пальто. — Ну поймай меня, офицер, — прошептала она и, хихикнув, пошла на кухню за водой. Утром, уже расплачиваясь за такси, Чимин слегка удивился, обнаружив абсолютно пустой кошелек. Наверное, они все потратили за выходной — с Мири это происходило как-то незаметно. Пожав плечами, он протянул таксисту карту и пошел к высотке, где было новое общежитие группы. Когда деньги пропали во второй раз, он тоже не придал этому особого значения, списав все на невнимательность и забывчивость, но когда он однажды не досчитался банковской карточки, в голове зазвенел-таки тревожный звоночек. Гадкой была сама мысль, что среди стаффа завелся вор, она омрачала его и без того тяжелые будни. Однако было странно, что вещи пропадают только у него, будто кто-то специально провоцирует, и потом он вспомнил, когда в первый раз не досчитался в кошельке купюр. На душе стало совсем паршиво. Неужели Мири?.. Он долго не решался спросить ее, а она вела себя как ни в чем не бывало. Невинно смотрела в глаза, ласково обнимала и целовала в губы. Разве могла она так искусно притворяться? Чимин прекрасно знал, что могла, но если он все-таки ошибся, его ждал первоклассный скандал. Все решилось само собой в один из зимних вечеров, когда Чимин заехал к ней отвлечься от бесконечных премий и отдохнуть. Они стояли на кухне, на Мири был легкий фиалковый халатик, и она готовила панкейки по простому рецепту, который подсказала ей Скай. Они обсуждали последнее выступление, Мири смеялась и улыбалась, а потом он вдруг почувствовал, что она тянет телефон прямо у него из кармана. Чимин опешил и схватил ее за руку. — Что ты делаешь? — спросил он, пытаясь прочитать в ее бездонных глазах ответы на все терзавшие его вопросы. Она моргнула и выпустила телефон. Запахло горелым, и Мири отвернулась перевернуть блинчик, но Чимин все держал ее за руку. — Мири-я… — Он не знал, что сказать. Сердце колотилось как бешеное то в груди, то в животе, то в пятках. Он не верил, что все наяву. — Если тебе что-то нужно, просто попроси, — выговорил он. Мири выключила газ и обернулась к нему с улыбкой. — Я тебя не понимаю, Минни. Чимин сглотнул. Она смотрела на него прямо, нагло улыбалась и лгала в лицо, а он был совершенно растерян. Он вздохнул, взял в ладони ее лицо и попробовал еще раз. — Мири. Ты брала деньги? Она видела, как он волнуется, и ей было даже немного стыдно, но раз уж она ввязалась в эту игру, то надо идти до конца. Однако она все же сжалилась и решила намекнуть ему. Подняв бровки домиком и пронзив его кристально-честным взглядом, Мири сказала: — Я ничего не брала, офицер. Чимин уставился на нее во все глаза, и в полной тишине ей казалось, что она слышит, как у него в голове вертятся шестеренки. Его трухнуло одновременно от облегчения и досады, что опять он угодил в какую-то хитрую ловушку. Он раздул ноздри, шумно вдохнул и выдохнул, глядя в потолок. Ему бы сейчас отшлепать ее хорошенько за такие шутки, но азарт, граничащий со злостью, уже завладел им. Когда он вновь посмотрел на нее, это был уже не Чимин. — Вы пойманы с поличным, мисс Сон. Мири открыто усмехнулась, и настроение между ними изменилось за доли секунды. — У вас нет свидетелей, вы ничего не докажете, — сказала она с вызовом и попятилась. — А вот это мы посмотрим, — сказал Чимин, хватая ее за предплечия и силком усаживая на стул. Он редко бывал с ней груб, даже когда она просила, всегда осторожничал. Чтобы по-настоящему его разозлить, нужно было очень постараться. Когда же получалось, Мири его побаивалась, потому что обычно спокойные люди, поддаваясь ярости, совсем не владеют собой. Сейчас она пристально смотрела ему в глаза, пытаясь угадать мысли, и мягкий прищур говорил ей: это просто игра. — Вы делаете мне больно, офицер Пак, — сказала она, расслабляясь и склоняя голову набок. Чимин расплылся в похабной улыбке и сел напротив, кладя одну руку на столешницу слева от нее, а вторую на спинку стула, невесомо задевая ее плечо. — Очень жаль, мисс Сон, но придется вам потерпеть. — Он замолк и вдруг звонко ударил ладонью по столу. — Где деньги?! Мири подскочила и зажмурилась, облизала пересохшие губы и исподлобья посмотрела на него. Сердце оторвалось от артерий и ухнуло куда-то в живот. Из холода ее резко бросило в жар, когда она встретила его чернеющий взгляд. Плечи Чимина тяжело вздымались, словно он едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее. Хотелось уже сейчас бросить к черту этот спекталь, но посмотреть, куда он их заведет, было интереснее. — У меня их нет, — упорно врала Мири. — Вот как? А если я найду? — Чимин наклонился ближе, говорил обманчиво ласково и медленно вел ладонью по ее бедру, забираясь все дальше под распахнувшийся халат. — Думаете, я прячу их там? — хмыкнула Мири, вскидывая подбородок. Из носы едва не касались друг друга, и она чувствовала на губах его дыхание. — Я обязан проверить все варианты. Он надавил ей на промежность прямо через ткань трусов, наблюдая за ее лицом. Мири сдержала вздох, лишь едва уловимо дрогнув губами, и сжала бедра вместе, чтобы хоть немного унять томление. Чимин грубо разраздвинул их коленом и снова погладил ее, припадая губами к уху. — Где деньги, мисс Сон? Мири заерзала и засопела. Она чувствовала, как внутри все пылает и плавится, дрожит, молит о прикосновении, но офицер Пак собирался ее помучить. Он оглаживал половые губы сквозь тонкую ткань, намеренно избегая чувствительных точек. Его пальцы были так нежны и жестоки, что Мири могла сознаться в чем угодно. — Я их потратила, простите, офицер, — выдохнула она ему прямо в губы. — Тогда придется их отработать. Он пробрался пальцами под ткань трусов и проник в нее. Мири подалась вперед, жадно сжимая их, и поцеловала его в губы. Чимин двинул рукой, надавливая на верхнюю стенку, проглатывая ее стон. Мири обхватила его за шею, притянула ближе и расстегнула рубашку. Чимин, развязав шелковый поясок, опустился к ее груди, продолжая ласкать внизу то медленно, то резко и порывисто. Мири больше не сдерживала стонов, то хватаясь за его волосы, то очерчивая плечи и пресс. Она опустила к его штанам руку и нащупала возбужденный член. Любовно сжав, она стала массировать его сквозь ткань брюк, но Чимин вдруг отпрянул и оставил ее трепещущее лоно. — Вы опять распускаете руки, мисс Сон. — Чимин-а, я не хочу больше играть, давай просто потрахаемся, — жалобно прошептала она, быстро расправляясь с его ремнем. — Ну нет, — сказал он, улыбаясь. Он завел ее руки за спину и, подняв с места, нагнул над столом. Потом снова коснулся половых губ, размазывая влагу по бедрам, и любуясь тем, как дрожат ее колени. Никогда прежде Мири не выглядела такой покоренной, и от этого срывало крышу. Чимин навис над ней, толкаясь бедрами вперед в нее, вдавливая в столешницу и выцеловывая плечи. Мири поднялась на локтях, выгибаясь к нему навстречу, и потерлась и него промежностью. Хотелось его член до слез. — Чимин, я убью тебя! Он тихо засмеялся и поцеловал ее под ухом. Пожалуй, он и сам больше не вытерпит. Мири услышала, как он расстегнул ширинку и почувствовала желанный жар между ног. Он вошел медленно, заставляя ее содрагаться всем телом и самой двигаться навстречу. Потом взял ее за шею и потянул на себя, проникая все глубже, млея от того, как мягко, как жадно ее тело обволакивает его. Мири была возбуждена до предела, оргазм разбил ее нутро на атомы уже через пару минут, но Чимин и не думал останавливаться. Он нежно любил и вместе с тем драл ее как последнюю суку, отрываясь за потрепанные нервы. Когда она охрипла от стонов и криков, он поднял ее и повернул к себе. Ее щеки алелели, на голове было воронье гнездо, а искусанные губы налились соком — никого красивее он в жизни не видел. Мири рвано дышала ртом и смотрела на него сквозь томную поволоку глаз, на его мокрые волосы и вспотевшее лицо. Она прильнула к нему грудью и слизала с виска капли пота, впиваясь ногтями в напряженные плечи. Чимин вдохнул со свистом и снова развернул ее, сел и усадил ее на колени. Мири приподнялась и опустилась на его член, а он на миг залюбовался ее раскрасневшейся задницей, похожей на яблочко. Она оперлась руками о его колени, но Чимин снова сцепил их за ее спиной: она ведь все еще под арестом. Мири двигалась из последних сил и второй оргазм оглушил ее, выбил весь воздух, так что Чимину пришлось насаживать ее самому. С рваным стоном он излился ей на спину, пачкая волосы, и откинулся назад. Мири следом легла на его грудь. Прошло какое-то время, прежде чем они смогли разговаривать. Она устало обернулась к нему и поцеловала в скулу, а потом тихо хмыкнула. — В шкатулке твои деньги. Чимин открыл глаза и не сразу понял, о чем речь. — Оставь себе, ты же отработала, — сказал он. Мири ударила его затылком в плечо и пошла в душ. Чимин не захотел ее отпускать и увязался за ней, предвкушая сладкий сон в ее теплой постели.