Апостолы

Нас выслали на остров. Остров, на котором есть город. Тут реальная жизнь: насекомые, болезни, дожди. Не так уж просто тут жить. И всë же, работать не нужно, а ресурсы скидывают с неба. Нам было плевать, почему всё так вышло? Еслимы попали в ад, то став дьяволами, это место превратилось в рай. Главное, что жить здесь проще, чем на воле, по крайней мере так казалось. В этой клетке удобно, уютно, привычно. Мы называем друг друга апостолами, а прибывшие чаще кличат нас ангелами. Так мило с их стороны проявлять иронию. После первой высадки на острове осталось двенадцать выживших. Мы и правда будто апостолы, родившиеся из пепла и горячей крови. Бессмертные и бесправные убийцы, короли своего маленького мира. Я один из них. Нам дозволено убивать, насиловать, пытать. На острове существует только одно писаное правило. Апостолы его не покидают. Прибывшие люди, для нас как рабы, скот или игрушки. И вот сегодня, уже через час их вновь высодят на берег. Они даже не представляю, то чувство, когда сталкиваешься с богами. Мне оно тоже незнакомо, но я отчëтливо мог наблюдать его в зрачках своих жертв. Среди апостолов тоже есть правила: 1) Мы не убиваем друг друга и не сражаемся между собой. 2) Мы не помогаем друг другу. 3) Мы делим остров на двенадцать делений, а так как он круглый, наши территории, как деления на циферблате часов 4) Каждая часть наших двенадцати территорий разделена электозабором. И только мы знаем секретные ходы, прибывшие их знать не должны. 5) Переговоры можно вести только в центре острова, "на Луне". 6) К моменту прибытия новых людей, всех старых требуется убить. Нам тоже страшно жить и мы живые. И всë же, грань благоразумия внутри давно уже лопнула, как лампа накаливания, а после, в душе, осталась только битое стекло и тьма с мерцающей в ней всеми цветами психоделической. Я сижу на камнях, царапая палкой на песке своë имя. Рок. Краб появился из норки, агрессивно щëлкая маленькой клешней и я беру его в руки, ложу на язык, чувствую как в панике он режит небо. Отодвигаю к зубам и с хрустом пережëвываю. На горизонте встаëт солнце, первые лучи падают на воду, создавая блики на мелких волнах. Сегодня спокойно, как удачно. Корабли уже виднеются, в одном из них моя добыча. Сводит мышцы от волнения. Член встал колом от мысли, скольких девушек я смогу износиловать уже совсем скоро. Они будут сопротивляться, молиться, другие сами попросятся в рабыни, увидив развешаные по деревьям кишки тех, кого они считали сильными мужчинами. Этих людей там три или даже четыре сотни. Что будут делать мои соседи апостолы, я прекрасно знаю. Первый устроит стрельбу. Охоту. Вторая будет воспевать себя, расуя мозгами недовальных на песке милое "Любите меня!" Мне же нравится психологически уничтожать своих жертв. Поэтому я смешаюсь с толпой. Среди людей, меня ничего не выделяет. Интересно, как долго они будут верить в то, что меня возможно убить? В то, что здесь рай... *** Филорэль стоял в окружении нескольких сотен людей, в такой момент, когда всё в одном месте, неожиданно чувствуешь себя частью толпы. Давно уже его редкое имя сократили и исковеркали до обыкновенного Фил. Обычный парень, который совсем недавно закончил школу, и так уж сложилось, с относительно хорошими баллами, его не взяли ни в один из университетов, пришла повестка в армию, и под гнëтом навалившихся обстоятельств он получил приглашение на остров. Как тут отказаться. Море расшумелось, волны хлестали берег вспениваясь и уползая обратно в пучину. Не так далеко проплыл настоящий кит. Махнув плавником создание неописуемых размеров скрылось в от глаз люде. Ещё дальше плыл их последний рейс домой, корабль, на коем они прибыли. Ромелий, из приюта, начал строить замок из камней, ракушек и песка, в нëм разгорелся восторг обычного, двенадцатилетнего мальчика. Будучи с самого начала отданным в приют, море он видел впервые, а плавать ему доводилось лишь раз, в маленьком басейне. Здесь же безграничное раздолье, воздух влажный и солнышко, прямо голова кружится. У мальчика получалось хорошо строить, только об этом он читал книгу, играл в лего, его молодой ум был заточен под любимую задачу. Мужики постарше орали друг на дрыга, стоя возле своей единственной нити на выживание, зелëных контейнер, в которых им оставили оружие, еду и прочее. Люций под шумок стаскивали для себя полезные предметы из ящиков, тридцатилетний вор клептоман не спорил с другими, его выручала ловкость рук. Сидеть за продажу травы в тюрьме, с его хилым тельцем, милым личиком и длинными шелковистоми волосами чуть ниже плеч, дело гиблое. Вариантов спасти свой девственный зад было не так уж много, и остров был эдаким спасительным белетом, так он решил. Солнце слепило и он выхватил из зелëного ящика с припасами копувляжные штаны, кофту и кепку и рюкзак. В рюкзак же напихал всего так, что с трудом молнию провëл, после чего, отправился в джунгли, подальше от проклятого солнца. Ксения оделась в купальник. Ещё недавно она была на грани того, чтобы оказаться в тюрьме за изнасилование. Подумаешь, пригрозила мальчику ножом. Ну было ему шестнадцать, а ей двадцать два, и что?! Она подарила ему несколько часов счастья, проведëнных с красавицей, а этот малолетний упырь подал на неë в суд. Здесь же Ксения может не просто избежать наказания, а вполне спокойно продолжать это дело. Лишь бы среди четырëхсот человек оказалось побольше маленьких мальчиков. К сожалению пока на глаза попол только забор, почему вообще остров ограничен какой-то частью. А там, за забором из металической сетки и проволоки тоже люди? Непонятно, что происходит, но и не так важно. С сегодняшнего дня она заживëт на полную катушку! Нарисса осталась в стороне, шум толпы давил на неë. Очень хотелось куда нибудь присесть, только не под солнце на горячий песок. Спина разболелась, большай грудь в соотношении с высоким ростом были спокобны без особых усилий заставить еë позвоночник трещать по швам. Так она и переменалась с ноги на ногу, не зная, что делать. К тому же сильно смущали мужские взгляды со стороны. Она долгое время работала в библиотеке за малые деньги, и вот библиотеку закрыли, парень еë бросил, а любящая мать неожиданно отказалась помогать. Нарисса буквально зажали долги, негде жить, нечего есть, и проложив так две ночи на лютом морозе. Она не задумываясь приняла предложение о поездке на остров. Может это подозрительно и опасно, но разве может быть хуже. По крайней мере здесь наверняка будет еда, а спать можно прямо на улице. – Пойдëм. - воришка Люций взял под руку Нариссу и повëл за собой. – Подождите, куда вы меня тащите! - Она не могла начать вырываться, мешали страх, культурность и шок. – Подальше отсюда. - На секунду обернувшись ответил Люц. - Сама подумай, как только они разберутся с ресурсами, они начнут баб делить, ну его к чëрту. Ещё не хватало получить черепно-мозговую травму. Дай бог меня с бабой бы не перепутали. Выглядел он действительно женственно, Нари успела оценить пышные каштановые волосы своего первого союзника, они плавно переходили к узким плечам, великолепной по меркам мужчины талии. Ну а ниже талии расположилась просто шикарная задница, орех каких свет не видывал, и закрыть рот при виде сего чуда она смогла лишь когда комар залетел ей в рот. – А как это? - Заикаясь спросила Нарисса. - Нельзя же девушек взять и поделить, мы все разумные люди и... – Да можно, блять! - скрипя зубами прикрикнул Люций, перебивая девушку. - Какая же ты наивная, хотя так даже лучше. Он вышел на заросшую поляну и скинув рюкзак быстро достал запасной комплект одежды. – Одевайся, дубина с сиськами. – Может перестанете грубить? - Оскорбилась она, сложив руки на грудь, как на полку. – А может оденешься? Привыкай к грубости, потому что если я сдохну, тебя уже жалеть не будут, а мне кажется я быстро сдохну... Его монолог резко остановился. Глаза раскрылись на полную и он уселся в траву, не устояв на ногах. Нарисса стояла спиной к увиденому, она только закончила переодеваться. – Что-то не так... Теперь уселась и она. Меж двух деревьеа была натянута человеческая кожа, на ней надпись: "Падай ниц перед Богом своим." – Эт... Это... Это ведь декорации, правда? - С наворачивающимися на глаза слезами с трудом выговорила Нари. – У меня в жизни так плотно очко не сжималось. - Прошептал Люций. - Ну конечно. Мы не первые. И вот судьба тех, кто был до нас. Мы все умрëм в страшных муках. – Хватит! - Нари подошла в плотную и отвесила ему хлëсткую пощëчину. Она такого от себя не ожидала, а бедный Люций и вовсе привывал в состоянии перманентного принятия происходящей с ним реальности, в то время как на его вторую щëку приземлился второй шлепок. Мужчина полностью завис. Нари встала как вкопанная. После глубоких вдоха и выдоха, Люций всë же полностью понял, как его унизили: – Я тебя ударю. - Уверенно сказал он Поджал губы, поднял бровь и грозно встал с земли. – Может не надо. - Девушка подняла руки, как белый флаг. – Может и не надо. - провëл он рукой по еë плечу. – Я не хочу. – Зато я теперь хочу. - Люций звонко растегнул курточку девушки. - Чем ты раньше думала. – Но это же износилование. - Она отступала к дереву, по мере того, как он наступал всё ближе. - Я закричу. – Очень не советую. Очевидно же, тогда с тобой поступят так же, но уже несколько парней. - Взгляд его стал хищным, голос ровным. - Признайся, ты же хочешь. – Не признаюсь. - Не обдуманно ляпнула Нарисса. - Всмысле... – Да всё уже понятно, наверняка мокрая, как шлюха. - Люций сунул руку меж еë прекрасных бëдер. Влаги там не было, зато девушка продемонстрировала силу бëдер и не страшась легнула нахала. Он кувыркался по земле, потерял кепку и снова остолбенел. – Это уже перебор! Даже не накормил и полез! - Взбунтовалась Нари. - И неудобно сдесь. И торопишься. И вообще иди ты... нахуй! - Про пихнула она мат сквозь интелегентное горлышко. Люций встал на ноги, отряхивая кепочку и тихо отчеканен, показывая на красные отметены, на щеках. – Больше так не делай. – Ладно не, буду. - Кивнула она, глядя под ноги – Ну вот и померились. Идëм? – Ага.