Manchild

Феликс съехался с Чаном уже довольно-таки давно. И всё в их совместной жизни ощущается чем-то очень интересным. Оказывается, Феликс не знал даже о половине своих способностей как инкуба. Есть не совсем полезные способности. К примеру, у Феликса в голове есть своеобразный калькулятор. Если быть точнее, то у Феликса отлично получается считать, через сколько минут, секунд, мгновений Чан кончит. Чан об этом, к слову, не в курсе. А если говорить о способностях, которые используются чаще, то это исцеление. Конечно, Феликс не может исцелить какие-нибудь переломы или разрывы связок (слава кому-нибудь, Чан ещё ничего такого не получал, иначе Феликс бы разрыдался от безысходности из-за невозможности помочь), но он может залечить за пару минут лёгкие ранения, синяки или засосы, которые могли бы выглядывать из-под одежды, но Чану не нравится таким красоваться (а жаль. Феликс хотел бы показать своё творчество всему миру). Но самая часто используемая способность в их доме — способность ощущать эмоциональный фон Чана. Работает это только с ним. Чужие эмоции у Феликса считывать не получается. Минхо объяснил это тем, что Феликс находится в устоявшихся отношениях только с Чаном. Если бы он жил инкубью жизнь, которая граничит с понятием «беспорядочные половые связи», то тогда он бы мог ощущать эмоциональный фон и тех, с кем бы собирался вступать в контакт. А так это происходит только с Чаном. И на нём это развилось до ужаса сильно. Настолько сильно, что если Чан часа в два ночи начинает фонить своим состоянием слишком сильно, то это может разбудить Феликса. Что, собственно, сейчас и произошло. Чан уже несколько дней подряд работает над каким-то очень важным проектом, поэтому толком не спит, пытаясь всё сделать в крайне сжатые сроки. К слову, по жалобам от Хёнджина и Минхо Феликс узнал, что Чанбин и Джисон страдают тем же. И всё бы ничего, но мозговой штурм Чана заставляет тело вырабатывать слишком много энергий инь и ян, которые, по итогу, из-за переизбытка мешают создавать что-то новое. А ещё повышают либидо, на которое Чан благополучно забивает в такие периоды. Что делает очень зря, раз находится в отношениях с Феликсом, который будто бы создан для того, чтобы подъедать всю лишнюю и мешающую энергию из тела Чана. Хотя в оправдание Чана можно сказать, что когда он в очередной раз вспоминает о том, что для Феликса секс — это буквально основной способ питания, то неожиданно становится абсолютно не против передать ему всю лишнюю энергию. Феликс же на днях уже несколько раз предлагал Чану разрядку от всего, но тот отнекивался только по причине, что у него недостаточно времени на это всё. И вот сейчас, раскрывая глаза от того, что на Феликса буквально волной навалилась вся лишняя энергия, Феликс видит, как Чан, сидя за компьютером, чуть ли не бьётся головой об стол. Явно что-то идёт не так, как ему хотелось бы. Или же не получается создать что-то идеальное. А не идеальное Чану не нужно. Обычно в такие моменты он мог бы как-то намекнуть Феликсу, что вот теперь он не против потратить время на то, чтобы заняться сексом ради того, чтобы Феликс забрал лишнее. Но не будет же он будить Феликса ради чего-то подобного. Чан быстрее пробьёт стол головой, чем сделает что-то настолько отвратительное и животное. А стол у Чана прочный. Это проверялось. Так что Феликс берёт всё в свои руки. По привычке он сразу включает на телефоне плейлист с любимыми песнями. Это Феликсу просто необходимо для того, чтобы не сойти с ума. И это, к сожалению, слова не о том, чтобы подвести к поклонению телу. К огромному-огромному сожалению. Музыка и песни Феликсу нужно просто-напросто для того, чтобы не заниматься чем угодно в тишине. Потому что, как оказалось, Чан до ужаса тихий во время секса. До ужаса, потому что если не он руководит процессом, то он может просто неподвижно лежать, сидеть, стоять. И молчать. Иногда у Феликса мелькают мысли о том, дышит ли там Чан вообще. Потому что от него даже какого-то шумного вздоха не дождёшься. Даже если Феликс вцепится в него зубами. Тот может лишь сказать, что это слишком. Но никакого шипения, вздоха, ойкания или чего-то подобного Феликс не услышит. Чан просто молчит. А когда Феликс занимается любовью с Чаном, то у него нет в голове мыслей абсолютно. Ни о чём. Абсолютная тишина и пустота в голове. Лишь раз в полминуты или даже дольше мелькает одна одинокая мысль: “А ему вообще нравится?” — а потом опять пустота. Вот эта пустота и сводит с ума. Очень неприятно и бесяче. Поэтому они и пришли к тому, что каждый их секс будет проходить под какие-либо песни. По-другому нельзя. Плейлист спотифая “Любимые треки” включается привычно в случайном перемешивании. “Nobody’s son — Sabrina Carpenter”. Играет смутно знакомое вступление. Феликс по-любому может подпеть этой песне, но не вспомнить её название и о чём она. Ну и ладно. Пусть играет. Hi, I hope you're great I think it's time we took a break So I can grow emotionally That's what he said to me Оу, именно эта песня… Ну, ладно? Феликс уже убрал телефон куда-то в сторону, и брать его, чтобы выискивать какую-то более подходящую песню, не хочется. Пусть играет эта. Не будут же всё время включаться песни Сабрины. Феликс подходит к Чану, который сидит, согнувшись в три погибели и лицом в стол, и почти невесомо касается его плеча, показывая, что он подошёл. Всё-таки Чан работает в наушниках, чтобы никоим образом не мешать Феликсу. Поэтому он не слышал, что тот встал с кровати и что-то включил. Here we go again, crying in bed, what a familiar feeling All my friends in love, and I'm the one they call for a third wheeling Probably should have guessed, he's like the rest, so fine and so deceiving There's nobody's son, not anyone left for me to believe in Чан вздрагивает от неожиданного прикосновения и снимает наушники, перепуганно смотря на Феликса. — Господи, — говорит Чан инкубу, — ты чего пугаешь-то? — А ты чего не спишь? Время уже… — Феликс смотрит в экран компьютера и видит 2:53. Тяжёлый вздох. — Почти три часа, Чан. — Так нет же, — Чан сам смотрит на время. — Трёх ещё нет, всё нормально. Могу ещё посидеть. Феликс приподнимает одну бровь и смотрит настолько разочаровано, что Чану становится некомфортно. — Мне нужно в это поверить? — спрашивает Феликс тоном, которым отчитывают нашкодивших котят. — Желательно? — неуверенно отвечает Чан. — Ты же знаешь, насколько сильно ты фонишь в моменты, когда перевозбуждаешься и не откладываешь дела до утра, надеясь сделать здесь и сейчас, — пока Феликс говорит, его рука медленно спускается с плеча к груди Чана и начинает массировать её сквозь футболку. — И ты просто можешь попросить тебе помочь разрядиться. Это нетрудно, — Феликс встаёт за спинкой игрового кресла, на котором сидит Чан, и обхватывает обе части его души. — Для нас обоих это пойдёт на пользу, — говорит Феликс очень сладким голосом. Разве можно ему отказать? Чан откидывает голову назад, концентрируясь на руках на его теле. That boy is corrupt (Ah) Could you raise him to love me, maybe? He sure fucked me up (Ah-ah) And yes, I'm talking 'bout your baby That boy is corrupt (Ah) Get PTSD on the daily — Ты серьёзно выбрал эту песню? — А тебя что-то не устраивает? Могу прекратить. Всё. Сказал, как отрезал. И убрал руки с души. Чан перестал ощущать поддержку Феликса. — Нет-нет-нет, — забеспокоился Чан. — Всё хорошо, меня всё устраивает, — он ловит руки Феликса и возвращает поддержку. Возможно, однажды Феликс обмолвился, что Чану пора носить лифчик с такими сиськами. Вот теперь отдувается. Хотя, может быть, он сам предложил, чтобы его руки использовались вместо бюстгальтера. Всё возможно… — А плейлист у меня стоит на рандомных песнях, — говорит Феликс и разворачивает кресло, чтобы Чан был перед ним. Феликс садится Чану на колени и запускает холодные руки под футболку Чана. “Juno — Sabrina Carpenter” Он сжимает грудь в своих руках и, чтобы не говорить Чану в сто миллиардный раз о том, что у него ахуенные сиськи, Феликс чутка неудобно сгибается и начинает целовать того в шею. Don't have to tell your hot ass a thing Oh yeah, you just get it Whole package, babe, I like the way you fit God bless your dad's genetics, mm, uh — Вы с Сабриной в сговоре, да? Ты используешь мою грудь как антистресс, она обсуждает мою жопу. Вместе отличная команда! — Чан так воодушевлённо это говорит, что ситуация ощущается абсолютно ужасной. Просто отвратительной. Необъяснимо смешной. Поэтому Феликс отрывается от того, чтобы расцеловать чужую шею вдоль и поперёк, и прячет лицо в плече, начиная трястись всем телом от смеха. You make me wanna make you fall in love Oh, late at night, I'm thinking 'bout you, ah-ah Феликс одну руку убирает с груди Чана и тянется к его ягодицам. Конечно, он не может потрогать их в самой мягкой и накаченной точке, но игриво сжать часть, до которой дотягивается рука, он может. Что он и делает. — Да. Всё именно так. И я на все сто процентов согласен с Сабриной. Гены твоего отца просто ахуенные. Каждую ночь о них думаю. Теперь ржут в голос оба. В реальности у них никогда не получалось в эротику. Вся эротика тратится на сюжеты снов, которыми иногда играется Феликс. Весь реальный опыт всегда сопровождается какими-то шутками, каламбурами и тупыми жалобами. И после жалоб следуют шутки. Возможно, это проклятье, чтобы ни один из их двух членов не вставал. Но они настолько ёбнутые извращенцы, что это возбуждает их лишь сильнее. I know you want my touch for life If you love me right, then who knows? I might let you make me Juno — А как ты относишься к идеям Сабрины? — Чан одной рукой поддевает подбородок Феликса со своего плеча и ведёт его к тому, чтобы он посмотрел на него. Прямо в глаза. — М? Каким идеям? — Позволишь превратить тебя в Джуно? — Господи, Чан! — практически визжит Феликс и несильно бьёт его по груди. — Сам рожать будешь! — Извини… — он звучит так, будто действительно раскаивается. — Но из нас двоих только ты дьявольская сущность, которая может изменить своё тело и создать себе матку. А в ней и новую жизнь. — Ага, а ещё я могу сделать свою сперму особенной и забеременеешь ты, — почти шипит Феликс. — Серьёзно? — почему-то воодушевлённо спрашивает Чан. — Ну, если мне не веришь, то можешь у Минхо спросить, — излишне спокойно говорит Феликс. Либо он пиздит, либо действительно так и есть. — Так, — Чан придерживает Феликса за талию и крутится в кресле, чтобы потянуться к своему телефону, лежащему на столе. — Ты мне пиздишь ведь. — Блять, телефон убери, еблан, время три часа ночи, нормальные люди спят, — Феликс выдёргивает телефон Чана из его рук и поднимает руку повыше, чтобы Чан не дотянулся. — Ага, а Минхо не человек. Он такой же инкуб, как и ты. И его кровать существует также не для сна, — Чан берёт Феликса за локоть и опускает его руку, чтобы забрать телефон обратно. Adore me Hold me and explore me Mark your territory (Ah-ah) Tell me I'm the only, only, only, only one (Ah-ah) Adore me Hold me and explore me (Ah-ah) I'm so fuckin' horny Tell me I'm the only, only, only, only one — Не звони ему, — откровенно ноет Феликс, когда Чан использует силу, чтобы сдерживать его руки, пока сам набирает номер Минхо. Какого чёрта он вообще знает номер Минхо наизусть? — Нахуя ты вообще хочешь позвонить моему брату во время нашего секса. Это, блять, совсем не сексуально. Чан смотрит на Феликса, как маленький глупенький щенок. — Эх, ладно, не буду, — чуть поникше говорит Чан, явно ощущая, что перегнул палку. И убирает телефон обратно на стол. — Господи, Чан… Чан поднимает взгляд на Феликса, и тот целует его. Абсолютно не целомудренно. Целует, вылизывая его рот. Целует, прикусывая нижнюю так, что у Чана искры из глаз летят. А после зализывает пухлую нижнюю, чтобы не болела. Феликс готов целоваться с Чаном часами, буквально пожирая его. Только тот, кажется, будет против. Скажет что-нибудь о том, что у них нет столько свободного времени на бесконечные целовашки. Видите ли, иу, ему нужно сначала поработать работу. А потом уже заниматься с Феликсом всем приятным. Чан из тех людей, кто оставляет хорошее на потом. Ну и ладно. Это не мешает Феликсу взять и прокатиться на его члене прямо сейчас. Поэтому Феликс опускается бёдрами на Чана и двигается так, чтобы стимулировать его, уже давно вставший, член. И от Чана уже привычно нет никакой реакции. Чистая концентрация эфирного тела на приятном. Для Феликса это возможность творить что он хочет. В какой-то степени он тоже художник. И он желает видеть Чана голым. — Давай всё-таки слезем с кресла? — предлагает Феликс. И не даёт времени на ответ, вставая с Чана. И тянет его за собой в сторону кровати. Чан послушно идёт за ним, пока Феликс не бросает его на кровать. Ничего себе настрой. I get wet at the thought of you (Uh-huh) Being a responsible guy (Shikitah) Treating me like you're supposed to do (Uh-huh) Tears run down my thighs Феликс снова устраивается на его бёдрах и задирает его футболку как можно выше. — Какие же у тебя ахуенные сиси, — произносит Феликс, любуясь Чаном, и вновь укладывая руки на них. Мягко. Приятно. Может быть, действительно начать подрабатывать его бюстгальтером? И видит Бог или любая другая сущность, Феликс просто-напросто не может позволить себе оставить эту невероятную часть тела нетронутой. Невинной. Нецелованной. Непокусанной. Так что, оставляя на одной части души одну руку, Феликс убирает со второй части души вторую руку, опираясь на неё, и быстро покрывает эту нежную душу быстрыми мокрыми поцелуями. У нежной души встают соски, прямо умоляя Феликса уделить им более тщательное внимание. Кто он такой, чтобы им отказать? Ртом он накрывает один сосок, а второй аккуратно поглаживает большим пальцем. Неважно, что там делает рука, потому что Чана прошибает от того, что его кусают, засасывают и облизывают. Но он всё ещё молчит. A little respect for women can get you very, very far Remembering how to use your phone gets me oh so, oh so, oh so hot Considering I have feelings, I'm like, "Why are my clothes still on?" (Mm) Offering to do anything, I'm like, "Oh my God" (Uh) И Феликс хочет посмотреть на лицо Чана, пока кусает его за душу, но вместо красивого личика видит скомканную домашнюю футболку, которая лежит на горле Чана неэстетичным комком. Феликс от возмущения аж отпрянул. — Давай-ка ты снимешь футболку, она мне не нравится, — с обидой на футболку произносит Феликс. Чан хихикает и снимает. — Вот так лучше, Ваше Забиятельство? — Намного, — самодовольно отвечает Феликс и вновь опускается к груди Чана и кусает так, что он даже зашипел. О-фи-геть. — Извини? — Феликс целует в место укуса. — Да не, нормально. Продолжай. Ого. Интересно. Ну раз продолжать, то хорошо. Феликс с радостью. Он съест Чана во всех смыслах. Он кусает, целует, лижет, кусается сильнее, засасывает, сжимает в руках посильнее, в сотый раз вслух восхищается словом “Ахуеть”, что сиськи у Чана очень-очень крутые и приятные на ощупь. И только тогда, когда практически вся грудь Чана покрылась красными и синими пятнами, которые вскоре либо рассосутся и пропадут, либо станут лишь более заметными, Феликс начал двигаться всё ниже. И ниже. И ниже. — Я когда-нибудь говорил, что когда ты спускаешься вниз, то из-за твоей внешности у меня мелькают мысли, что ты буквально падший ангел? — серьёзно говорит Чан. Феликс лишь вскидывает одну бровь и укладывает руки на пояс домашних штанов Чана. — Их тоже нужно снять. — И они не нравятся? — И они не нравятся. Твои трусы тоже кринж. Ходи дома голый. Возможно, эти слова будут иметь последствия. Но сейчас Феликс об этом даже не подозревает. “When Did You Get Hot? — Sabrina Carpenter” So long, untouched Bone-dry, not a plant can grow 'Bout time I get Back on the horse to the rodeo Сейчас Феликс смотрит на полностью голого Чана, держа в руках его бёдра. — Ты дьявольски красив, — произносит он и оставляет несколько засосов ещё и на бёдрах, следом за которыми идут и укусы. Феликс готов благодарить Чана за то, что он разрешает так много и часто его кусать. Потому что засосы, поцелуи и облизывания — это ещё никуда не шло. Но такое количество укусов… это то, что нужно, чтобы почесать зубы. Вообще, так обычно говорят либо про собак, либо про детей, у которых режутся зубы. Так сказал Чан. И он замолчал после того, как Феликс ему в подробностях рассказал, почему он схож с детьми в своём желании присосаться к чужой груди. И не суть, что грудь не женская. Сегодня же оказалось, что Феликс может заставить Чана забеременеть, так что… Не суть. Возможно, Феликс бы умер, если бы ему было запрещено кусаться. Это была бы самая трагичная смерть в истории. When did you get hot? All the sudden, I could look you up and down all day (Hey) When did you get hot? I think I would remember if you had that face (That face) Оставив достаточное количество засосов на бёдрах и вдоволь насладившись тем, насколько же Чан красиво выглядит с любого ракурса (Феликс бы целыми днями его рассматривал сверху донизу), Феликс аккуратным движением укладывает ладонь на член Чана. И тот весело дёргается от прикосновения. — Миленько, — произносит Феликс. И без какого-либо предупреждения лижет головку. Чан ничего не говорит. С виду никак не реагирует. Но его душа (не грудь) определённо на секунду вышла из тела. Еле уловил и вернул обратно, лишь бы не улетела в Астрал. Волнует ли это Феликса? Сейчас — абсолютно нет. Пока Чан не обкончается, ничего не имеет значения. Феликс заглатывает член. Congratulations on your new improvements I bet your light rod's, like, bigger than Zeus's — Как думаешь, какого размера был член у Зевса? — задумчиво спрашивает Чан. Феликс аж давится. — Ну, не важно. Раз уж инкуб от моего члена давится, то у меня явно побольше будет. Дальше всё шло по накатанной. Феликс сосал. Чан молчал. Сабрина пела. Правда, Чан наслаждается всем очень тихо. Феликс же сконцентрирован на том, чтобы стабильно делать одни и те же движения рукой, головой и не забывать держать вакуум, потому что так Чан чувствует больше. И ни у кого в голове нет никаких мыслей. Ровно до момента, пока… “Manchild — Sabrina Carpenter” Stupid Or is it slow? Maybe it's useless? But there's a cuter word for it, I know Man-chiiiiiiild Именно за эти строчки ухватился мозг Феликса в момент, когда тот начал чувствовать, как тело Чана постепенно напрягается. Будет смешно, если тот кончит именно под эту песню. Феликс чисто из азарта не хочет пользоваться своими калькуляторотивными способностями и узнавать сколько времени осталось до кульминации. Жаль только, что оторваться от дела и что-то подобное сказать Чану сейчас будет сильно неприлично и сбивающе с настроя. Так бы он обязательно поделился бы такой гениальной мыслью. Вместо этого он чутка ускоряет темп и одной рукой удерживает Чана на месте, чтобы тот не пытался непроизвольно толкнуться поглубже в рот. Why so sexy if so dumb? And how survive the Earth so long? If I'm not there, it won't get done I choose to blame your mom В этот момент бёдра Чана практически сжали Феликса. Лишь каким-то чудом Чан смог вовремя разжать их. Ситуация пиздец. Кажется, он действительно успеет кончить под эту песню. Oh, I like my boys playing hard to get And I like my men all incompetent And I swear they choose me, I'm not choosing them Amen, hey, men Во-первых, в Чане нет ничего от недотроги. Во-вторых, под «Аминь» он действительно кончил. И Феликс еле успел отстраниться, чтобы ему не кончили в рот. Зато Чан кончил ему на лицо. Под Manchild. Ну, хотя бы от лишней энергии избавился. Занавес.