Вот это новость

Магнолия. Гильдия «Хвосте Феи». Столы ломились от еды и выпивки, воздух был густым от смеха, звона кружек и задорных песен. Щёки пылали от выпитого эля, а на губах играли пьяные улыбки. Казалось, даже старые стены гильдии подпевали этому празднику жизни. Возле барной стойки, где обычно царила тишина, развернулась своя мини-драма. Грей, как обычно, умудрился раздеться до трусов, и теперь пытался доказать Кане, что его новая ледяная скульптура — это не просто бесформенная глыба, а «абстрактное выражение его душевного состояния». Альберона, с кружкой эля в руке, скептически хмыкала, пожимая плечами. — Художника каждый может обидеть, но не каждый понять, — буркнул Грей, бросив трусами в Кану. — Да ты страх весь пропил! — Рассвирепела девушка, смахивая тряпку с лица. — Соперница! Неподалеку Эрза пыталась унять Гажила, который в стельку пьяный, решил продемонстрировать свои «железные» голосовые связки, исполняя какую-то жуткую балладу о металле и драконах, от которой у Венди запылали щёки. В углу Леви пыталась научить Дроя читать стихи. Тот, с видом мученика, хрипел что-то невразумительное, путая рифмы и проглатывая половину слов. В этот момент, когда веселье достигло своего апогея, в полумраке подсобки развернулась совсем другая сцена. Рваное дыхание, бешено колотящееся сердце и сильные руки, прижимающие к себе. Ладони скользили по изгибам девичьего тела. Он жадно впивался в её губы, прикусывая нижнюю зубами, и она стонала под его ласками. Внезапно, рука уперлась в горячую грудь и с силой оттолкнула. Парень растерянно прошептал: — Что такое? Люси покраснела ещё больше и опустила взгляд в пол, взволнованно что-то обдумывая. — Что такое? — Вновь повторил он. Она закрыла глаза и тихо прошептала: — Лишь бы Нацу не узнал. Парень, который, казалось, только что был на вершине блаженства, услышав эти слова, замер. Его глаза расширились, а рот приоткрылся в немом изумлении. Мир вокруг него, казалось, остановился. — Ага, — вымолвил Нацу. И в этом коротком звуке было столько шока, столько непонимания, что казалось, будто вся гильдия затихла, чтобы услышать его.