Госпожа Стабильность

Из колонок на полную громкость орёт что-то, что напоминает микс из панка, хип-хопа и турецкого рока вместе взятых, по настенной плитке мелкой моросью стекают капли, прошедшие уже десять этапов конденсации, а лестничную клетку стремительно заполоняет ванильный аромат. Всё в порядке, просто Рин принимает ванну. Пятничный вечер одним только своим наступлением выбрасывает колоссальное количество всевозможных дофаминовых хуёвин к расплавленному в неприлично-горячей ванне мозгу. Рин особенно любит этот день недели – впереди целых два выходных от крысиных ёбел коллег по работе и их бесконечного нытья по поводу просроченного ежемесячного платежа по кредитке. Честное слово, задрали! Кто виноват, что вас не любит пузатый дядечка-начальник? В Рин он души не чает, следовательно, ни кредитки, ни долгов по ней у неё не наблюдается. Каблучки повыше, юбчонку покороче – и ваш кошелёк тоже будет трещать по швам. Этот баран за свои пятьдесят с лишним так и не нашёл себе спутницу жизни. Дразнить подобных – одно удовольствие, отвешивать леща за попытки подкатить – уже второе. Видно дерзких любит, шакал… Рин щедро намыливает голову шампунем, попутно скуля что-то на английском в унисон с играющей на фоне песней. По сливочной коже стекает пена, давно раскрасневшиеся от нечеловеческих температур в ванной комнате щёки начинают полыхать. Рин грешит на новый скраб для лица, подаренный ей Саэ на недавно прошедший День рождения. Господи, ну не должен же он быть таким мудозвоном, старшенькому ведь и впрямь следует быть поосторожнее, Рин в любой момент растрещет родителям о его романе с этим белобрысым испанцем, если он в очередной раз выведет её из себя. Ладно, Итоши-младшая не привыкла тратить нервы на того, кого в детстве приложили черепушкой о батарею, в отличии от километровой длины тёмно-каштановых волос, которые нужно промыть ещё несколько раз и закрепить всё это дело бальзамом.

***

Хо-ро-шо. Из приоткрытого окна дует осенний ветерок. Лето на Хонсю крепко сжимает эстафетную палочку, не желая передавать уже наступившей осени. Вечернее солнце рисует на стенах кухни поистине потрясающие узоры, отливающие то ли бронзой, то ли позолотой. Рин сидит за столом, неспешно попивая травяной чай, и параллельно вдалбливается взглядом в телевизор напротив, точно загипнотизированная. Настенные часы дополняют картину своеобразной медитации мелодичным тиканьем. И почему у Рин не может быть семь пятниц на неделе? Не в привычном понимании, конечно. Волосы ещё не успели высохнуть, Итоши монотонно разделяет склеенные влагой пряди пальцами, думая одновременно обо всём и ни о чём. Казалось, совершенно ничто не сможет нарушить нахлынувшую идиллию. А вот кто сможет, судя по характерному звуку поворота ключей в скважине. Окей, этот, вернее, эта, идиллию лишь дополнит, если не включит режим «доебаться с нихуя». С порога сразу становится слышно ворчание, – больше себе под нос – по поводу не убранного кошачьего лотка и криво составленную на гэтабако обувь. Рин лишь усмехается и лениво тянется за пультом для выключения телевизора. Это уже обычай, традиция, без неё было бы печально. Рин любит стабильность, а стабильность любит Рин. — Здравствуй, душенька моя сопливая , погрела пиздёнку? — вплывая на кухню и хихикая произносит та самая стабильность в лице Исаги Йоичи. Её веснушчатая кожа покрылась румянцем, синеватые локоны растрепал ветер, а тушь на правом глазу чуть размазалась, но даже так Исаги выглядела просто… Просто изумительно. Рин сглотнула и уставилась на фигуру в проёме. — Рин? Ты чего? Кормилицу свою помыла говорю? За всё время их отношений Исаги была серьёзной всего два раза: когда устраивалась на работу и когда сдавала экзамен по вождению, в остальное время этот человек представлял собой горючую смесь из шуток и пошлых высказываний, тоже своего рода стабильность. — Давай без этого, — Рин театрально закатила глаза и скрестила руки на груди, украдкой глядя на обтянутые капроном худые ноги. — Ой, да ладно тебе, уже пошутить нельзя, — Исаги подошла со спины и обвила прохладными руками шею Итоши. — Сегодня Барча играет, я нам пивка взяла, будем смотреть? Жар от дыхания приятно ложится на кожу. Исаги прекрасно знает ответ, но всё равно спрашивает каждый раз, будто хочет услышать что-то вроде: «с тобой – всё что угодно, сладкая», но на более кротком языке Рин, так, как может только она. — Я закодировалась. — Правда, и как давно? — Только что. Я не хочу снова слушать твои пьяные вопли в поддержку этого раздолбая Мегуру. Он мне не нравится. — Прааавда? — Исаги ехидно улыбнулась и вксинула брови. — А кто в прошлом году согласился пойти с ним на свидание? — Это было в прошлом году, сейчас он стал ещё невыносимее, дичает от одиночества. Отоечке следует быть снисходительнее к этому парню. — Думаешь, он латентный? — Я ничего не думаю о нём, включай телик. Первая часть матча удивила… ничем? Ну серьёзно, английские Маншайны пытались-кряхтели только первую половину тайма, потом, видимо, приуныли, осознав кто является их противником. Рин всё же поддалась соблазну и рывком выхватила охлаждённую жестянку из сильных исагиевских рук. Этот чудо-напиток делает любой матч более увлекательным. Ты неосознанно начинаешь замечать вещи, которых не замечал ранее: тип ткани, из которой соткана форма игроков, дебильные эмблемы футбольных клубов, стрёмные высокие гольфы и изнасилованный бутсами газон. Рин любила футбол, она не могла не, видя как горит этим видом спорта её старший брат. Хотелось быть к нему ближе, чаще разговаривать с ним, даже если нить диалога обрывалась, как только речь заходила про что-то кроме футбола. Теперь же Рин разбирается в нём покруче любого холостяка, днями напролёт пялящегося в зомбоящик и знающего во сколько сходил в туалет каждый игрок Бастардов, PXG и Уберса. У Исаги ситуация идентичная, только вот любовь к футболу она развила в себе самостоятельно, вопреки глупым ожиданиям родителей и общественным стереотипам. В конце второго тайма ситуация накалилась так, что боязно было лишний раз дотянуться до лежащей на столе упаковки чипсов, ибо присутствовал риск пропустить решающую секунду развязки игры. Обе затаили дыхание. Бачира на экране с отрешённым лицом принял мяч, а затем недолго думая помчался к воротам. И забил гол. Этот мудила забил решающий гол. На лице Рин перемешались искренняя радость и злость. Всё таки нужно ему напомнить о том, что на первом свидании он обещался подарить машину и виллу на берегу моря. Рин бы с превеликим удовольствием приняла подарок и заблокировала во всевозможных социальных сетях. Её воображение рисовало будоражащие картины, на которых они с Исаги едут на кабриолете и поют любимые песни. Нет, Бачире совершенно точно нужно будет написать как только закончится награждение. — Знаешь, Рин, иногда мне кажется, что мы должны были родиться мужчинами. — Ты придерживаешься глупых стереотипов о футболе? Или у тебя подобие яиц растёт промеж ног? В ответ Исаги лишь засмеялась под недоумевающий взгляд Рин и броском отправила пустую жестянку в урну на краю комнаты.