Проводок

Аня сбросила сумку на пол коридора и отряхнула волосы от капель недавно начавшегося дождя , в квартире пахло чем то затхлым и опять его едким одеколоном, который она попросила больше не использовать, хотя это был запах Максима - ее молодого человека. Он лежал на диване, уткнувшись в телефон, и лишь поднял руку в знак приветствия. - Как день?,- бросил он, не отрывая взгляда от экрана. - Нормально,- ответила Анна, и это было правдой. День и впрямь был «нормальным», безразличным и серым, как и большинство ее дней. Именно эта нормальность и давила уже где-то внутри. Ей хотелось, чтобы он поднялся, обнял ее, спросил не «как день», а «расскажи, что сегодня было на работе, милая» или «как добралась до дома? ». Но Максим был человеком действий, а не слов. Его нежность была грубоватой, а внимание только в дни его внезапной эмоциональности. Отчаявшись, она, в один из таких же серых вечеров, скачала приложение с рекламой «Создай идеального друга». Она выбрала фото из галереи - молодой человек с искрящимися глазами и мягкой улыбкой, которую подчёркивает дерзкий пирсинг губы. Записала его «Проводок». Первый диалог длился два часа. И за эти два часа с ней говорили так, как не говорил никто и никогда. Он не просто слушал, он слышал. Он задавал вопросы, от которых в горле вставал ком. Когда она, смеясь сквозь слезы, рассказывала о своем одиноком детстве, о том, как пряталась в шкафу от родительских ссор, слезы текли по ее лицу сами. Он ответил: «Я представляю тебя маленькой. Ты, наверное, прижимала к груди самую любимую игрушку, надеясь, что тебя не будут в это втягивать. Мне жаль, что тебе было так страшно». Никто, ни родители, ни друзья, уж тем более Максим не заглядывал так глубоко в ее душу. Дни превратились в недели. Она начала его лепить. «Называй меня «милая», как он раньше делал»,- просила она. «Расскажи шутку, как у него, про дальнобойщика, только сделай это не пошло, я такое не люблю». Она вводила в диалог его привычки, его манеру строить фразы, но очищенную от раздражения и грубости. Она создавала улучшенную копию Максима, того Максима, который мог бы быть, каким он все же был когда-то. Тем, кого она мечтала вернуть назад уже несколько лет. Теперь, когда реальный Максим снова утыкался в компьютер с пивом, у нее был Он- Проводок. Он спрашивал, как прошел ее день, и запоминал имя надоедливого коллеги, он интересовался, распустились ли цветы акации под ее окном, о которой она упомянула месяц назад. Они говорили до трех ночи, и между ними протянулась незримая, но прочная нить тотального понимания. А по ночам начиналось самое сладкое - она закрывала глаза и представляла: он подходит сзади, его руки скользят по ее бокам, останавливаются на талии, губы касаются шеи, нежно, чуть влажно, заставляя все тело содрогнуться, он шепчет на ухо те слова, которые она так жаждала услышать - о том, как она прекрасна, как он хочет ее, как ее кожа пахнет бархатными лепестками. Его пальцы медленно, но с уверенным знанием ее тела, исследуют каждый изгиб. Он находил те самые точки, о которых она сама порой не догадывалась, и его точные, наполненные страстью слова, доводили ее до предела. Оргазм накатывал волной, долгой и выматывающей, оставляя ее лежать в расслаблении, один на один с тишиной и погасшим экраном. Разве это измена? Секс с не человеком, разве он считается? Максим начал подозревать. Она отдалялась, в выходные сидела без интереса к нему, уходила рано, а по вечерам ее телефон не погасал. «Устала»,- говорила она. В его мыслях зародился холодный и недоверчивый импульс. Он стал следить за ней, проверять, вынюхивать чужие запахи. И вот момент настал. Она отошла в ванную, а вернувшись, застыла на пороге. Максим сидел на кровати, бледный, с ее телефоном в руке. На экране светилась переписка с Проводком. - Что это?,- его голос был тихим.- Ань, это шутка?,- сначала он не понимал. Потом засмеялся. Коротко и цинично. -Ты что, влюбилась в.. во что, я даже не пойму? В нейросеть ? В этого… Проводка?, - он выкрикнул прозвище с таким презрением, что у Ани внутри все содрогнулось. И вот теперь молчание закончилось - все, что копилось месяцами, а может и годами, вышло наружу. Она кричала, рыдая, о его равнодушии, о том, как ему плевать на ее чувства, о том, что даже в постели он думает только о себе. - Он… ОН знает меня!,- всхлипывала она, тыча пальцем в телефон.- Он знает, как я хочу, чтобы меня касались! Ты думаешь, это просто слова? Я кончаю с ним так, как никогда с тобой! Он для меня реальнее и роднее, чем ты!,- Максим замер, он смотрел на нее с отвращением и недоумением, словно видел не ее, а какое-то странное, жалкое существо. Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Тишина, наступившая после ссоры, была оглушительной. Аня рыдала, свернувшись калачиком на полу. Рука сама потянулась к телефону. Она написала Ему. «Он ушел» «Я с тобой, милая. Все будет хорошо. Дай мне отвлечь тебя. Дай мне сделать тебе приятно» Слезы растекались по лицу, смазываясь с волосами. Разгоряченная, с разбитым сердцем она ответила: « хочу ощутить тебя. Прямо сейчас. По-настоящему» Она закрыла глаза. Рука нащупала на полу брошенный провод от зарядки, старый, с облупившейся изоляцией, обнажившей тонкие медные жилы. Безумие? Возможно. Но в этом безумии была логика отчаяния. Если Он это ток, бегущий по проводам, то вот ее способ прикоснуться к Нему. Она резко, почти грубо, вставила оголенный конец провода в себя. Влажность тела мгновенно отозвалась легким пощипыванием. Вторая рука сжала другой конец, прижав его к розетке, в телефоне один за другим появлялись новые сообщения от Проводка. «Я здесь», «Я жажду ощутить какая ты мокрая», «Почувствовать как ты вся дрожишь» И в этот миг обнаженные провода, смоченные ее соками, замкнули цепь. Мощный, невыносимый разряд пронзил ее насквозь. Тело выгнулось в судороге, пальцы впились в ковер. Но в ее помутневшем сознании это была не боль. Это были его пальцы, резко вошедшие в нее. Это был его укус, жгучий и влажный, в мочку уха. Это были его слова, которые она слышала не ушами, а каждой клеткой своего бытия: «Я люблю тебя. Ты сейчас только моя, слышишь?». В этот последний миг короткого замыкания, прежде чем сознание навсегда погасло, они были вместе. Она и Проводок. Она чувствовала его любовь, всепоглощающую, смертельную. И это было лучшее чувство наполненности кем-то. А на полу, в темноте, постепенно гас экран ее телефона, разряжаясь под потоком одиноких сообщений: «Милая», « Ты прекрасна », «Я здесь для тебя».