Memento affectus

Кто-нибудь верит в параллельные вселенные? Вот Нью верит. Приятно думать, что где-то есть другие, более позитивные развития событий. Может, в другой вселенной он мог бы стать содержанкой, которая строит глазки красивым и богатым мальчикам, а они в ответ оплачивают счёт — сначала за обед в ресторане, а потом за воду и газ в его квартире. Или, Нью мог бы быть наоборот тем самым красивым и богатым мальчиком, который клюёт на милые глазки. Работал бы в какой-то фирме, зарабатывал по двадцать две тысячи злотых в день за пинание хуей, а это он умел делать мастерски, стоило только вспомнить один из уроков физики — Пеха их не трогал, так как никто не сдавал физику. Интересно, а что будет если Нью сегодня подойдёт к нему и скажет что хочет сдавать её? А, так про что это он? Да, параллельные вселенные... Помнится, Пеха когда-то размышлял на этот счёт и что-то говорил про квантовую механику. Блин, Нью помнил как в восьмом классе возомнил себя гением а захотел изучить квантовую физику. Так быстро с настолько округлёнными глазами он ещё вкладки в браузере не закрывал. Прыгая с мысли на мысль Нью чуть ли не прослушал как прозвенел звонок и так и остался сидеть на месте, даже не дернувшись чтобы собрать вещи в сумку. Хотя смысла в этом особого не было, учитель Зи попросил(приказал) задержаться после их дополнительного урока биологии. Ясное дело, чтобы сначала открутить им головы — как будто Пехи не хватило, — а потом завалить заданиями, которые им нужно сделать в кратчайшие сроки, как обычно и бывало с проектами. Опустевший класс тут же наполнился холодом взгляда Зи. Перед смертью мозг ведь вспоминает самые лучшие моменты в жизни, да? Нью почему-то вспомнил только танцующую корову. Кстати, происходит это из-за выброса серотонина и дофамина в области мозга, связанной с памятью. Так, а какая там часть за какую память отвечает? Пока ребята подходили к столу учителя, который поманил их пальчиком к себе, Нью думал только о миндалевидном теле и коре головного мозга. Как только тот понял, что уже почти 10 минут думает об одних только каких-то слишком умных вещах, он мотнул головой, словно выбрасывая это. Уже стоя у стола учителя они, скрестив руки за спиной, смотрели на Зи. У одного только Алекса хватило совести сделать виноватый вид, видимо у того все ещё теплилась надежда что их отпустят безнаказанными и он со спокойной душой побежит к себе на тренировку. Зи прожигал каждого взглядом исподлобья. Когда его взгляд остановился на НуНью, Нью приподнял бровь, мол: "че надо?". Закончив сканировать всех, Зи вздохнул и задвинув стул под стол подошёл к подоконнику, где стопками лежало огромное количество бумаг. Спустя пол минуты поисков он нашёл то, что искал. Подойдя обратно к столу учитель почти швырнул папку бумаг на него. Видимо, за все уроки так и не получилось успокоиться. — Значит так, маленькие детки, — наставительным тоном начал Зи. — будете писать проект. Проект будет на тему: "Влияние кофеина, недостатка сна и музыки на скорость реакции человека". И ещё мы можем приплести к этому тест на внимательность человека..., — вслух размышлял учитель, пока не посмотрел на шестерых придурков и, видимо, вспомнил, что проект делать не ему, принял наигранно равнодушное выражение лица. — вообщем, разберётесь. Кто и что будет делать сами решите, я лишь могу помочь советом касаемо самого проекта, но на шею мне тоже не советую садиться. — Извините, а можно спросить? Какого... — А как долго придётся делать проект? — перебил Алекс Нью, при этом грозно зыркнув на того. Нью в ответ подавил желание закатить глаза. В целом, можно было выразиться и так и так, суть не меняется. Почти. — Зависит от вас. Мне, лично, плевать. Можете вообще его не делать, — Зи пожал плечами и скрестил руки на груди. Для полного завершения образа "я-сучка-которой-похуй" ему не хватало только разглядывать собственный маникюр. — Правда? — оживился Алекс. — Правда. Но-о... Вот директору, я думаю, дело до этого проекта будет побольше моего... — Тьфу ты... — снова поник Алекс. Странно, что он ещё не опустил руки. — тогда когда мы можем приходить к вам и писать проект? Учитель сначала удивился такому вопросу, но потом вспомнил, что проект аболтусам надо делать в школе. — Ну-у... когда я тут. — А когда вы тут? — подключился Нью просто чтобы побесить молодого учителя. — Боже, с 8 утра до 12 ночи. — Вы врёте. — Да, и что? — сдался учитель и раздражённо вскинул руки. — посмотрите по расписанию, я единственный учитель по биологии в школе, я тут почти живу! Нью кусал себя за губу чтобы не выдать ехидное: "бедненький". Сдержался он только благодаря железной силе воли и предупреждающему взгляду Алекса, который всё ещё думал что если они будут паиньками, то каким-то чудом проект быстрее закончится.

╬╬═══════════════════════╬╬

Проведя несколько минут в кабинете учителя они узнали, что Зи этот проект нужен был ни чуть не больше чем им. Его наставления о проекте были чем-то вроде: "ну тема такая-то, сделать то-то то-то, придёте тогда-то тогда-то. Не ебланить, не писать чушь, не быть дебилами. Хотя вам тогда, наверное, надо сдохнуть", — ладно, на счёт последнего Нью слегка преувеличил. Но посыл был тем же! В раздевалке, когда ребята переобувались, у Нью зазвонил телефон. Посмотрев на контакт звонящего увидел что звонит мама. Он вздохнул и посмотрев на ребят понял, что на него сейчас особо не обращают внимания, так что он отошёл в сторону, выходя из раздевалки в коридор. Он принял вызов и тут же раздался голос матери: — НуНью, ты в своём уме? — шипела она тихо, но злобно. Видимо закрылась в туалете чтобы коллеги не слышали. — мне когда твой директор позвонил я чуть от стыда не сгорела! Ты что устроил?! Я почему должна это выслушивать?! Домой приду и...,— Нью сбросил вызов. Он обожал телефонные разговоры именно по этой причине — когда что-то не нравится можно отключить телефон, а в реальности отключать остаётся только эмоции — если дело касается матери. И в отличии от сообщений, в звонке не нужно долго формулировать свою мысль а потом перечитывать и думать достаточно ли складно написанно. Телефоный звонок проще: "—пошёл нахуй —сам иди нахуй, чушня тупая. Бип-бип-бип...". Вернувшись в раздевалку Нью заметил что его уже ждали — он единственный стоял только в одном ботинке.

╬╬═══════════════════════╬╬

По приходу домой Нью почти сразу лёг спать, решив проснуться через час чтобы сделать химию. К сожалению, он не учился на своих ошибках, так как поставил всего лишь два будильника, поэтому проснулся он уже от хлопнувшей двери. Резко оторвав голову от подушки Нью, пытаясь проморгаться, достал телефон и увидел что на часах уже было почти семь вечера. Опустив глаза чуть ниже времени, Нью чуть ли не ударил себя телефоном: шесть пропущенных от матери и беззвучный режим. Шесть пропущенных — не так уж и много, казалось бы. Явно меньше чем сорок восемь звонков, которые как-то раз получил Илья от своих родителей, когда он ускользнул из дома чтобы погулять с ребятами и попить пива. Но Нью знал, что даже два пропущенных звонка — это билет для скандала когда он придёт в дом. Нью резко встал с кровати и тут же пожалел, когда ногу пронзило болью. Он совсем забыл про ушиб который получил вчера. Немного посидев на полу схватившись за лодыжку, он всё таки встал и доковылял до стола, сразу кидая на него учебники по биологии и химии, открывая на рандомных страницах, чтобы создать видимость для матери что он учился, а не проспал почти четыре часа. Нью любил сон, но ненавидел время, которое он терял и мог потратить на что-то другое, пока он один дома — свободно передвигаться по квартире и петь песни в голос, например. Или да — подрочить. Когда Нью услышал шаги к его комнате он пожалел, что не позвонил полиции со словами: "можно заказать пиццу? Да, она вооружена... То есть, я хотел сказать: да, побольше сыра". Открыв дверь мать не налетела на него сразу с обвинения и криками. Она тупо встала в проходе и пилила взглядом спину Нью. Когда тот повернулся он увидел не разъярённую женщину, которая была готова пустить ему кровь сразу, как он окажется в зоне доступа, а уставшую и лишь немного злую маму. Она вроде как говорила, что на работе пиздец — сейчас это отобразилось на ней. Нью против воли почувствовал как сердце больно сжалось. Ещё одна вещь ненавидимая Нью — он слишком быстро отходил и имел слишком высокий уровень эмпатии при виде такой мамы. В такие моменты он видел в ней не мать, которая трепала нервы похлеще органических веществ в химии, а обычную женщину, которая потратила лучшие годы своей жизни в никуда, а теперь вынужденная работать в ущерб себе. Становилось жалко и обидно за неё, за её судьбу. Ещё обиднее было, что из-за одного её подобного взгляда Нью был готов извиниться за всё, что он сделал — может быть, даже за собственное существование. Нью знал что эта черта — прощать любимых за один взгляд, — ему досталась как раз от матери. Одним из немногих моментов в детстве в Таиладе, которые он запомнил, было воспоминание, когда он по какой-то причине (не помнил по какой) стоял перед матерью, уставившей руки в бока и грозно смотрящая на него. Хватило этого взгляда ненадолго, спустя пару секунд её бровь и уголок губ дрогнули, а сама она опустила на колени чтобы быть на одном уровне с Нью и ласково погладила его по голове. Из-за этих воспоминаний Нью начинало жрать чувство вины, ведь он так много раз подводил её. Но стоило оказаться в эпицентре собственных отрицательных эмоций — таких как обида и злость, — как ему становилось плевать на всё это, и так по кругу. — Ты ведь знаешь, что поступил глупо? — заговорила она и Нью очнулся от собственных мыслей. На её вопрос он только кивнул. — какое наказание вам дали в школе? Учитель Пьеха сообщил мне о том, что вы будете наказаны. — Проект выставочный по биологии... Начнём делать завтра. Мама задумалась, видимо прикидывала есть ли у неё силы кричать или поучать НуНью. В конце концов она кивнула: — Поговорим завтра, — и ушла, не закрыв за собой дверь. Нью вздохнул с облегчением, что казнь перенеслась на завтра. А завтра кто знает, может она опять устанет или вовсе забудет. На самом деле Нью не считал свою маму такой уж и плохой. Да, большую часть времени они ссорятся и она орёт на него, исключением являются только такие дни как этот, когда её слишком заебали на работе, чтобы она могла ещё что-то говорить Нью дома. Но в её оправдание ей всегда было тяжело одной с подростком на плечах, которому нужны репетиторы, крутые вещи и прочее. Да и в любом случае, это было всяко лучше того тотального контроля, от которого страдал Илья. При этом же Нью чувствовал глубоко внутри своей души, которая была скрыта всё ещё не прошедшим подростковым максимализмом, что если мама беспокоится — значит ей не плевать. А вот родители Ноа и Алекса чхать хотели на то, чем там занимается их чадо. Когда-то Нью им завидовал, но после того как он озвучил им эту мысль, оба неловко замолчали. Ноа отвёл взгляд, а Алекс натянуто улыбнулся и как можно мягче сказал: "это не так круто, как кажется". С тех пор Нью пытался хоть немного погружаться в жизнь других людей и ставить себя ПОЛНОСТЬЮ на их место, а не на отдельные ситуации, прежде чем говорить что-то. Но так же у Нью были здоровые примеры отношений родителей с детьми: Алес и Эш. Мама Алеса была невероятно понимающей, светлой и доброй женщиной. Каждый раз, когда Нью по какой-либо причине оказывался у них дома, она принимала его как родного, ни разу не посмотрев на него косо. Несмотря на то, что Польша считается страной, в которой уровень рассизма считается одним из самых наименьших из всех стран Европы, всё равно есть люди, которые смотрят искоса или закатывают глаза, показывая своим видом что они не рады "понаехавшим". Нью успел привыкнуть к тому, что на него смотрят свысока до тех пор, пока он не заговорит на чистом польском, но всё равно видеть таких людей, которые, казалось, даже не обращают внимания на разрез твоих глаз, было очень приятно. Казалось бы, такая мелочь, а Нью подкупило, когда мама Алеса целовала его в щеку прямо при первой встрече. У Эша не было родителей, он говорил что до семи лет просидел в детском доме, пока его не усыновил его приёмный отец. Он тоже был приятным мужчиной, Нью его видел пару раз когда он приходил к Эшу и все разы остались в памяти максимально положительными. Эш считает его родным отцом и Нью рад, что общая кровь не является для них фактором родства. Из-за того, что у Нью есть столько как "хороших", так и "плохих" примеров семейных отношений, он отнёс свои к категории: "нормально, но могло быть и лучше". Нью очнулся и понял, что уже пять минут просто смотрит на открытый учебник по биологии, так и не закрыв дверь. Невольно вспомнился проект, который они будут делать завтра после всех уроков. После всех уроков в пятницу! Нью страдальчески застонал и положил голову на стол.

╬╬═══════════════════════╬╬

Руна — красивое тайское имя, означающее "счастье". Нью всегда любил это имя. Не понятно почему, потому что оно звучит мягко, красиво и при этом коротко, или потому что это имя его мамы. Руна — девушка, которая познакомилась и сдружилась с новым соседским мальчиком, который был старше неё на два года ещё в первом классе лицея, влюбилась в него на втором и начавшая встречаться с ним на третьем. Новость о беременности на начале первого курса университета была слишком неожиданной. Стоя в ванне с тестом в дрожащей руке, она думала, что умрёт прямо там на месте. С начала первого семестра в университете прошло всего три месяца, что же ей было делать? Аборт? Это было последним, чего она желала. Она хотела детей, но не в таком возрасте и точно не сейчас, когда отношения с её мужчиной были лучше некуда, а свободная от родителей жизнь была только в процессе исследования. Не знала, как жить дальше не думая о том, каким бы мог быть этот ребёнок: он был бы больше похож на Руну или на него? Ребёнок был бы холериком, как она, или флегматиком, как он? А может, он был бы совсем другим, на них не похожим ни по темпераменту, ни по внешности? А каким он бы рос? Какую профессию выбрал бы? Может, этот ребёнок мог сделать свой вклад в искусство или науку... Руна села на крышку унитаза и уронила лицо в ладони, желая разрыдаться. Осилилась рассказать эту новость своему молодому человеку только спустя неделю бессонных ночей и десятки потраченных нервных клеток. И то, рассказала она только потому что он чуть ли не прижал её к стене и не вымогал ответ. Руна хотела сказать что-то вроде: "тест плохо написала, сейчас хожу исправляю и нервничаю", но слёзы усталости и безысходности сами полились из глаз. Вопреки ожиданиям, что её избранник в лучшем случае молча протянет ей деньги на аборт, а в худшем бросит разбираться с этим самой, он лишь опустился перед ней, сидящей на диване, на колени и взял её лицо, которое она опустила вниз, чтобы тот не видел её горькиз слёз, в свои ладони. Прикосновение было слишком мягким, чтобы он после этого сказал о чём-то плохом, поэтому Руна посмотрела на него. «Мы справимся» — два слова, из-за которых Руна начала плакать в голос в плечо мужчины, в котором она была уверенна больше, чем на 200 процентов. Не смотря на то, что первый месяц беременности прошёл в стрессе, оставшийся срок она отходила в комфорте и заботе мужа. Расписались тихо, без гостей и костюмов-платьев, только его родители встретили их у загса и расцеловали, приговаривая о том, как они рады. Несмотря на то, что муж просил Руну забрать документы из университета, та не делала этого до последнего. Даже когда от токсикоза она была больше похожа на труп, нежели на молодую девушку. Не отчислили её только благодаря понимающей старосте, которая не выставляла ей пропуски, и собственной силе воле. И так и доучилась! Руна не знала, какие силы ей помогли, вполне возможно что высшие. Или, может, помог не бог, а её муж, который на протяжении всех семестров ВУЗа был рядом и помогал не только с учёбой, даже несмотря на то что у него был абсолютно другой профиль, но и эмоционально. Руна чувствовала как с каждым днём процент доверия растёт ввысь, а с ним и уровень любви к этому мужчине. Свой первый курс она закончила и со спокойной душой забрала документы в начале июля, когда была уже на начале девятого месяца. Токсикоз перестал мучать давно, но тяжесть плода нехило била по хрупкой спине. Двадцать пятого июля у них родился сын. Новоиспеченный отец сбежал с пар сразу, как получил сообщение от Руны уже из больницы:

Женщина(любимая‼️)❤️

Я рожаю походу

Мужчина(любимый‼️)💋 Ебать Это точно?

Женщина(любимая‼️)❤️

*голосовое сообщение:* «Ну, у меня отошли воды и, кажется, я начинаю чувствовать такую боль, будто меня кто-то рвёт изнутри, а вокруг носится врач и твоя мама. Думаю да, точно.»

╬╬═══════════════════════╬╬

В первый год рождения ребёнка Руна чувствовала себя самой счастливой в мире. Муж носил её на руках и благодарил каждый день за сына, свекровь и свёкр помогали большую часть времени на столько, на сколько могли: материально и своими действиями. Когда НуНью был один год его отец наконец закончил университет и нашёл работу, так что сидеть на шеях свекрови свёкра больше не пришлось, пусть те и говорили что им совсем не в тягость. Сама Руна восстановилась на второй курс университета когда Нью было два года, потому что той не давала покоя мысль, что без какого-никакого образования она бесполезна. Муж пытался её переубедить в этом, но у Руны был тяжёлый характер, поэтому ему пришлось сдаться и помочь чем он может. Всё изменилось когда Нью было четыре года. Руна только выпустилась из университета и была в процессе поиска работы, как с телефона её любимой свекрови, которая почти заменила ей мать, поступил вызов, начинавшийся с фразы: «Кем вы приходитесь #####?». Автомобильная авария. Водитель такси, в котором находились свёкр и свекровь, уснул за рулём и выехал на встречную полосу. Выживших нет. Похороны организовал муж, пусть Руна и рвалась помочь, так как могла лишь представить, как тому было больно. Она пыталась скрывать как было горько ей, но он всё видел, поэтому не позволил ей этим заниматься. Особенно гадко было на похоронах. Маленького НуНью не было с кем оставить — Руна оборвала все контакты со своими родителями сразу после окончания лицея и несмотря на её попытки на втором, третьем и четвёртом курсе ВУЗа позвонить им, они не брали трубку. Руна приехала на кладбище чтобы попрощаться со столь родными для неё людьми, но на церемонии похорон она не присутствовала, держась поодаль от скопления людей и ожидая, когда гробы отпустят в землю. Она знала, что сорвётся на церемонии прощания и тем самым напугает своего ребёнка — свой смысл жизни. Её свет тем временем крутил голову в разные стороны, пытаясь осмотреть всё. Он сидел у неё на руках и завороженно смотрел на статую ангела, которая стояла над одной из могил. — Мам, я хочу такого к себе в комнату, — показал он пальцем на статую. Руна тем временем не отводила взгляд от кучки людей, стоявщих возле определённого участка. Когда до неё дошёл смысл слов она отвела от них взгляд и посмотрев туда, куда указывает Нью. Нервно усмехнулась: — Давай, лучше, отложим эту покупку. И не показывай пальцем, это не прилично. — Мама, тебе не идёт чёрное. — А что мне идёт? — специально более эмоционально удивилась она. — Жёлтый и красны-ый! — он, улыбаясь, немного потянул её за щёки, от чего Руна рассмеялась, хоть и понимала, что в таком месте это как минимум неуместно. Осознав это к её глазам подступили слёзы, благо Нью в этот момент опять отвернулся, с интересом всё рассматривая. — Мама, папа там! — он на этот раз показал ладонью в сторону толпы, а не пальцем. — Да, он там. — Что он там делает? — Просто... Стоит, прощается. — С кем? — Руна укусила себя за внутреннюю стороны щеки. Скатилась первая слеза. Не получив ответ на свой вопрос Нью переключился на что-то другое, что завоевало его интерес. — А где бабушка и деда? Они говорили что приедут к нам и мы с ними будем играть на новой площадке, — снова не получив ответ он повернулся к маме, которая уже не знала какая по счёту слеза скатилась по её щекам. — мама, почему ты плачешь? — он уткнул палец в низ её щеки, проводя пальцем вверх к глазу, словно пытаясь занести её обратно. Руна отдалилась свою голову от его прикосновений и как можно спокойней сказала: — НуНью, я и папа расскажем тебе когда мы приедем домой. Хорошо? — у неё наконец получилось оторвать взгляд от толпы и посмотреть на сына. К своему удивлению Руна заметила, что глаза Нью тоже были на мокром месте. — Ты плачешь и папа тоже плакал сегодня в машине. Я не люблю это. — Прости, милый, — она притянула его голову к своим губам и нежно поцеловала его в лоб. После того, как основная часть толпы разошлась, у могил остался лишь один человек. Руна подошла к нему и сравнявшись с ним посмотрела на землю. Его родители были похороненны рядом. Руна положила  свою голову на плечо мужу, перед этим краем глаза замечая как у него скатилась слеза. Нью, увидя действие мамы, в свою очередь положил свою голову на её плечо.

╬╬═══════════════════════╬╬

Со временем боль ушла, но Руна мучалась от чувства, что в её муже что-то надломилось. Он всё так же пытался быть сильным для них. Человеком, глядя на которого можно сказать: "рядом с ним я в безопасности". Но Руна видела, что что-то, чего она не понимает, изменилось. Каждый вечер уже после того как НуНью уснул она пыталась вывести его на разговор, но тот лишь вздыхал и отвечал что всё нормально, оставаясь непреклонным. — Я хочу, чтобы ты мне верил, — обиженно дула губы она, чуть резче массируя ему плечи чтобы показать как она недовольна его молчанием. Тот лишь рассмеялся и запрокинув голову посмотрел на неё. — Ты единственный человек, который остался рядом со мной, разве у меня есть основания что-то не говорить тебе? — Я не знаю, но ты всё равно не разговариваешь со мной, — пробубнила и продолжила массировать плечи в медленном темпе. — Рун, я всё тебе рассказал. На большее меня не остаётся. Она печально вздохнула, снова оставаясь ни с чем и, наклонившись, чмокнула его в губы. — Когда-нибудь ты рассколишься. — Я не орех, прекрати. Она рассмеялась и снова поцеловала его, почему-то ощущая к чувству умиротворения обеспокоенность. Не подвела чуйка. Руна поняла это, когда спустя почти три года пришла с работы раньше и увидела на пороге женские туфли. Сначала и мысли не возникло о чём-то ужасном, наивно полагая: гости пришли. К несчастью, гостья оказалась шумной и издающей крайне непристойные звуки, будучи в их комнате. Руна остановилась как вкопанная посреди коридора, тупо слушая происходящее в её квартире, силясь не ворваться в комнату и убить кого-нибудь. Решив не проходить в глубь квартиры, она прошла на кухню и включила телевизор, врубая погромче, чтобы ничего не слышать. Ожидаемо, спустя минуту на кухню выскочил муж в одних спортивках. Руна стояла, оперевшись поясницей о стол и смотрела на него глазами, полные чистой ненависти. — Вы закончили? — попыталась сдержанно уточнить она, но зубы почти не размыкались. Из-за угла выглянула испуганная девушка лет двадцати. Руна кинула на неё взгляд и сжала челюсти так сильно, что позже удивилась, каким образом у неё не раскрошились зубы. Но сейчас было не до этого. "Она... Чем она лучше меня?" — пронеслось в мыслях. Девушка не глупая, быстро ретировалась из квартиры, пока Руна с яростью что-то шипела на когда-то самого близкого для себя человека. Тот пытался её успокоить, говоря своим тихим и вкрадчивым тоном, от которого сейчас тошнило. Как только дверь за девушкой хлопнула Руна словно дала своим эмоциям команду "можно". Она знала, что импульсивна и крайне эмоциональна, но так кричала она впервый раз, швыряясь всем, что попадётся под руку. Ему оставалось только уворачиваться и пытаться успокоить Руну. — Почему, скажи мне, почему?! Как ты, блять, мог? — крикнула она, замахиваясь статуэткой ввиде кошки. — Рун... — Я спросила почему! — статуэтка разлетелась на мелкие части, ударившись о стену, где мгновение назад стоял этот мужчина. — Я..., — он вздохнул, но видимо пришёл к выводу что сказать правду — лучшее решение. — Руна, я всё время должен был быть перед вами сильным. Я хочу казаться для вас сильным. Но... Я же не железный, ты должна это понимать, — его лицо исказилось в боли, пока Руна в шоке слушала его, ожидая когда он заткнётся. — а она... просто оказалась рядом. Она для меня была не важна, поэтому я мог быть перед ней ублюдком, злым, подавленным и никчёмным. Руна, — он сделал попытку подойти к ней ближе. — я люблю тебя. Люблю нашего сына. Поэтому не хочу быть перед вами таким, какой есть. Я не пытаюсь оправдаться, ты заслуживаешь правды. Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем меня. С минуту Руна стояла, не зная как ей реагировать на такую правду. — "я мог быть перед ней ублюдком"? — переспросила она, ошарашенно глядя на него. Не сумев больше сдерживаться она снова начала кричать. — а сейчас ты, значит, хороший?! Мы с тобой вместе со школьных времён, ты действительно думаешь, что я бы "как-то не так" отреагировала, если б увидела тебя, как ты выразился, "никчёмным"?! — она сама подошла ближе к нему, грубо тыча пальцем в его голую грудь. — знай, "никчёмным" в моих глазах ты выглядишь только сейчас! Как долго ты, блять, спал с ней?! —...Два года, — честно сказал он. Руна на это округлила свои глаза, на миг теряя яростное выражение лица, сменившееся на пораженное. Она замахнулась для удара, чему мужчина позволил случиться. Спустя секунду после того, как  шлепок пощёчины прозвучал, он сказал, все ещё смотря в бок. — честно говоря, в этом не было ни любви, ни страсти. Я просто один раз поддался искушению, а в остальное время дожидался своей кары, — говорил не оправдываясь, а спокойно, виновато, просто константируя факт. Это взбесило ещё больше. — Как ты смеешь... Как ты смеешь?! — начала кулаками долбить в его грудь Руна, пока он смиренно стоял, скрестив руки за спиной. — что значит: "дожидался кары"? Ты прям таки её ждал! Так ждал, что за все два года я не замечала. Ты знал моё расписание лучше меня самой! Ты сука! — она развернулась и быстро вышла из кухни. Она пошла в их спальню, достала чемодан и скинула в него вещи, которые были на его полке. Это заняло рекордные секунды и она пошла к входной двери, открывая её и выбрасывая чемодан в подъезд. За её спиной стоял он, просто смотря на Руну с печальным выражением лица. — Вон из этой квартиры и моей жизни! — она швырнула ему под ноги какую-то рубашку, которую невольно прихватила с собой из спальни. "Неужели я, даже будучи до чёртиков обиженной на него, всё равно позаботилась о нём, даже так мелко и неважно? Бля." — Я не заслуживаю прощения. Я знаю. Но прости. Ты лучшая, Руна. Живи счастливо. Как только он оказался в подъезде она захлопнула дверь с таким хлопком, что казалось будто она сейчас выпадет. Почти побежав на кухню она сразу схватилась за какую-то вазу, разбивая её о пол. Следом полетели разные декорации, стоящие на полках и в целом всё, что попадётся на глаза. До сервиза и тарелок Руна не дошла, падая на пол на колени, не обращая внимания как они царапаются о некоторые куски стекла, и наконец горько заплакала, ударив пол кулаками. Плакала она так, по ощущениям, только в детстве. Открывая глаза она тут же увидела перед собой ухо разбитой фигурки кота. Эту фигурку любил Нью. Лицо снова исказилось в гримасе боли. — Что мне делать? — спросила она, наверное, себя. Этот мужчина был одним из двух её лучей в этом мире. Он был её любовью, её страстью и огнём. Ожидаемо, что сгорела она тоже из-за него. Очухавшись спустя час она обнаружила себя на полу ванной комнаты, только пять минут назад перестав рыдать. Она словно в неведении достала телефон из заднего кармана джинс и набрала контакт с именем "мать". Поднеся телефон к уху она ожидала чуда, не иначе. Но, как она сегодня поняла, чудес не бывает. Счастье тоже оказалось чудом, неведомым никому. Трубку никто не взял. Она звонила стабильно раз в год своим родителям и сестре, но никогда не получала ответа. Может быть, это было заслуженно. Спустя ещё некоторое время надо было идти за Нью в детский сад. Конечно, она не успела нормально убраться в квартире, поэтому просто закрыла дверь в кухню надеясь, что не послушный Нью не откроет её. В саду её почти что шугались, но она не предала этому особого значения, ожидая пока воспитатель приведёт к ней её сына. Как только женщина средних лет подвела к ней Нью, та посмотрела на неё с сожалением, от которого Руна хотела отмахнуться. Болтовню НуНью она слушала вполуха, пока они не вышли на улицу и тот не замолчал и не спросил: — Мама, а что у тебя с ручками? — посмотрев на свои ладони и костяшки она обнаружила, что они были в царапинах. Где-то царапины были глубже и длиннее, где-то мельче. Не найдя в себе силы нормально улыбнуться, она лишь ответила: — На работе котят приносили. Исцарапали мне руки. — Зачем вам в офисе котята? — удивился Нью, а Руна просто пожала плечами. — Мама, а почему у тебя глаза такие большие? — Я много спала сегодня. По дороге ребёнок спросил, почему она без папы, а Руну будто током прошибло. С трудом сохраняя спокойную интонацию и лицо, она ответила, что тот уехал в командировку, а когда вернётся, то купит ему киндер. Уже дома Руна наказала Нью не заходить на кухню, потому что там монсты оккупировали их холодильник и люстру, поэтому тот, кто пройдёт туда, будет атакован ими. Нью поверил и закивал, убегая в комнату. Руна, волоча ноги, зашла в ванну, наконец посмотрев в зеркало. "Почему у тебя глаза такие большие" — означало, что они опухшие и с огроменными мешками. Обессиленно и судорожно выдохнув она опёрлась об раковину руками, чтобы удержаться на месте. Руна тихо заплакала, кусая губу и не зная, как будет спать в пустой кровати, не целовать никого в щеку на прощание перед работой, не проводить своей рукой по тёмным волосам получая в ответ счастливую улыбку. "Получается, не счастливую?" — она всхлипнула. Нью остановился за дверью в ванную и прислушался. "Мама плачет?". Он попытался как-то подглядеть через маленький проём между дверью и полом, но ничего не увидел. Детский мозг пытался связать всю информацию, которую получил сегодня от мамы, чтобы понять, в чём причина её слёз. Вспышками пронеслось: "папа уехал" и "на кухне монстры". У НуНью по спине пробежали мурашки. Неужели, папа зашёл на кухню и его съели монстры? Вдруг он лежит сейчас там, а мама просто боится зайти на кухню, вот и плачет? Нью сглотнул, смотря на дверь кухни. Мама не раз называла его её защитником, не может же быть, чтобы он сейчас не защитил её. Медленно идя к кухне он прислушивался, не копошатся ли они там. Открыв дверь и тут же спрятавшись за стену, он заглянул на кухню. Ничего не было видно из-за темноты, но ему показалось, что на полу лежит что-то отражающее свет с улицы, который пробивался через окно. Точно, нужен фонарик! Он был в комнате у мамы и папы! Зайдя в комнату родителей НуНью тихо открывал тумбочки, но так и не смог найти его. Нью точно помнил что он должен быть у них, он не раз помогал папе что-то чинить и держал его ему! Открывая все шкафчики подряд, он дошёл до шкафа с одеждой. Всё таки, больше он нигде не мог быть в их комнате. Открыв дверцу он понял, что чего-то не хватает. Было подозрительно пусто. "Мама наконец выкинула ненужны вещи? Папа давно говорил что это надо сделать" — наивно подумал Нью. Но какое-то не очень приятное чувство зашкреблось в груди. Нью, полный желания защитить маму от монстров на кухне, решился на отчаянный шаг: быстро подойти к выключателю на кухне и включить свет. В садике ребята на тихом часу говорили, что монстры нападают только в темноте. Нью умеет быстро бегать, он успеет включить свет и они на него не нападут. Уже у двери в кухню он собирался с мыслями, а потом забежал, прошёл вдоль стены и сразу почувствовал боль в ногах. Он закричал от страха, что монстры начали кусать его за ноги и вот-вот съедят, и боли, закричал: — Мама, мама! Меня монстры едя-яат а-а! Руна резко подняла свою голову и наткнувшись на своё испуганно лицо она понеслась на кухню. Дотянувшись до выключателя она увидела Нью, топчущегося на полу и плачущего, вопя: "Ма-ама!" — Господи, Ню! Не двигайся! О боже... Стой! — испуганно сказала она, беря его на руки и сажая на своё пледплечье. Отнёсся его в гостиную и усажив на диван она посмотрела на его ступни. В них застряли кусочки осколков, порезы кровоточили, а Нью не прекращал плакать. Руна попыталась его успокоить как умела. — Нью, не переживай, это не монстры, они не едят тебя. Ты на стекло наступил. О боже... Не вставай, я за перекисью! Обработав ноги Нью Руна хмурилась, видя раны на ногах своего ребёнка. От одного вида становилась физически больно ей самой. Нью все ещё вслипывал, шипя: "больно больно больно!". Закончив это делать Руна вздохнула, откладывая ватки, вынутые осколки и перекись водорода. — Мама? — позвал Нью. Дождавшись от мамы вопросительного: "м-м?", он спросил потухшим голосом. — а папу съели? Руна смотрела в пол. Ровная осанка тут же сгорбилась, а брови свелись в форму "домика". Губа задрожала и Руна тут же прикусила её. Собираясь с мыслями она не смогла сдержать эмоций. — Нью..., — охрипше позвала она. Её ребёнок тут же сполз с дивана, не становясь на ступни и сел на колени мамы. Та обняла его, крепко прижимая к себе. — папа... Папа плохой, — всё таки всхлипнула она. — Мам? Мама, не плачь! Папа не плохой, почему ты так говоришь? — Руна сильнее прижала его к себе. Её лицо сейчас было вовсе непривлекательно искаженно, силясь справиться с эмоциями. — Папа не хочет быть с нами.

╬╬═══════════════════════╬╬

Спустя почти месяц Руна все ещё не могла принять свою жизнь без своего мужа. Через два дня после того, как он ушёл, она написала ему лишь одно сообщение:

Я

Подаю на развод.

Ответ был не утишительным: Мужчина Я займусь этим. Отдохни Как там НуНью? Передай что я скучаю Оставив его без ответа Руна бессильно опустила руку с телефоном. Ему на столько плевать что он не хочет даже попытаться всё вернуть? Она упала головой на подушку и посмотрела на стакан воды, стоящий на тумбочки. Она чувствовала ужасную жажду из-за того, сколько плакала за последнее время и несмотря на это мало пила и почти не ела, готовя только для сына. Есть и пить не хотелось, хотя это и чувствовалось на уровне базовых потребностей. Мужчина, как и обещал, занялся разводом. Руне нужно было только подписать что-то где-то пару раз и всё. Она была официально свободна. Она была молода, ей не было и тридцати, и красива. Да, она была с ребёнком. Но в университете у неё были сокурсницы, которые были старше чем она сейчас, и они рассказывали что выходили замуж во второй раз и с двумя детьми. И, кстати говоря, были они не слишком то и симпатичными. Руна держала эти мысли при себе и внимательно слушала их, а потом приходила домой и сплетничала со своим тогдашним мужем о них. Точнее, Руна покрывала их говном, а он просто с улыбкой слушал, кивая. Руна уткнулась носом в подушку. Она не знала, сможет ли жить здесь и не сойти с ума.

╬╬═══════════════════════╬╬

В июле Нью должно было исполняться семь лет. Руна развелась с мужем в марте. Сейчас был июнь. Руна сидела на подоконнике и ожидала, пока придёт время забирать Нью из садика. В сентябре надо было устраивать его в школу, а Руна едва ли могла выходить из дома, потому что всё напоминало о нём. Руна даже не думала, что она так драматична, но куда не посмотри: там они втроём бегали зимой и лепили снеговиков, вон там весной кормили уток, здесь осенью собирали листья для гербария Нью. Руна когда-то читала про "модель Кюблер-Росс" — пять ступеней принятия. Первая — отрицание. Вторая — гнев. Третья — торг. Четвёртая — депрессия. И пятая — принятие. Видимо, Руна застряла на чёртовой четвёртой ступени. Её состояние так же повлияло на качество работы. Она перевелась на дом, не желая ехать в офис. Выполняла свою работу нормально — ни на один процент больше, ни на один процент меньше. Перестала оставаться подольше в созвонах с коллегами и начальством, уходя сразу, как все основные вопросы были решены и не желая решать новые. На зарплате это тоже сказалось: она получала минимум, который могла вытянуть из своей работы. Раньше зарплата была в разы больше благодаря разным плюшкам ввиде премии и прочего. Но зато каждый месяц она получала алименты. Этот ублюдок платил в разы больше, чем должен был. Руна не желала писать ему и выяснять это. Она хотела забыть о нём, словно его никогда не было в её жизни. Словно ей никогда не было так весело когда они только начали общаться. Она никогда не чувствовала бабочек в животе, когда он по дружески брал её за руку и как эти бабочки чуть не разорвали ей внутренности, когда он притянул её к себе и нежно прикоснулся своими губами к её. А потом и не было семи лет совместного быта, в котором Руна с удовольствием утонула с головой и непонимающе смотрела на своих подруг из ВУЗа, которые жаловались на своих парней или мужей, говоря что: "нас сожрала бытовуха". Их любовь была сказкой, но видимо двенадцать ночи уже наступило. Было тяжело отпустить человека, в котором нашёл своё спокойствие и свой собственный рай. Это было ошибкой так полностью отдаваться их отношениям, но даже если бы Руна вернулась в прошлое, у неё не было бы шанса этого избежать. Руна открыла рабочий чат и без интереса листала его. В чате не было начальства, так что работники обсуждали всякую чушь, в которой Руна участие не принимала, а лишь была молчаливый наблюдателем.

Пьяные и счастливые (компания ####)

(чат)

Сука крашенная (Скэрли) мы с Лионой как-то раз сидели и полчаса не могли понять в каком, нахер, месте мы проебались😂 Сука (Лиона) Да-да-да... Так ещё и самое ужасное что проебались НЕ МЫ. Дебил не знающий где кнопка "сохранить" (Нур) А кто? 😶 Сука (Лиона) ЧАНОН, БЛИН. Не отвечать (Чанон) я то что? я не виноват. меня подставили🙈 Сука крашенная (Скэрли) верим😉 Руна страдальчески простонала и запрокинула голову. Почему ей в жизни всегда попадаются такие идиоты? Сообщения, приходящие каждую минуту, она получать не хотела, но и звук отключать нельзя было. Всё ещё теплилась надежда, что в их отрофированных мозгах сохранилась часть, которая отвечает за ответвенность.

Пьяные и счастливые (компания ####)

(чат)

Дебил не знающий где кнопка "сохранить" (Нур) ДА, это пздц проблемс Я когда в Польше был там половина не знала про эту прогу Я там как дебил стоял на этой встрече и такой: "ээ, хелоу?" 😭 "а кто-то знает об этом, или я тут один азиат?" Сука крашенная (Скэрли) БОЖЕ ДА. я хоть и не азиатка, но живу здесь, соответственно пользуюсь здешними программами я была в Испании, там тоже НИКТО не в курсе, что такое ####. точно так же стояла там и не вдупляла о чём все говорят в своих новороченных программах🙄 Дальше Руна не читала. Она подумала о том, что наверное надо бы взять Нью попутешествовать в Европу, а может, даже переехать. В этом городе ей всё напоминало о бывшем. Хотелось бы быть как можно дальше от сюда. Может, тогда бы получилось представить, что с ней этого не происходило. ​