Тишина на двоих

Нежные и теплые лучи заката проникали сквозь окна в темные коридоры здания военной части. Было несколько странно наблюдать тишину во всем здании, в котором должна была бурлить жизнь. Но вот заскрипела постаревшая дверь, раздался стук каблуков о деревянные полы и еле слышимое шуршание одежды. Не так давно закончилось очередное собрание по возможному проведению переговоров со странами за стеной, но всё зашло в тупик, что невыносимо раздражало Ханджи. И в этом она винила не только, незнающих истинной истории, людей, но также и себя за беспомощность и невозможность сделать больше, чем может. К звуку её отчетливо звучащих сапог, присоединились более тихие и равномерные. — Ханджи, — твердо раздался голос за ее спиной, — сходи поешь. — Я не думаю, что даже если я сейчас спущусь вниз, то успею съесть что-нибудь, что Саша ещё не успела заметить, — попыталась отшутиться она. На ее замечание, Леви лишь пустил легкий смешок и замолчал, обдумывая свои следующие слова. Для него очевидно, что Ханджи сейчас нелегко и он это понимает. Единственное, что он может сейчас сделать — это напомнит ей нечто важное. — Эй, Ханджи, — спустя минутную паузу снова раздался глухой голос капитана Леви, — ты не Эрвин, и… нет смысла им становиться. И вновь наступило молчание, давившее на обоих. Командир Зое остановилась, услышав его слова и, от навалившийся усталости, вздохнула: — Я знаю, но на мне висит ответственность как командира разведкорпуса, — ее карие глаза закрылись от играющих солнечных лучей, а ладони сжались в кулаки от безысходности, — И от этого не сбежать. Слова правды отягощали, а воздух становился тяжелым. Молчание в ответ дало понять, что Леви пришлось смириться с этой истиной. Он достал часы из кармана. Время подходило к шести вечера. — Внизу уже ужин подают, — решил сменить тему Аккерман — Прошу, не забудь спуститься и поесть, хотя бы сегодня. — Конечно, я поем, Леви, — произнесла она с лёгкой ухмылкой. С его стороны послышался лишь едва слышимый вздох и все такие же равомерные и почти незаметные уходящие шаги.

***

Поздний вечер плавно перетекал в глубокую ночь. Разговоры и проходящие мимо кабинета солдаты наконец перестали беспокоить Ханджи, а дневная головная боль больше не мешала работе. Свеча ровно освещала стол и рядом лежащие документы, с которыми на данный момент работала Ханджи. Несмотря на то, что многие давно уже перешли на масляные лампы и на светящиеся каменные образования титанов, в некоторых комнатах ещё можно было заметить легкий свет свечки. Это напоминало иногда о былых и более простых временах, хотя и было не особо практично. Скрежет пера о бумагу прервал нежданный стук в дверь. Мало кто в это время мог обратиться к ней в такой поздний час, если это не срочное сообщение, новые идеи Армина или… Леви. — Войдите, — в голосе проскользнуло едва заметное утомление. Дверь скрипнула, показывая в проходе Леви, что пришел с тарелкой уже остывшей еды из столовой. От него исходило недовольство, которое ощущала и сама Ханджи. — А, это ты, — она со смешком пригласила его на диван в середине комнаты — Извини, работа не даёт продохнуть как видишь. Дверь со слабым шорохом закрылась, а ночной гость поставил тарелку на кофейный столик и сел на светлый диван с непроницаемым выражением лица, закинув правую ногу на левую. — Сядь и поешь, Ханджи. — резко нарушил тишину Леви, сделав предложение и указав кивком головы на тарелку. Хотя предложение больше было похоже на приказ. — Я не могу, мне надо разобраться с этим до утра и… — только оправдания начали сыпаться из её рта, как её тут же прервали. — Мне тебя насильно начать кормить или что? — голос звучал всё также ровно, но словами на ветер Леви никогда не бросался, что уже внушало страх многим. Под его напором ей пришлось сдаться, и встав из-за стола, она направилась к дивану, напротив которого стояла тарелка с мясом и варенной картошкой. Всё это время Леви не сводил взгляда с Ханджи, которая плавно двигалась между предметами интерьера в слабом свете свечи. Её волосы цвета красного дерева, что прежде были в небрежном хвосте сейчас рассыпались по плечам. Белая просторная рубашка была расстёгнута в районе ключиц, не доходя до груди, а рукава закатаны до сгиба локтя. Она села рядом с Леви и под его четким надзором ела давно уже нетеплую еду. В комнате звучало лишь бряканье вилки и ножа о тарелку, которое вскоре прервалось негромкими голосами в полутьме. — Работаешь, — в его ровный и непроницаемый тон пробралась невообразимо глубокая горечь — тебе нет смысла стараться делать больше, чем ты можешь — ты уже делаешь достаточно. Эрвин однажды подошел к границе своих возможностей, я не желаю такой же участи и тебе. Тарелка к этому времени была уже пуста; Ханджи опиралась руками о бедра, а её взгляд был направлен перед собой. Она знала, чем это всё закончится, но она не может остановиться. Не сейчас. — Как прямая преемница Эрвина я не имею права не оправдать ожидания других. Наше положение в мире становится все более шатким и если расслабиться, то я не смогу вовремя защитить то, что я поклялась защищать и то, что дорого моему сердцу. Ты же это понимаешь, Леви, так почему?.. — Ханджи посмотрела на него своими карими глазами, отражавшими её отчаянье и тяжелую изнеможённость от этой непосильной ноши. Аккерман потянулся правой рукой к её лицу и сдвинул челку, которая прикрывала её левый глаз. И опустив руку к плечу, дотронулся до одной из длинных прядей и проскользнул пальцами вниз по ней, перебирая каждый волос. Его действие заставило её повернуться к нему. Он не мог выдержать её взгляда и, сместив свое внимание на все те же волосы, Леви, поджав чуть бледные губы, ответил: — Ты же это и без меня знаешь, — Леви легонько подтолкнул ее к себе рукой, которая переместилась с волос ей на затылок, что заставило девушку уткнуться своим лбом в его шею. — Мне тоже есть, что защищать. Мы уже и так многих потеряли, если потеряем друг друга, то хуже этого ничего не будет. В ответ она обвила его спину руками и прикрыла глаза. Леви прижал её к себе второй рукой и положил свою голову ей на плечо, прикрыв глаза. Это была одна из немногих ночей, когда они могли расслабиться и уйти на время от остального мира. — Я устала, Леви, — хриплым шёпотом произнесла Ханджи. — Я знаю, — лишь сказал он, — я тоже очень устал. Прошла только пара минут с их последних слов, как со стороны Ханджи послышалось сопение. Лёгкий смешок вырвался из его уст. Он встал, осторожно придерживая её, чтобы не разбудить, и аккуратно положил ее на диван. Сняв с себя своё тёмно-зеленое пальто, Леви укрыл им спящую Ханджи. Он приблизился к ней, внимательно изучая её лицо, и оставил невесомый поцелуй на её лбу. Аккуратно сняв с неё очки и положив их рядом на стол, сам подошел к письменному столу, рассматривая объем невыполненной бумажной работы. И сев в кресло, он продолжил работу заместо командира.

***

Утро наступило быстрее обычного. Первые лучи рассветного солнца не заставили себя ждать и, пробиваясь сквозь окна, стали освещать кабинет. Щебетания птиц были слышны даже в этой комнате. Все бумаги на столе к этому времени уже были разобраны, а сам Леви сидел и пил чай из фарфоровой чашки на другом диване, напротив до сих пор спящей Ханджи. Он уже давно не видел того блеска в её чудесных глазах. Груз ответственности свалился на неё слишком быстро, и он не успел насладиться легким счастьем на её лице, той беззаботностью. Для него было ужасным осознание того, что всё это время он убивал не монстров пожиравших других людей, а тех же самых людей, которым просто не повезло родиться в этом мире. Мир жесток, и он уже давно смирился. Со стороны Ханджи послышалось мычание, а после она потянулась и, чуть проморгавши, резко встала с дивана с испуганным выражением лица, смотря на сидевшего напротив Леви. — Я уснула, и ты меня не разбудил? — засуетившись спросила она. — Да, — спокойно ответил Аккерман. — А работа, я же не успею сейчас и… — она надела рядом лежащие очки и подбежала к столу, собираясь быстро разобраться с бумагами, но обнаружила, что все уже было сделано. — Успокойся, — отозвался наблюдавший за ней Леви, — Хотя бы этой ночью тебе был необходим отдых. Она вздохнула и расслабившись мягко улыбнулась на проявление заботы её друга. Безмятежной походкой она направилась к дивану, где сидел Леви и обняла его сзади, положив подбородок ему на макушку. — Спасибо, — сказала она. Им хватало одного лишь присутствия друг друга, чтобы почувствовать себя в безопасности и понять, что они не одни. Сделав последний глоток чая и поставив пустую чашку на поднос, он переплел их пальцы и поднес её руку к своему лицу, прикоснувшись губами к её тыльной стороне ладони. В ответ Ханджи оставила пару невесомых поцелуев на его виске и щеке. Они наслаждались этим миром только для них двоих, им не нужно было слов для понимания друг друга. Вскоре за дверью вновь начал появляться шум, состоящий из разговоров недавно проснувшихся солдат. Их время только для двоих начало истекать и Леви был вынужден встать с места, собираясь уходить. — Не забудь убрать посуду в шкаф, — напомнил он, держась уже за ручку двери, собираясь её открыть, — И помойся уже, иначе я это сделаю сам. — Конечно-конечно, не хотелось бы снова повторять тот опыт, — с улыбкой на лице сказала командир Зое Открыв дверь, Аккерман вышел из кабинета и пошел по коридору, направляясь на улицу для утренней тренировки.