Человеческое

Райне было муторно. Ее вынужденно пошустревшую в условиях армейской учебки походку медленно подкашивало на пути к казарме. С каждым шагом перебирать ногами становилось все труднее, за что она костерила озверевшего с самого утра капрала просто потому, что первый в списке стоял. Второй шла, собственно, причина зверств в лице курсанта, удумавшего разныться под конец разминки. Ну, как разныться. Скорее, булькнуть пару ласковых на выдохе — Райна стенаний не слышала, в отличие от Куорича, чье восприятие широченного диапазона частот давно пора было запомнить. В результате помимо дополнительных кругов по плацу пришлось до кучи землю руками толкать. Замыкала тройку первая введенная инъекция, на которую достаточно быстро привыкающее к ежедневным нагрузкам тело реагировало паршиво. Райна порадовалась тому, что успела плотно позавтракать. Хотя. Может, наоборот, на голодный желудок ее бы так не колбасило, да только распоряжения принимать сыворотку натощак не поступало. Она остановилась, сразу отметив учащенное дыхание. Так наверняка не должно было быть после укола — иначе бы лаборантка продержала ее в кабинете подольше во избежание побочки. Райна по ее велению пролежала совсем недолго, несколько раз однообразно ответив на вопросы о нормальном на тот момент самочувствии, прежде чем ее отпустили. Надо бы драпать обратно. Только казарма ближе, рукой подать. Куорич, скорее всего, разорется, но он мужик не тугой, догадаться должен. Того и гляди, разрешит пропустить занятия и даст отлежаться в тишине. Пенделя он тебе даст, скривилась Райна, да такого, чтоб сразу в лабораторию отлетела. Не хватало ему за загибающуюся надежду человечества головой отвечать. Мог бы полегче со своими наказаниями, особенно в отношении тех, кто этого не заслужил: Торсен как обычно не следил ни за кулаками, ни за языком, а отдувались за него все кадеты. Где там товариществу и, уж тем более, армейской взаимовыручке проснуться, Райна решительно не понимала. Она неосознанно закрыла рукой живот, куда ей прилетело от него в первый же день службы. А вчера — в спарринге, где ему не пришлось сворачивать мокрое полотенце в жгут, чтоб наносить тяжелые удары кулаками. Райна пропустила несколько, сомневаясь, не затрещали ли ее ребра от последнего выпада. Обозленный подонок все не успокаивался. Губа горько дрогнула. Наметили план сделать из нее сверхчеловека, отобрав возможность рассчитывать хотя бы на человеческое отношение. Узнай комендант, в какие условия Райна попала прямиком из его лап, явно бы позубоскалил. Зацокал бы, протянул, что не позволял себе такого, а она, дура, не ценила. Дура, согласилась бы Райна, перво-наперво потому что с тобой связалась. И о тебе все еще думаю, а мне и без того тошно. Райна прикрыла веки, вдохнув поглубже дождевой воздух. И погода не радовала, раскинув грузные тучи, и ван Хейс улучшению состояния не способствовал даже в мыслях. А должен был? Разве что сам не мог о ней не думать каждый раз, как прикладывал руку к лицу. Райна озаботилась оставить о себе напоминание. Жаль лишь, что к тому моменту, когда они увидятся, всё на его смазливой фанере успеет зажить. Уверенность в том, что им еще предстоит встретиться, Райна отказывалась принимать за надежду. Ксандр обратно в разведку не сунется, ее ждет работа не просто вне сектора, а за стенами — всё указывало на окончательно разошедшиеся пути без вероятных точек столкновения. Но она в это не верила. Или не хотела верить. Ей бы о будущих вылазках размышлять да прогонять кровью добытую информацию на занятиях, наматывая на ус. Наматывать получалось только себя, особенно после того, как она обнаружила, что пару ночей засыпала с мыслями о нём. Тревогу Райна не била. Видимо, настолько ей здесь не нравилось, что начала тосковать по комендантскому кабинету. По наведенному на нее курку. По подбросанному пистолету. Скотина, заключила Райна, досадливо поджав губы. Ксандр не оставлял ей лазеек воспринимать его в хоть сколько-нибудь позитивном ключе, всё запятнал. Своими же намеками сблизиться сам стирал любые подступы, лаская слух осточертевшими прозвищами и тут же ударяя поддых готовностью подставить. То, что Райна задумала вести свою игру, чтоб упечь Ксандра за решётку, его не оправдывало. Хреново дела вёл, раз все у него под постоянным подозрением. Она осознавала, что частично злилась на то, что из них двоих провернуть подставу удалось в конечном счете ему. И по правде, не могла не восхищаться змеиной изворотливостью. Райна тряхнула головой и тотчас почувствовала головокружение, еле устояв на ногах. К ней приближался один из солдат, а может, офицеров, должно быть, озадачившись, чего это курсант шатается вне корпуса без дела. Она усиленно проморгалась, восстанавливая четкость расплывшейся реальности, открыла было рот, чтоб отчитаться, только сейчас заметив, что силуэт не слишком-то к ней спешил. Точнее, вообще не спешил, приближаясь расслабленной и даже несколько вальяжной походкой, которую Райна узнала бы из тысячи. — Плохо вас учат, курсант, — сходу наехал силуэт, остановившись в паре шагов от нее. Впрочем, судя по улыбке в голосе, тон был скорее насмешливый, нежели строгий. — Почему не отдаем честь офицеру? В челюсть бы тебе дать, обреченно подумала Райна, наконец сфокусировав взгляд на невесть что забывшем в разведке коменданте, прежде чем ее затошнило так сильно, что она упала на колени, уперевшись руками в землю. В следующую секунду ее вырвало. Она не видела ничего, кроме мокрого асфальта, который продолжал вытягивать из нее завтрак на фоне отборных ругательств отскочившего Ксандра. Ее мутило так невыносимо, что если бы не вовремя подхватившие чужие руки, ее собственные — дрожащие — отправили бы ее лицом в месиво, подведя окончательно. — Не такого эмоционального всплеска я ждал, — не без иронии раздалось сверху. Райна попыталась оглянуться на Ксандра, неожиданно аккуратно потянувшего ее за руки вверх, как ее снова содрогнуло. — Да блять! Вытошнив, кажется, последнее, она принялась жадно втягивать воздух ртом, не без удивления заметив, что Ксандр худо-бедно собрал ей волосы, держа одной рукой. Он свистнул, подзывая к себе солдат, и Райна услышала торопливый топот. — Вы оба, — обратился он к подбежавшим. — Убрать это воинское приветствие с глаз моих. Будь у Райны силы, она бы засмеялась, но ее хватило только на то, чтобы сплюнуть и неуклюже подняться при помощи все тех же самых рук. Совладать с лицом и не поморщиться от возникшей боли сразу во всех местах, куда ее били, не удалось, и она надеялась, что Ксандр этого не увидел. Хотя она, кажется, зашипела, но он никак не откомментировал, лишь задержав на ней взгляд. Закинув ее руку себе на плечо и придерживая за талию, он поволок ее в сторону ближайшего корпуса, очевидно направляясь в сортир. По пути перехватил ее поудобнее и крепче. Прямо как она его в их первую встречу. Головокружение, несмотря на быстрый темп ходьбы, сошло на нет. Райна смотрела строго под ноги, чтоб не споткнуться, прижималась к теплому боку, стараясь дышать им. Запах Ксандра, его парфюм ощущался почти болезненно родным. Поэтому свою неохоту оторваться от него она выдала за слабость после встряски, доковыляв до умывальника в сортире. Пока она полоскала рот, Ксандр немного подержал под струей воды берцы в дальней раковине, поочередно закидывая ноги. А могло бы и на штаны попасть. Райна мельком улыбнулась, промыв кончики волос, которые оказались чистыми. Стыдно ей не было — боже, в каком только виде Ксандр ее не заставал. Наверное, только в таком. — Это реакция на инъекцию? Райна вскинула голову, уставившись на отражение Ксандра в зеркале. Тот, промывая руки с мылом, смотрел туда же, и взгляд его был таким же пронзительным, как если бы он смотрел ей прямо в глаза. Услышав его непривычно серьезный тон, Райна не удержалась от ухмылки: — На тебя. На предсказуемый ответ Ксандр шутливо скривился: — Ну не идет тебе врать. Кажется, и пяти минут не прошло, а Райна уже чувствовала, как поднимается раздражение. Она встряхнула руками, закрывая кран, и повернулась к нему. — Чего ты здесь забыл? Ксандр последовал ее примеру. Райна только сейчас обратила внимание, что вместо мундира на нем была полностью темная полевая офицерская форма — похожая на ту, что у солдат, только с погонами. И берет на голове. Хоть сейчас оружие вешай и вперед, за стену. — Примерно то же, что и ты. Между внедрением в разведку и становлением надеждой человечества, стало быть, Райне самой выбирать? — А поточнее? — А носик подкоротить? Райна машинально опустила взгляд с его глаз на ожидаемо заживший нос, иронично хмыкнув: — Попробуй. Ксандр легко пожал плечами: — Ты застала меня врасплох тогда. Больше со мной такое не прокатит. Сказанное Райну только развеселило: — Так ты теперь со мной настороже? Давеча она боялась не то ляпнуть, разозлить его, сидя как на иголках, пока он метался зверем. Забавно, право. — После сегодняшнего? — Ксандр даже не поморщился, открыто рассмеявшись. — Еще бы. А она-то думала, что он весь центр на уши поставит из-за следов ее приветствия на своей обуви. Хотя кто бы ему внимал, чай не канцлеру ботинки испачкала. Райну от представленной картины передернуло. — Об инъекциях откуда знаешь? — За дебила-то не держи, — недовольно скрестил руки Ксандр. — Кормят здесь, конечно, хреново, но не настолько. А с физухой у тебя порядок. На этих словах он окинул ее быстрым взглядом с ног до головы, нигде не задерживаясь. Воспользовавшись случаем, Райна тоже скользнула глазами вниз и вверх, про себя все же отметив, как ладно на нем сидела форма. — Мне ввели новую формулу. — Она решила частично удовлетворить его любопытство. — Реакция была непредсказуемой. — Я так и понял, — равнодушно бросил Ксандр. — Только вот предсказуемой реакции они явно не ждут. Иначе зачем это всё. Тут Райне очень захотелось возразить и заодно заступиться за Марию: — О рисках мне бы сообщили. — Тебе? — усомнился Ксандр. — Ты стала важной фигурой, не спорю, но для них ты все еще подопытная. Им плевать, что до желаемого результата тебя может выкручивать и выворачивать наизнанку, главное — этого результата добиться. Кстати, не думала еще, что будет, если в скором времени не оправдаешь ожиданий? Эка его понесло. Райну подбивало спросить, помнит ли он, благодаря кому ее вообще завербовали, но посчитала обвинение пустым. Ей хватило времени подумать, что она оказалась бы здесь в любом случае, со схемой Ксандра или без. — Тебе-то что? — враждебно спросила она. Пусть осведомлялся он так, будто ему было до нее дело, рассуждать о планах верхушки с ним она точно не собиралась. Губы Ксандра дрогнули в едва различимой ухмылке, глаза блеснули в лукавстве, когда он сделал один шаг в ее сторону, немного понизив голос: — Может, я волнуюсь, — навскидку произнес он, тут же подбросив еще. — Может, не хочу тебя терять. Сволочь ты медоточивая, подумала Райна, отказываясь признавать, что ее щекам стало тепло от таких откровенно слащавых речей, на которые никто в здравом уме не поведется. — Контроль надо мной, — поправила она. — Контролируют тебя сейчас все, кроме меня, — быстро переключился на обыденный тон Ксандр. — Но всех собак ты спускаешь на меня. — Если бы не ты, мне бы не угрожали в случае отказа от службы. Черт, ну не хотела же. Райна прикусила себе язык, посетовав, что на эмоциях наговорила лишнего, однако Ксандр заострил внимание совсем не на том: — Если бы не я, ты бы кони двинула за стеной. Вот как ты запел. — Ты бы тоже, — справедливо заметила Райна, весьма кстати вспомнив, как штопала его раны, и обозлившись за то, чем Ксандр в итоге решил ей отплатить. Она развернулась, не желая больше продолжать пустой разговор, продлившийся совсем недолго, чтобы увериться в своем желании больше его никогда не видеть. У самой двери ее остановил жесткий командный тон: — Курсант Рейн, я вас не отпускал. Ладонь у ручки двери дрогнула, тело против воли вытянулось по струнке. Райна быстро развернулась, услышав шаги, приросла к полу, как только Ксандр стремительно приблизился к ней, внезапно подняв ей гимнастерку вместе с футболкой и надавив пальцами сбоку от живота. Не ожидавшая подобного Райна вскрикнула, зашипев от занывшей боли, и уперлась в его плечо. По-другому, сука, он не мог дать ей понять, что всё заметил? Или хотел удостовериться? — Так я и думал, — хмуро выговорил он, убрав ладонь от пресса, на котором не было ни следа от побоев. Спросил: — Кто? Райна опасливо подняла взгляд, отдернув свою руку. Лицо Ксандра не выражало никаких эмоций, но правильные черты и голос казались посуровевшими, ожесточившись в считанные мгновения. Сейчас на нее смотрел бывший командир разведки нулевого отряда. — Я не стану стучать. Она была уверена, что ему бесполезно навешивать про скользкие полы в душевой и бойкие швабры в наряде. Сразу всё понял. — Нравится, когда тебя метелят? — Ксандр вскинул рассеченную шрамом бровь, прищурившись и испытующе заглянув ей в оба глаза поочередно: — Или он или она этим не ограничились? От вопроса по спине пробежал холодок. Райна тоже опасалась, куда могли завести мысли тех двух уродов, утешая себя тем, что дралась бы в таком случае насмерть. Она отступила на шаг, не в силах держаться с ним даже на таком расстоянии. И не из-за того, что он продавливал — ей не нравилось обманчивое чувство защиты, которую он ей предлагал. — В спаррингах переусердствовали. Райна отругала себя за то, что не додумалась до этой версии в первую очередь. Совсем от его поведения — и присутствия — растерялась. Ксандр безошибочно понял ее по-своему: — Их было несколько? — Двое. Пауза. — Фамилии. Райна на миг закрыла глаза, неосознанно проведя параллель с той встречей, когда Ксандр выпытывал у нее имя нового поставщика. Попросила: — Не надо. Да уж, чем только думала, лелея в душе, какое удовольствие ей принесут разбирательства с обидчиками? Ксандр разочарованно помотал головой: — Я на них все равно выйду, родная, с тобой или без тебя. Райна примерно представляла, что ждёт их и его сразу после, выпалив скорее, чем лизнувшая слух «родная» разлилась внутри теплом: — Офицеров не отправляют на гауптвахту? — Ах, так ты за меня переживаешь? — подловил Ксандр, довольно заулыбавшись. — Не волнуйся, я аккуратно. До губы не дойдет. Райна готовилась было опровергнуть, но ее бухтение пресеклось внезапно отворившейся дверью и последовавшими удивленными возгласами: — Рейн, ты сортиром ошиблась? — Она вздрогнула, вначале не поверив своим ушам. Помянула, что называется. — Неужто так сильно головой вчера… Курсант Торсен замолк, ткнув локтем в грудь зашедшего следом Блитца. Райна при виде них двоих непроизвольно напряглась, что от Ксандра, естественно, не ускользнуло. Увидев погоны, оба кадета выпрямились, зачем-то приставив руки к вискам. — К пустой голове руку не прикладывают, — лениво сказал Ксандр. Улыбка его глаз не достигла, и Райну пробрала дрожь от пронизывающего взгляда, обращенного уже не к ней. — Рейн, пулей в лабораторию. — Есть, — на автомате обронила Райна, выскочив за дверь и привалившись к ней спиной, тем самым закрывая. Ей понадобилось отсчитать десять ударов сердца, чтобы уравнять дыхание и идти исполнять приказ. Столько же нужно было Ксандру, чтобы намотать вытащенный из шлевок ремень на кулак. Лаборантка возвращению Райны не обрадовалась, велев ей переодеться и уложив на кушетку. Поставила ей капельницу, переговаривалась по стационарному телефону то с полковником, то с Марией, в общем, металась по кабинету, пока от ее мельтешения Райна не задремала, почувствовав накатившую слабость. Во сне ей мерещился голос Ксандра. Появление бывшего разведчика в воинской учебке, казалось бы, не должно было быть из ряда вон выходящим событием, однако Райна помнила его склоки с Карвером. Что заставило Ксандра вернуться служить под его командованием? Почему Карвер передумал? Мог ли Ксандр продолжать нести службу со своими показателями? Как минимум, перечеркнутый шрамом помутневший глаз вряд ли этому способствовал. Райна не сомневалась, что прямых внятных ответов ни от Карвера, ни от ван Хейса она не дождется. Не курсантское это дело — совать нос в дела офицеров. Да больно надо, подумала Райна, постепенно просыпаясь. Как будто своих проблем мало. Ксандр одним своим присутствием в их количестве жирно прибавлял, конечно, но насчет него она странным образом вовсе не парилась. А то и наоборот… Райна как могла отодвигала назойливую мысль, что с ним ей задышалось спокойно. Знание, что где-то рядом кто-то знакомый, существенно облегчало жизнь. Она не опасалась его вероятных угроз: его шантаж больше не ролял с той ценностью, которую она теперь представляла для мира. Она знала, что он это понимал. Иначе бы, возможно, не стал бы играть в ее заступника. Такие, как он, нигде не пропадают, потому что быстро адаптируются к новым обстоятельствам. Значит, искренних побуждений от него ждать не стоило. — Ну вот, видите, совсем не страшно, — послышался голос лаборантки. — У вас легкая рука, доктор. Райна распахнула глаза, уставившись на ширму, которая скрывала от нее основную часть кабинета. Голос Ксандра ей не снился — он был здесь. — Я не доктор. — Еще лучше. И безбожно флиртовал. Райна шевельнулась, чтоб дать знать о своем пробуждении и немедленно это безобразие прекратить. Кушетка не издала ни звука, и она коротко замычала от досады. — Проснулись. — Лаборантка отодвинула ширму, принявшись порхать над Райной. Та заметила, как за окнами успело стемнеть, чувствуя на себе взгляд Ксандра и подчеркнуто не смотря на него в ответ. — Как самочувствие? — Воды, — попросила Райна, наблюдая, как медсестра убирает иглы и капельницу. Для того, чтоб отпить, ей пришлось присесть, и в этом положении на Ксандра, сидящего в трех шагах прямо напротив, она уже просто не могла не взглянуть. Он как раз застегивал на себе верх полевки. Озадачил Райну лежащий на столе до боли знакомый шприц. — Чудно выглядишь, — оскалился Ксандр. Сидящая в голубом халате из одноразовой ткани Райна его проигнорировала, обратившись к медсестре: — Сортир далеко? Боюсь, меня снова стошнит. Приличного вида уборная располагалась внутри кабинета. Оставив Ксандра с лаборанткой одних, Райна заперлась, сразу включив воду. Пусть еще поворкуют. Она помыла руки, лицо, сполоснула рот, брезгливо сплюнув воду. Не мог же он не знать, что она за ширмой, сам же ее в лабораторию отправил. Даром времени не терял, нигде своего не упускал. Козёл. Плечи Райны тряхнуло от беззвучного смешка. Как незамысловато и избито он ее выводил, а она и рада повестись. Может, и не ставил себе целью вызвать у нее эмоции — уж в этом случае злость была оправдана, по крайней мере, на саму себя. Райна пошарилась по шкафчикам, чтоб убить время, чуть не присвистнула, обнаружив упаковку одноразовой зубной щетки вместе с пастой. Вот уж раритет. А шприцы в их реалиях давно стали многоразовыми, парадокс. Заняв себя чисткой зубов, она глубоко задумалась, вытаскивая на поверхность мысли, которые во время несения службы гнала прочь. Без раздражителя в поле зрения удавалось на ура, да и некогда было. А теперь он оказывался рядом чаще, чем нужно. Положа руку на сердце, ей бы хотелось, чтоб он больше не исчезал. Райна чистила зубы уже чуть ли не ожесточенно, одернув себя и сплюнув пасту. Одно дело признать, что Ксандр ее волновал — она давно ловила себя на мысли, что он ей небезразличен. Совсем другое — попытаться что-то с этим сделать, потому как пустить на самотек более не представлялось возможным. Он выводил ее из равновесия, по меньшей мере, а это могло здорово подгадить. И тут вставала еще одна проблема — сам виновник, с которым связываться себе дороже. Умывшись и приведя хотя бы внешний вид в порядок, Райна вышла из уборной, так и не вооружившись решением. Одно радовало: побочки всё-таки прошли, и сыворотка подействовала как раньше, устранив боль от побоев. В кабинете горел свет. Райна посмотрела на часы, обнаружив, что было уже довольно поздно — она проспала весь день. Ничего себе ее срубило. — Карвер уведомил капрала о твоем состоянии, — сказал не менявший положение Ксандр, проследив за ее взглядом и поняв направление ее мыслей. — Тебе приказано не покидать лабораторию до подъема. До утра, значит. Если бы подобная реакция была каждый день, служба показалась бы сказкой. — Полковник не снизошел донести свой приказ сам? Ничего странного в этом не было, но Райна считала, что о любом отклонении от плана Карвер предпочел бы уведомить ее лично, как и справиться о ее самочувствии. Возникшая тишина вынудила ее повернуть голову к Ксандру, смотревшего на нее в упор. Что-то в этом потяжелевшем взгляде ей очень понравилось. — Наверное, не хотел будить, — предположил он, ухмыльнувшись как-то криво. — Где лаборантка? — осведомилась Райна, почему-то не торопясь проходить к кушетке. Ксандр повел плечом: — Ее смена закончилась. — И она оставила тебя в кабинете? — с подозрением спросила Райна. Ксандр нисколечко не оскорбился: — Что за тон, солнышко? Мои помыслы чисты: подождать реакцию от инъекции и приглядеть за своей подопечной. Значит, всё-таки не привиделось. Момент был весьма удобным, чтоб наконец задать волнующие вопросы, и Райна решила несколько топорно объединить два в один: — Так ты вернулся в разведку поучаствовать в программе? Посмотрев в окно, Ксандр поднялся со стула, взяв берет со стола. Райна осталась стоять в середине кабинета на случай, если ему вздумается уйти от ответа, на что он, по идее, имел право. Только что бы она могла сделать, сама не знала. — Отчасти. Исчерпывающе. — Она ведь теперь обязательна для всех, — припомнила Райна, до конца не понимая, к чему ведет. Ксандр приблизился к ней, остановившись в шаге и надев берет. Улыбнулся, подтвердив: — Обязательна. Какой немногословный. Тогда почему он здесь, зачем он здесь? Сам от этой программы плевался, а теперь записался в добровольцы в составе разведки, откуда его турнули и возвращать не намеревались. Что за чертовщина происходит? — Нашел, чем еще промышлять? — вкинула самый логичный вариант Райна, попросту не улавливая других весомых причин, которые сподвигли бы Ксандра к этому всему. Лицо его вытянулось от изумления, прежде чем он расхохотался. — Ты всерьез думаешь, что я бы вернулся в разведку, чтобы наладить бизнес? Райна, милая, мне без вопросов и кабинет этот доверили — случись что, подозрения после той истории падут на меня. Ну, и на тебя. Райна начинала нервничать. — Тогда на кой тебе сюда возвращаться? Ксандр, напротив, чувствовал себя расслабленно, если не развязно. Он шагнул к ней, не остановившись, когда взведенная Райна рефлекторно отступила назад, медленно довел ее до двери, все это время не сводя с нее глаз: — Версию, что я соскучился по тебе, ты даже не рассматриваешь? Его ухмылка с прищуром выдавала слишком уж очевидную издевку. Опять за свои игры. Усмешка у Райны вырвалась самопроизвольно: — И потому заигрываешь при мне. Ох, вот так отвечать точно не стоило. Раздраженная своими словами, Райна дернулась в сторону кушетки, чтобы Ксандр ничего на его лице не заметил, но тот вдруг перехватил ее за руку, притянув к себе. — Де-е-етка, — предовольно протянул он сквозь низкий смешок, прижавшись щекой к виску. От его голоса над самым ухом Райну окатила мелкая дрожь. — Ты же знаешь, что всерьез я заигрываю только с тобой. Заигрывать всерьез, сука, гений мысли. Густо покрасневшая Райна пришла в бешенство, толкнув его в грудь, но он только прижал ее ближе, подтолкнув к двери. — Да пусти ты, придурок! — В сердцах прошипела Райна. — Тебе мало было? — Тебя мне всегда мало, — хохотнул Ксандр, однако, отпустив ее и даже отодвинувшись, но только затем, чтобы заглянуть ей в глаза. — Скучала по мне? — Некогда было скучать, — выплюнула Райна. И не скажешь, что соврала. Ксандр посмотрел в сторону и, видимо, припомнив будни тягот лишения службы, согласно кивнул, вернув к ней взгляд. — Думать тоже? Привязался, не отвяжешь. Райна была честной до конца: — Пару раз. Когда вспоминала, что больше не участвую в твоих делах. Ксандр улыбнулся одними губами, тогда как глаза его заискрились весельем. Только голос его был ровный и вкрадчивый, словно он делился тем, чему сам удивлялся, из-за чего невозможно было понять, издевался ли он в самом деле: — А я все время думал. И скучал. Не верь. Неверьневерьневерь. Райна некоторое время прожигала в нем дыру, выискивая намек на ложь в нечитаемом взгляде, который на мгновение опустился на ее губы. — За бутылкой виски в стрипклубе? — наконец нашлась она. Улыбка Ксандра стала шире, подтверждая ее опасения: — Не представляешь, каково это — смотреть на красоток и вспоминать тебя. Блять, какой же мудак. Возмущение быстро реанимировало парализованное сказанным тело, подав сигнал атаковать в ответ: Райна не успела себя остановить, замахнувшись для пощечины, однако Ксандр перехватил ее руку у самого лица. — Да пошел ты! — Она попыталась отдернуть руку и поскорее обойти его, чтоб не показывать ему и не осознать самой, что обидно стало почти до слез. Знала, что нельзя его слова воспринимать близко к сердцу, даже оскорбления его никогда ее не задевали, как сейчас. Потому что раньше было четкое разграничение и она не старалась разглядеть в нем кого-то помимо своего начальника. Вернее, прикладывала все усилия, чтобы не перейти черту. — Не стоит так вести себя с офицером, курсант Рейн, — напряженно выговорил Ксандр, так и не отпустив ее руку. Райну позабавило то, как удобно он начинал говорить с ней по уставу. — Соблюдайте субординацию. — Соблюдайте дистанцию, — парировала Райна. — Держитесь от меня подальше. — Это невозможно. — Ксандр показал верхний ряд зубов в той самой улыбке, за которую страшно чесалось прописать ему в челюсть. — Мы теперь в одной лодке. Голос Райны всё-таки задрожал от плохо сдерживаемой злости: — Я серьезно, Ксандр. — Ух, как страшно, — не унимался он. Райна заметила, что его дыхание тоже участилось, взгляд с этой его улыбкой просто уже сиял безумством. Он наслаждался тем, что ее выводил, высасывал из нее эмоции и пил как самый сладкий нектар. Но на этот раз ему было мало — он наклонился к ней опасно близко, едва не врезавшись лбом в лоб, смешал их неровное дыхание. — Не то что? Снова мне вмажешь, бешеная моя? Райна не знала, сбила ли ее близость с толку или наоборот, поправила прицел в изначально глубоко желанном направлении, которое до обидного просто вычислили глаза напротив. Черт с ним, со шрамом, меткости Ксандр не растерял, стреляя на поражение. Снова выбрал себе мишень, насмешкой судьбы оказавшейся не монстром, но сверхчеловеком. А может, наоборот — Райна понятия не имела, кого из нее слепят испытания, — вероятно того, кем она была в самом начале, проснувшись в бункере за стенами, где людям не место. Едва ли сейчас это было важно, когда от волнения очень даже по-человечески гулко стучало сердце. Пробуждение силы и способностей и рядом не стояло с его. Оно качало кровь, реагировало на сигналы, сжималось-разжималось, дрожало — и всё это делал с ней Ксандр, и всё это Райна чувствовала, пропуская через себя от и до. Ее силу и гнев Ксандр уже испытал на себе, но этого оказалось недостаточно ни для него, ни для нее. Эмоции крылись в другом, и в данный момент грозили разорвать, если не обнаружат выход. Ксандр нашел его сам, потому что давно перестал искать. Ответ крылся в спасении человечества в будущем и в его персональном спасении в прошлом. Всё — в ней одной. Райна замерла, почувствовав его губы на своих, которые растворяли любое поползновение одуматься, оттолкнуть. В голове вспышками проносились мгновения, ну никак не способные к этому подвести, но разум все тух и тух в бессильной ярости, обреченно капитулируя. Не смог смириться с единственной стучавшей набатом мыслью в голове — он меня целует. Я его целую. И то, та таяла под натиском губ. А у него они не должны быть такими мягкими — как же оторваться? И рука, отпустившая ее запястье и опустившаяся на талию, не должна быть такой ласковой. Как будто Ксандр сам не верил, что вытворял, не верил, что Райна ему отвечала без малейшего сопротивления. Она и сама, если честно, до конца не осознавала, ведомая исключительно ощущениями. Подстраивалась под его усиливающийся с каждой секундой напор, чувствовала мурашки всякий раз, когда он проводил по ее губам языком, не разрывая поцелуя, охотно прижималась к нему под давлением чужой руки на пояснице. Миг за мигом Ксандр наглел, запах его парфюма на коже усиливался, агрессивно окутывая таявшую от его прикосновений Райну. Он пер как танк, как сбитый с курса бесполезный ныне истребитель, на последнем издыхании спикировавший уничтожить противника собой. Ксандр оторвался от нее. Они почти столкнулись лбами, тяжело дыша, пока Райна еще раз прокручивала мысль, швырнувшую ее за стену пять лет назад, к обесточившему дикие земли Зевсу и покалеченному во всех смыслах бойцу, в чьем единственном на тот момент зрячем глазу угасало человеческое. Проводив ее тогда в мир людей, он одичал сам. Все эти годы гнил, ломал чьи-то судьбы, жизни, глуша совесть алкоголем. Если она вообще у него была. Райна всегда держала в уме: он очень опасный человек. Не убьет, так найдет способ попортить жизнь так, что смерть не такой уж страшной покажется. Жестокость коменданта крылась не в рукоприкладстве, а в ледяном равнодушии, прошившем все его жгучее естество. Гремучая смесь. Один стежок этого шва треснул в полушепоте, прозвучавшем так, словно не выдавал и толики испытываемой им тоски и сокровенного желания: — Райна, детка. Ксандр, которого она спасла, Ксандр, который подбил ее творить беззаконие, Ксандр, которого она не видела не так уж и долго, чтобы успеть так сильно заскучать — впервые смешались и соединились в одного человека, изуродованного изъянами и нисколько не потерявшего значимости в ее мыслях. К сожалению. Он потянулся запереть дверь, она — выключить свет. За руку ее взял, поведя за собой до кушетки, что было достаточно разумно в кабинете лаборатории. Хоть у кого-то из них разум еще работал. Райна чуть не врезалась в его спину, как только он остановился. Уперлась в его бока двумя руками, вновь вспомнив, как держалась за него верхом на райдере, минуя чудовищ. Доверилась ему тогда. И готова была довериться сейчас. Она развернула его к себе лицом, сама потянулась к его губам, не гнушаясь встать босыми ногами на его берцы, которые недавно пострадали от нее же. Но Ксандр наверняка уже их повторно вытер и обработал, с него станется. Он укусил ее губу в ответ, слегка оттянув, попридержал за попу, пока Райна расстегивала ему гимнастерку. Пришлось на пару секунд отстраниться, чтобы он снял верх сам и следом футболку, потянув ее за ворот сзади через голову. Опустившись на кушетку, Ксандр усадил Райну на себя, прижавшись всей верхней частью тела, зацеловал ее губы, почти сразу напав на шею. Она запрокинула голову, зарываясь пальцами в волосы, сжала его бедра меж своих, чувствуя, как халат скользит вниз. Трогала его плечи, спину, провела пальцами по шраму, сняла спортивный лифчик, ахнув оттого, как усердно Ксандр впился губами в открывшуюся грудь. Жесткая рука накрыла ее рот: — Будет трудно, но сдерживайся, — с самодовольной улыбкой прошептал он, убрав ладонь. Вместо ответа Райна прижалась ближе, медленно качнувшись на нем и с удовлетворением узрев, как Ксандр шумно выдохнул. Так просто он этого не оставил, внезапно толкнув ее на кушетку и ухитрившись снять с нее халат. Отбросив его, он навис над ней, не забыв обвести хищным взглядом округлости. Но пальцами дотронулся до ее кода. Райна потянулась и обвела указательным его. За один миг в глазах Ксандра отразилась целая гамма эмоций, от какой-то всеобъемлющей злости и сожаления до… страха? За кого? За нее? Райна понятия не имела, как много он успел повидать в вылазках за стенами. Она вообще о нем мало что знала, и, если честно, до момента вступления в разведку считала себя сильнее его, по крайней мере в верности своим принципам вне зависимости от обстоятельств. Теперь картина ее мира в более суровой реальности гнулась, адаптируясь, но она свой путь здесь только начинала. Ксандр же этот этап прошел. Не выживал, как мог, а взял на себя лидерство. Столкнувшись с теми, кто легко был способен продавить и утащить на дно, Райна невольно резюмировала, что у него есть, чему поучиться. А еще подумала, что восхищалась им там, где восхищаться было нечему. Ей хотелось видеть его лучше, чем он был, тогда как он сам отбирал у нее для этого шанс. Хотя сегодня же нежданно и насильно записался в ее телохранители. Может, в скором времени надеялся на ее содействие, может, по старой памяти. А может, она просто свихнулась, поверив, что он разделался бы с каждым, кто поспел тронуть ее. Она не собиралась отдаваться, но тело предало ее, не стеснялось показывать, как давно этого ждало, сдавало хозяйку с потрохами, доверяя ее тому, кто потерял доверие ко всему. Ксандр охотно пользовался этим, лаская ее ключицы и грудь, опускался к выделяющемуся от сбитого дыхания прессу, выражая свой восторг поцелуями, а желание — ладонями, жадно шарящими по ее телу. Она могла бы переломать ему руки, взять его в удушающий захват ногами, уповая на эффект неожиданности, но она не хотела терять то, что между ними выстраивалось в этой темноте, обнажающей сокровенное. К тому же, не исключено, что он бы просто посмеялся, опрокинув ее вместе с кушеткой. Райна улыбнулась, развеселившись. Позволив Ксандру беспрепятственно стянуть с нее остатки белья, а с себя — одежды, обняла его ногами, приподнявшись на локтях, чтобы поцеловать. Она тоже очень скучала. Он считал это в поцелуе, не разрывая его, уложил на кушетку на этот раз бережно, коснулся ее между ног. Райна не успела напрячься, обмякнув от движений его пальцев, задышала прерывисто, как только к ощущениям прибавились тягучие поцелуи в шею. Ксандр был нетерпелив, но при этом не торопился, и судя по тому, как он время от времени ловил ее вздохи, смотрел в глаза, ему просто нравилось распалять ее, наблюдать, как она открывается ему, уже будучи готовой, кусает губы, прикрывая веки. Он любовался тем, какой покладистой она становилась в его руках. Райна не хотела это опровергать; она прекрасно видела, что Ксандр звереет с каждым ее тихим стоном, по темнеющему взгляду видела, по жадным глазам. Воссоединение все же было до боли приятным. Рот Райны распахнулся, так и не выпустив вскрик, вздернутые брови сдвинулись к переносице. Она не раз представляла себе, как сплетаются их тела, но не думала, что будет так потрясно наконец чувствовать его в себе, забрасывать ноги с талии на сильные плечи, бесконечно касаться его лица. Тем более не думала, что Ксандр будет с ней нежен. Впрочем, они только начали. Наклонившись к ней, он больше не отстранялся, утягивая ее в поцелуи, то ли специально не оставляя ей дыхания, тем самым срывая на тихое мычание, то ли потому, что сам не мог от нее оторваться. Райна обнимала его руками и ногами, выгибалась, стремясь быть ближе, и Ксандр это стремление разделял, пронизывая ее так, словно ему все мало. Она физически ощущала, как яростно он желал ей обладать, но ее податливость усмиряла его огонь, сглаживала углы его непробиваемого непримирения. Не было в этом жеста сдержанности — напротив, он будто сам до конца не догадывался, что хотел ее не подчинить, а влиться и раствориться в ней, готовой принять его целиком со всеми уродливыми ранами внутри него, которые не переставали кровоточить и отравлять его жизнь. Он цеплялся за нее все отчаяннее, кусал ее шею и ключицы, тут же зализывая, зацеловывая, как бы извиняясь, но двигался резче, неуемнее. Райна тихонько всхлипывала, пока он ускорялся, притягивала его к себе за затылок, впиваясь поцелуями в губы, обнимала еще крепче и нежнее одновременно, не ведая, как покрывала его глубоко затолкнутую нужду в ее ласке одними касаниями. Никаких прозвищ и слов. Сейчас разговаривали их тела, дорвавшиеся друг до друга, уставшие от напряжения и неспособности выразить исконно желаемое, не исковерканное в угоду никому не нужной гордости. Что-то Райне подсказывало: то, чем они занимались, нормальные люди называли любовью. Толчки усиливались, Ксандр отодвинулся от нее, схватившись за ее бедра, и начал вонзаться ритмично, без остановки. Райна держалась за край чудом не издающей ни звука кушетки, другой рукой нечаянно царапнув его ладонь, которую он перехватил, переплетя их пальцы. Темп все нарастал, кабинет наполнился звуками влажных шлепков и натужного дыхания, и если бы кто-то решил притормозить у двери и прислушаться, то непременно бы все понял. Впрочем, даже если бы сюда ворвались и застукали их, Ксандр бы не остановился. Райна чувствовала, что сгорает в его взбушевавшемся огне, плавится от его пальцев, доводящих до пика внизу, в какой-то момент всхлипнув громче, отчего ему пришлось отпустить ее руку и зажать ей рот. Она не обратила внимания, закатывая глаза и ощущая наряду с непрекратившимися толчками подступающую дрожь. Ксандр не отнимал руки, судорожно вбиваясь внутрь на пути к разрядке, и спустя еще несколько движений резко вытащил, излившись ей на живот. Райна потеснилась, чтобы он мог лечь рядом, остывая и восстанавливая дыхание. Смотреть на него не спешила, переваривая произошедшее и оценивая весь его абсурд: четыре года работала на Ксандра, мечтая от его влияния избавиться, чтобы лечь под него сразу после короткой разлуки. Скажи ей кто раньше, что их первый раз случится в армии, она бы постучала пальцем по виску. Райна улыбнулась, повернув голову к Ксандру, который тут же эту улыбку сцеловал перед тем, как покоситься на часы: — Мария придет с минуты на минуту. — Что?! — Райна подскочила, вовремя опомнившись и облокотившись на кушетку, так и не вставая. — Спокойно. — Ксандр неспешно поднялся, достав с пола гимнастерку. Отстегнув карман, он вытащил оттуда упаковку салфеток, которыми, похоже, натирал свои берцы, и бросил ее Райне. — Ты такая паникерша. — Неуставные отношения ты на меня не повесишь, — настороженно нахмурилась она, согнув сведенные ноги в коленях. — Уверена? — Ксандр уже натянул штаны, оглянувшись на нее. Райне захотелось пульнуть использованную салфетку с его добром ему же в лицо. Она ничего не ответила, закончив и бросив все в урну. Отвернулась от него, надевая белье и халат, прошла к окну, отворив его, чтобы проветрить кабинет. Ксандр также молча водрузил на голову берет, пару раз пройдясь растопыренной ладонью по взъерошенным волосам, приглаживая. Райна глядела искоса, вновь отведя глаза к окну и думая о том, кто не заслуживал столько места ни в ее голове, ни в сердце. — Заболеешь. — Ксандр вдруг оттащил ее от окна, усадив на кушетку. — В лазарет захотела? Пока Райна озадаченно хлопала глазами, он успел отпереть дверь и включить свет. Вел себя несуетливо и непринужденно, как будто это не он пару минут назад плавил ее под собой, целуя ее даже тогда, когда не хватало дыхания. — Какая трогательная забота, — криво ухмыльнулась Райна. Ксандр не заметил желчи — или сделал вид, что не заметил, встав напротив и засунув руки в карманы штанов. — Привыкай. Особой подчиненной — особое отношение. В его улыбчивом тоне так и скользило нечто гадкое, от чего хотелось немедленно отмыться и отплеваться. А еще надавать себе по голове. — Засунь свое отношение знаешь куда? — не выдержала Райна. — Знаю. — Ксандр склонил голову набок, открыто улыбаясь. — Мы обязательно повторим, только не сейчас. Райна больше не могла этого выносить, вскочив с места, но взяла себя руки, впившись ногтями в сжатые кулаки. — Это был первый и последний раз, Ксандр. Уголки его губ медленно опустились, однако улыбка на его лице так и не растаяла, когда он внезапно сменил тему: — Ты пропустила ужин. Райна не сдавалась: — Я не шучу. Ксандр кивнул: — Я распоряжусь, чтоб тебе его принесли. Нервы бесконтрольно шагнувшей вперед Райны все-таки затрещали: — Да не нужен мне твой сра… Ксандр не дал ей закончить, вмазавшись в ее губы своими, и если бы он ее не обнял одной рукой, она бы от неожиданности завалилась назад, мгновенно потеряв опору. Поцелуй он не углублял, лаская только ее губы, оторвался от нее, еще более внезапно клюнув в щеку и нежно прошептав в ухо: — Сладкая, когда злишься. Приоткрывшая веки Райна тотчас их закрыла с облегчением, успокаиваясь вдохом его запаха и выдохнув: — Невыносимый. Возмутиться последовавшему шлепку по попе она не успела. Отстранился Ксандр так же резко, и буквально через мгновение она поняла, почему — дверь открыла Мария, устроив маленький сквозняк. — Райна, тебе уже лучше? — сходу спросила она, только после обратив внимание на Ксандра. Райна замерла, считая, что выглядят они весьма подозрительно. — До утра курсант Рейн пробудет здесь, — выручил ее Ксандр, не здороваясь. Приподнятыми бровями Мария изящно выразила, что спрашивала не его: — Мне доложили. — Славно, — хмыкнул Ксандр, не утруждаясь скрывать, насколько ему фиолетово, кто там и что пытается ему выразить. Пройдя к двери, он оглянулся на Райну, напоследок одарив ее улыбчивым взглядом, и кивнул Марии. — Честь имею. — Сомневаюсь, — протянула Мария, как только он закрыл дверь с той стороны. Райна опустилась на кушетку. Легкая и отчасти дурацкая улыбка с ее лица не сползала: — Он ей просто редко пользуется. Мария махнула рукой, пройдя к столу и расспрашивая ее, как прошел день. Райна поделилась почти всем, посмеявшись вместе с ней над испачканными ботинками коменданта и умолчав о насыщенном с ним вечере, который еще предстояло повторить и не раз. Мария спохватилась, обеспокоившись тем, что она не ела целый день. Ее звонок дежурному прервался стуком солдата, доставившего в кабинет ужин с офицерской столовой.