Между тишиной и кровью.

Высокий мужчина стоял на пороге, словно решая, стоит ли вообще задерживаться. Я видел его равнодушие и одновременно что-то острое в глазах, что заставляло держаться настороженно. — Не думаю, что из-за своего нрава я тут задержусь, — сказал он спокойно, не пытаясь скрыть своё отношение. — Имени узнавать не стану. Домовладелец, могу ли я прилечь в гостиной? От меня проблем не будет. Главное — сам не обижай. Я кивнул, ощущая странное сочетание лёгкого напряжения и внутреннего спокойствия. Он прошёл внутрь, развалился на диване и тут же закрыл глаза. Он казался почти безразличным, но что-то в его осанке говорило, что даже это «безразличие» требует контроля. Не прошло и часа, как в дверь снова постучались. На пороге стояла пара — мужчина и женщина. Мужчина говорил почти всё время, а женщина, напротив, выглядела так, будто мир вокруг неё постоянно угрожал. Она не отрывала взгляда от своего спутника, словно пряталась за его тенью. — Это моя жена, — коротко сказал мужчина, будто представлял их обоих одним выстрелом..слов. Убедившись через глазок, я впустил их внутрь. Мужчина сразу поинтересовался, можно ли переждать ночь на кухне. Я кивнул, указав, где кухня, а гостинная, где они могли бы немного прилечь в случае чего. Сомнения слегка закрадывались в голову — что-то в их поведении было странным. Но доказательств не было, и я не мог основывать свои решения на догадках. Поэтому, выполнив все необходимые формальности, я пошёл в спальню и лёг спать, оставив дом тихим до утра. Перед тем как лечь спать, я медленно осмотрел свою спальню. Лампа на тумбочке давала мягкий жёлтый свет, отбрасывая длинные тени на стену. На полу лежал разбросанный плед, рядом стояли стопки книг и тетрадей, кое-где валялись ручки и карандаши — привычный хаос, в котором мне почему-то было спокойно. Мой взгляд невольно упал на телевизор, стоявший на комоде. Я почти забыл о нём, но решил: утром включу, чтобы отвлечься, пусть ненадолго. Утром я сел на край кровати и включил телевизор. Экран засветился холодным голубоватым светом, наполняя комнату странным трепетом. Первое, что попалось мне на глаза — утренняя сводка новостей о ситуации в городе. Голос ведущего, ровный и спокойный, вёл рассказ о солнечной активности, которая разрасталась с пугающей скоростью, и о том, что вместе с этим участились случаи насилия и убийств. Особенно моё внимание привлек новый факт: следователи начали выделять признаки гостей. Первым был упомянут подозрительный бездомный, у которого нашли… белые ровные зубы. Я невольно нахмурился. Так это что, способ вычислять гостей? Я сразу достал блокнот и завёл заметку о признаках. Раз один признак назвали, значит, вполне возможно, что скоро появятся и другие. Я аккуратно приклеил памятку у телевизора, чтобы она постоянно попадалась на глаза. Репортаж вёл блондин с очками, у которых был странный плюс: они увеличивали его голубые глаза, делая взгляд почти гипнотическим. После репортажа пошла реклама — яркая, шумная, с резкими слоганами и картинками, а за ней обещали специальную сводку о неком бледном маньяке. Я не мог упустить возможность услышать третье мнение о той самой фигуре, о которой так много говорили все и всюду — о бледном маньяке. В этот момент я услышал тихий скрип за дверью — кто-то осторожно переставлял ноги в гостиной. Оттуда доносился приглушённый женский неувереный лязг, а к нему в ответ мягким мужским голосом: «Тише, дорогая, не тревожь дом». Женский шёпот, прозвучавший в ответ , едва слышный, был полон тревоги. Даже через стены было ощутимо её испуганный взгляд. Я перевёл взгляд на окно, за которым первый свет нового дня медленно растекался по улицам. И вот началась сводка новостей о бледном маньяке. Экран заполнился фотороботом — лицо, одновременно бледное и бесцветное, словно вытянутое тенями. Я уже хотел отвернуться, как вдруг изображение дрогнуло. На миг черты исказились, будто кто-то размазал их пальцем по стеклу: глаза слились в одно тёмное пятно, напоминающее дыру. Мгновение — и всё снова стало как прежде. Тот же бледный овал, те же пустые глаза, но теперь казалось, что он смотрит прямо на меня. Я задержал дыхание. Пульт чуть выскользнул из пальцев. Голос диктора звучал ровно, будто ничего не произошло. Ведущий рассказывал — «Маньяк, по словам очевидцев, будто бы натянул на себя чужую кожу» — странное и жуткое уточнение, которое только усиливало ощущение кошмара. «Его цель — одинокие дома. Я смотрел на экран и не мог отделаться от ощущения, что пятно всё ещё где-то там, под слоем изображения, ждёт, когда я моргну. Я почувствовал, как по спине пробежал холод, а в груди возникло странное сжатие: смесь страха и полного отвращения. Очевидцы утверждали, что маньяк часто задаёт жертве вопрос: «один ли ты дома?» — произнёс диктор. И в тот же миг кто-то за дверью тихо вздохнул. Я сжал блокнот в руках, ощущая, как ладони слегка вспотели. Внутри что-то сжалось, как будто предупреждая о грядущей опасности. На этом новостной репортаж закончился. Я выключил телевизор — экран медленно потух, оставив лишь отражение моего лица в стекле. За стеной кто-то тихо передвинул стул. Дом снова ожил едва заметными звуками, а я выжидал.