Делай или не делай. Не пытайся!

Дина разбудил чирикающий звук. Он перевернулся и хлопнул по панели управления рядом с кроватью. Искушение остаться в постели он отбросил: в глубоком космосе было необходимо придерживаться расписания «дня» и «ночи», как бы сложно это ни было. Все остальное в конечном итоге изводило тело, а в их работе Дину нужно было держать себя в наилучшей возможной форме. Вот у Сэма, похоже, с этим никаких проблем не было. Поначалу Дин опасался, что Сэм продолжит свои джедайские тренировки со световым мечом, который он собрал после того, как сдал свой первый, когда ушел из ордена. Прожив почти год с ним вместе, Дин пришел к пониманию, что эти его навыки не раз спасали им обоим жизни. "Как раз вовремя", — подумал Дин, вылезая из постели. Он поставил греться воду, чтобы приготовить Сэму его любимый чай и тот, на который сейчас подсел сам. Когда все было готово, он понес дымящиеся кружки в грузовой отсек. Сэм был там; он выполнил уже больше половины своей программы. Дин нахмурился, — он слишком много пропустил. Не следовало ему так долго валяться в постели. Это стало чем-то вроде ритуала с тех пор, как он впервые проснулся рано утром и увидел, как Сэм занимается в пустом грузовом отсеке. Дин наблюдал за Сэмом, после чего они встречали утро за чаем. Сэм, босиком, в одних свободных спальных штанах, плавно перетекал между стойками. В отличие от безумных упражнений с мечом, — сплошь акробатика и резкие движения, — эти ката были мягкими и плавными. Крепкие руки рассекали воздух. Нет, подумал Дин, они стали частью воздуха. Когда Сэм двигался, он становился чем-то большим. Возможно, дело было в той связи, которую они разделяли, но Дин чувствовал, как что-то менялось внутри, когда он смотрел на Сэма. Воздух казался заряженным; Дину было почти трудно дышать, пока он смотрел на брата, захваченный его движениями. Сэм поворачивался и скручивался, и вился, сдерживая в самом конце удары Силы. Иногда, когда он отталкивался от земли, почти взлетая, это было похоже на танец. Он всегда возвращался обратно; длинные ноги принимали вес высокого крепкого тела, как должное. Сэм был невероятным: канаты мышц, идеально сложенный живот, сильная спина. Дин обнаружил, что его тянет к золотистой коже в желании прикоснуться. Он сглотнул, когда член затвердел под пижамой. Нет, это не... Сэм был его братом. Его удивительным, прекрасным братом, который двигался по полу почти чувственно. «Вот оно», — подумал Дин. Сэм двигался со сдержанной сексуальностью. За все время, что они провели вместе, он ни разу не уходил с женщиной; да и с мужчиной, если на то пошло, тоже. И ни с кем из гермафродитов с колонии Бета. Насколько Дин помнил, джедаи запрещают эмоциональную привязанность в любой форме. Его брат, должно быть, изнывал от этого ограничения, — желание, горящее у него под кожей, прорывалось наружу во время упражнений и было таким сильным, что даже Дин с его ограниченной чувствительностью к Силе мог его уловить. Очевидно, был только один вариант. Дину нужно было устроить Сэмми секс.

***

Сэм протянул бармену свой кредитный чип. Тот должен был покрыть стоимость заказанных его братом напитков и даже больше — еще одно преимущество поддельных кредиток. Его брат занял стол, за которым устроился в компании двух женщин-тви'лек: одна сидела у него на коленях, обнимая зеленым щупальцем за плечи, а другая устроилась рядом. Сэм был почти уверен, что они работают на бар, но Дин, похоже, не возражал. Он не был уверен, что побудило их к этой вылазке. Дин утверждал, что ему скучно и ему пришла в голову идея остановиться в ближайшем космопорте с кантиной поприличнее. Прямо сейчас у них не были никакого дела и зацепок на отца — тоже. Это был долгий и трудный год поисков и охоты на существ Темной Силы. Сэм наблюдал, как Дин улыбался и флиртовал; его внешний вид противоречил тому, что он чувствовал через их связь. Со временем им удалось ее сбалансировать. Конечно, она была полезна в работе, когда Дину нужна была помощь Сэма или когда было нужно ему что-то сказать так, чтобы никто не услышал. Но он был не в восторге, когда Сэм подслушивал в интимные моменты. И абсолютно ненавидел тот факт, что Сэм мог чувствовать то, что чувствовал он. Несмотря на то, что он был одним из самых страстных мужчин, которых Сэм когда-либо знал, Дин был чрезвычайно закрытым. Они пришли к своего рода пониманию. Через несколько месяцев связь успокоилась, утихнув до приемлемого уровня. Сэм воздерживался от слишком частого следования за связью, по большей части ее блокируя, за исключением того, чего он не мог избежать. Связь спасла ему и жизнь, и рассудок. А теперь Дин беспокоился, нервничал. Сэм задался вопросом, почему, — тви'лечки были верным делом, учитывая, как зеленая скользила своим щупальцем по бедру Дина. Сэм нахмурился; его раздражало то, как должен дальше пойти вечер. При таком раскладе он снова ночует в Импале один. Бармен пододвинул ему бокал. Сэм взял его и пошел к столу, готовый сказать Дину, что вернется на корабль, если тот захочет. Вместо этого Дин, ухмыляясь, поднял глаза. — Сэм! Сэмми, иди садись. Это Тай'ра, — Дин указал на синекожую твилечку, — и Серин'а, — зеленокожая улыбнулась Сэму, протягивая к нему свои щупальца. — О, привет, — ответил Сэм, не понимая, что здесь происходит. — Сядь, Сэмми, сядь, — Дин пнул стул напротив него. Сэм сел, вздрогнув, когда обе женщины внезапно переключили свое внимание с Дина на него. Теперь зеленая пересела на колени к нему, и.. как ее звали? Серин'а? — Твой брат сказал, ты был джедаем, — прошептала она ему на ухо, длинно лизнув вдоль челюсти. — Это волшебно, — с другой стороны появилась вторая. Сэм почувствовал, как что-то коснулось его ноги, и понял, что это не рука. Он посмотрел через стол на Дина, который с надеждой смотрел на него. И почти рассмеялся, — он внезапно понял, что все это было. — Дамы, не могли бы вы извинить нас на несколько минут? Счет в баре оплачен вперед, почему бы вам не заказать еще? — Конечно, Сэмми, — захихикали они и, к счастью, оставили их в покое. Сэм скользнул по сиденью вперед, пока не оказался рядом с Дином. — Дин, что ты делаешь? — Что ты имеешь в виду, Сэмми? — Дин опрокинул еще один шот. Сэм накрыл своей ладонью чужую. Сколько Дин выпил? — Мне не нужно, чтобы ты клеил для меня людей. Если бы я хотел партнера, я знаю, как его найти. Дин посмотрел на него, и смущение волнами прокатилось по связи. — Разве ты не.... ну, ты знаешь. Джедаи. Секс под запретом? Сэм рассмеялся: — Я не девственник, Дин. Запрещен не секс. Запрещена любовь, ненужные привязанности. У меня было много секса. Дин на мгновение выглядел ошеломленным: — Значит, в покоях падаванов творится одна большая оргия? — Не совсем. — Сэм понял, что все еще накрывает ладонь Дина своей. Он отстранился, переложив руку на стол. — Но ты никогда никого не любил? — спросил Дин. — Я думал, ты ненавидишь разговоры о чувствах, — попытался уклониться от вопроса Сэм. — Это все ты со всей этой ерундой «доверяй своим чувствам», — Дин махнул рукой, чуть не опрокинув бокал Сэма. Сэм закрыл глаза. — Нет, Дин, я никогда не любил никого, с кем занимался сексом. — Это грустно, Сэмми. — Дин почти надулся. Он всегда был эмоциональным, когда пьянел. Сэм потянулся вперед, намереваясь отодвинуть все еще полные шоты от Дина. Дин остановил его. Сэм озадаченно посмотрел на него. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Дин наклонился вперед и прижался губами к его губам. Сначала его поразил вкус Дина на языке, смешанный со сладким привкусом спиртного. Сэм прильнул в поцелуе, протянул руку, чтобы придержать Дина за челюсть. Нежно оттолкнул. — Дин, ты пьян. — Ты... — прошептал Дин. — Пойдем. Давай вернемся на Импалу.

***

Уткнувшись лицом в подушку, Дин медленно просыпался; одеяло было сбито к краю кровати. Он перевернулся и потянулся, удивляясь, почему у него так болит голова. Он провел пальцами по волосам, массируя кожу больной головы, и стал вспоминать события прошлой ночи. Затем застонал в подушку, осознав, что он сделал. Он поцеловал Сэма. Своего брата. Он никак не мог справиться с этим с похмелья. Выпив одну из таблеток, которые держал возле постели, он запрыгнул в освежитель, примыкающий к каюте. К тому времени, как он закончил, лекарство подействовало, прочистив больную голову. Чувствуя себя лучше, — если не считать отсутствия утреннего чая, — Дин вернулся в комнату; полотенце низко висело на талии. Сэм сидел на краю кровати. Наклонившись вперед, сложив руки вместе на коленях. У Дина не было времени об этом думать. Он понятия не имел, как собирается объяснить Сэму свои действия или собственное желание к младшему брату. Нахмурившись, он надавил на ту часть своего разума, где чувствовал Сэма внутри себя. Без той подготовки, что у Сэма, его чувство связи было намного слабее, если только Сэм не отправлял свои мысли прямо; в обратном случае, все, что получал Дин, по большей части, было глухим гулом в затылке. Он знал, жив ли Сэм, ранен ли, в опасности или даже спит ли. Но большего он сказать не мог. Хотел бы он теперь уметь проследить эту нить в разум Сэма, увидеть, о чем думает его брат и как он может выбраться из этого. Сэм поднял глаза и криво улыбнулся: — Чувствуешь себя лучше? Дин пожал плечами. Прошел мимо и включил чайник. Чай им понадобится. — Не вижу у тебя похмелья. — Я и близко столько не выпил. И ты знаешь, что я могу развеять большинство эффектов этанола. — Сэм играл с рукавом своей длинной туники. — Я провел ночь в медитации. Дин сосредоточился на кружках, следя за тем, чтобы чай Сэма был идеальным, и игнорируя образ брата на коленях в медитации. — Сэм, я был пьян. — Но ты имел это в виду. Мы связаны, Дин, я знаю, что ты имел это в виду. — Да, удобно, что я не могу заглянуть тебе в голову, когда захочу. — Дин со стуком поставил кружку на стол. — Если бы ты разговаривал, как нормальный человек, мне бы не пришлось... — Сэм прервал себя и сделал глубокий вдох. Встал и взял свою чашку. Дин понял намек и отпил из своей. Конечно, Сэм хотел поговорить об этом. Для парня, который так много жил в своей голове, он чувствовал необходимость обсуждать вообще все. — Мы можем просто забыть, что произошло, — прошептал Дин. — Дин, — ответил Сэм, — дай мне... дай мне сначала сказать. А потом все, что хочешь... Дин поставил чашку и плюхнулся на кровать, откинувшись на подушку, и закинул руки за голову. — Валяй. Говори. Он ожидал, что Сэм начнет нести чушь о том, что они все время живут друг у друга за пазухой, и что сексуальное желание — всего лишь то, что они могут преодолеть. Вместо этого он услышал что-то другое. — Знаешь, джедаи-философы поколениями спорили о любви. Я прочитал так много текстов об этом; мне пришлось запомнить тысячи слов на эту тему. Я думал, что знаю, где нахожусь. Я все идеально спланировал в голове, как и свой путь джедая. — Сэм кружил по комнате, пока говорил, пряча взгляд от Дина. Дин завороженно смотрел. Ему всегда нравилось наблюдать за движениями Сэма, но тут было что-то другое, какое-то тревожное возбуждение, которого Дин никогда в нем раньше не видел. Сэм остановился над комодом Дина, повел пальцами по верху. — Но я никогда никого раньше не любил. Я имею в виду, я чувствовал привязанность к своему мастеру, возможно, большую, чем должен был, согласно Кодексу. Я заботился о своих ровесниках. Я был осторожен, никогда не оступался, никогда не вел в постель никого, кто хотел большего. — Сэмми... — Ты все еще думаешь, что это грустно, Дин? — Сэм повернулся, посмотрел на него один раз и отвел взгляд. — Да, — ответил Дин, — да, думаю. — Я провел с тобой десять месяцев. Это самый долгий срок, который я проводил с кем-либо. Стоит ли удивляться, что я привязался к тебе? — Связь, Сэмми... — Связь никого не заставляет. Эмоции мои собственные. И я хочу это чувствовать. Я больше не джедай, как ты мне постоянно напоминаешь. Дин приподнялся на коленях: — Иди сюда, Сэмми. Сэм подошел, словно его притянуло, и подполз по постели к Дину. Дин нежно коснулся его щеки, удивляясь тому, как глаза Сэма закрылись от прикосновения, а щеки покраснели. — Мы все еще братья, малыш. Сэм потянулся и схватил его за запястье: — Генетика, Дин. Биология. Я знаю тебя всю свою жизнь, но мы не росли вместе. — Я думал, джедаи научили тебя чему-то большему, чем рассуждать подобным образом. — Как я уже сказал, я больше не джедай. — Сэм наклонился вперед и поцеловал его.

***

Целовать Дина сейчас, в его постели, было совсем не похоже на вчерашний поцелуй в баре. Во-первых, он был уверен в желании Дина: алкоголь не туманил их связь. Она раскрылась, и его желание текло между ними, зажигая собственное желание Сэма. И кое-что еще. Искра света, такая яркая, что Сэму почти пришлось выкинуть ее из разума. Любовь Дина лилась через связь, яркая и чистая. Он мог бы заплакать от ее красоты, но Дин бы неправильно истолковал слезы, поэтому Сэм их сдерживал. Но Дин что-то почувствовал. Он прервал поцелуй, нежно куснув нижнюю губу Сэма. — Ты уверен? Сэм запутался пальцами в коротких волосах Дина, не давая ему отстраниться. Это было похоже на первые мгновения связи, — ему нужен был Дин, нужно было касаться его кожи. Он удивлялся, как долго удерживал себя от этого удовольствия. — Рад, что ты не потрудился одеться, — прошептал Сэм, прижимаясь губами чуть ниже уха Дина, наслаждаясь дрожью, которую этим вызвал. Другой руке он позволил играючи, проскользив по боку Дина, обласкать его грудь и коснуться сосков. Дин издал сдавленный горловой звук, развязал шнурки на тунике Сэма и потянул ее через голову. Сэм повел плечами, помогая ему. Выгнув спину, он позволял Дину прикасаться там, где тот хотел. Нежные, прикосновения были не просто ласковыми, они были благоговейными. Сэм поднял затуманившийся взгляд, наблюдая за Дином, за тем, как он прикусил нижнюю губу, за его мягким взглядом в тусклом свете. Было что-то в том, как Дин прикасался к нему, что-то в нерешительных, трепетных прикосновениях, что заставило Сэма спросить: — Дин, ты когда-нибудь был с другим мужчиной? Дин усмехнулся, снова мягко поцеловал Сэма: — Да, Сэмми. Но это было давно. Сэм поймал лицо Дина в ладони, наслаждаясь ощущением чужой щетины на коже. Большими пальцами он нежно гладил его по щекам. Глаза в глаза; никакого отрицания, кем был человек перед ним. — Доверься мне, — прошептал Сэм, наклоняясь вперед, чтобы снова поцеловать Дина. Он никогда не устанет целовать своего брата. Целовался Дин так же, как делал все остальное, — всем своим существом, раскрывая чувственные губы, приглашая. Сэм жадно припадал к предложенному, чувствуя на себе чужие руки, одна из которых царапала ногтями ему спину, а другая — путалась в волосах. Сэм хотел его. Он хотел чувствовать своего брата внутри себя: и телом, и разумом, и сердцем. Стянув с него полотенце и спустив свои собственные штаны, он понял, — вот где была опасность. Это желание было больше, чем похоть, которую он испытывал ко многим своим партнерам. Это было больше, чем желание, это была необходимость. — Позволь мне, — попросил он между поцелуями, толкая Дина обратно на кровать. — Сэм, — простонал Дин, заставляя всю кровь хлынуть между ног. — Дин, — вернул шепотом Сэм. На прикроватном столике было масло. Сэму нужно было одно прикосновение, чтобы смазать Дина. Чтобы облегчить проникновение, он доверил Силе растянуть себя. Когда Сэм скользнул на него, Дин дернулся вверх, схватившись за его предплечья. На мгновение он закрыл глаза; длинные ресницы темнели на бледной коже. Сэм не мог не наклониться и не поцеловать каждое веко. Сила, он был полон, полон Дина. Они задвигались в унисон; Дин выгибался в Сэма. Они подходили друг другу, будто им это было суждено. Сэм откинул голову назад, захваченный чувством: Дин в нем и под ним, и его руки на коже, как влитые. И связь, все время пылавшая желанием, вспыхнула еще ярче. Достигнув пика, он ахнул, и Дин содрогнулся под ним. Это было по-другому, однозначно лучше, больше. Связь сжалась вокруг них, и, он был уверен, что даже Дин это почувствовал. Теперь ее не разорвать.

***

Позже Сэм свернулся вокруг брата и рассеянно поглаживал его грудь. — Мне не жаль. — Сэм... — Дин, — Сэм подтолкнул по связи, каково это — быть с ним, соединиться на этом отдельном уровне. Он увидел, как расширились глаза Дина, и понял, что тот осознал. Теперь между ними будет больше. Вот тогда-то коммуникатор и решил чирикнуть. Дин посмотрел на приборную панель рядом с кроватью: — Это по внекорабельной связи... ты уверен, что нам разрешили остаться в порту еще на день? — Конечно, Дин, я знаю, что делаю. — Ну, сейчас, иду, — усмехнулся Дин, вылезая из кровати. Схватив штаны, он поплелся к видеоэкрану, который висел у него над столом. Сэм накинул тунику на плечи и скрылся из виду. Лицо на экране заставило его ахнуть. — Папа. После всего этого времени, проведенного в его поисках, отец, похоже, решил перестать прятаться. Он нашел их. Сэм посмотрел на мятые простыни. Как обычно, отец рассчитал время просто идеально.