С днём рождения, Рина-сонсенним!

Хёнджин глубоко вдохнул, выдохнул и вдохнул ещё раз. Каждый камбэк ему выдавали всё более сложную рэп-партию, после которой немел язык, а дыхания лишь с трудом хватало до конца последней строки. Чонин кинул ему бутылку воды, и Хёнджин жадно залил в себя сразу половину. Чан надел наушники на одно ухо и переслушал только что записанную ими партию. Он задумчиво покусал нижнюю губу. — Всё хорошо, — начал он. В Хёнджине поднялась волна облегчения. И тут же разбилась разочарованием. Ведь Чан продолжил: — Но что-то мне не нравится. Давай ещё раз? Хёнджин приложил руку к груди. Что-то между «я дива» и «Христа ради». — Хён, — застонал Хёнджин. — Ну честное слово. Если я тут задержусь ещё на секунду, я окончательно опоздаю на урок по фоно. И сонсенним меня убьёт. Чан с сожалением вздохнул. Когда речь заходила об уроках в их личном расписании, спорить было бесполезно, ведь за него отвечали менеджеры, а не сами мемберы. Тем более навыки игры на фортепиано были нужны Хёнджину для ближайшего камбэка, и пренебрегать этим было нельзя. — Если Рина-нуна один день не побьёт тебя по рукам за неправильную постановку кисти, ты не усохнешь и не помрёшь, хён, — подколол Чонин. — Честно-честно. Хёнджин закатил глаза. — Чесна-чесна? — передразнил он. — А как продвигается твоя бас-гитара? Кто вчера ныл, что убил все пальцы о струны? Чан грозно хлопнул ладонью по колену. Шум отвлёк обоих парней от переругиваний. — Угомонитесь уже, — вздохнул он. — Джинни, иди давай. Завтра закончим. Айени, готов? Дальше твой парт. Чонин в ужасе побледнел. Его партия была совсем не легче партии Хёнджина. Хёнджин собрал в рюкзак свои раскиданные по полу вещи и поклонился лидеру. Ещё глубже, театрально и саркастично, он поклонился Чонину. Чонин показал ему язык. — Пока-пока, — бросил Хван через плечо, вылетая из студии. Ответа он уже не ждал. Урок фортепиано у него сегодня в расписании и правда был. Только вот до него оставалось ещё достаточно времени, и Хёнджин совсем не опаздывал. Но день сегодня был особенным. Сегодня его учителю, безупречной и чарующей иностранке Рине, исполнялось двадцать пять. Они были знакомы с ней уже несколько лет, но это был первый раз, когда он знал об этом дне и даже был к нему готов. Ну, или почти готов. Ведь надо было ещё кое-что закончить. В лифте Хёнджин нажал на кнопку первого этажа где-то пятьдесят тысяч раз, будто это могло быстрее опустить его вниз. Сейчас он, наверное, не расстроился бы, даже если бы сорвался трос и лифт полетел бы вниз, — так явно было бы гораздо быстрее. Нужно было умудриться спуститься вниз и выйти из агентства так, чтобы не встретиться лицом к лицу с самой Риной, которая бы явно поняла превратно его попытки сбежать из здания перед занятием. В этом Хёнджину повезло. Он легко перепрыгнул через турникеты и проскользил на подошвах кедов сквозь раздвижные двери. Они едва успели разъехаться перед ним и не дать ему впечататься в них своим безукоризненным лбом. Рина-сонсенним по пути не встретилась. Двери были снисходительны. Но на этом удача Хёнджина закончилась. Едва он вышел из агентства, как телефон в кармане зазвонил. Хёнджин дёрнулся — он забыл включить беззвучный режим, и повезло, что айфон не издавал никаких звуков в студии во время записи трека. — Да, — запыхавшись, ответил парень. И, не дав собеседнице ничего сказать, затараторил: — Я подлетаю уже, вы там чего? Готовы? Повисла пауза. Хёнджин, чуя подставу, остановился как вкопанный. — Ну и что там? — спросил он, жмурясь. — Говори быстрее, Джу, у нас осталось мало времени. — Хёнджин-а, — протянула Джу, — Феликс не смог пораньше сбежать с танцевальной тренировки. Поэтому он не забрал торт. Хёнджина пробрала лёгкая нервная дрожь. В смысле не забрал торт? Торт ведь самое важное! — Но ведь ты же забрала торт, Джу? — спросил он, натянуто улыбаясь (иначе он начал бы кричать). — Джу, скажи мне, что ты забрала торт. — Я не могла, я же вешаю шарики, — недовольно отозвалась девушка. — Ты не мог арендовать кофейню поменьше? У меня, знаешь ли, сегодня тоже рабочий день. Документы, вообще-то, сами себя не составляют. — С тобой же Чанбин. Он не мог повесить шарики вместо тебя? — Нет, он собирает стенд «С днём рождения!», который ты почему-то решил выбрать вместо картонной гирлянды. Хёнджин дождался (кое-как) зелёного света светофора и трусцой перебежал дорогу. Его ждали направо от светофора, в их любимом «Старбаксе», но Хёнджин уже понял, что кроме него торт забрать некому, поэтому побежал в другую сторону. — Ладно, позвони аджуме и скажи, что торт заберу я, а не Феликс. Джу угукнула и бросила трубку раньше, чем он успел бы поделиться с ней ещё одной порцией своих возмущений. Будь его воля, Хёнджин вообще никого бы не посвящал в сюрприз, который он готовил для Рины-сонсенним. Но Джу, лучшая подруга Рины, связалась с ним сама, предлагая устроить что-нибудь, раз уж их урок выпадал на этот день, и Хёнджину пришлось признаться Джу, что его и самого посещали такие шальные мысли. Где Джу, там, очевидно, и Феликс. Эти двое вообще шли в комплекте друг с другом во внерабочее время. Поэтому Ликс приплюсовался просто автоматически. Ну и Чанбина, конечно, тоже пришлось прихватить. Как-то так получилось, что из всей их группы Рина, почему-то, чаще всего общалась именно с Чанбином. Их двоих не связывали эти обязывающие узы учителя и ученика, да и о музыке и спортзале (странный набор) они могли трещать часами. Так что не позвать его поздравить Рину было чревато для Хёнджина неделями обиженного нытья от хёна (что было бы особенно неприятно, учитывая, что сейчас они вдвоём делили общагу). Казалось бы, такой толпе украсить кафе и натыкать в торт свечек ничего не стоит, но в итоге получилось как всегда. Свою часть работы исправно выполняла только Джу, а вот полезность остальных парней в этом мероприятии ставилась под вопрос. Натягивая маску повыше на нос, а кепку — пониже на лоб, Хёнджин в темпе олимпийского чемпиона по бегу на короткие дистанции добрался до кондитерской, забрал торт, второпях благодаря аджуму уже на ходу, и побежал обратно. Бежать с коробкой с тортом в руках было неожиданно труднее, чем без неё, но как ведущий танцор своей группы Хёнджин не растерялся и донёс торт до «Старбакса» в целости и сохранности. Чанбин как раз закручивал последний болт в восклицательном знаке поздравительной конструкции. Буквы надписи были огромными — ростом почти с человека — и едва помещались, выставленные поперёк комнаты. Джу подметала остатки бумажного мусора с пола. Она не зря сказала, что ей было некогда сбегать за тортом: кофейня была вся увешана разноцветными шариками, гирляндами и цветами. Из колонок под потолком играла японская песня, которую Рина из урока в урок заставляла Хёнджина играть, и по спине Хвана пробежали мурашки. Поздоровавшись с друзьями кивком, Хёнджин побежал в кухню. Он поставил коробку с тортом на стол, открыл и осмотрел: надпись кремом была на месте, как и симпатичные клубнички, в написании имени не ошиблись, и глазурь даже не смазалась при беге. Хёнджин облегчённо выдохнул. Где-то здесь для него обещали припрятать свечки. Хёнджин открыл один ящик под столом. Потом другой. Потом вышел и принялся копаться под стойкой бариста. Парень едва не начал паниковать, но наконец коробочка полосатых цветных свечек обнаружилась среди похожих коробок с соломкой в шоколадной глазури. Хёнджин открыл пачку и высыпал свечки на стол. Принялся считать их. Двадцать два. Двадцать три. Двадцать четыре… Одной не хватает, что ли? Глубокий вдох. Выдох. Хёнджин потряс руками, чтобы унять дрожь в пальцах. Двадцать три. Двадцать четыре. Двадцать пять! Хватает, вроде. Так. Ещё раз. Двадцать четыре. Двадцать пять. Фух. Хёнджин вбежал обратно в кухню и замер над тортом. Он был довольно высоким, но вот площадь верхушки была не очень большой. Не повредив надпись из крема, впихнуть все свечки на торт было просто невозможно. Вот исполнялось бы Рине не двадцать пять, а хотя бы восемнадцать... Хёнджин помотал головой — да ну, сдалась бы ему тогда такая малолетка? Поразмыслив над проблемой пару невыносимых минут, Хёнджин решил повтыкать свечки не только на верхушку, но и по бокам торта. Смотрелось необычно, но не странно, а скорее смешно. Все двадцать пять равномерно распределились по торту. Хёнджин сбросил кепку и потёр короткий ежик волос на макушке. Он взял подставку с тортом и вынес на стойку бариста. — Мы готовы? — спросил он у друзей. Чанбин и Джу закивали головой. Хёнджин кивнул в ответ. Осталось только позвонить Рине. Джу подошла ближе к торту и с сомнением осмотрела странную конструкцию из свечек, выуживая откуда-то из ящика с кухонными принадлежностями подходящую зажигалку. — Она же не задует их все за один раз, — заметила девушка. — Это её проблемы, — здраво рассудил Чанбин. Хёнджин не нашёл в себе силы вступать в эту продуктивную дискуссию. Поэтому он просто уселся на барный стул за стойкой, достал телефон из кармана, проверил часы (их урок уже несколько минут как начался) и набрал номер преподавательницы. Та ответила почти сразу же. — Привет, Хёнджин-а. У нас сегодня урок. Ты не забыл? — спросила она обеспокоенно. — Нет, сонсенним. Слушай, я, кажется, застрял в нашем «Старбаксе», — начал он. Легенда была придумана заранее. — Фанатки обступили меня и не дают выйти из кафешки. Я прячусь в туалете. Можешь, пожалуйста, прийти и забрать меня? — Оу, — приглушённый голос Рины звучал обеспокоенно. И вместо того, чтобы сразу же согласиться, как Хёнджин ожидал по своему написанному в голове сценарию, учительница вдруг предложила: — Не волнуйся. Я сейчас схожу за твоими менеджером и телохранителем, и мы за тобой придём. А ты пока… — Нет! — испуганно воскликнул Хёнджин. — Не надо менеджера, не надо телохранителя. Я и так в последнее время получаю от них кучу выговоров. Я преувеличил — фанаток не так уж и много. Телохранитель не нужен. Пожалуйста, просто приди и помоги мне. Рина снова помедлила. — Джин-и, ты себя странно ведёшь, — мягко сказала она. — У тебя всё хорошо? — Да. То есть, нет. — Хёнджин соскочил с высокого стула и принялся мерить беспокойными шагами зал кофейни. — Я же говорю. Нужна твоя помощь. — Но… — снова засомневалась девушка. — Рина-сонсенним, — тяжело вздохнул парень. — Умоляю. Джу тихонько прыснула в кулак. Хёнджин бросил на неё колкий взгляд: не хватало ещё, чтобы она сейчас спалила всю контору. Рина сдалась. — Хорошо. Сейчас приду. Положив трубку, Хёнджин судорожно выдохнул. Как будто не с Риной по телефону говорил, а бомбу обезвреживал. Джу кинула Хёнджину зажигалку, и он, чисто на автомате, поймал её одной рукой. Чанбин уже щёлкал выключателями — в зале погас весь свет, кроме больших букв надписи «С днём рождения!». Джу присела, прячась за стойкой бариста. Чанбин зажал в зубах дудку-язычок и спрятался по другую сторону зала, за вешалку для одежды. Его, конечно, было легко увидеть, но, честно говоря, в кофейне с такой кучей пустого пространства и высокими окнами вообще проблематично было спрятаться. Хёнджин, покрепче обхватив в руках огнеопасный торт, встал сбоку от входной двери. Чтобы удивить (или до смерти напугать) Рину, ему теперь надо было сделать лишь один шаг. Не сговариваясь, они затихли и притаились. И вот, наконец, колокольчик над дверью дзынькнул… — С днём рождения!!! — воскликнул Хёнджин. Его голосу вторила и Джу, а Чанбин задудел в дудку. Они выскочили из своих укрытий. Рина, прикрыв лицо руками, испуганно вскрикнула. И с ней — Чан. — Хён? — удивился Чанбин. — Ты что здесь делаешь? Бан Чан грозно сложил на груди руки: — Пришёл спасать Хёнджина от сасэнок. Как вижу, зря. Джу хихикнула, складывая руки на стойку бариста. Рина оглядела зал с восторгом. — Это вы, что, для меня сделали? — охнула она. — Это всё Хёнджин. Это он придумал и приготовил. Мы просто помогли чуть-чуть, — заверила Джу. Немного оттаяв, Чан покосился на Хёнджина с одобрением. Хван смущённо повёл плечом. Руки всё ещё оттягивал тяжеленный торт. — О, правда? — Казалось, Рина вот-вот прослезится. — Спасибо, Хёнджин-а! Это так мило с твоей стороны… — Давай задувай свечи быстрее! — окликнул Чанбин. — Загадывай желание и давай-давай. Не забудь, чтоб сбылось, надо все разом задуть. Чан комично приподнял бровь, изучая странное положение свечек в торте. Рина закрыла глаза и сложила вместе ладони, видимо, придумывая желание. Она открыла глаза и уже вдохнула побольше воздуха, готовясь победить этого босса поздравительных тортов… Как вдруг входная дверь снова зазвенела колокольчиком. На пороге появились Джисон, Чонин и Сынмин. — Стойте! — Джисон едва не влетел в Хёнджина. Торту тогда были бы кранты. — Без нас не начинайте. — Да что вы все здесь… — почти яростно начал Хёнджин, но, увидев счастливую улыбку Рины, осёкся. — Меня Чанбин позвал, — объяснил Джисон. — А я просто мимо проходил, — невзначай добавил Сынмин. Чонин же наградил Хёнджина хитрым взглядом: — Так вот почему ты, хён, сегодня вёл себя так… — Помолчи, — шикнул Хёнджин. Он снова обернулся к Рине. — Давай, сонсенним. Только сразу все. Рина кивнула. Она снова глубоко вдохнула и со всей силы дунула на свечи. Огоньки зашатались. Некоторые сдались сразу, но некоторые всё никак не хотели поддаваться. Друзья принялись наперебой подбадривать Рину. Хёнджин покрутил торт из стороны в сторону, чтобы сонсенним точно смогла дотянуться до всех двадцати пяти положенных ей свечек. Наконец они погасли — в кофейне стало ещё темнее. Рина наконец с наслаждением вдохнула. — Эй, неужели мы не успели? — В проёме входной двери возникли разочарованные Минхо и Феликс. Минхо продолжил: — Не могли, что ли, секундочку подождать? — Нет, так не пойдёт, — закивал Феликс. Он быстро пересёк зал и встал рядом с Джу. Он взял у неё зажигалку. — Давай по-новой. — Когда я только что загадала, чтобы такой счастливый момент повторился когда-нибудь вновь, я не имела в виду вот прямо сейчас, — посмеялась Рина. — Ладно, — притворно-снисходительно вздохнул Хёнджин. — Принимая во внимание такую накладку с твоим желанием, я, так и быть, позволяю тебе, сонсенним, загадать ещё одно. Чан и Феликс принялись поджигать все свечки заново. Джисон запел песню «С днём рождения тебя», и все хором подхватили его затею. Рина всё же прослезилась. Когда друзья допели, она снова вдохнула поглубже и задула свечи. Парни и Джу захлопали в ладоши, а потом разбрелись включать свет, наливать кофе и доставать тарелки для торта. Рина подняла на Хёнджина кокетливый взгляд. — Но пропущенное занятие нам с тобой всё равно придётся отработать, — шепнула она. Хёнджин в ответ так же кокетливо улыбнулся: — Я готов исполнить любое твоё желание.