юность

мы стреляли сиги во все стороны

делили поровну

рядом с ним влад чувствует себя подростком. которым так и не смог побыть. как будто вселенная схлопывается и раз – открывается с новой стороны. саша младше на целых триста лет. глупость, педофилия, долбоебизм. но влад мысленно и психологически так и остался в том моменте, когда фокус с яйцом не удался, волшебное существо усмиряли настоящие маги. а влад стоял и ненавидел себя. не был настоящим. не было призванием. саша говорил про что-то похожее. про фокусы с огнем, про обучение у ботаника в магическом королевстве, про аленку. саша роняет голову ему на плечо. влад инстинктивно обнимает того за плечи. быть ближе. нужнее. все же так проще. так легче. влад старше. влад понимает больше. влад знает все возможные переживания. (нет. хотел бы знать. но сашку он знает, хоть примерно и может понять) смеется, пока сердце режет ножом. тем магом, которым хотел, оно так и не стал. этот мир так и не понял. люди как будто стали сложнее. все говорят: ищи кого проще, – влад и нашел.  но с сашей сложно.  ладони того вечно в ожогах – владу боязно их сжимать. загонов выше крыши, и ненависть к себе до кучи. влад прижимается губами к макушке и не знает, что в таких случаях говорить. юность пахнет неприятием себя, алкоголем, купленным у кота, и стрельнутыми у прохожих сигаретами. отдает качелями и лавками, поцелуями украдкой у подъездов многоэтажек и болтанием ладоней в фонтанах – мокро, но прикольно на самом деле.  саша втихаря дрочит на тело влада, влад живет в комнате выписанной колледжем, летом тусуется в библиотеке.  влад спрашивает варю про платье на балу: любимый фиолетовый, ничего интересного. варя острит на все реплики в диалоге – саша тоже острит, а потом целует первый. сложно с этими вашими девушками. влад отвечает, пропихивает язык в чужой рот. саша жмется костями и мычит в поцелуй. не то тепло, не то жарко.  сигареты стрелянные. вкус перегара. вкус пустоты. с колючкой т а к не было бы – влад угадывает, прижимает саню за талию к себе. та слишком правильная, слишком маленькая, а он ждал триста лет. глупости, тишина, спокойствие, знакомые относительно проблемы. под руками ребра и гладкий пресс. чьи-то шаги, и саша отстраняется. влад смеется: облизывая губы. горячо. – боишься, посадят за лгбт пропаганду? – да ты сам ходячая лгбт пропаганда, – парирует абрикосов. – смотри, чтоб не упекли. влад смеется. бабка проходит мимо в подъезд. он наклоняется снова, кладет руку на плечо. – да что ты говоришь.  а иначе почему это все. – завидую.