Мошенник под прицелом

Тэхён нервно постукивал ногой. Он пытался разглядеть что-то в окне, но видел лишь отражение своего бледного лица и напряжённо сжатых губ. Ожидание было хуже любой пытки. План, который казался таким логичным и единственно верным для всех, кроме Чонгука, на самом деле был лишь тонкой нитью, ведущей в пропасть. "Архитектор" — неуловимый гений преступного мира, за которым они охотились годами, оставался лишь призраком. И вот, чтобы поймать его, им предлагали пожертвовать кем-то, кто, по крайней мере, был реален, у кого были имя и лицо, а главное — чувства. Чонгук же, напротив, чувствовал, как пот стекает по вискам, хотя в зале для совещаний было прохладно. Его взгляд был прикован к документу на столе, но мысли витали далеко. Он видел перед собой лицо Тэхёна — насмешливое, но в то же время такое уязвимое, когда тот думал, что его никто не видит. Чонгук понимал, насколько нелеп их зарождающийся "роман" в контексте этой операции, насколько он неуместен и опасен. Но, как бы он ни старался заглушить это чувство, эту тягу к Тэхёну, он не мог. И теперь, когда будущее обоих было на грани, мысль о том, что этот хрупкий, зарождающийся мир может быть разрушен, доводила его до отчаяния, но приходилось держаться и быть собранным. Он поднял взгляд на присутствующих, на их уверенные лица, готовые принять решение. Они видели в Тэхёне лишь расходный материал, жертву во имя великой цели. Решение было принято. Единогласно. Чонгук вошёл в кабинет и встретил взгляд Тэхёна; оба они молча поняли, что этот путь им предстоит пройти вместе, несмотря ни на что. ☆☆☆ Тэхёну вернули его телефон, чему он был несказанно рад. Сразу отписавшись своему Nascosto, он сообщил, что план одобрен. Ему нужно приглашение на мероприятие и ещё кое-какие вещи. Отложив телефон, он взглянул на Чонгука, сидящего за столом, который, разглядывая карту, прописывал каждый шаг дальнейших действий. Его брови нахмурились, он был сосредоточен. Почувствовав взгляд на себе, он поднял голову и непроизвольно отозвался мягкой улыбкой. — Возможно, стоит рассмотреть запасной вариант? — предложил Тэхён, разглядывая отмеченный ручкой маршрут. — Если обстановка станет напряжённой, лучше иметь план «Б». Чонгук задумался. Его глаза вновь сосредоточились на карте, где давно уже были нарисованы стрелки и пометки на случай экстренной эвакуации. Словно эти линии сами по себе могли защитить их от беды. Тэхён подошёл сзади, запустил руки в густые тёмные волосы Чонгука и начал массировать голову. Он надавил чуть сильнее, и тихий вздох, больше похожий на стон облегчения, вырвался из груди агента. Чонгук развернулся на вращающемся стуле, и его движение было лишено всякой нерешительности, будто тело помнило то, что ум ещё не успел принять. Он обхватил Тэхёна за талию, прижался щекой к мягкой ткани свитера, вдыхая запах стирального порошка и чего-то неуловимого, и закрыл глаза на пару мгновений, давая себе расслабиться. Это казалось таким привычным действием, как будто они уже давно вместе. — Не останавливайся, — прошептал Чонгук, его голос был приглушённым. Его руки скользнули под свитер, касаясь голой кожи поясницы, и Тэхён вздрогнул, его пальцы замерли в волосах. Электрический разряд прошёл от каждого позвонка прямо в низ живота. — Это запрещённый приём, агент. — Знаю, — ответил Чонгук, поднимая голову и встречая взгляд Тэхёна. В его глазах читалась искра безумия. В этот момент в дверь постучали, и оба резко отстранились друг от друга. Возвращение к реальности было болезненным, но необходимо было сосредоточиться. Нельзя было позволить эмоциям взять верх, особенно когда на карту поставлено столь многое. Пока Чонгук разговаривал с другим агентом, Тэхёну пришло сообщение с пригласительным, в котором были указаны место и время. У них был один день на подготовку. ☆☆☆ После шести часов пошагового обсуждения плана, всех возможных путей отхода они решили, что пора отдохнуть и утром всё снова перепроверить, потому что ровно через сутки им нужно выезжать. – Собирайся, сейчас я отнесу документы на подпись и мы можем ехать. – махая папкой Чонгук вышел из кабинета. Вернувшись буквально через десять минут, взяв вещи, они поехали домой. К Чонгуку. Конечно, а куда же ещё? — Я хочу провести этот вечер с пиццей и кино, — неожиданно выдал Тэхён, пока они ехали домой. — Пусть это будет похоже на свидание. – Я не против, но это очень неожиданно. – Я хочу отдохнуть от всего и сделать это хочу с тобой. Тэхён не врал, это было его желание, но он умолчал, что это желание в голове назвал для себя "предсмертным". Пока Чонгук рулил, он заказал три пиццы с разными вкусами, колу и чизкейк на десерт. Да, потому что что это за свидание без десерта? Заходя домой, консьерж сообщил, что Чонгуку оставили посылку, и передал две коробки. Не понимая, кто мог это отправить, он насторожился. Но Тэхён его успокоил, сказав, что это вещи для завтрашнего задания, их отправил его Nascosto. А почему к Чонгуку? Так и снова, куда же ещё? Придя домой, Тэхён проверил вещи, все что он просил было на месте. В дверь позвонили, это был курьер с пиццей. Чонгук, как раз выйдя из душа, забрал заказ. Коробки источали дразнящий аромат перца и расплавленного сыра, когда Чонгук, с каплями воды на взъерошенных волосах и в низко натянутых спортивных штанах, поставил их на стол. Тэхён, уткнувшийся в экран, выбирал фильм с нарочитой тщательностью, будто это был вопрос жизни и смерти, а не просто фильм, хотя в этой ситуации, наверное, для Тэхёна именно так и было. Нужно выбрать, возможно, свой последний фильм. Снова эти мысли в голове, потряс головой, что, конечно же, не помогло их вы выкинуть. — Посмотрим что-нибудь старое, — голос Тэхёна был приглушённым, ровным. — Где герои точно выживают. Чонгук молча сел рядом, ощущая тепло его плеча. Они ели, не разговаривая, утопая в громких диалогах экшна, который в итоге выбрали. Но тревога витала в воздухе плотнее запаха салями. Она пряталась в том, как Чонгук украдкой следил за профилем Тэхёна, освещённым мерцанием экрана. В том, как Тэхён слишком медленно жевал, его взгляд был устремлён в никуда, за пределы сюжета. Тэхён обернулся. Его глаза в полумраке были огромными и бездонными. Он больше не смотрел на экран, где герой лихо уворачивался от пуль. Он смотрел на Чонгука. На его влажные от душа волосы, на линию скулы, на губы. Молчание между ними натянулось, как струна, готовая зазвенеть. — Перестань смотреть на меня так, — тихо прошептал Чонгук, но не отодвинулся. — Как? — голос Тэхёна был едва слышен. — Как будто завтра не наступит. Тэхён медленно поднял руку, позволив кончикам пальцев коснуться виска Чонгука, смахивая непослушную прядь. Его дыхание сперлось. Он наклонился чуть ближе, и их лбы почти соприкоснулись. В комнате пахло тестом, специями и чем-то острым — предвкушением, страхом, отчаянной жаждой жизни, сконцентрированной в этой одной точке, на краю дивана. Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо них остался лишь сдавленный вздох и вопрошающий взгляд, полный всего, что они боялись произнести вслух. Его пальцы спустились ниже, скользнули по щеке Чонгука, остановились на линии челюсти. – Если завтра не наступит, — произнес Тэхён, и его слова были не словами, а горячим дыханием прямо в пространство между губами Чонгука. — Тогда сегодня должно быть всё, – нежно накрывая его губы своими.