Когда что-то пошло не так...

— Что?! И ты меня упрекаешь?! Это после того, как сам с этой Тропинкиной мне изменял?! — кричала Вика. Нет, поначалу, после дебильной Сашкиной провокации она хотела сделать вид, что тот всё придумал, но что-то в мозгу перемкнуло, и Вика обиделась. Конкретно так обиделась. — Да ты что? И где доказательства?! — Рома тоже повысил голос. — У тебя тоже нет доказательств, кроме Сашкиных бредней! Оба придурки! — Ну если мы такие придурки, то почему бы тебе не уволиться?       И тут в мозгах перемкнуло ещё раз. — Да с удовольствием! А ты за меня долг компании заплатишь? — У тебя еще и долг есть? Да ладно?! — завелся Малиновский. — А ты знаешь, заплачу! А ты заявление сразу напишешь, идет?! — Идёт! — она презрительно посмотрела на него. И как она вообще на этого урода запасть могла в свое время?! Ну да сделанного не воротишь…       Вся операция была проведена быстро. Вика написала заявление у Урядова, Малиновский заплатил за нее долг, о чем Света выдала справку, подшитую Георгием в дело. Жданову оставалось только подписать, но тут уж Роман настоял, пообещав, что объясняться с Кирой будет он сам. И Вика получила расчет в тот же день. Вот так, без лишней суеты, собралась и зашла к Кире попрощаться.       Как ни странно, подруга не удивилась. — Вик, ты сегодня не напивайся. Я к тебе заеду — поговорим, хорошо? — устало сказала она. — Конечно, Кирюш. Я ужин соображу…       Уйти из компании удалось во время обеденного перерыва, пока женсовет отбыл в Ромашку. Кроме Киры ни с кем и не попрощалась, не было желания. Просто ушла, вызвала такси и добралась до квартиры.       Да, она обещала приготовить ужин — этим и занялась.

***

      Воропаев выскочил из Зималетто в боевом настроении. Оно того стоило, слегка макнуть Клочкову в дерьмо. И плевать, что прошел по грани, Жданов не в том положении, чтобы даже догадавшись об их с Викусей связи, предъявлять какие-то претензии. Ну а Клочкову он точно не уволит из-за Киры. Потому и настроение было хорошим: и гадость сделал, и ему за это ничего не будет!       Этим вечером он позвонил Кире, чтобы поболтать, а заодно настроить ее против Жданова. Обычно Кира после таких разговоров нервничала и как следствие выливала свое раздражение на Андрея. Что, безусловно, еще больше отдаляло этих двоих друг от друга. На то и бы расчет!       Но в этот раз, кажется, не вышло. Кира говорила равнодушно, холодно. Поблагодарила за информацию и сказала, что у нее все прекрасно, чего она и ему желает. Странный разговор получился!       Потом он решил позвонить Викусе, чтобы узнать… А потом вспомнил, что сам же и оборвал с ней все связи. Вот, кинул подлянку напоследок только. Так что вряд ли она будет с ним разговаривать. И припугнуть теперь нельзя: чертова пленка у нее! Так-то ерунда, но если отдать кому надо — то этим выстрелом его снесет к херам. Нет, оставить Клочкову в покое, пусть работает! А с Кирой надо поговорить, конечно. Видно что-то случилось. А может, наоборот, наладилось?

***

      Кира приехала в восемь. У Вики уже была готова курица и салат из овощей, вино Воропаева привезла. — Рассказывай! — потребовала Кира, когда они уселись и выпили по бокалу. И Вика рассказала. Теперь ей было все равно, номер Сашки отправился в черный список, и на мобильном, и на домашнем. И Малиновского со Ждановым туда же. — А ты что? Вик, да ты совсем?! Вот он скотина!       И все почти относилось к ее братцу. Вика было довольна — отвела душу, нажаловалась! Ну а что? Теперь она уволилась, ей плевать на Сашку. А если что — у нее пленка есть!       Но Кира, внимательно выслушав и много уточнив, сказала, что ничего Сашке не скажет. И что у нее самой уже давно к брату куча претензий, Викина исповедь стала последней каплей. Ибо Воропаеву было поставлено условие: не обижать единственную подругу сестры. — Вик, я найду тебе работу. Подальше от Зималетто и Сашки с Романом. — На самом деле, Кир, Малиновский гораздо хуже твоего брата. Тот еще козел и лицеменр. Хоть долг за меня заплатил — и то хорошо! — Да, я тоже так считаю. Ну ничего, Вик. Он поплатится. А Жданов… — Послушай, Кир, — сказала Вика, — только не отмахивайся, ладно? Я насчет Жданова. — У тебя есть предположение, кто его любовница? — Да. Но ты за него дурой меня назвала! — Вика, да не может быть, чтобы это была Пушкарева! Ну правда! — А если это не просто любовница? Если они там какие-то финансовые махинации крутят? Об этом ты подумала? И что в компании кризис — это тебе известно! — Погоди, ты думаешь… да нет! Не может быть! — Найми аудитора, вот мой тебе совет. У Сашки, каким бы гадом он ни был, чутьё ого-го как развито! Он роет землю носом, но если там что-то есть, и ты братца опередишь… ну, сама понимаешь, какие бонусы могут быть. Хотя я бы тебе все равно советовала Жданова бросить. — Но Пушкарева… — Ну а что Пушкарева? Лично мне на нее пофиг, но вдруг, если с нее снять очки и шмотки эти дурацкие, обнаружится нормальная фигура? Вдруг это маскировка, чтобы ты ничего не заподозрила до поры до времени? Проведи тест, заставь ее надеть что-то из Милкиного, а его стилистам с ней поработать. А потом посмотри, как Жданов отреагирует. Подслушать ты сможешь легко, наверняка в кладовке уединятся. А еще лучше подбрось туда записывающее устройство, и все сама услышишь. Ну, как тебе идея? — Супер! Ты предлагаешь мне самой отправить Андрея в объятия Катерины Валерьевны? Да ты с ума сошла! — Или детектива найми. Тоже вариант. — Ладно. Идеи твои и правда здравые. Боже, как стыдно! — Стыдно будет, если я окажусь не права. Но я уверена, что права. У меня, Кир, тоже интуиция на такие вещи! — Что ж от тебя тогда муж ушел?! — Он бы раньше ушел, но я старалась. Жаль, не получилось срубить побольшге бабла с этого утырка! — Да уж… — Кира покачала головой. Потом улыбнулась. — А хочешь знать, что было в «Зималетто» после твоего ухода? — И что же было? Малиновский со Ждановым напились от счастья? — А вот и нет! Женсовет был в шоке. Ты же уволилась помимо Пончевой, так быстро, что и она была не в курсе. В общем, им всем там стало очень стыдно, что они тебя гнобили и довели до увольнения. Особенно стыдно Тропинкиной, я ее своими укоризненными взглядами до слез довела. — Ничего. Ей полезно. — В общем, траур. Они тебе не звонили? — Не знаю, Кир. Я всех зималеттовских, кроме тебя, кинула в черный список. Просто забыть хочу, понимаешь? Но если хочешь, можешь им передать, что уволилась я не из-за них. — И скажу, что ты нашла другую работу, да? — Ну да. Черт с ними, с женсоветом! Мне наши с ними перепалки даже нравились… — А, вот это я тоже им передам! — Кирюш, оставайся у меня сегодня, а? — С удовольствием, Вик. Не хочу к Жданову возвращаться. Мне надо подумать.       Кира немного лицемерила в разговоре с подругой. На самом деле, она уже наняла детектива перед тем, как приехать к Вике. Просто ее увольнение стало последней каплей, пререполнившей чашу терпения в отношении Жданова и Малиновского. И то, что они вынудили ее подругу уволиться, означало, что все на самом деле очень серьезно. И Вику удалили не из-за мифической ревности Романа, а потому что она точно начала что-то подозревать. Все сходилось! Неужели и правда Пушкарева?       Заночевать у Вики Кира планировала изначально, потому что наверняка же Андрей использует это время для встречи с любовницей. И если это Пушкарева — то они за время новогодних канинкул должны были очень сильно соскучиться друг по другу, детектив этого точно не пропустит.       Утром Кира позвонила Андрею и сказала, что задержится. Потом поедет в магазины, будет только после обеда. Тот вроде бы не возражал, на этом разговор завершился. А Кира повезла Вику на новое место работы.       Оказалось, что место секретаря в частной фирме, занимающейся рекламой. Зарплата была не очень, но лучше, чем в Зималетто. Условия были вообще шикарные: работа с десяти до четырех, правда, без обеда. И рано вставать не надо, и уходить пораньше можно. Это решило всё, Вика согласилась.       А Кира, после того как оставила счастливую Вику заниматься подготовкой к новой работе с завтрашнего дня, встретилась с детективом. И она принес интересную, но увы, ожидаемую информацию.       Да, Жданов с Пушкаревой были любовниками. На время встречи вчера они выбрали снятую для этих целей квартиру. Совсем не боятся, видимо. Фото прилагались. Кира лишь глянула, узнала персонажей и отложила на потом. Расплатилась с детективом и наняла его для финансовых вопросов, как и советовала Вика. Гулять так гулять!

***

      На следующий день Александр решил снова наведаться в «Зималетто». В конце концов, потрясти Пушкареву на предмет отчета, который конечно же будет опять фальшивым. Да и вообще, наблюдать, как испуг наползает на лица секретарш, а ненависть — на физиономию Жданова, было более чем забавно. Викуся наверняка порадует его очередной попыткой проявить гордость, а он снова ткнет ее носом в дерьмо. Приятное состояние предвкушения новой дозы адреналина стало уже привычным перед визитом в родную компанию. Выбраться туда получилось только после обеда.       И сразу все пошло как-то не так. Секретарши, кажется, вообще не отреагировали на боевой настрой страшного и ужасного акционера. Все почему-то ходили хмурые, а Тропинкина, похоже, вообще недавно ревела. Странно!       Прошел сразу к сестре. — Кир, привет! Как дела? — она кивнула, не ответив улыбкой, как обычно. Отвела глаза. — Привет, Саш. Что-то случилось? — Да вот, в очередной раз хотел отчет заранее получить! — За два месяца до совета? — она покачала головой. — Это вряд ли. Скажи уж сразу, просто Пушкареву увидеть захотелось! — Что?! — он вытаращил глаза от удивления. Потом сразу накинул презрительную маску. — Ты говори, да не заговаривайся! Где я — и где она! — То есть тебя смущает только разница в социальном положении? Не внешность, нет? — Кира, тема моих личных симпатий и антипатий — табу, это понятно? — Понятно. Тогда для тебя — и моих тоже. Ясно? — вот теперь тон стал острым, как ножик. И взгляд — злым. — То есть ты не захочешь поговорить со мной о Жданове, когда приспичит? — Ты, кажется, за отчетом пришел? — холодная вежливая улыбка и полный игнор провокации. Это даже странно! — А что, зайти поздороваться с тобой, узнать, как дела, это уже преступление? — Нисколько. А вот мешать работать… нехорошо, Саша…       Вот стерва выросла! Нет, так-то он знал, что сестренка могёт, но в его адрес до сей поры — никогда… — Погоди, Кир. А что тут у вас случилось? И секретарши что-то хмурые и печальные. Неужели объявили, что зарплату задерживают? — По зарплате — это вопрос к Пушкаревой. Ты ведь все равно к ней идешь, да? — Ну-ну. Счастливо тогда!       А вот это было вовсе непонятно. Нет, здесь точно что-то происходит, а он не в курсе! И это надо срочно исправлять! Но подумав еще, он решил не беспокоить Георгия. Ни к чему нагнетать, в конце концов, если бы что-то важное было, то уж сообщил бы сам. К Пушкаревой он тоже не пошел — настроение пропало. Предпочел уйти, потому что Кира была права: отчета ему не видать. А боевой запал исчез, теперь даже стычка с Викусей не вернет хорошее настроение…

***

      В течение пяти дней детектив все раскопал. Оказалось, что дела в компании еще хуже, чем Кира представляла. Имущество компании заложено. И не кому-то, а фирме, принадлежащей Пушкаревой. Фирма подставная, хоть и не фиктивная. «Никамода» называется. Вика была права, всё сошлось! Но как же погано было на душе у Киры…       Ведь все эти пять дней Андрей жил у нее, но никаких попыток сблизиться не предпринимал. Да и ей не хотелось. Все время вспоминала фото с ним и Пушкаревой. Постепенно приходило осознание, что Жданов стал для нее чужим. Вот совсем. Оказалось, уже давно между ними пропасть, а она ни капли не страдает по этому поводу. Да, было больно, когда подозрения подтвердились, но сейчас она приняла новую реальность. Кира начала привыкать к мысли, что Андрей — это пройденный этап ее жизни.       Кира все откладывала разговор с ним по душам, со всеми аргументами. И ей очень не хотелось, чтобы об этом разговоре узнал Сашка. Сейчас она вспоминала, что именно брат всегда провоцировал ее подозрения в отношении Андрея, причем часто и на пустом месте, и она не была уверена, что исключительно из-за заботы о ней. Ему просто не нравился Жданов, особенно не нравился на посту президента. Да, сейчас она все понимала как никогда четко. Так же четко решила и действовать: рвать с Андреем и дать укорот Сашке. Кире надоело, что на ее мнение влияют окружающие!       Но разговор с Андреем, который она запланировала на время их совместной командировки в Прагу, пришлось отложить. В последний момент выяснилось — с подачи Пушкаревой, разумеется, что его присутствие прямо-таки необходимо в банке, а значит на самолет Жданов не успевает. Так что пришлось Кире ехать с Романом. У нее была мысль расспросить его, но эту мысль она отмела практически сразу. Малиновский теперь вызывал у нее чувство гадливости, что ли? Он ведь, как выяснил детектив, не просто покрывал любовничков, а даже был инициатором этой связи! Права была Вика, он еще хуже, чем Сашка!       Роман, видимо, чувствовал такое отношение, а потому общение их было сугубо формальным, вежливым, но не более того. Где-то фоном она припоминала, что Жданов в ее отсутствие отправится на вечеринку к Волочковой, и наверняка возьмет туда Катеньку. Но теперь Кире это было безразлично. Детектив работал последнюю неделю, досье на Жданова собиралось, правда, у чему оно теперь было, если она уже все решила? Наверное, для убеждения Маргариты. Как же Кира от всего этого устала!       Командировка закончилась, и по возвращению в Зималетто она с удивлением обнаружила резкое охлаждение отношений между Пушкаревой и Ждановым. Чтобы не гадать, что случилось, все же подбросила подслушивающее устройство в кабинет Андрея. И узнала очень много интересного из их разговора с Малиновским. Прежде всего о каком-то пакете и инструкции. Впрочем, некоторые цитаты из этой инструкции Жданов озвучил. К его чести — в порядке выговаривания другу, какой он дебил. Инструкция, как поняла Кира по обрывкам разговоров, мотивировала Жданова переспать с Пушкаревой, чтобы та была довольна и не отдала Зималетто своему жениху Зорькину. Инструкция по соблазнению страшилки. Мисс «Железные зубы». Точно, скорее всего Катя прочитала эту гадость, отсюда и холодность. Выходит, это с ее стороны не был расчет?       Роман с Андреем говорили много, в том числе и о том, что идея создать подставную фирму принадлежит именно Жданову, как и присвоение ста тысяч от Краевича. И что Катя долго не хотела этим заниматься. А еще Андрей сказал Роману, что любит Катю на самом деле. Именно это высказывание и решило всё дело. Кто бы мог подумать, что Кира Воропаева будет сочувствовать очкастой мымре из кладовки!       Хорошо, что у Вики все прекрасно складывалось! Она хвасталась, что появился ухажер, и они даже ходили в кино и ресторан. За подругу Кира была спокойна.       А с Катей вопрос решился просто. В один прекрасный день Кира пригласила ее на обед… — Итак, Катя, скажу прямо: я знаю практически всё. Некоторое время мне понадобилось для того, чтобы разобраться, но я это сделала. Вы сейчас послушайте, а потом решим, что со всем этим делать, хорошо? — К-как скажете, Кира Юрьевна, — тихо сказала Пушкарева и посмотрела ей в глаза. Не боится. Конечно, что ей бояться? Одна ее подпись, и «Зималетто» распродадут за долги! — Отлично. Итак, я знаю, что наша компания фактически принадлежит вам. О судебном процессе «Никамода» — «Зималетто» я тоже знаю, это общедоступная информация. Не надо так переживать, Катя, я понимаю, что идея была не ваша, а Жданова, а вы как всегда готовы для него в лепешку расшибиться. Но оставим лирику. Вы просто знайте, что у меня к вам по этому поводу ненависти нет. Здесь я вам скорее сочувствую. А вот то, что вы с ним спали, я вам простить не смогу.       Кажется, на этих словах Пушкареву пробрало. Она как-то странно вздрогнула, но не то что бы смутилась, а наоборот, расслабилась. На губах появилась сумасшедшая улыбка, как будто ей было больно, но эта боль доставляла ей удовольствие. — Поверьте, вам не стоит переживать, что я уведу его у вас. Да вы и сами это понимаете, — сказала Пушкарева каким-то не прежним, странно-скрипучим голосом. — Да, каюсь, не удержалась. Поверила, что такое красное солнышко может светить и для такого чучела как я. Иллюзии — это так приятно! А то всё цифры, цифры… — Понимаю ваш сарказм, — кивнула Кира, внимательно наблюдая за эмоциями на лице соперницы. Да и соперницы ли? — И примерно представляю, чем он вызван. Так может, удовлетворите мой интерес и дадите ознакомиться с шедевром, который представляет собой некую инструкцию… — Отчего же нет, Кира Юрьевна? — Пушкарева ухмыльнулась. Видно совсем вразнос пошла. — Прошу вас, копию сего шедевра ношу с собой. Чтоб не забыть о собственной глупости. Думала, наизусть заучить, да наверное лишним это будет… — Но копии-то сделали? — Не без того…       Ах какой светский разговор у них получился! Кира даже зауважала Катерину! А инструкция… Да, отрывки, процитированные Андреем, не передавали и десятой части того ужаса, который царил на заботливо и аккуратно написанных печатными буковками строчках. Какая же сука Малиновский! И она еще с ним… здоровается… — Да, явно талантлив автор, — вздохнула Кира. — Какой сюжет, какие метафоры, какой стиль. Еще раз сочувствую. — Да, смешно, — кивнула Катя. — Но самое главное — не эти строчки, а то, что рядовой старательно выполняет предписания. — И фото Волочковой в кабинете держит… — Ну да, и любуется на нее, прежде чем зайти ко мне с очередной открыткой и плюшевым зайцем. — Интересно, а когда он ко мне ночевать приходит, он, получается, фото Волочковой с собой не берет? У нас ведь так ничего с ним и не было… с вашего дня рождения, я так понимаю? — Правильно понимаете, с этого момента и началось у нас. Но уже закончилось, я это точно знаю… — Подарок, значит… — Судя по тому, что вы сказали, он перед тем, как идти к вам, любуется на мое фото… — улыбнулась Катя. — Я отличный демотиватор, не так ли? — Не мне судить, — Кира перестала улыбаться. — Теперь скажите мне, в компании все плохо совсем или шансы выплыть все же есть? — Есть, и неплохие. Вся надежда на новую коллекцию. С финансами теперь точно все будет в порядке. Никаких откатов, которыми не брезговал Ярослав Борисович. — С чего вы взяли, что он?.. — вскинулась Кира. — А с чего бы Краевичу на той пленке, что принес Александр Юрьевич, так откровенничать с Ветровым? — Справедливо. Что планируете делать? — Это вы мне скажите, Кира Юрьевна. Но если честно, я вам благодарна, что вы меня хоть как-то подготовили. Если бы мне такой сюрприз устроил ваш брат, всё было бы гораздо хуже. — Но он все равно узнает. Не от меня, так сам. У него интуиция развита довольно сильно. — У меня была мысль рассказать Павлу Олеговичу. Как-то подготовить его. А основную информацию выдать на совете. — Не надо сюрпризов на совете, — Кира покачала головой. — А насчет Павла здравая мысль. Ему сказать надо обязательно. Причем чем раньше, тем лучше. И я советую вам сделать это как можно быстрее. А уж там как он решит. — Хорошо. Но наверное лучше сделать это из дома… — Нет. Я сегодня заберу и Андрея, и Романа в три часа. До пяти точно продержу, если не получится, наберу вас, пришлю смс с предупреждением. Но вы лучше сделайте это побыстрее. Или все же боитесь подвести рядового Жданова? — Он уже сам себя подвел. А мне наверное все равно. Уволят — уйду. — Как бы я к вам не относилась, вы работаете на износ. Не во всем я согласна с вашими методами, но тем не менее выбора у нас сейчас нет. Я не заинтересована в том, чтобы вы сейчас покидали компанию. И Жданов, при всем отвращении, которое у меня вызывает эта история с вами, это все же лучше, чем мой брат. В качестве президента, конечно. — Вы не хотите, чтобы Александр Юрьевич стал президентом? — удивилась Пушкарева. — Нет. Не хочу. — Тогда просто проголосуйте против него. — Не хочу вообще доводить до голосования. Потому что все равно, кто бы что ни сделал и не сказал, расклад все равно будет зависеть от меня. К сожалению. А мне такая ответственность не нужна.       Им принесли обед. — Давайте просто поедим, — сказала Кира. Больше серьезных разговоров не было.       Без десяти три Андрей заглянул в каморку своей помощницы и сказал: — Кать, сейчас мы с Романом и Кирой поедем на презентацию «Макротекстиля». Вы за главную тут! — Конечно, Андрей Павлович. Удачи вам. — Спасибо! И вам — с отчетами и сметами! — сверкнул он улыбкой, но Катя уже снова уткнулась в экран.       Итак, он ушел, и ей надо звонить Павлу. В Лондон. И наверное с мобильного, а не со стационарного, хотя потом будет все равно. И надо подстраховаться! — Алло, Сергей Сергеевич! Это Катя Пушкарева! Можно вас попросить, если придет Александр Юрьевич Воропаев, сообщите мне? Чтобы не сюрпризом… — Конечно, Катенька! — ответил этот добрый человек. — А Роман Дмитриевич и Андрей Павлович когда придут — говорить? — Говорите. Спасибо вам!       Так, с этой стлороны подстраховалась. И набрала номер Жданова-старшего.       Ее откровения ему, конечно, не понравились. А кому бы они понравились? Но выслушав ее, он сказал: — И вы мне решили рассказать, потому что узнала Кира? — Скорее потому, что она разрешила рассказать вам до того, как узнает ее брат. Она утверждает, что он уже расследует это дело, так что вопрос времени. — Да, Кира молодец. А вот от вас, Катя, я не ожидал… — Простите. Конечно я должна была сказать вам сразу, но Андрей Павлович… — Я понимаю. Вы ему очень преданы и даже сейчас стараетесь защитить его. Но не всегда это во благо. И вы же понимаете, что прежде всего он ответственен за то, что произошло? — И Роман Дмитриевич. И я. — Но решения принимал он. По узбекским тканям… это просто ужас, Катя. Просто ужас. Андрей показал свою полную некомпетентность. И если бы не вы с вашей «Никамодой», нас бы уже продавали с аукциона! — Но это он придумал способ с «Никамодой»… — Хорошо. Не будем рассуждать голословно. Пришлите мне все материалы, которые у вас есть. С Андреем и тем более Александром пока не говорите. Кире я сам позвоню. Надо разобраться с документами. Вам я тоже позвоню. — Спасибо, что выслушали. Павел Олегович… — Кому как не мне слушать-то? — вздохнул Жданов и попрощался. Катя положила трубку на стол и почувствовала, как по спине стекает струйка пота. Надо же — какой драйв. Это же ужас, что он сейчас пережила. Даже предательство Андрея на этом фоне перестает казаться чем-то кошмарным. Ну правда, что она так разволновалась? И ведь не в первый раз ее накалывают вот так! Подумаешь, еще один козел? Сколько их бегает по стране? А по миру? И черт с ним!       На душе стало легче. Катя быстро собрала все документы и отправила Павлу. Вот и все. Назад дороги не будет…

***

      На вечеринке, куда Кира, Андрей и Роман были приглашены в тот день, она была весела и довольна. Жданов даже подозрительно косился на нее: обедала с Катей, о чем они говорили? Сказала, что о своем о женском. Но Катя ведь не идиотка, чтобы рассказывать Кире про их связь? Жаль, с Ромкой не было возможности посоветоваться. Он был занят: охмурял каких-то красоток. Кира беседовала с группой бизнесменов из компаний потерциальных партнеров. А ему, Андрею Жданову, пришлось скучать. Эх, если бы не Кира, он бы сейчас последовал примеру друга и тоже стоял бы в окружении стайки красавиц, но увы, увы. Ревнивая невеста — это вам не на все готовая Катенька, которая и выручит, и прикроет.       Мысли перескочили на Катю. Что-то она к нему охладела, значит, надо форсировать. И Зорькин не дремлет, вон, забирает ее каждый день с работы!       Вечеринка закончилась, и Кира упорхнула, сказав, что на встречу с Викой. Андрей очень хотел увидеть Катю, но… она была в последнее время какая-то хмурая и холодная. Так что он плюнул на все и отправился к себе — спать. Просто устал!       А Кира поехала не к Вике, а в свою квартиру. Нет, она не боялась, что придет Андрей и надо будет с ним разговаривать. Она была уверена, что не придет. Просто спокойная ночь, на исходе которой она собрала вещи Андрея в чемодан. Избавилась от всех проявлений его присутствия в квартире. Надо начинать с чистого листа. Убрать Жданова от себя лично. Только работа — и ничего кроме. Вот только Маргарита… да, это проблема. Не встречаться с ней нельзя, а противостоять напору — очень сложно. Но ей надо постараться, хотя бы ради самой себя…       Утром все было как всегда. Жданов заглянул в каморку, Катя сидела там, как будто не уходила, сухо поздоровалась и молча приняла очередную открытку и игрушку. Больше он ничего не сказал и не сделал, просто ушел, прикрыв за собой дверь. Он не очень понимал, что происходит. Откуда вдруг взялся этот холод к нему? Что он сделал не так? Она же понимала, что от Киры он просто не сможет сейчас отказаться? Или решила, что раз он признался в любви, то теперь и женится на ней? Ну, это было бы самонадеянно. Он ничего такого ей не обещал вообще-то. А любовь… любовь — штука переменчивая. Как приходит, так и уходит.       Малиновский прибежал через двадцать минут, встревоженный. — Жданов, у меня плохие предчувствия! — заявил он. — Что-то грядет, только я не могу понять, откуда опасность! — Вот и у меня такое же мнение, друг мой, — вздохнул Жданов. — Есть какие-то предположения? — Я заметил, что Кира в плохом настроении. Может, узнала о чем-то?.. — О, нет! — отмахнулся Андрей. — Если бы узнала, представляешь, что бы она тут нам всем устроила? — Нет, и даже представлять не хочу. И правда — глупо. Но что тогда? Я имею в виду, может, ты хотя бы на обед пригласишь свою официальную невесту? — Придется! — вздохнул Жданов.       Он выждал еще час и отправился к Кире. — Кир, привет! Ты обедать идешь сегодня? — Конечно иду, Андрей. Привет, — отозвалась она, не отрываясь от монитора. — Так может, вместе сходим? — Вообще-то я уже договорилась с Сашей, но ты можешь к нам присоединиться…       Это было сказано ровным спокойным голосом, но прозвучало как издевательство. — А без него нам с тобой никак не пообедать? — он выжал из своей улыбки максимум обаяния. — Мы уже договорились, и я не собираюсь отменять наши договоренности, — она наконец повернула к нему лицо и улыбнулась. Холодно и отстраненно. Андрей внутренне содрогнулся, в голове пронеслась единственная мысль: «Она все знает…» — И ты даже ради меня не отменишь их? — Нет, Андрюш, — снова улыбка, от которой бросало в дрожь. — Он же все-таки родной брат! — А я вроде как твой жених, забыла? — Нет, я конечно помню. Вот только брат у меня один и другого не будет. В отличие от жениха. — Не понял?! Опять твои подозрения? Кира, ну сколько можно! Да, я уделяю сейчас тебе меньше времени, но мы работаем, понимаешь? — Конечно понимаю. Но обед с Сашей не отменю. Мне больше нечего сказать, Андрей… — Кир, а что происходит? Ты, что, меня избегаешь? — Знаешь, у меня в последнее время очень много работы, милый. У тебя ведь точно так же, правда? Все на благо «Зималетто»!       На этом он убрался из кабинета, хлопнув дверью. — Да к черту все! — пробормотал Жданов, удаляясь из приемной директоров в холл. Малиновский конечно забеспокоился еще больше, чем раньше. — Точно она что-то узнала! Вот зуб даю! — И хорошо бы она узнала только про компанию…       Оба замолчали, нарисовав в воображении перспективы такого развития событий. Но тут позвонили из банка, и руководство отвлеклось на решение текущих проблем.

***

      Павел позвонил не Кате, а Кире, справедливо полагая, что надо услышать историю и с другой стороны. Она поведала обо всем, кроме связи Кати и Андрея. — Что ж, я думаю, надо собирать совет. До показа, а не после. Позовем только акционеров. Наверное, не стоит звать Кристину, насколько я понял, дивиденды выплачиваются в полном объеме. — А зачем совет, Павел Олегович? — вздохнула Кира. — А ты считаешь, надо спустить все на тормозах? И Андрею как всегда все сойдет с рук? — Я считаю, что на переправе коней не меняют. Вы посмотрели документы? Ну так вот — компания все равно выходит из кризиса. Снять Андрея сейчас — значит дать зеленый свет Саше. — И что в этом плохого? — Все, — четко сказала она. — Если компания выплывет, он припишет эту заслугу себе. Если нет — сделает виноватым Андрея. И не забывайте, что у него нет никакого опыта работы в Зималетто, и что важнее — в команде. — Я тебя услышал, Кира. Я поговорю с Сашей, — после недолгого молчания произнес Жданов-старший. — Спасибо, что раскопала все это. Скажи, а какова роль Кати во всем этом? — Скажу так, если бы не она, вряд ли Андрей даже президентом остался бы. Шлифовка и подделка отчетов началась сразу. С октябрьского совета. Та история со сломанным компьютером — это попытка Саши с помощью Ветрова узнать настоящие цифры. Но не вышло, и нам пришлось проглотить фальшивку. И это вдвойне обидно, так как расхождения на том этапе были невелики, и привлекая специалистов, можно было бы выбраться из кризиса менее болезненно. Или залезть не так глубоко. Но потом они начали судорожно дергаться и искать варианты подешевле. Погорели дважды… — Это целиком и полностью вина Андрея. А Роман… думаю, он плохо на него влияет. И в вопросах работы тоже. — Не исключено, Павел Олегович, не исключено… — Спасибо, Кира. Думаю, после моего разговора с Сашей он тебе позвонит.       Он был прав. Брат позвонил спустя час или полтора. — Кира, как это понимать? — требовательно спросил он. — Почему я узнаю обо всем последним? Ты должна была сообщить сначала мне! А ты сообщила Павлу! Думаешь, это поможет твоему женишку уйти от ответственности?! И какого черта твоя подружка-секреташа отправила мой номер в черный список? Ей, что, работа не нужна больше?! — Перезвони, когда успокоишься, Саша, — сказала Кира и положила трубку.       Десять минут прошло — и снова… — Кира, мне кажется, ты не вполне осознаешь серьезность ситуации, — уже гораздо спокойнее сказал Саша. — Нам надо срочно созывать совет и снимать этого болвана Жданова! Надеюсь, сейчас-то ты за меня проголосуешь?! — Это — единственное, что тебя волнует? Может, ты сначала с документами ознакомишься? — Да какие документы?! Это все белыми нитками шито! Жданов просрал компанию! Какие еще нужны основания, чтобы его снять? — А какие у нас основания выбирать тебя? — Я один из главных акционеров компании! И у меня есть все основания занять пост президента! — На совете поговорим, в таком случае… — Он будет уже завтра, между прочим! — Ну завтра так завтра. Пока…       Брат, конечно, не порадовал. Отреагировал именно так, как она предполагала. А значит, ее решение сообщить всё Павлу, а не ему, было абсолютно верным.