и все равно - ты

— Мы можем поговорить? Лэйн быстро моргает, пытаясь смахнуть подступившие слёзы. Она не позволит ему увидеть, как сильно страдала всё это время. Собрав всю силу воли, девушка выпрямляется и спокойно кивает. Друзья неловко стоят у двери, не зная, что сказать. Анна берёт всё в свои руки: — Думаю, нам пора. Если что — позвони, Лэйн, — произносит она, бросая на Каина убийственный взгляд. Тот, однако, не отводит глаз от своей бывшей. Когда дверь за друзьями закрывается, Каин делает шаг внутрь. У Лэйн сжимается грудь — он так по-домашнему выглядит в этих стенах, словно и не уходил. Парень аккуратно снимает ботинки и ставит их на привычное место. Девушка вновь часто моргает, смахивая слёзы, отворачивается и садится на коричневый кожаный диван — тот самый, что они выбирали прошлым Рождеством. Каин подходит тихо, словно боится спугнуть. И вдруг делает то, чего она никак не ожидала: садится перед ней на колени, кладёт рядом букет и склоняет голову ей на колени. Лэйн едва сдерживается, чтобы не коснуться его светлых волос, как делала раньше. Но вовремя отдёргивает руку — нельзя забывать, что между ними произошло. — Я так виноват перед тобой… — шепчет Каин. — Мне трудно говорить об этом, но я доверился своему брату. И он снова подвёл меня. Лэйн хмурится: при чём тут Авель? — Он сказал, что вы целовались. — Такого не было! — почти выкрикивает она, берёт лицо парня в ладони и смотрит прямо в глаза. —Он сам потом признался, что солгал, — глухо отвечает Каин. — Но я не решался поговорить с тобой месяцы после этого. Понимал, как ужасно поступил… — его руки дрожат в её ладонях. Слёзы прорываются сквозь стену защиты, которую Лэйн выстраивала всё это время. Она заливается тихими рыданиями. Каин берёт её руки и прижимает к своему лицу. — Не плачь, пожалуйста… Моя любовь, здесь виноват только я. Поверил брату, хотя должен был послать его к чёрту. Он никогда не хотел быть мне семьёй — считает, что я разрушил их с матерью, когда она родила меня от другого мужчины. Он не мог видеть, что я счастлив с тобой. Поэтому и придумал эту историю… даже сказал, будто поцелуй был твоей инициативой, — слова Каина сбиваются, дыхание дрожит. — Почему ты не поговорил со мной? — тихо спрашивает Лэйн. Парень опускает голову ей на колени. — Потому что боялся услышать, что больше не нужен тебе. Поэтому просто исчез. Без слов. Теперь понимаю — это была самая большая ошибка в моей жизни. Всё, что я могу, — это попытаться вернуть то, что разрушил. Прости меня… пожалуйста… Лэйн чувствует влагу на коленях. Его плечи сотрясаются — теперь плачет и он. Мысли пролетают, одна за другой, ни за что не цепляясь. Вместе с его признанием приходит и опустошение, и странное облегчение. Она проводит пальцами по его отросшим светлым волосам и нежно гладит по голове. Как же она скучала — по его голосу, запаху, теплу, по тому, как рядом с ним становилось спокойно. Всё это всегда было для неё как наркотик, от которого невозможно отказаться. Она наклоняется ближе, прижимает лоб к его лбу. Дыхание обоих постепенно выравнивается. Они поднимают глаза — и в этом взгляде всё: боль, прощение, остатки любви. — Больше никогда так не делай, — шепчет Лэйн и тянет Каина к себе. Он поднимается, немного смущённый, но с решимостью в глазах: — Я разрушил твоё доверие, но позволь мне всё исправить. Позволь снова завоевать тебя, показать, как ты важна для меня. Всё, что мне нужно — это ты. Девушка прикусывает губу, не зная, что ответить. Он ушёл так внезапно, что теперь каждому его слову трудно поверить. Сколько ночей она провела, ища причину, обвиняя себя, думая, что сделала что-то не так — и именно поэтому он исчез бесследно. — Мне нужно время, чтобы подумать, — тихо говорит Лэйн. — Прямо сейчас я не могу ничего тебе сказать. Каин кивает и поднимается на ноги. — Я оставлю тебе новый номер. Если решишь, что готова встретиться снова — напиши мне, — произносит он. Она провожает его до двери, даёт телефон, чтобы он внёс контакт, и молчит. Между ними висит лёгкая, почти осязаемая тишина. И вдруг Каин делает то, чего она никак не ждала: с нежностью целует её в щёку и заправляет выбившуюся прядь за ухо. Коротко кивает — и выходит за дверь. Щека, к которой прикоснулись его губы, будто вспыхивает жаром. Лэйн ощущает, как знакомое тепло медленно расползается по телу — то самое, которое всегда оставалось после него. Наверное… она напишет ему завтра.