Портрет несовершенства

Серый отцовский седан плавно закатился на дворовую парковку. Первым вышел Илья — спокойный, с привычной уверенностью в движениях. За ним, нерешительно, выбрался Тимофей. Он тут же опустил голову, но его взгляд, быстрый, скользнул из-под опущенных ресниц по фигурам Жени и Виктора, стоявших на крыльце. Илья щелкнул замком машины и, подходя, первым нарушил звенящую тишину: — Таис уже уехал? — Да, — кивнул Виктор. — Я отвез его в аэропорт полчаса назад. Женя, скрестив руки на груди, строго добавил не сводя глаз с Ильи: — Он был, мягко говоря, не в настроении. Илья развел руками с видом человека, принявшего неизбежное. — Ну, что поделать. А вы нас с дороги накормите? Голодные как волки. Родители молча, синхронно одним движением, пригласили их в дом. --- Они сидели за кухонным столом, и тишина над ним была густой и тягучей, как кисель. Женя разлил по кружкам чай, сел напротив Ильи и, обменявшись взглядом с Виктором, устремил на сыновей выжидающий, спокойный взгляд. Тимофей уставился в свою тарелку, словно ничего интереснее котлет с макаронами не видел в этой жизни. Илья с преувеличенным интересом набирал в свою тарелку салат. Они могли играть в эту молчаливую игру бесконечно долго. Все уже знали, что все знали. Не ясно было только одно. Как они к этому относятся. Тишину наконец разорвал Женя, выложив все карты на стол. Он спросил тихо, но так, что каждое слово прозвучало как выстрел: — Вы столько лет любили друг друга... и молчали об этом? Илья фыркнул, подняв на него глаза. — А нужно было кричать? — Нет, — голос Виктора прозвучал устало. — Нужно было годами страдать, мучатся и искать замену! Илья наконец поднял на отца удивленный взгляд. — Вы не против? Виктор недоуменно посмотрел на него. — С какой стати мы должны быть против? Вы же не родные. Тимофей, сидевший, сгорбившись, поднял на Женю полные тревоги глаза, а потом снова опустил их, бормоча: — Вы же знаете... что у нас может не получиться... нормальный ребенок. Женя тут же протянул руку через стол и накрыл его холодные пальцы своей теплой ладонью. — Детка, что ты несешь... Это все сейчас диагностируется. Неужели ты думаешь я не изучал этот вопрос? Сейчас делают Неинвазивный пренатальный тест. Этот анализ берут из венозной крови , он безопасен для плода и позволяет оценить риск хромосомных аномалий с 9-й недели. Если с первого раза не получится — попробуете еще. Но Тимофей не сдавался, выпаливая свое самое горькое, засевшее глубоко внутри: — Простите... что я не тот омега, о котором вы мечтали для Ильи. В глазах Жени вспыхнул настоящий гнев. Он резко встал, подошел к Тимофею, обнял его за плечи и, прижав к себе, принялся нежно, но настойчиво стучать его по спине, приговаривая хриплым от нахлынувших чувств голосом: — Дурак... Дурак ты мой. Я о таком, как ты, даже не мечтал. Ты — самый лучший. Ты — наш. Понимаешь? Наш. И Тимофей, зажатый в этих объятиях, наконец сломался. Его стройные плечи задрожали, и он глухо, по-детски, всхлипнул, уткнувшись лицом в плечо Жени. Илья перевел взгляд на отца. Виктор выдержал его взгляд, а потом, одними губами, беззвучно выдавил: — Водочки?