•Алая Чума, на вкус как дымок, сладкая на грязную почесть•

Рокет и Скейт, что же из себя представляют эти два черта, чьи имена тоже оставили свои отголоски в истории самой шумной фракции. Росли несчастными, брошенными, но после встречи с друг другом, будто бы свили паутинку связи, что была понятна только им. Тонкие ниточки, через все тело и душу, засчет этого понимали друг друга без слов, знали каждое уязвимое место, старались скрывать их от чужих и при нападении в расплох - стоять до конца, только не сдаваться и не дать себя болезненно покалечить. Пускай их встреча была из разряда буйных баек, ибо в какое же мгновение к вам на голову слетает спасение от обезумевших домашних тварей, беспощадно размазывающее их черепочки об свою доску. Зрелище далеко не из приятных, но именно тогда, Рокет почувствовал себя героем фильма. Ибо Скейти, или как его стали называть позже с дрожью в голосе – «Алая Чума» выглядел точно как с кинопленки. Только без красивых фильтров, оттенки спецэффектов - брызги крови и ошмётки мозгов по всему телу, остекленевшие, черные, жутко хищные глаза с жёлтым кошачьим зрачком и протянутая рука, окрашеная уже в несколько красных цветов. Приняв такую помощь, он будто бы получил себе беса фамильяра. Ибо куда бы он не пошел, бесенок всегда рядом. Помогал конечно по разному, где-то приходилось и втягиваться в какие-то предряги из-за него, но выходили всегда вместе и ржали, вспоминая бураны юности под грушевый сидр. Годы шли, а отношение к друг другу стало значительно запутаннее. Оба буяки, те ещё пьяницы, всегда и везде искали повод чтобы закинуть в себя спиртное топливо, ибо без него жизнь стала не особо то и яркой. Могли хуярить разное с горла - от самого ядерного, что случайно было найдено в шкафу на кухне у Зуки, или же пину коладу для хорошего настроения. И после того как накидаются, расшипятся друг на друга, та и идут уже потихоньку ловить экстаз. В такие моменты, Скейт курил, дополня атмосферу мгновения треками Нирваны, пока Ракета гладился об ковры с улыбкой до ушей. Холодные августовские ночи радовали новинкой в виде ярких созвездий по всему черному небу, раньше такая привелегия была не очень доступна, а теперь звёздочки сияют во всей красе, будто на витрине лавки бижутерии. Парень опперся всем телом на балконную перекладину, слегка по дурацки поставил правую ногу, будто он цапля и продолжал выпускать кольца дыма, пока вдруг не услышал довольно яркую критику его музыкальных предпочтений. – Да выруби ты эти собачьи пиздострадания заеебааал..ик..!! Бабки в порнухе и то приятней стонут, чем твоя какофония певучая..... – Прошипел недовольно Рокет, пронзая своими внимательными синими глазками фигуру на балконе. По его лицу в этот момент не скажешь что он выглядит как ценитель подобного. Огромные зрачки больше похожие на два круглых обсидиана, веки прикрывались и остро реагировали на яркий свет, образовывая очень нахальное рыло, по которому хотелось вдарить. Но Скейт лишь нахмурился, выключил плеер и подошёл к лежащему трупу, закрывая дверь на балкон, он наверняка замёрз. – Блять, ебучая ты стрекоза синюшная, тебе не надоело быть новой хлопковой тряпкой, чё ты попираешься по тем полам – Это уже было слышно шипение Скейта, что грубо схватил парня за ногу и протащил до дивана, а затем закинув как тряпичную куклу, уложил к себе на колени. – Фу какой же ты тукан, у тебя все ебало уже жёлтое, проверься на цирроз, ублюдок!!... – – Оуу, мозг смотрю не отрафировался, от травмы бошки, когда тебя обезьяна вниз головой рожала, ты и такие понятия знаешь – Словесная перепалка продолжалась,, пока черноглазый не потянулся к его губам, замерев как удав перед добычей, с садистским удовольствием смотря как же отчаянно парниша пытается показать свое отвращение, будучи вставленным в стельку. Он не стремился убежать, лишь морщился и старался взять свои руки под контроль, но они лишь размахивались в противоположные стороны. И так до мгновения пока Чума не задействовал свои хищные лапы, захватывая кисти Рокета и задирая их у него над головой. В сапфировых глазах некий страх, рот закрылся - что будет дальше, сейчас он выглядит очень сексуально, а как правило - налетай пока горячо, хищник исполнил свои пожелания. Припав к губам, оставляя дразнящий мокрый поцелуй, немного задевая нежную плоть опасными клычками, он шустро отстранился, выдыхая сигаретный дым, а пока голуборогий не начал опять пластинку выебона - лизнул его губки до носа, на этом все, он сыт. Вернувшись обратно в свое гордое положение, покуривал, делая вид будто бы он тут не причем, начав лицезреть неповторимую реакцию. Очень смущённый Рокет, покрываясь дрожью - вскрикнул, пряча румяные щеки в красной майке хищника, крепко прижимаясь к нему, продолжая стрекотать: – Тварь блядушная, какой же ты мерзкий и поганый, чтоб тебя заживо разорвали леопарды.... – – Хорошо, Торпедка, как скажешь, так и будет, уже бегу сдаваться.. – Все ехидно забрасывал ответные арканы Скейт, начиная гладить пушистую белую голову, что в ответ слегка ерзала. На этом странности не заканчивались, все ведь знают что пьяные выводятся на чистую воду? Рокет сам того не осознавая, тянулся за рукой, молил друга гладить его немного ниже, ни капельки не стеснялся нежности, он жаждал её. Только от него. У них не принято говорить о более высоких чувствах, но кажется, тело начало его подставлять, интересно, а заметит ли это Чума? Вот и календарь сменил листы, как и любимые клёны за окном, им уже не 16, а больше 20, а они все убегали от этого разговора. Не понятно, страх ли это, или Площадочные устои не вылазили из головы. Все до одного момента, пока в голову парня не ударил самый настоящий тестостероновый крах, пока вокруг окружали парочки, он обливался раздражением и грустью после рукоблудства, ибо все любимые жанры порно разонравились ему, или просто перестали удовлетворять. Теперь, каждый сон посещал Скейт, возвращались воспоминания, как они будучи пьяными трогали друг друга на крыше, страстно целовалась с языком, украшали друг друга засосами, а как его грубоватая ручка смогла довести до экстазной трясучки, пока вторая затыкала рот, ибо их могли услышать ещё двое друзей. Все это превращало синеглазого в мокрую шлюху, ибо после охлаждения пыла, он всегда простанывал его имя в подушку. Рождались новые фантазии, яркие, ещё более влажные, как он грубо берет его, шептая гадости на ушко, как опасные клыки пускают кровь по жаждущему телу. Как бы он жёстко раздвинул ему ноги, дав перед этим по лицу, полностью показывая свою звериную сущность, от которой Рокет неописуемо тек. Пускай придушит, или ударит головой об стену, только чтобы потом помог ему ручками стоя позади, выбивая стоны и мольбы дать поскорее кончить. Как бы он поставил его на колени, со всей силы давя на затылок своими берцами, прижимая голову к земле, в случае хоть малейшего писка, до хруста топтался бы по целехонькой ручке. Или же, пусть уломает проглотить его член до удушья, пока сапфировые глазки будут заливаться слезами, а ножки дрожать, белую мордашку станут насаживать ещё глубже и все под этот хищный, невозмутимый взгляд. Кончат на лицо, запачкав целиком, ещё и в качестве вишенки на торте - выдохнут сигаретный дым. «С..ск-ейти..в-возьми м..меня~» В очередной раз, поздно ночью жалобно простанывал Торпедка, дрожа и выгибаясь всем тельцем. Он никогда не отлетал настолько сильно от оргазмов, а все из-за одной Чумы. Ракета стал понимать, долго ему так не протянуть, похоть затмевала его разум, он не мог думать ни о чем больше, кроме нее. Как бы не было страшно, против желаний души не пойдешь, пора пойти и отдаться им. Горячий душ, несколько рапир в сумку, приторная жвачка, чокер, любимый одеколон, самые подчёркивающие его ноги голубые шорты, синий топ и лучшая белая джинса пестрящая разными нашивками. Ну и на голову, любимая маска, которая столько раз спасла его глаза в самом разгаре боя. Перед тем как переступить порог квартиры, синеглазый ещё раз задумался, а стоит ли, поймет?.. Мотнув головой, с тяжёлым сердцем, отбрасывая свою нормальную жизнь, выходит, опять погружаясь в некоторые размышления. Одно из таких, а разве это нормально вот так придти и потрахаться, под предлогом в гости, без предупреждения, ведь так делают только шлюхи.. «Да, Рокет, ты шлюха, шикарная шлюха» Повторил тот себе мысленно и от этого ебанутое сознание слегка завелось. Инфернал знал расписание своего друга вдоль и поперек, Скейт безработный, спит до часу дня, прощелкивает свое сиротское пособие, а по ночам, терроризирует перекресток до самого рассвета. Но есть несколько дней, когда он немного меняет свои планы. Во вторник копается в помойках и из найденного хлама мастырит разную красоту, то браслетики, цепочки ибо творческая душа жаждала выражения. Он сам носит несколько таких изделий и дарит своим друзьям. По средам обычно бесит Слингшота, воруя у него выпечку прям из под носа, распевает ему будучи пьяным серенады под окнами и пиздится с теми кто косо посмотрит на Кошака, или нарушает порядок в его кафе. Он достиг такого мастерства, что трезвеет сразу как только становится на доску, по этому в пятницу он особенно шустрый, ибо разрисовывает стены и драконит местную шайку негодяев, что гоняется за ним по крышам. Он ни разу им не попался, от одного лишь представления Скейти в данный момент захватывает дух. Кто-то даже рассказывал, что он опустошил до дна высокоградусную дрянь пока летел на бешеной скорости, а затем - разбил её кому-то об голову из этой компашки. Он совершенно владеет собой, своим гиром и верит что бессмертен. Иногда отдыхает - не важно где, то в мусорном баке, то на лавке, то в чьем-то гараже и не дай бог кому-то его разбудить - не помилует. Такая вроде цикличная жизнь, алкоголь, курево, адреналин, игра со смертью - но Чума от нее кайфует на полную, а потом поражает всех своими историями. Сейчас уже вечер пятницы, отбуянил день, он дома, рубится в приставку и играет на красивейшей электрогитаре, которой дал вторую жизнь - собрав по кускам из мусорки. Перекресток уже по особенному оживал, узкие, уютные улочки зажигались многочисленными огнями, в которых блистали пробегающие инферналы, все спешили домой, ибо ночью находится опасно - гуляют разорители, отбитые маргинальные общины, грозы Лоста и Логова и само божество фракции. Самое страшное из этого конечно разорители, Скейт рассказывал что видел одного. Зубастая, почти двух метровая херня, которая чудом не заметила пьяного буяку, что сидел на краю крыши и балдел - отрезвел и смылся от одного лишь вида. Демоны толпились у ларьков и скупали самые горячие явства, от одного запаха немного разыгрался аппетит, надеюсь Чума его покормит. Детишки рядом устраивали фехтование на палках и обязательно врезались в кого-то, одними из таких стал и Рокет. Хихикнув, он поднял палку и отдал хозяину, коронно объявив что тот сразил его наповал. Ребята посмеялись и вновь продолжили свое сражение, а парень тем временем уже завернул в проулок где был дом Алого. Его балкон узнаешь из тысячи - размолеванный фирменной подписью SK8R!! С несколькими хищными растениями на подоконнике. Поднимаясь на третий этаж весьма скудного подъезда с еле живыми лампами, Рокет надеялся никого не встретить. Но сегодня удача не на его стороне, противный парнишка что попирается с той самой шайкой, с которой воюет Скейт, сидел на ступеньках. Его имя Сюрикен, малолетняя язва но из весьма шишечной семейки, только стукнуло 18 стал удирать в город и буянить, а там и связался с этой недо-группировкой. Пользуясь своим положением, всех запугивал, но уж точно не зверье Площадки. Лестничную клетку занял так же не только он, но и несколько его таких же поганых дружков. – Ох какая цацочка, сколько стоишь, хочу тя на завтрашний вечер снять – – Тебе нахуй столько в жизни у своей семьи не отгребсти, дай пройти, уебище – – Чшш, кисонька, щас вся тушь растечется, не кипишуй так сильно – Мерзко хихикал зеленоглазый, зловеще поблескивая среди тусклых ламп. Его смех так же поддерживали дружки, все пока одна из дверей не открылась нараспашку. Тут стены тонкие, слышны все движения в подъезде, по этому их хулиганство не осталось бесследным. – СЧИТАЮ БЛЯТЬ ДО ТРЕХ, ЕСЛИ НЕ УМАТЫВАЕТЕСЬ, ЭТО БУДЕТ ПОСЛЕДНИЙ ВЕЧЕР В ВАШЕЙ ЖИЗНИ, Я СПУЩУСЬ И ВЫПОТРОШУ КАЖДОГО – Зверско проорал знакомый до боли голос, следующее что подкрепило его угрозы, это прилетевшая булытка в железные перила. Рокет воспользовался моментом и пока сопляки в панике уматывались, он на одном дыхании залетел на этаж Чумы и начал переводить дух, опираясь руками на колени. – Совсем поахеревали уже, под моим гнездом ушиваются – Хрипловато прорявкал Скейт, делая сильную затяжку, пуская дым через нос, вдруг острое боковое зрение заприметило постороннего, но на удивление он спокойно повернулся и стал рассматривать приблудину. Ракета наконец отдышался и поднялся в полный рост, начав слегка смущаться от резко сменившегося выражения на морде Чумы. – Вертихвосточка с верхнего баобабника, вы к кому, ли вас батька выкинул за шкирку от такого оообраза?~ Или день не удался, клиентов нет, увввв, какова цель визита в мой гадюшник? – Язвил Скейти, немного покачивая бедрами, замечая это смущение и попытки отвести взгляд, Рокет уже пять раз пожалел что вышел так на улицу. – Да съебался в свою банановую рощу, паскуда, я в гости, знаю что тебе щас нехуй делать, разбавлю рутину твою тарантульную – Отгавкивался Торпедка, медленно заходя в открытую квартиру, стараясь не смотреть на довольного друга. – Ну хорошо, проходи – С улыбкой до ушей проворковал Чума, туша окурок об стену, в момент пока Синяя Птичка запрыгивала в клетку, он рукой провёл по её бедру. Заметил гость это лишь на пороге, немного краснея. Дальше, дверь закрылась на два замка, хотя обычно, так не происходит, значит все серьезно, и кажись - план начинает исполняться. А вот и квартира, весьма уютное двухкомнатное гнездо по меркам Перекрестка, есть ванна, кухня, балкон и как говорит Чума - большего не надо. Конечно никто не заменит тепло домика с родины, но и тут хозяин очень хорошо разжился. Его дом, один сплошной артхаус, сам себе дизайнер, художник, поэт, что не стесняется эмоций и вымещает их прямо в пространство. Рокет клянётся, если бы он испортил хоть одну обоинку в доме Зуки - прибил бы на месте. Сначала, перед входом в комнаты, тебя встретит чучело собаки из пивных банок, каждую деталь парень вырезал вручную, несколько раз сильно поцарапав себе пальцы. Местами есть бардак, особенно в его комнате, а в остальном так, промежуточно, будто бы его ограбили, вывернув дом наизнанку. Куда не глянь - там лианы и гирлянды свисают с потолка, украденные знаки, от дорожных, до «осторожно, злая собака» арматуры, шкафы и тумбы, где вырезаны разные узоры ножом собственноручно. На полках тоже различный хлам, от коллекций банок с энергетиками, то фигурки разных героев, табакерки и шкатулки, даже осколки чужого гира. Особенно Скейти обожает постеры и расписывать стены, где-то рисунки идут прямо на обоях, а там наоборот, на стене, обои хищно вырваны, теперь они красуются как недоковрик для шкатулок. Рисунки везде индивидуальны, нет ни единой повторки, под некоторыми из них есть подписи. Ракета ходил и каждый раз открывал рот от красоты и изобилия пустого хлама, в котором Чума разглядел прекрасное. Но главная особенность - дома всегда дым, сладкий, тягучий, это все сигареты. От этого сердце особенно трепетало, Алый доверяет видеть его таким, открытым, чувственным, бесстрашным перед миром и полностью свободным. Проходя на кухню, Ракета с милой улыбкой поприветствовал рисунок, который они создали всей своей компанией. Скейт немного доработал его, но в целом почерк каждого участника сохранился. Скромно прислонившись к стенке, парень решил распылить немного своего обаяния, всячески привлекая особого внимания. Пока Скейти был занят другим, но зная его принцип - сначала кормит, потом развлекает. – Я ж тебя знаю, Старый не кормит, а ты и сам как монах ебаный, солнечной энергией питаешься – Хитро бросил Чума, опять закуривая и открывая холодильник полный всякой гадости. Не удивительно, откуда в нем столько энергии, углеводы красовались на каждой полке. Рокет никогда не видел хоть одного правильного явства, даже супы и то с макаронами и очень жирным мясом. На десерт либо йогуртовые торты, пиво или какие-то вкусные батончики. Немного жутко, синеглазый на секунду задумался, если бы жил с ним, уже бы в первый месяц валялся с язвой желудка, для него это была адская диета. В целом, Скейт всегда отличался своим аппетитом, маленький, но прожорливый как два взрослых. Когда-то на Площадке, когда купона не хватало даже на грёбаный месяц, он смело ел уже умерших птиц, полных червей и никогда не травился. «Жри пока не движется, а что внутри, это белок» – Эту фразу парень запомнил на всю жизнь. Пока он размышлял, на столе оказались два китайских блюда, вок вроде? - Торпедка не разбирался. Сейчас, Чума нарезал бутерброды, очень ловко кромсая ветчину тонкими ломтиками. Ножи - его тема, он всегда управлялся ими идеально, в кровавых делах тоже. В красивых пальцах, местами с пластырями, серая рукоятка слегка поблескивала при тусклой лампе, парень откидывал кудри назад, немного осыпая пепел в еду. Так же пригибался за вином на нижних полках, демонстрируя свое гибкое тельце во всей красе. Хищно открывая пробку одним клыком, наливая бесогон в замусоленные бокалы, он тщательно следил за миллиграммами. Рокет будто бы невидимка, слившись со стеной, не отрывал ни единого взгляда от Чумы, понимая, что подглядывает за совершенством. Каждое движение, каждый шрам на его руках, еле заметный на плохом освещении, эти кудри, собранные сзади в небрежный хвост, абсолютно домашний вид, черные глаза, светлее их только синяки на белой коже. Такой дикий с особой аурой, сводящей с ума, это заставило свести слегка дрожащие ноги, скрывая нехилое возбуждение. От одного понимания, что это совершенство сольётся с тобой в грязной страсти в считанные часы, туманило сознание, нагоняя новые истомы в животе. Ещё немного и синеглазый начнет скулить, покрывшись небольшим румянцем, совершенно не пряча свой просящий взгляд, наоборот, заостряя на Чуме, сложив руки вдоль живота и немного скатываясь по стене. Скейти садистично оттягивал момент, изводя, боковым зрением наблюдая за мокрой Птичкой. Душа Хищника ликовала и скоро раскроет свои козыри. Только голуборогий хотел двинуться, чтобы помочь, друг все сделал сам, оттаскивая еду в комнату напротив. А там темно, горит голубой экран с какой-то дурацкой игрой и открыто окно, где слышны сверчки и отголоски вольных, ночных хулиганов. Расставив еду на сером ковре, Скейт выключил свет на кухне и уселся рядышком с Рокетом. После короткого и заботливого «кушай» от Чумы, оба голодных черта налетели на явства, а там и разговорились. Оба с шилом в жопе и языке, меняли темы хлеще чем богачи проституток, но смеялись как ебанутые, тычась джойстиками, надеясь не услышать стуки по трубам от бесячих соседей. Хозяин опёрся спиной об холостяцкий полосатый диван, а гость довольно разлёгся на его коленях, немного ерзая, пытаясь улавливать действия на экране, хотя мысли были забиты абсолютно не тем. Иногда, его чувствительно гладили по шее и ногам, от чего тот вздрагивал, тихонько матерясь. В то, что они в данный момент рубились, было некой пародией на мортал комбат, только с пиксельными драконами. Оба зверя бились друг против друга, с одинаковыми статами. Пока, ребята шли на равных, до одного момента. – Давай так, шустрый раунд, если ты проигрываешь мне три раза, то даешь, договорились?~ – Проурчал Скейти такое весьма вызывающее предложение, хитро взглянув на паренька снизу. – Ну ебать давай, я твою тварину рыжую сотру в порошок!! – Резво ответил на этот слащавый тон Ракета, лицезрея переход в данный карающий режим, он знает точно, что тут ему крышка. Чума просто мастер, он не раз выигрывал на турнирах Перекрестка и имеет гордую очивку об этом в игре, плюс страшный задрот, изучил кучу комбинаций в одиночку и он действительно очень достойный соперник. Первое сражение шло очень даже мощно, до одного момента, Торпедка прощелкал момент и не вовремя убрал блокировку атаки, нарвавшись на способность, тут то его жёлтый дракончик болезненно пал. – Ахх, какая жалость, удача явно не на твоей стороне~ – Радостно прокомментировал Хищник, большими глотками отпивая вино. – Да заткнись, я проебался просто, на второй раз тебе точно кабздец – Не теряя уверенности, хмурясь, отбивался словесно Птичка, тоже потянувшись к своему бокалу. Вино опустошено, бокалы валяются по ковру, парни уже вздоренные, концентрироваться становится особенно сложнее. Слипались глаза, руки подрагивали, дышать становилось тяжелее, Скейти сволочь, знает что делает, градус весьма высок, от этого Ракета превратится в бесформенную массу, с которой можно делать все что пожелается. Неведомая ранее комбинация на стареньком экране хладнокровно разделалась с желтушкой, бросив её в стену, победитель издал свой яростный глас. – «Это конец..» – пронеслось в голове синеглазого, а его попытка приподняться, чтобы размять затекшую спину обернулась очень неожиданным ходом. Чума набросился на него, ударив головой об пол, прижав всем телом, выбив джойстик, который приземлился где-то рядом. Игра встала на паузу. Жар от чужого тела разогнал новую волну дрожи в ватных ногах, личико налилось румянцем, самое страшное сейчас - он полностью обезоружен, попытка двинуться непроизвольно выводила на тихие стоны. Зажмурившись и отвернувшись в сторону, смущаясь своего положения, он вдруг почувствовал как эти подлые, но жутко желанные холодные руки полезли под топ, чувствительно гуляя по рёбрам и груди, заставляя вздрагивать и мычать. Вдруг, Хищник приблизился к уху, немного прикусив его и прошептав очень карающую речь : – Я заставлю тебя посмотреть на меня, поражение принимают смотря в глаза...~ – После чего, уселся на пульсирующие бедра, немного поерзав, ощущая каменный стояк под собой, это грянуло очень похотливой улыбкой во все зубы, счастья не было предела. Рокет чувствовал ее, как начинают слезиться глаза и тело теряет контроль, он полностью в его власти и дико перевозбужден. Черные глаза метнулись к шее, на которой в это же мгновение стали появляться алые засосы и беспощадные укусы, параллельно с этим руки опускались все ниже, царапая разгоряченную плоть. Торпедка дрожал всем телом, хлеще чем на морозе, подергиваясь и срываясь со сладких стонов в крики наслаждения, но его грубо заткнули поцелуем, вжимая в пол, заставив свести ножки и с трудом обвить шею Чумы руками. Все же их борьба должна пройти без свидетелей, но зная их яркие натуры, этот вечер стены гнилого подъезда запомнят надолго. Резкозсть клыков Скейта задела нежные губы, кровь хлынула на страстно вьющиеся в мокрой пасти языки, создав особое послевкусие. Парень клялся себе, ещё немного и он потеряет голову, вместе с кислородом что заканчивался в лёгких. Парни не могли отцепиться друг от друга, все больше углубляя поцелуй, синеглазый сам того не заметив, тоже оставил след в виде нехилой царапины на шее Чумы, выбив из него протяжный стон. Протезная рука с когтями для чекушек скользнула по кудрявым волосам, от чего Скейти немного прогнулся в спине. Ракета тоже знал его слабости, по этому сильнее потянул черноглазого на себя, чувствительно проходясь коготками по областям чуть ниже лопаток, наслаждаясь поскуливанием в ответ. Начала слегка кружиться голова, по этому все же пришлось разоедениться, с очень длинной, кровавой дорожкой слюны. Тяжело переводя дыхание, хотелось значительно большего, это требовали бешено бьющиеся в унисон сердца. Голуборогий все же нехотя, взглянул на него, щурясь от резко напавшего свечения рядом, от этого выглядел ещё прекраснее. – Эт..то.. н..не по..прав..илам.. – Бросил дрожащий голосок, вновь начиная смущаться от испепеляющего взгляда нависающего Хищника. – Я твой последний раунд, ведь знаю что ты все равно проиграешь...~ – Все продолжал ворковать Скейт, наблюдая за тем, как в синих глазах промелькает не только умиляющая злоба, но и какой-то подвох. Рокет закусил губу, одаряя Скейти подлым взглядом, с трудом подобрал джойстик, который заметил во время ласк, запуская игру, в самый ответственный момент, теперь дракон хозяина оказался в полной беззащитности. Самая сильная способность была спущена на рыжего бестию, разбив его в пух и прах. Финальная анимация победы воплотилась и для Скейта. Сладко обвивая руками помятое тельце, изящно выгнувшись под ним, Торпедка дразняще простонал на ухо, ощущутив такую дрожь по спине клыкастого. Это стало активацией смертельной бомбы, он знает, после такой выходки его не пощадят. Глупо заулыбавшись, бросился наутёк, ловко свалив Чуму на бок и выскользнув прямо из под рук. Обмякшее тело словно обрело крылья, правда ужасно косые, градус плясал в венах хлеще чем искорки в костре, пробежав темный коридор, Рокет завернул в комнату Скейта, споткнувшись об дверной проем. Шмякнувшись на пол, боль не смягчил даже ковер, напряжение усилило позвякивание бляшки ремня, Чума близко. Отползая к изголовью кровати, что стояла посреди комнаты, пару раз наткнувшись руками хлама на полу, вдохнув новый сладкий туман, оставалось только отсчитывать шаги и наблюдать как душу одолевает особый страх перед неизвестностью. Не то чтобы Рокет боялся его, ему нетерпелость уже поскорее убрать болезненную тесность в шортах, ну и наконец познать что такое истинная похоть, на своей шкуре. Глаза по прежнему слезились, была б на них тушь - выглядело бы ещё сексуальнее, сердце готово вырваться наружу, а дрожащие ноги разъезжались сами по себе. Тихонько поскуливая, опуская взгляд на пол, с трудом опираясь на ослабевшие руки, немного качась, синеглазый был уже готов лизаться с полом, пока его не окинула длинная тень озверевшего Скейти в проеме. Сколько вообще сейчас времени? Наверняка глубокая ночь, с ним оно летит очень незаметно. Голубые огни от фонарей с крыш неподалеку, немного проникали в черную комнату, красиво поблескивая на очередных мусорных сокровищах, но так же и освещая главную прелесть этого поместья, что сейчас хладнокровно стянула с себя футболку и резинку с волос, бросив куда-то на пол. Кудри, подобно змеям у Горгоны расползлись по лицу и плечам, подчеркивая безумные глаза, а подтянутое, шикарное тело, как у гепарда, заставило прислониться спиной к стенке и расплываться в истомах что вновь атаковали живот. Не смотря на свой рост, что еле догнал до 165 см, будучи ниже Ракеты почти на голову, недоедания и обречённость, постоянная физическая активность сделала из него создание, которое значительно сильнее чем кажется. Крепкие руки перебирали красивый кожаный ремень, не уж то это тот самый, про который шутил Рокет, мол что хочет быть им связан? Мелочь, а приятно, что ещё раз доказывает то, как Чума внимателен даже к таким глупым вещам. Ерзая по полу как довольный щенок, Торпедка щурился и улыбался во весь рот, сейчас он уже точно не следил за тем как выглядит. Тем временем Скейт приближался уверенным шагом, смотря свыше на это грязное создание, которое вдруг хитро выдало : – Т..ты будешь..м.м..еня б..бить?~ – – Захочу, задушу тебя, ты и от этого кончишь... – Хладнокровно произнес Хищник, резко схватив довольную мордашку, прижав сначала к бедру, а после к паху. На мгновение, Ракета застыл, ощущая то, насколько мокрый Скейти, не смотря на свои дрожащие ноги и руку, что сжимала пушистые волосы, он выглядел абсолютно непоколебимым, хотя вроде пили одинаково. Неужели заставит отсосать, одна из самых горячих фантазий, чтож, время воплощать... Погладившись личиком об каменный стояк, окидывая Чуму нахальным взглядом, нащупав молнию на ширинке и расстегнув острыми зубками, уже приготовился доставлять удовольствие, как вдруг ему ответили злобной улыбкой и ударили по спине ремнем. Болезненно простонав и дернувшись, поднимая руки, ощутил стяжку, а после как его приложили головой об изголовье. Схватив за горло, поднимая на ноги, поставили раком, грубо раздвигая ватные ножки. Хотелось конечно отдаться ему на грязном матрассе, накрытым красным пледом, что был буквально перед глазами, но жажда чего-то необычного считалась с блестящих глаз идеально. Оперевшись всем телом об слегка скрепящую деревяшку и протянув связанные руки вперёд, тяжело дыша, тихонько моля Скейти войти в него. А вот и исчезла маска с лица, полетев на кровать, заставив вздрогнуть, следом топ и новые слегка кровоточащие укусы на плечах, очаровательное худенькое тельце блестнуло на свету. Мокрые, чувствительные поцелуи вдоль позвоночника и ловкие руки, что уже стягивали шорты и перетекали на прекрасные ноги, самую любимую часть в теле Ракеты. После того как синеглазому отгрызли правую ногу, чуть выше колена, там красовался мощный протез, оставшаяся целая часть, стала особенно чувствительной. Хищник не мог не побаловаться с ней, по хозяйски лапая и царапая, наслаждаясь стонами и упиранием в пах. Парень уже сам подставлялся, прогибаясь в спинке, умоляя десерт, подглядывая из-подтишка. – Отлично выглядишь, шлюшка..~ – Довольно бросил Чума у лица Ракеты, держа в зубах презерватив, что достал с полки над головой, от чего Птичка сразу же отвернулся, сгорая от смущения. Оставшаяся лишняя одежда полетела на черный пол, теперь самый ответственный момент - растяжка. Хоть и парню чертовски стыдно, интерес был сильнее, по этому он вновь повернулся, поглядывая из-за худых плеч. Смазка растиралась по длинным пальцам, с черным, слегка подертым маникюром, поблескивая на свету, это зрелище особенно заводило. Он обожал его руки и тек от них каждый раз как в первый. Первые пальцы отозвались болью и шипением, неприятный холодок прошёлся по спине и ногам, приложив щеку к холодному дереву, Ракета скалился, не таким он себе это представлял. Хотя, такое никогда не покажут в порнухе. – Ухуху, кто у нас целочка~ – Хихикал черноглазый, осторожно проникая глубже, понемногу растягивая. – З..заткн..ись.. м..муд..ак!! – Заикался в ответ тот, немного поскуливая, желая чтобы поскорее эти муки окончились. Третий и четвертый пробили на сладкую дрожь, стоны сами срывались с языка, а глазки слегка закатывались, как это получилось, Топредке не понятно, но ему удалось насадиться целиком. Все же это того стоило, в какой-то момент захотелось чтобы он трахнул только ими. Для девственников все чудеса, откуда такие умения, неужели он баловался с кем-то до него? Пока Скейти вскрывал презик одним клыком, шальные глазки случайно скользнули на полку повыше. Оттуда выглядывал драконий дилдо громадных размеров, от такого зрелища стало страшно, каким образом это чудовище помещается в таком маленьком парне? Но и паралельно с этим хорошая фантазия вырисовывала сюжеты сия баловства, нагоняя ехидную лыбу, он бы точно посмотрел такую серию. Все же, он многое не знает о его развлечениях помимо улицы. Цепкие руки обхвалити бедра, внутри все замерло, неужели мечта наконец сбудется... Вошли резко, без предупреждений и во всю длину, выбив болезненный крик, заставив сжаться всем существом и пустить слезы удовольствия, мазохистская душонка ликовала. Пока парень витал в забвении, привыкая к члену, Скейт закурил, выпуская в ночной воздух новые, сладкие кольца дыма. Внутри Ракеты тепло и так узко, черноглазый думал что кончит сразу же, но к счастью долгий онанизм уберёг его от звания позорного «скорострела» Краснея и тяжело вздыхая, пуская тихие стоны, слегка заливаясь слюной, короткие коготки сильнее впивались в кожу, возвращая Ракету в реальность. Ощущения сейчас, хлеще чем от травы, алкоголя, наркотиков и прочей гадости, что перепробовали ребята за жизнь, только они так сильно одуряли друг друга. Молящий взгляд из под полуопущенных век, вновь обращённых в сторону коварного Хищника, требовал лишь одного - быть хлеще самого яркого прихода. Им не нужно слов, они понимали друг друга по особенному. Ещё раз затянувшись, прикусывая сигару опасным клыком, Скейти гордо смахнул кучерявую челку и схватив синеглазого за волосы, начал наращивать первый, весьма грубый темп. Ночную, тихую возню за окном сменили шлепки и стоны Ракеты, что уже давно потерял голову. Скейти старался держаться в роли максимально властного хищника, но увы, не выходило, срывался на тихое поскуливание, задирая голову, ему было слишком хорошо. Время будто остановилось, с каждым новым толчком и разрядом по жаждущей плоти, Торпедка становился все громче, уже давно выдав себя для свидетелей за стенкой. Такое поведение было тут же пресечено, крепкая ладонь грубо заткнула рот, размазав слюни и слезы по румяному лицу, втрахиваясь до упора, заставив Птичку прогнуться в спинке как изящная кошка, и закатить глаза. Из под пальцев дрожаще доносилось имя черноглазого и мольбы быть грубее, очередной сладкий экстаз для двоих. Деревяшка бродила ходуном от бешеного такта тел, как бы не сломать, наверняка ее придётся потом прикручивать. Одна свободная рука потянулась к слегка онемневшим связанным лапкам и затянула ремень, сильнее сжав белые кисти. В ответ послышались жалобные извинения, которые особенно заводили Скейта. – Не отвертишься, сучка..~ – Прошептал Чума, сжимая обеими руками пульсирующую шею Ракеты, все так же держа грубый темп. В глазах начало темнеть, на мгновение чувства перемешались, что-то между огразмом и агонией, на ресницах вновь блестнули слезы. Животный страх пронзил тело, болезненными спазмами отдаваясь в бешено стучащее сердце, но Птичка не мог даже двинуться, чувствуя, как сладкая слабость окутывает его, воздух исчезает из лёгких и раздаётся противный звон в ушах, что уносит его из реальности, полностью отдаваясь в лапы коварного Скейти. Вся жизнь сейчас зависит от меры его вменяемости, хотя, он был прав, Рокет кончит даже увидев белый свет, главное, чтобы его сжимали эти любимые руки. Черт, как же сейчас хорошо, время намертво застыло, а тело окончательно стало тряпичной куколкой, на слегка посиневшем лице блеснула очень слабая улыбка, после которой, донёсся тихий шепот : – К..кончи в.. м.. меня..~ – Затем, парень почувствовал, как его голова тяжелеет и понемногу опускается вниз, ещё немного и он потеряет сознание. Сквозь кучу затухающих мыслей, что до этого были одним большим комом на фоне, отдающимся белым шумом по вот-вот готовым лопнуть стенкам черепа, вновь протянулся спасительный луч, который он узнает из тысячи. Скейти наконец убрал руки, на этом месте красовался довольно жуткий фиолетовый след, будто беднягу таскали по асфальту на грубо затянутом ошейнике. Рокету казалось, что он уже не живой, удовольствие захлестнуло его настолько сильно, со Скейтом каждый момент будто в кино, сложно поверить что теперь и он сам стал частью такого горячего сюжета. Чума будто издевается, высасывает все соки, проверяет, сколько ещё синеглазый сможет так прерывисто дышать и дрожать от каждого толчка. Момент сюжета близок к кульминации, оба уже на пределе, развязка должна быть такой же яркой как и начало сия разврата. Похотливо улыбаясь во весь рот, блеснув клыками, Алый приблизился к уху и прошептал короткий слог, на мгновение замедлившись, закрывая глаза Рокету руками, разогнав совсем новый жар по его вытрепанному тельцу: – Попроси меня, Котёнок..~ Птичка, не успев и сообразить, как хищные лапы уже опустились ниже, настигнув ноющий член, уверенно охватив, мучительно оттягивая оргазм. Краснея хлеще брусники на ледяном ветру, Рокет закрыл глаза и послушно исполнил указанное, тихий, дрожащий голос звучал в этот раз абсолютно по новому, от чего даже у самого обладателя слегка свело живот. – П...п..пожалуйста... С..скейти~.. – Похвала за это откровение последовала практически сразу же, в виде грубого шлепка по заднице и очень чувствительного надрачивания, все это ощущалось как новый глоток воздуха. Движения в унисон, сердца на короткий момент замерли, особая тишина, только их томные постанывания разряжали тьму, по настоящему особенный момент. Чума в порыве ухватил Торпеду за волосы, притянув к себе для поцелуя, который не был таким, как раньше, это было нечто совершенно новое, что раньше никто из них не ощущал. Неужели, им удалось остановиться и решить что между ними? Громкий, протяжный, сладкий стон, ласкал уши, как и мгновение когда глаза Рокета закатились в экстазе, после чего он зажмурился, слегка приоткрыв мокрый ротик, подрагивая и густо изливаясь в руку парня, это Скейт запомнит на всю жизнь. За сладостью, следом, рухнула на тельце Ракеты страшная усталость, расслабившись настолько сильно, что стал почти неощутим в пространстве и растянувшись на деревяшке, пряча дико смущенное личико, тихонько поскуливал. Следом кончил и любимый, довольно прорычав, запрокидывая голову, раскидывая кудри по всему, не менее красному лицу, впиваясь когтями в слегка торчащие ребра, жаль Рокет не увидел этого, хотя, его ярая фантазия допишет все недостающие элементы. – Я..л..люблю т..тебя.. – Тихонько сорвалось с уст синеглазого, сам того не ожидая от себя, но его ничего не укололо внутри, будто бы сказал все как надо. Скейт застыл, на секунду его кошачьи зрачки расширились, это явно не был очередной стёб. Рокет разыгрывал абсолютно по разному, его язык сарказма раскусывал только он и то не всегда, а тут, придти и признаться в чем-то настолько сокровенном, таким грязным способом. Он открылся ему совсем с другой стороны, которую, Скейт мечтал увидеть больше всего на свете. Площадка научила их прятать свои желания, истинные эмоции, по этому оба парня весьма дубовые на то, что здоровые инферналы зовут «чувствами» Все детство и юность, их раскрепощал на что-то подобное только алкоголь, ибо только он способен расслабить травмированный от постоянной жестокости вокруг рассудок, и заглянуть в себя. Они в обычное время даже тактильность избегали, просто обняться было дикостью, а тут напьются и по настоящему хочется жить. В голове все перевернулось вверх-дном, мысли совсем не слушались, но сердце Хищника кричало «Да!!» Вылизывая пальцы, наслаждаясь вкусом очаровательной Птички, свободной рукой он стряхнул оставшийся пепел с сигареты, что все это время была у него во рту, затем, раздвинул пряди вкусно пахнущих белых волос, и потушил окурок о его затылок, трепетно отвечая : – Это взаимно, Рокет... – Шипение с необычной радостью разошлось по крови, это был поистине особенный ответ, который звучал намного интимнее того, чем они занимались до этого. Разобравшись со всеми остальными мелочами, черноглазый уложил парня прямо на грязный плед, наконец сняв ремень с онемевших ручек и бросив его куда-то рядом с одеждой. Свернувшись клубочком, синие глаза, слегка поблескивавшие, были опущены в пол, он не мог найти ни единого подходящего слова, язык будто вырвали. Следы на шее, особенно сигаретами, ставят только тем, с кем действительно хотят остаться навсегда, учитывая перед этим то, что Чума держал и курил ее до конца, не боясь, что та могла очень сильно обжечь губы или участок тела. Все это распирало изнутри, Скейти живёт улицей - а Ракета знает каждый её закон, если все действительно так как он думает, то слезы счастья дадут о себе знать. Неприятный ветер с открытого балкона щекотал разгоряченное тело, но негодяя пресекло теплое одеяло, что было сброшено на голову откуда-то сверху, под тихую усмешку : – Щас жопу отморозишь, Щеголяй – Ох уж эти красноречия дурацкие, знатно разрядили напряжённую обстановку, Рокет глупо улыбнулся, смотря в глаза Скейту что ложился рядом, накидывая на обоих одеяло. Осторожно приблизившись к нему, парень вновь с украдкой оглядел своего «друга» все не решаясь сделать задуманное, впервые, они настолько близки к друг другу. Скейти сделал все за него, нежно обнимая и укладывая недотрогу на свою грудь, радости у обоих не было предела. Теперь ничего не ограничит их от той особенной близости, что они не могли вкусить за столько лет. Запах друг друга, волосы, кожа и главное, зрительный контакт, уж он то раздевал до самых костей. Тихонько целуясь, поглаживая друг друга по всем любимым местам, что выучили друг у друга за годы наблюдений, вместо слов, они никак не хотели засыпать, пусть алкоголь уже и покинул буйные тела. Они оба не знают, как будут объясняться своей компании, соседям что завтра будут злобно коситься на обоих, что со смехом выйдут из квартиры, каких звездюлей получит Рокет от Зуки, что ничего не объяснил, приперся под утро, с разукрашенной шеей и руками, которые хер перекрасишь теперь даже самой толстой тоналкой. Да и последствия как-то мало волновали, жить надо моментами и они вкусили их сполна, а главное - вместе!! «Пепел особенно скрепляет души, и он остается вечным, а запах сигарет не выедается из плоти. Пускай к каждому придет своя Чума, что полюбит не смотря на пороки.» Конец.