Я рядом

      – С-к-у-ч-н-о, – Шерлок мычит это себе под нос, вальяжно распластавшись в кресле.       Новая клиентка, таинсвенное убийство ее мужа, авария и одна деталь, заставившая их с Ватсоном взять это дело. Однако интерес пропал, так же быстро, стоило Холмсу встретиться с отцом женщины. Все очевидно, наследсво-следы наркотиков-спрятанные в доме вилки-пустая канистра в гараже, ну конечно конечно. Преступник уже задержан, передан в органы, а бедная Мэри в слезах не может поверить, что ее отец способен на такое.       Однако Ватсона ещё не было дома. Тот отправился беседовать с матерью Сары, надеясь выведать от нее информацию, но у него, вероятно, ничего не вышло, так как жена готова пожертвовать собой ради безопасности мужа. Только его это не спасло.       Но черт возьми, где же Джон.       Звонок входной двери, неужели.       – Джон, ты слишком долго. Поднимайся, давай. Я ищу новое дело.       Снова звонок, на этот раз пронзительный и долгий.       Шерлок ругается про себя, неохотно поднимаясь с кресла. Это его тенденция забывать ключи, но никак не Ватсона.       – Джон, долго, очень долго еще и бес-       Детектив открывает дверь и ловит одной рукой Ватсона, резко падающего на него.       – Джон?       – Шерлок, там, боже помоги мне.       О черт. Закатанный рукав, капля крови на манжете, следы алой помады и вырванная пуговица на рубашке. Расширенные зрачки. Сара не так проста как кажется. А Джон не так глуп, что несомненно радует. Однако его, полагается, успешный допрос закончился иглой с метадоном в вену.       Из трех секундного размышления его выводит дрожащая рука помощника, нервно хватающегося за чужую рубаху.       – Джон, Джон, пошли. Сейчас станет лучше.       Шерлоку буквально приходится затаскивать Ватсона по лестнице. Окей, такое бывало. Тот падает на кресло, не продолжая дрожать.       – Джон, мисс Лола вколола тебе меф. Это скоро пройдет. Думаю ты сейчас не в лучшем состоянии, хотя твоя реакция на вещество странна, возможно из-за смеси с вер-       – Шерлок, мне страшно.       Слова звучат глухо, но почему-то раздаются эхом в голове детектива.       – Эй, все хорошо, – Шерлок разворачивается смотря на Джона. И этот взгляд.. ох, если бы он сам понимал, что это обозначает. Беспокойство?       С глубоким вздохом и непонятным комом в груди, Холмс присаживается на колени у кресла. Вина за то, что отправил Джона одного? О нет, и такое бывало. Факт, что одна деталь в расследование оказалось упущенной? Смешно. Что же это, что... Думай.       Верная мысль пронзает, скручивая ком в горле. Беспокойство за состояние Ватсона. И конечно, он ни раз оказался на волоске от смерти во время их расследований, но... Сейчас Шерлока не было рядом и он не успел ничего предпринять.       – Шерлок, Шерлок.       Это сейчас не важно. Важен лишь взволнованный неразборчивый голос перед ним.       – Я убил человека. Там были взрывы, звук пулеметов не прекращался. Они все, Шерлок, они все погибли. Локк.. он, ему оторвало ногу. Кровотечение было сильным, но не смертельным.       Холмс молча слушает, нервно озирая Ватсона. Молчит, не смеет мешать, лишь положив свою тёплую ладонь на дрожащее колено.       – Я мог его спасти.. Я мог, мог. Но не спас. Я убил его, понимаешь?       Конечно. Афганистан. Психотерапевт Джона и раньше упоминал, что воспоминания могут всплыть неожиданно и беспричинно. Ватсон был к этому готов. Но наркотическое опьянение не входило в его планы.       – Джон, тише, успокойся, – спокойной голос шептал, стараясь утихомирить бурю внутри.       – Я убил его, убил, убил без доброй цели, я не мог ничего сделать, Шерлок. У меня дрожали руки, игла выскакивала, кровь залила палату. Он, он.. он скончался у меня на руках, ты понимаешь? – расширенные зрачки теперь смотрели куда-то то через Шерлока. На воспоминаниями о поле боя, раненных, горы трупов и погибшего друга.       – Джон, – Холмс привстал, облокатиашись на подлокотник кресла, – ты не виноват.       – Нет, я убил его, убил, – тихое "убил" многочисленно повторялось, еле выдавлеваемое осипшим голосом.       Шерлока передернуло. Он никогда не видел доктора таким. Тот хлоднокровно убивал любого, в тех случаях, когда это угрожало жизни детектива. Держал пистолет каменной рукой, нажимал на курок увереннее многих солдатов. Хоть и был всего лишь врачом в Афганистане. Конечно, было очевидно, что это результат шока. Но почему-то Холмс не думал об этом раньше. Сейчас же сердце неприятно сжалось от обеспокойства и сострадания.       – Я сказал, что у него поврежденны органы. Никто не стал бы проверять, всем было все равно. Трупы молча кидали в яму. Но это было вранье. Я мог, я мог его спасти.       – Тш, – Шерлок сдаётся, вечный вихрь мыслей затихает от резкого и болезненного понимания, что это сейчас не поможет. Он обнимает Джона, медленно, аккуратно сводя руки за его спиной. Спокойно и безопастно, – ты не виноват. Ты. Не. Виноват, – почти по слогам шепчет детектив, все так же бережно, боясь сделать резкое движение, аккуратно гладит доктора по голове. Медленно прижимает дрожащее тело к своему, теплому, стараясь передать спокойное дыхание ему.       – Джон, я рядом. Все позади. Ты сейчас и со мной и.. – Шерлок не думай, – и со мной ты в безопасности.       Всю жизнь Холмс отвергал чувства, они лишь мешали чистому разуму. Все эти глупые слова были не для него, на них велись лишь безмозглые свидетели, которым не хватает разума говорить информацию сухо. Шерлок никогда не говорил их в серьез. До встречи с Джоном.       "Джон, я рядом." "Джон, у меня один друг." "Джон, ты как?" "Джон, порядок?" "Джон, тебе лучше?" Джон, Джон, Джон, Джон.       – Джон, - все шептал детектив, медленно поглаживая Ватсона по спине. Дрожь прошла, осталась лишь вялость и явное головокружение от веществ, – Я рядом с тобой. Здесь и сейчас. Это все позади, этого нет. Смотри на меня, – легким движением руки, Шерлок приподнимает подбородок, встречаясь взглядами, – я тебе говорю, ты не виноват.       Бог знает сколько они сидели так, у Шерлока болели все суставы. Но он не переставал гладить доктора по спине. Шептал что-то, медленно перебравшись на тему очередных эксперементов, прошедших хорошо. Он говорил что угодно, зная, что замолчав сейчас он оставит Джона одного на всегда.       Холмс вздрогнул, когда светлая макушка опустилась на его плечо. Почувствовал теплое дыхание у уха, спокойное сердцебиение, казалось синхронизировалось с его собственным.       Шерлок перенес спящего на кровать. Аккуратно, легко и нежно. Раздумия были секундными, перед легким поцелуем в макушку. Волосы пахли шампунем и потом. Но от чего-то этот запах резко показался родным. Смятения и детектив улегся рядом, стараясь не дышать.       – Спасибо, что позволил быть рядом, Джонс.       На следующее утро Ватсон ничего не вспомнил. Ни о разговоре с Лоле, ни об Афганистане, ни о заботе Шерлока. Лишь ходил и причитал о тошнота и боле в голове.       Однажды Шерлок обязательно даст понять, что хочет быть рядом. И вчера был маленький шаг к этому. Пусть об знает только он.