Извинитесь.

      Воздух стал густым и сладковатым, пахнущим потом, кожей и чем-то запретно-мускусным. Этот аромат висел в тесном пространстве между двумя мужчинами, как тягучий сироп, опьяняя и лишая остатков рассудка.       1х двигался с адской, выверенной ненавистью. Каждый его толчок был будто выстрел, точный и безжалостный, нацеленный не просто на тело, а на самое нутро 007n7. Он и впрямь собирался убить его не оружием, а самим собой, своим телом, своей яростью, превращающейся в порочное наслаждение.       007n7 не мог поймать ритм дыхания. Оно рвалось на рыданиях, на сдавленных стонах, которые разбивались о влажную кожу плеча 1х. Мир расплывался в горьковатом от слёз рассоле, а тело горело изнутри, предательски откликаясь на каждое движение. —Бля... 1х... Нам... Нам стоит прекратить... — он попытался выжать из себя слова, хриплый шёпот, полный отчаяния. —Нас могут за-замети... —Пусть смотрят. — Перебил 1х, голос у него был низким, гортанным рыком прямо у его уха. —Пусть видят, какая ты шлюха. Как ты таешь и извиваешься, едва к тебе прикоснутся.       Чтобы окончательно заткнуть его, 1х сменил угол, и следующий удар пришёлся точно в цель. Острая, почти невыносимая молния удовольствия пронзила 007n7 от самого копчика до макушки. Он выгнулся неестественной дугой, с тихим, сорвавшимся криком, и его ногти впились в спину 1х, оставляя на кровавые, предательские полосы.       1х лишь зашипел, почувствовав эту боль. Она конечно была для него подтверждением, топливом, но блять, всё равно больно. Он наклонился ниже, его губы почти коснулись воспалённой кожи шеи дрожащего под ним мужчины. —Ещё раз такую хуйню сделаешь, и клянусь всем живым я тебя-

[ИЗВИНИТЕСЬ, БЛЯТЬ.]

      1х с 007n7 замерли. Звук был не приятрый, буд-то скрежет вилкой по тарелке.

[Я, конечно, понимаю, что в аду все дозволено, но не могли бы вы, мои дорогие грешники, ОБЪЯСНИТЬ МНЕ, ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ ТВОРИТСЯ БЕЗ МОЕГО НА ТО СОГЛАСИЯ?]

—А тебе схуяли надо? Ты своё представление уже получаешь! Урод ты блядский. —Шипит 1х. Вместо того чтобы отстраниться, он лишь глубже вогнал себя в дрожащее тело под ним

[Ах, вот как? Мой дорогой 1х, благодарю за проявленную заботу о моих развлечениях. Но видишь ли, в чем загвоздка... Я не просто зритель. Я — режиссёр, драматург и критик в одном лице. И твой примитивный, хоть и энергичный, порыв — это несанкционированная съёмка. Пиратский контент, если угодно. А за пиратство в моих владениях полагается... ой, да ладно. Скажу проще. Ты забыл поставить водяной знак. Так что давай-ка, милый мой бунтарь, добавь в свое выступление немного благоговения. Или мне придётся... переписать сценарий?]

—Ой блять, всё, понял, понял. —Огрызнулся 1х и всё таки вытащил член из страдального ануса 007n7.

[Вот и славно... А ТЕПЕРЬ ОДЕНЬТЕСЬ И ПИЗДУЙТЕ РАБОТАТЬ... А я пока глаза керосином промою...]