Приказ

Драко бежал, не разбирая дороги. Вокруг было мрачно, сыро и грязно. Улочка узкая, несуразные построения с обеих сторон лишь смутно напоминали дома — скорее уж заброшенные сарайчики, но Драко сейчас они не волновали. Под ногами хлюпало, по ушам бил ветер, о лицо противно разбивались дождевые капли. Надо же, как поэтично. Погода отражает состояние души и все такое прочее. Мерзость, какая мерзость. Дешевый, убогий символизм. Как будто и без того все недостаточно драматично! Драко не выдержал, остановился, прислонился спиной к склизской каменной стене, не волнуясь о чистоте дорогущей рубашки. Дыхания не хватало, грудь горела адским пламенем, влажный воздух приходилось жадно хватать ртом. Ноги подкашивались от перенапряжения. Хотелось бежать дальше, но сил уже не было. Последняя воля уходила на то, чтобы не осесть на землю совсем — Драко казалось, что если упадет, то не встанет уже никогда, умрет на месте. А может и лучше? Тогда не будет больше ничего — ни войны, ни Лорда, ни его чудовищных приказов, ни переживаний за родителей… Родители. Нет, нельзя, мать такого горя не выдержит. Она и без того еле живая ходит после ареста отца. А если еще и Драко тут помрет? Нет, нельзя, точно нельзя. Это для него ничего уже не будет, а родители в этом кошмаре останутся. От осознания безвыходности ситуации хотелось крушить все вокруг, швыряться в Лорда и Пожирателей непростительными, бежать из страны без оглядки, спрятаться под одеялом, рыдать и исчезнуть — и все одновременно. На Драко накатывала паника, становилось сложно дышать, стоило ему только подумать о том, что приказал ему Темный Лорд. Он должен убить Дамблдора. Убить. Дамблдора. Он, шестнадцатилетний мальчишка, должен совершить такое, такое… такое. Убить человека. Лишить жизни. Раз — и все. И не просто человека — величайшего мага современности. Мудрейшего, опытнейшего, сильнейшего. Драко закрыл мокрое, холодное лицо мокрыми, холодными ладонями. Ясно же, что Лорд так лишь наказывает отца за неудачу в деле с пророчеством. Но он, Драко-то тут причем? Будто отцу мало досталось! А если он не сможет? А он ведь почти наверняка не сможет! И что тогда? Лорд просто убьет его. Его, отца, мать — всех. Драко затрясся в нелепых рыданиях. Плечи содрогались, из горла вырывались странные звуки, но слез не было. Зато был непередаваемый спектр эмоций внутри. Страх, даже ужас, животный такой ужас, от которого не только сердце — вообще все органы разом уходили в пятки, была паника, злость, обида, чувство вселенской несправедливости, и абсолютной, всепоглощающей беспомощности. Он-то чем заслужил такое? Он ничего дурного Лорду не сделал! Это же самое настоящее издевательство, просто насмешка. Какое-то время Лорд позабавится, наблюдая за жалкимим попытками Драко исполнить приказ, а когда станет совершенно очевидно, что ничего не выйдет — убьет всю семью. Вполне вероятно, запытав перед этим до изнеможения. От ужаса тряслись уже не только плечи — вообще все тело крупно потряхивало. Драко и рад бы успокоиться, но как тут. Вся жизнь превращается в такой кошмар, в такой мрак. Да что там, уже превратилась. Ну как, просто каким образом он вообще должен убить того, до кого даже Лорд не может добраться? Более того, Драко не хочет убивать. Не только Дамблдора, вообще никого. Даже убийства грязнокровок на собраниях его пугают. Он же совсем еще мальчишка, ну какой из него убийца? Брать такое тяжкое бремя на душу… Да даже если каким-то чудом Драко удастся убить директора. Потом-то что? Ну, Лорд возможно похвалит, ладно. Но самому-то Драко как жить потом, зная, что он совершил? Сколько бы он не плевался ядом в сторону директора и магглорожденных, убивать он не хотел никого. Дыхание все никак не восстанавливалось, горло саднило. Оставаться на ногах было все тяжелее, колени так и подгибались. Драко не выдержал все-таки, осел на холодную брусчатку, краем сознания отмечая, что брюки тут же пропитываются водой. Вот, докатился. Драко Люциус Малфой, наследник древнего аристократического рода, элита магического общества, сидит на земле в какой-то грязной подворотне в истерике, задом в луже, сам не чище места, в котором оказался. Он спрятал лицо в коленях, пальцами вцепился в волосы, старательно задышал. Выходило несуразно, воздух проталкивался в легкие с боем, но концентрирование на такой простой задаче неожиданно чуть ослабило панику. — Драко! — вдруг пробился чей-то голос через шум ливня. Драко дезориентированно поднял голову, испуганно завертел ей по сторонам. Заметил черную знакомую фигуру — Снейп. Он присел рядом, вид его был при этом очень ему несвойственный, невероятно нервный. Драко не мог вспомнить, когда в последний раз видел декана таким эмоциональным, и видел ли вообще. Но сейчас, даже несмотря на собственные переживания, Малфой очень ясно понимал, что эмоции у Снейпа льются через край. — Драко, ты слышишь меня?! — Снейп неожиданно сильно тряхнул его, взяв за плечо, неслабо приложив при этом спиной о стену. Драко поморщился, выдавил из себя еле слышно: — Да. Что-то в тоне Снейпа заставило его внутренне содрогнуться. С таким отчаянием эта фраза была произнесена, с таким беспокойством и даже испугом, что даже сложно было сопоставить этот тон с привычным образом бесстрастного Снейпа. А потом случилось совершенно неожиданное, даже невозможное. Драко вдруг понял, что утыкается лицом Снейпу в грудь, сильные руки крепко обхватывают его за дрожащие плечи. Снейп обнимал его. Драко не знал, что чувствовать. Раздражение от того, что никак эти объятия все равно ситуации не исправят, облегчение от того, что можно нажаловаться декану на несправедливость мира и хоть немного сбросить с себя невывозимый груз, злость на то, что Снейп за каким-то Мерлином поперся за ним, когда совершенно ясно, что никого Драко сейчас видеть не хочет, или стыд за то, каким жалким сейчас выглядит. Состояние было очень странное — хотелось кричать, драться, высказать Снейпу все, что сидит в перегруженном мозгу, но ни на что не хватало сил. Удивительно, только что он бежал со всех ног и не чувствовал никакой усталости, а теперь не получалось даже недовольное выражение лица состроить. Вдруг все внутренности будто бы в узел скрутило — Драко отстраненно отметил, что они трансгрессировали. В нос тут же ударил запах пыли, старой мебели, еще более старых книг. Снейп его из объятий выпускать не спешил, все так и сидел рядом, только уже не на мокрой брусчатке, а на вполне себе сухом ковре. Драко высвобождаться тоже не торопился. Сил на это не было. Он старательно дышал и пытался хоть как-то унять дрожь и чувства. Но чем больше он старался, тем сильнее его колотило. Из горла уже стали вырываться всхлипы, слезы были уже совсем рядом. В какой-то момент Снейп все-таки отстранил его от себя, внимательно заглянул в лицо, все так же крепко удерживая его за плечи. Вид у него был тоже не из лучших. Мантия висела мокрой тряпкой, такие же мокрые волосы растрепались и прилипли к лицу, а на этом самом лице был такой хаос эмоций, что Драко так и уставился на него, пытаясь понять, это действительно реальная картинка, или сам Драко так видит через пелену слез и призму уставшего мозга. Конечно, он еще на улице заметил нетипично несдержанного декана, но сейчас, при свете, было все по-другому. Драко не смог бы описать, какие именно эмоции он разглядел у Снейпа на лице, даже если бы очень постарался. Но стараться он не стал, вместо этого низко опустил голову и уставился на ковер — тот стремительно намокал, так как с одежды даже не капало — лило. Удивительно, что с появлением Снейпа рядом паника понемногу отступала. Она уже не заполняла собой все, Драко даже стал способен на связные мысли, стал способен подмечать то, что происходило вокруг — нервный Снейп, необжитая комната, стремительно пропитывающийся влагой ковер, противно липнущая к коже одежда, стекающие по холодным щекам горячие слезы, крепко держащие его за плечи руки… И чем больше деталей Драко фиксировал, тем яснее становилось в голове. Дышать стало проще, даже несмотря на спертый воздух помещения и закладывающийся от плача нос, ужас стал казаться не таким настоящим, как это было на улице. — Посмотри на меня, — напряженно попросил Снейп. Не приказал, как обычно, а именно попросил. Тихим, но не угрожающим, а успокаивающим тоном, хрипло и обеспокоенно. Драко смотреть на него не хотел, поэтому замотал головой. — Посмотри, — настойчивее повторил Снейп, мягко взяв Драко за подбородок и заставив поднять голову. Сил сопротивляться у Драко не было, он посмотрел. Из-за слез мало что увидел, конечно, но показывать декану зареванное лицо было унизительно. Он же Малфой, никто никогда не должен видеть его таким позорно жалким, слабым, убогим. Что бы сказал отец, увидев его в таком виде? Ничего лестного. Он был бы бесконечно разочарован в нем. Пока Люциус сидит в Азкабане, Драко должен взять на себя ответственность, как мужчина. Ответственность за мать, что места себе от горя не находит, за репутацию фамилии, за все. А он что? А он ревет как истеричная девчонка да прячется по грязным подворотням — позор. Хорошо, что отец не видит. Такого он бы точно никогда не простил — и был бы прав. Снейп пристально вглядывался в его лицо, но ничего не говорил. Они просто сидели друг напротив друга на полу, дрожа от холода. — Давайте хоть камин зажжем, — спустя какое-то время выдавил из себя Драко. Снейп встрепенулся, пробормотал себе под нос что-то нецензурное, отпустил его плечи, достал палочку, невербальной магией развел в камине огонь. Встал сам, поднял Драко, высушил его одежду, потом свою. Подвинул одно из кресел ближе к камину, усадил на него Драко, второй рукой успевая призвать откуда-то какие-то склянки с зельями, которыми тут же принялся отпаивать Малфоя. Драко послушно пил, натягивая рукава рубашки пониже, пытаясь согреть ладони. Снейп ничего больше не говорил, просто присел на журнальный столик сбоку, поглядывая на Драко, пока тот не заснул. *** Просыпался Драко долго, тяжело. Противно. Казалось, будто болела абсолютно каждая мышца в теле, в глаза засыпали щедрую порцию песка, а все силы высосали. На душе было погано, хотелось заснуть обратно, и желательно, навсегда. В воспаленный мозг неумолимо поступали воспоминания: про лордовский приказ, про собственное неверие в него, свою растерянность. Про то, как он просто сбежал из менора, стоило Лорду его отпустить, про свой ужас, панику, истерику, в конце концов. Какие-то трущобы, в которых он очутился в итоге совершенно загадочным образом — таких злачных мест рядом с поместьем Малфоев быть не могло. Вспомнился и Снейп, и его зелья, от которых вырубило почти моментально. Это от них сейчас так плохо? Или события пережитого дня так откликаются? А пережитого ли? Приказ все еще есть, никто его не отменял. Драко все также обязан совершить чудовищное, если хочет сохранить жизнь себе и своей семье. Родной дом все так же в оккупации Лорда, отец все еще в Азкабане среди дементоров. Нет, ничего Драко не пережил, кошмар все также окружает его со всех сторон. — Проснулся? Пей — непонятно откуда взявшийся Снейп настойчиво что-то пихал ему в руку. Зелье. Все еще дезориентированный со сна Драко послушно взял, сел на диване. С удивлением отметил, что засыпал вообще-то в кресле. Выпил зелье, скривился от вкуса, зато почти моментально стало лучше. — Чего вы со мной возитесь? — агрессивно, с вызовом спросил он хриплым голосом. То, что должно было звучать достойно и независимо, прозвучало жалко. Опять. Опять он превращается в одну сплошную жалость, будто вчерашнего позора было недостаточно. Снейп же выглядел почти как обычно. Чуть уставшим, чуть обеспокоенным, чуть сочувствующим, чуть сожалеющим, но отличался от своего привычного бесстрастного вида совсем незначительно. Посмотрел на Драко с легким холодком, бросил: — Того, что если с тобой не возиться, ты сам себя угробишь. Думаешь, мало твоей матери горя? То, что должно было Драко пристыдить и осадить, подействовало ровно наоборот. Точнее, пристыжен он был и без Снейпа — сам прекрасно все понимал, — но и осаждаться не стал. Вскинулся, рявкнул: — Это вообще не ваше дело! — Мое, Драко. Пока Люциус не имеет возможности выполнять отцовские функции, их обязан выполнять я, как твой крестный отец. И что-то я думаю, что вряд ли бы он одобрил твою вчерашнюю… прогулку. Что это было, Драко? Почему мне пришлось искать тебя по всему графству? — Не лезьте! Вы ничего не знаете! — Драко колотило. Какое Снейп имел право отчитывать его сейчас, в такой момент? Конечно, про приказ он ничего не знает, но знает про все остальное — Лорда, отца, мать… И все равно лезет с нотациями! — Я все знаю. Но это в любом случае не давало тебе права сбегать из дома, никому ничего не сказав. В грозу, раздетым, непонятно куда! Ты хоть знаешь, как далеко от дома был? Я тебя еле отыскал! Хоть представляешь, как перепугалась Нарцисса? — Ничего вы не знаете! — что есть силы крикнул Драко, подскочив на диване. То, что Снейп вздумал его поучать сейчас, когда ему и без того очевидно плохо, злило невероятно. Драко кто ему, нашкодивший школяр? Нет! Он уже вырос, он Снейпу коллега, в конце концов. — Вас вообще не должно волновать, где я и когда! Мы даже не в школе! Вопреки ожиданиям, Снейп не стал пускаться в разнос. Он сел напротив в кресло — другое, не то, что отодвинул ночью к камину, — поймал взгляд Драко, заговорил тихо и вкрадчиво, без какой-либо злости или раздражения: — Я знаю, что тебе приказал сделать Темный Лорд. Вчера Нарцисса была у меня дома, в этой самой гостиной. Она умоляла меня тебе помочь. И я помогу, Драко. Но ты не должен делать глупости, чтобы у нас с тобой все получилось. Понимаешь? Драко не понимал. Мать была здесь? Вчера? Когда успела? А, ну правильно, сразу после разговора с Лордом Драко бросился к заднему выходу, а она еще оставалась с тетей Беллой. Значит, пока Драко бегал по прокуренным улицам, она была тут, у Снейпа? Что она здесь забыла вообще? На что рассчитывала? Как Снейп вообще может помочь в такой ситуации? — Вы знаете про, — проговорил Драко уже куда спокойнее, но фразу не закончил. — Про то, что ты должен убить директора Дамблдора по приказу Лорда. Да, — Снейп и так все понял. Выглядел он непривычно… человечным. Без маски безэмоционального декана и профессора. Перед Драко сидел просто мужчина, уставший, переживающий. Видеть его таким было более чем необычно. — И как вы собрались в этом помогать? — настороженно спросил Драко. Новость о том, что Снейп знает всю ситуацию, облегчила душу. Снейп же взрослый, опытный, он точно что-нибудь придумает. Конечно, в любой другой бы ситуации Драко бы взъерепенился, мол, сам со своими проблемами справится, он не маленький ребенок, а мужчина, Малфой, в конце концов, но в данном случае геройствовать просто дурость. На кону жизнь его семьи. Если дело касается отца и матери, Драко проглотит всю свою гордость и примет любую помощь. Лишь бы все остались живы. Снейп молчал довольно долго. Драко уже стал ерзать на месте от нетерпения, борясь с желанием его подогнать. Но все же крестный соизволил ответить: — Если станет очевидно, что с заданием ты не справляешься, я выполню его за тебя, — просто произнес он, без всяких эмоций. Буднично. Драко это ввело в ступор. — Но как?.. — А это тебя беспокоить не должно, — перебил его Снейп. — Просто доверься. Довериться Драко был готов. Он кивнул, Снейп кивнул тоже. Помолчали. Потом крестный произнес, уже куда суровее: — То, что ты вчера вычудил — просто дурь несусветная! Сбежать из дома, из-под носа Лорда, в ливень, одетым как на пляж. Как тебя занесло в те подворотни я даже спрашивать не хочу. Я все понимаю, ты испугался, распереживался, но убегать нельзя. А если бы Лорд тебя хватился? Ты хоть представляешь, в каком состоянии была Нарцисса, когда не обнаружила тебя в доме? Она и так в отчаянии и горе, а тут еще и единственный сын куда-то делся. Тебе не тринадцать лет, Драко, и ты не в школе. Твой побег мог бы закончиться очень-очень плохо. Ты должен понимать, что сейчас за времена. Ты не можешь просто сбежать, потому что тебе так захотелось. — Да я знаю, — раздраженно огрызнулся Драко. Слушать снейповские нотации он не хотел. — Хорошо, что знаешь. Осталось только научиться держать себя в руках. Если совсем плохо, ты должен прийти ко мне. Я тебе помогу всегда. Но я не смогу тебя уберечь от трагедии, если ты продолжишь идти на поводу у эмоций и творить глупости, совершенно не думая головой. Если не научишься сдерживаться, то очень скоро погибнешь. Я этого для тебя не хочу. Сейчас не те времена, когда можно позволить себе те вольности, что ты позволил себе вчера. Драко кивнул без особого энтузиазма. Снейп говорил правильные вещи, Драко это понимал, и даже оценил заботу. Но все его нутро противилось этому учительскому тону. Он же не маленький ребенок, в самом деле. Снейп вдруг вздохнул, поднялся с кресла. Драко с недоумением уставился на то, как он расстегивает и снимает ремень. Снейп же только произнес: — Давай побыстрее с этим закончим. Ложись. Драко недоуменно захлопал глазами. Сообразил, воскликнул: — Нет! Вы не можете! — Могу, Драко. И сделаю. Давай не будем устраивать сцен, хорошо? — Вы не имеете права! — Имею. Я твой крестный отец. Твой кровный отец сейчас далеко и не может сделать это сам. Но он сделал бы, если бы ты такое выкинул при нем, я в этом уверен. Так что давай, без истерик. Достойно, как Малфой. Не заставляй меня с тобой бороться. — Мне шестнадцать лет! Я почти совершеннолетний! — «Почти», — невесело хмыкнул Снейп. — Будь тебе хоть трижды шестнадцать, сути это не меняет. То что ты сделал было опасно. Сейчас везде, абсолютно везде шастают Пожиратели. Представляешь, что было бы, узнай Лорд о том, что ты убежал рыдать из-за его приказа в самые сомнительные переулки? Как думаешь, сколько у него было бы к тебе вопросов? «Драко, ты что, не рад? Это же величайшая честь для тебя!». А потом он залез бы к тебе в голову. И узнал бы все, что там у тебя внутри. А ты и сопротивляться в таком состоянии не смог бы, когда разум сильно ослаблен и особенно уязвим. Как думаешь, сколько компромата Лорд бы там нашел? Драко похолодел. Об этом он не думал. Он учился окклюменции много лет, и блок в сознании уже часть его. Но Снейп прав, попадись он вчера Лорду на глаза, утаить бы ничего не вышло. Снейп продолжал: — За тобой постоянно наблюдают Пожиратели. Кто не доверяет, кто завидует, но за тобой слежка почти постоянно. То, что тебя никто не застал в переулке и не донес Лорду — чудо. И рисковать так нельзя. Останься ты в пределах личных покоев, был бы в безопасности — реви, сколько влезет. Но не за пределами этих безопасных комнат. Понимаешь? — Драко нехотя кивнул. Речь Снейпа пробирала. — Тогда ложись. Как твой крестный, да и просто человек, которому на тебя не плевать, я должен тебя наказать за подобную дурость. Драко послушно растянулся на животе, больше не споря. Снейп оказался прав со всех сторон. Это было неприятно — Драко ненавидел проигрывать. Тем более, сдаваться. Первый удар прилетел незамедлительно. Боль обожгла неожиданно сильно — через брюки же все-таки. Драко даже охнуть не успел, как почти на том же месте загорелась новая полоса. Да, Снейп явно затягивать не хотел. Это отец всегда порол медленно и вдумчиво, заставляя Драко ощутить каждый удар во всей красе. Снейп же наносил удары часто, не давая Драко никакой передышки. После четвертого удара Малфой взвыл, на что Снейп отреагировал лишь коротким: — Не сбегай. Если плохо — иди ко мне, помогу и прикрою. И продолжил пороть. Немного хаотично, огненные полосы зажигались то выше, то ниже, иногда на самых бедрах, иногда в одно место прилетало несколько раз. Драко очень старался лежать ровно и принимать порку достойно, но все равно то и дело ерзал и дергался. Он-то привык к отцовской трости, ремень для него в новинку. Боль от него совершенно другая, ударов больше, чувство вины сильнейшее… Хорошо, что отец не видел его позора. Если они все выживут, Драко все равно никогда об этом ему не расскажет. К десятому удару из глаз потекли слезы, а на тринадцатый он вскрикнул в голос. Снейп произнес лишь: — Не находись один в подобных закоулках. Тем более, когда ты в таком уязвимом состоянии. Ты становишься легкой мишенью. Закончил Снейп удару к тридцатому. Драко не считал, но по ощущениям было так. Было безумно больно и стыдно — в первую очередь за себя. Это как надо было накосячить, чтобы довести крестного до рукоприкладства? Драко сам себя не узнавал. Раньше он бы ни за что не дался, он бы кричал, возможно, дрался, убегал. Никогда бы не признался, что был не прав. Спорил бы до последнего. Что это с ним стало? Просто устал? Или Лорд его так ломает. Снейп сел рядом, положил руку Драко на спину, неуверенно погладил. Говорил что-то про то, что сам очень волновался, что Драко действительно поступил очень глупо, что нужно быть мудрее, а не терять голову при любой неприятности. Говорил, что безвыходных ситуаций не бывает, и из этой они выход обязательно найдут. Драко очень хотел ему верить.