Часть 1
28 октября 2025 г., 10:32
Неудачи принца разрушенного Сяньлэ сопровождали похлеще королевских стражей, причем так верно и преданно, уже более восьмисот лет! Всё началось ещё утром, во дворце неустанно работающей Линвэнь, когда в носу Се Ляня ретиво защекотало, и он, чихнув, нечаянно разметал по полу сонм скрупулезно расставленных свитков. Чуть позднее, убежав под вопль бедной Линвэнь в Призрачный Город, случайно разбил фонари в ларьке продавца-демона, и ладно бы, будь это обычные фонари, так ведь светом там служили злобные огоньки-демонята, разлетевшиеся сразу, как удерживающее их стекло разбилось. Ругался продавец так смачно и усиленно, что словарный запас Се Ляня возрос даже спустя столько лет.
Вишенкой на торте стало решение попроситься у Сань Лана ненадолго занять его ванную и смыть с себя весь гнет невезения. А ещё лучше утопиться, но так как Сань Лана такой исход расстроит, то Се Лянь его отмёл.
И всё бы ничего, ванная в Доме Блаженства в роскоши не уступала той, что была у него во дворце ещё во времена царствования Сяньлэ, а Сань Лан, как заботливый господин, предоставил ему все средства для ухода за кожей и волосами… если бы не одно «но»: когда пришло время выйти из ванной, Се Лянь обнаружил, что его одежды не было.
«Ради всех Небес!» — мысленно взмолился он, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках затерявшегося тряпья.
Как вариант: можно было выйти и аккуратно спросить Сань Лана, не валялась ли его одежда где-то неподалёку. Всё равно они друг друга голыми уже видели, да и не раз, стесняться было нечего, но всё-таки одно дело, когда такое откровение происходило ночью, в специально выделенной для их общей страсти комнате, и совсем другое — щеголять по кишащему его слугами дому в чём мать родила.
Единственным спасением Се Ляня стало алое махровое полотенце, — благо, достаточно длинное — которым он поспешил укутать плечи и всё, что было бы желательно спрятать от чужих глаз.
— С-сань Лан, — ломано позвал он, едва успев открыть дверь.
Сам же Собиратель цветов под кровавым дождём, только услышав его голос, резко обернулся и торопливо закрыл стоявший за ним шкаф. Вид у Хуа Чэна был самый что ни на есть на свете невинный и безмятежный, хоть Се Лянь и не запамятовал, какие мысли могли за этим спокойствием скрываться.
— Гэгэ, — не в тон ему воркующе протянул демон. — Что-то случилось?
Нет, ничего нового не случилось. Всего-то с утра, как и на протяжении всех предыдущих восьмисот лет, его преследовали сплошные неудачи, и всего-то последовала фееричная кульминация, где он остался почти полностью голым в месте, где его запросто могли застать в таком непристойном виде жители Дома Блаженства.
Конечно же, Хуа Чэн одним своим красноречивым взглядом заставит каждого демона держать язык за зубами, вот только каким абсурдным был уже сам факт того, что один из небожителей влип в самую задницу!
Во всех смыслах этого выражения.
— Да… — смято ответил Се Лянь. — Ты случаем не видел мою одежду?
Хуа Чэн же, припав спиной к двери шкафа, с липовой задумчивостью хмыкнул.
— Да нет, не видел. Может, кто-то из этих хулиганов украл. Я с ними разберусь, — и тогда, когда он склонил набок голову, его бесцветные губы дрогнули во вкрадчивой улыбке. — Гэгэ, мы уже прошли эту стадию стеснения, выходи.
— На мне только полотенце… — неуверенно выдал Се Лянь.
— Я одним глазком, — добродушно хохотнул и без того одноглазый Хуа Чэн, шагнув к едва приоткрытой двери в ванную.
Се Лянь, съёжившись, едва не простонал от негодования. Если бы много-много лет назад кто-нибудь сказал ему, что он окажется в такой ситуации, то наследный принц Сяньлэ посчитал бы оппонента сумасшедшим, но, как показывала практика, реальность — к сожалению или счастью — иногда была способна на такие безумные выдумки, которые человеку с богатейшей фантазией ни разу и не снились.
Воистину, непредсказуемы порой были повороты судьбы… колесо которой не переставало бешено крутиться, потому что вскоре из другого угла раздались голоса приближающихся демонов.
«Вот же…», — но мысль свою Се Лянь так и не докончил.
Хуа Чэн же, который мог рявкнуть на подчинённых и заставить тех исчезнуть за долю секунды, почему-то этот вариант упустил и двинулся к нему, да так резво, что не успел Се Лянь выдавить ошарашенное «Сань Лан…», как во мгновение ока оба оказались заперты в ванной.
* * *
— А градоначальник Хуа не будет сердиться, что мы тут шастаем? Кря! — Да нет, мы же по делу, принесли ему новый костюм. — Может, лучше зайти, когда градоначальник тоже будет в комнате? — Вот и я о том же. Кря! Се Лянь закусил губу. Мало того, что на нём было только полотенце, которое сползло и предательски выставляло напоказ затвердевший сосок, мало того, что он успел замёрзнуть, так и единственным местом, куда Хуа Чэн решил его пристроить — это его колени. Он, конечно, всё в этой долгой и не всегда радостной жизни понимал, но сидеть практически обнажённым на коленях Собирателя цветов под кровавым дождём (в его же обители) — это уже слишком. Из мыслей Се Ляня выбил почти невесомый поцелуй в шею. — Сань Лан, — шепнул он не то в мольбе, не то в… нет, он и сам не знал, чем ещё это могло быть. Не укором — это уж точно. На Хуа Чэна злиться не получалось, как ни пытайся. — Тш-ш-ш, — безмятежно прошипел Хуа Чэн, фривольно уложив ему на талию руки. — Мы же не хотим, чтобы нас застали в таком виде? Чувствуя, как пылали щеки, Се Лянь покрылся алой краской еще больше. И пусть цепочку всех сегодняшних неудач запустил вовсе не Собиратель цветов под кровавым дождём, Се Лянь был уверен, что он её решил закончить. Одним из доказательств, пожалуй, было то, как бесстыдно Хуа Чэн уткнулся лицом ему в подбородок, и тогда же все сомнения в том, что он не знал, куда могла подеваться одежда принца Сяньлэ, истлевали. Как и все думы: этот бесстыдник только что укусил его за шею, сорвав с Се Ляня тяжёлый выдох. — Вы слышали? — вдруг спросил один из демонов за дверью. — Нет. — И я нет. Кря! — Уши чистите, дебилы! А я точно что-то слышал. — У меня, что б ты знал, отличный слух! Я бы точно что-то услышал, а раз я не слышал, значит, ничего и не было. «Превосходно», — про себя простонал Се Лянь. Надежд на то, что эта троица уйдёт как можно скорее, и так не было, так они ещё и умудрились на пустом месте устроить распри и, по всей видимости, устроить их решили именно за дверью ванной комнаты. Но Хуа Чэна это, к слову, нисколько не печалило. Шум ругающихся подчинённых позволил ему раскрепоститься, уличить момент, когда находившийся в прострации Се Лянь не мог разобраться в происходящем и нечаянно упустил миг, когда с его плеч стянули треклятое полотенце. Дрогнув, он поспешил схватиться за махровую ткань прежде, чем её стянули бы уже с того, чем несчастный небожитель светиться не хотел. Хотя бы не сейчас. Рука Хуа Чэна, тем временем, без зазрения совести улеглась ему на грудь. — А, кстати, а где градоначальник Хуа? — наконец-то осведомился кто-то. — Не знаю, кря! Наверное, важными делами занят. — Очень важными, — насилу слышно усмехнулся Хуа Чэн, невесомо проведя кончиком языка по сплетению шеи и плеча его Высочества, словно выводил на его белой коже ажурные линии. — С-сань Лан… — тяжко выдохнул Се Лянь. — Гэгэ, — как ни в чём не бывало промурлыкал его соратник, плавно скользя тонкими пальцами ниже. К счастью для Хуа Чэна, — и несчастью для Се Ляня — троица демонов нашла новую тему для спора, и за дверью стало так шумно, что Собиратель цветов под кровавым дождём не воспользоваться такой удачей никак не мог. И потому Се Лянь не удивился, — только смутился немного, до покрасневших кончиков ушей — что секундой позже он уже лежал спиной на холодном кафеле, а полотенце, опутавшее тело, исподволь глумливо сползало с него и отправлялось в свободный полёт мастерской рукой Хуа Чэна.* * *
Они вышли только тогда, когда слуги градоначальника Хуа удосужились покинуть комнату, и если же хозяин Дома Блаженства выходил из ванной довольным собой, то Се Лянь… ну, он не жаловался, но всё-таки вопрос с одеждой всё ещё стоял. — Сань Лан, — снова попытал удачу его Высочество. — Мм? — лукаво поинтересовался Хуа Чэн. — Так ты точно не видел мою одежду? — спросил Се Лянь, уже не скрывая того, что один подозреваемый в пропаже своего тряпья у него всё-таки был. Но тот только дёрнул плечом в неоднозначном жесте. — Не видел, — только и ответил он, после опрометью кинув взор на только принесённый слугами новый костюм. — Но тебе ведь надо выйти в Небесные Чертоги, так ведь, гэгэ? Не беспокойся, это можно легко решить.* * *
Линвэнь никогда не горела любовью к своей работе, но если же раньше она её просто недолюбливала, то теперь ей казалось, что лучше бы её заточили в темницу за все злодеяния, на которые она пошла, чем вручили бы целую кипу свитков и напомнили её лицу, что под глазами у неё, вообще-то, должны быть мешки, а иначе она не Бог Литературы. И будто бы того мало, так ещё и под ухом неплохо так — и в который раз за день — ругались Му Цин с Фэн Синем. — Ты жульничал! — А вот и нет! — яростно возразил Му Цин, чуть было не хлопнув кулаком по доске. — Я всегда выигрывал тебя в вэйци, но у тебя не хватает ума просчитать ходы наперёд. Как и признать поражение. — Бред! Я всегда был лучшим стратегом, чем ты, — взревел Фэн Синь. — Линвэнь, ты-то хоть скажи ему. — Мальчики, я работаю, — ворчливо отозвалась она, на что Му Цин демонстративно закатил глаза. — И я была бы очень благодарна, если бы вы играли подальше от… К неожиданности Фэн Синя и Му Цина, соратница их запнулась на полуслове и застыла, вперившись взглядом куда-то вперёд. — Что? — вяло удивился генерал Наньян. — Что-то случилось? Ты… Но, проследив за её взглядом, Фэн Синь и сам не нашёл в себе силы договорить. Му Цин же, до этого молча сидевший, выдавил из себя только глухое «ого…». Стоявший напротив них Се Лянь же, несмотря на широкую улыбку, казалось, чувствовал себя как рыба на суше. — Амм… привет? — выдавил он кое-как, приветственно махнув рукой, утопающей в рукаве знакомо-красного цвета.
