Что я натворила?...

- Здесь и сейчас! - Грозно, подобно грому и молнии, холодно, как сибирская вьюга, прозвучало на всю сцену и зрительный зал, а болотного цвета глаза были такие стальные и злобные, что казалось, что в них никогда не было любви и тепла к девушке, которая отражалась в них и которой и были адресованны эти слова. - Д... Дина... - Со слезами на глазах прошептала Сурганова с болью и нежеланием верить в реальность происходящего, смотря на свою звёздочку рок-музыки. - Нет! За что?! Зрители, затая дыхание и сжимая руки до побелевших костяшек, смотрели на то, как Диана Арбенина и Светлана Сурганова, две прекрасные солистки группы "Ночные Снайперы", сжигают мосты своего общего творчества и... Любви. Татуированные руки сжимались, грудь ходила ходуном. Только сейчас Диана поняла, что натворила... Видя заплаканное лицо Светы, зеленоглазая девушка захотела прижать её к себе и начать просить прощения, но не успела. Светлана развернулась и побежала со сцены, уже вообще не пытаясь сдерживать рыданий. А Арбенина пустыми очами смотрела ей в след, выпав из этого мира... Толпа зрителей бушевала, что-то кричала обеим девушкам, но Дина не слушала их, все людские крики слились в один невыносимый гул, отдаваясь в голове лишь одной фразой: "Что я наделала?..." Даже спустя годы Диана Сергеевна не смогла простить себя за ту сцену. Нет... Это была не просто сцена. Это была самая настоящая измена и предательство. Она предала своего единственного по истине дорогого и любимого человека. Она не смогла быть для Светланы опорой и поддержкой. Она... Она не смогла просто.... Поговорить с ней. Налив себе очередной бакал коньяка, Арбенина вышла на балкон, смотря на пасмурное небо. Именно с ним женщина всегда сравнивала глаза своей любимой скрипачки. От воспоминаний об Сургановой тело начала бить мелкая дрожь, а к горлу подкатил горький ком. - Света... - Диана сжалась всем телом, пытаясь из последних сил сдержать солёные реки своих страданий, но ничего не вышло. Певица сползла по стенке и обхватила колени руками, шепча имя возлюбленной и прося у неё прощения. Да, Дина понимала, что Лана её не услышит. Да, она понимала, что Сурганова её никогда и ни за что не простит. Но по другому артистка не могла. Она слишком скучала по Свете и безумно сожалела о том, что в тот день сказала ей уйти из группы... Рука невольно потянулась за лезвием, которое лежала на рядом стоящей тумбочке. Арбенину уж год преследовала эта ужасная "привычка", ибо по другому негативные эмоции женщина уже не могла выражать. Даже песни не могли полностью облегчить душу, оставляя небольшую каплю боли. Но даже этой капли хватило, чтобы начать себе вредить. Диана уже хотела нанести первый порез, как неожиданно услышала шорох в коридоре и звук открывающиеся двери. Резко бросив холодное лезвие в сторону и стерев с лица остатки слёз, Арбенина подскочила на месте, думая, что пришёл кто-то из детей и сейчас придётся передумать какую-нибудь убедительную отмазку, чтобы её ребёнок не переживал за неё лишний раз. Зеленоглазая осторожно вышла в коридор, но тут же замерла на месте в попытках понять, сон это или реальность. Перед ней стояла.... Света. Певица невольно сделала шаг на встречу, а в голове её крутились, как рой пчёл, разные мысли, которые она всё никак не могла собрать воедино. И единственное, что ей удалось из себя выдавить было: - Светлана... - Здравствуй, Дина. - С ласковой улыбкой промолвила Сурганова в ответ. - Не ожидала увидеть, да? - В голосе появилась добрая насмешка. - Е... Если честно, то да, не ожидала. - Шок наконец-то начал проходить и к хозяйке квартиры начал постепенно возвращаться дар речи. - Свет... А что ты тут делаешь? И.. Как ты зашла? - Посыпались логичные, но очень осторожные и боязливые вопросы. - Ну. Просто я гуляла здесь не подалёку, решила к тебе зайти. Я же знаю, что не спишь ещё в это время. - Улыбка стала ещё ярче, из-за чего у Арбениной подкосились ноги. - А дверь я открыла тем ключом, который ты мне когда-то дала. - Ключом?... - Опять неверя спросила женщина. - Погоди... Ты его не выкинула? - Нет. Конечно не выкинула. - В этот момент в серо-голубых глазах промелькнула какая-то тоска, которая не смогла укрыться от болотных глаз Дины. - Диан... Ты... Плакала? - Нет. - Попыталась убедить певица, но это не прозвучало правдоподобно. - Ты так и не научилась врать.... Дин. Прости меня. - Не с того не с сего промолвила Светлана и грустно улыбнулась, беря любимую за руку. - Прости, если сможешь. Я... Я была неправа. И я должна была уже давно попросить прощения, но... Но боялась, что ты и слушать не захочешь. Я же знаю, какая ты упрямая. - Света! Что ты такое говоришь?! - Вокалиста всё не могла окончательно осознать, что это происходит на Яву, а не во сне. - Тебе не за что извиняться! Только я виновата в том, что между нами произошло! И только я должна просить прощения! Любимая моя... Я... Я так виновата. - Она прижала скрипачку к себе. - Прости меня, Светочка. Прости.. Бывшая согруппница, улыбнувшись в очередной раз, уткнулась носом к гитаристке в плечо и прошептала: - Всё хорошо, Дин. Всё в порядке. Я уже давно тебя простила. Мы были обе хороши... Слишком уж юны и глупы. Всё в порядке. Теперь у нас всё будет хорошо. - Да. Да, всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Я клянусь тебе. - Я тоже. Тоже клянусь тебе. А теперь... Давай поговорим? Хочу тебе столько рассказать. - Да. Давай, давай поговорим. И теперь... Давай всегда говорить, хорошо? Голубоглазая скрипачка кивнула. - Да. Давай всегда говорить.