Всего лишь тело

Мертвецки холодные пальцы, наматывающие её волосы на затылке до боли и слёз, перестали вызывать гнев и ужас уже давно. Эти эмоции, припорошённые пеплом, тлеют словно угольки, запрятанные где-то глубоко внутри, на самом дне остановившегося сердца. Они ждут часа разгореться ярким пламенем, обернуться топливом для сжигающей всё на своём пути ненависти, однако, ещё не время. И Гарри, пряча оскал в улыбке, умоляюще просит не останавливаться, подавляя в себе желание закричать от прикосновений, что вызывают целый табун нехороших мурашек, бегущих вдоль позвоночника, пока безвольное тело втрахивают в кровать до скрипа под гортанные стоны.

Никаких прелюдий.

Никаких ласк.

Только она, мрачная комната и блядский Волан-де-Морт, наслаждающийся молодым упругим телом бывшего врага. Генриетта прикрыла глаза, отсчитывая секунду до того, как наконец-то будет свободна. Увы, только до вечера. А после всё по новой. Чудовище, нависшее над ней и сжимающее свободной рукой её задницу до боли, омерзительно стонало, тяжело дышало и в целом с пошловатым шлепками входило и выходило из неё на всю длину, от радости едва не брызжа слюной. Потребовалось немало времени, дабы привыкнуть к чему-то инородному во влагалище, холодному и местами покрытого язвами, и перестать кричать каждый раз, когда её сношают без согласия. Всё равно бы не помогло, урок пройден, а шрамы ноют до сих пор. Тело лича не было пиком красоты, да и минимумом тоже. Нужно быть наглухо отбитым, чтобы находить что-то прекрасное в пусть и молодом, но крайне неказистом теле воскресшего Лорда. Одной только сумасшедшей суке Белле и нравится, учитывая, какие ревнивые взгляды она каждый раз бросает на Поттер, гуляющую с омерзительными засосами, которые чешутся до такой степени, что Гарри хочет избавиться от них прямо с куском плоти, на плечах и шее. Будь у бывшей героини возможность, она бы с превеликим удовольствием отдала Лорда Лестрейндж и свалила куда подальше, смеясь до нехватки воздуха, напоследок устроив салют адским пламенем. Проблема в том, что некуда. Десять лет назад, ещё тогда на кладбище, Том, воспользовавшись грязным приёмом, взял в жертву Седрика и вынудил Поттер сдаться. Заточение в доме Малфоев было сказкой по сравнению с тем, что предстояло пережить в будущем. К несчастью, спасательная операция провалилась. Гермиону убили, Рона покалечили и взяли в плен, пустив в последующем на ингредиенты для поддержания тела лича, Джинни довели до сумасшествия и сделали шпионом в стане врага, заменив Северуса. Снейп не вызывал у воскресшего Лорда более никаких тёплых чувств. По всей видимости шпиона он вычислил ещё тогда, в восьмидесятом, просто лично придушить не успел. Зато сразу по воскрешении наверстал упущенное. Взятая под контроль Джинни стала маленьким ключом к победе, и справлялась со своей ролью шпионки куда лучше, чем Северус. Более того, оценив её таланты, Лорд отдал последнюю из Уизли на перевоспитание Белле, дабы верная последовательница подготовила себе такую же верную преемницу. Война была проиграна. Сперва Англия, потом и Ирландия и Шотландия. Те, кто не захотели воевать, признали тиранию Реддла, не вмешиваясь в дела туманного Альбиона, погрязшего в настоящей бойне между магами и не-магами. Шансов на спасения более не было. У Гарри так тем более. После воскрешения личом у Волан-де-Морта на удивление остались некоторые человеческие потребности. Сексуального характера в том числе. И как только Поттер исполнилось шестнадцать он загорелся идеей возродить род Певерелов. К своему несчастью, Гарри была отмечена лично Смертью. Та выбрала её ещё в детстве, как носительницу крупицы своей силы. Генриетте Поттер было предначертано возродить целый клан жрецов Вечной Леди, настоящих некромантов, от которых к началу двенадцатого века остались только три брата, не смогших воспитать себе замену. Лорд как узнал об этом, так и свихнулся на Поттер. С его родословной от Кадма и её от Игнотуса некромант бы наверняка вышел на редкость сильным. Учитывая, что таковых на весь мир раз-два и обчёлся, он бы, во главе со своим идеальным ребёнком, смог захватить едва ли не весь земной шар. Личный некромант, воспитанный в правильных идеалах и преданно заглядывающий своему отцу в рот, тешил самолюбие Тёмного Лорда похлеще любого дорого вина или хорошей новости с фронта, где велась война с магглами. Именно с тех пор, когда клеймо Госпожи Смерти стало более явным, жизнь Гарри превратилась в настоящий Ад. Ненасытное чудовище в лице Реддла приходило к ней дважды в день без выходных и перерывов на менструацию, потому что всё остальное время его развлекала Белла, успевшая понести от своего обожаемого господина. Дельфиус Гонт был предательски красив и совершенно не похож на обоих родителей, что Гарри считала благом. Впрочем, отца тот не особо интересовал, оставшись под приглядом домовушек и Джинни, забеременевшей от Родольфуса, а после Рабастана. Так как Белла продолжать род Лейстрендж не захотела, братья решили воспользоваться плодовитостью Уизли, и никаких сожалений при этом не испытывали. Всё же девушка была чистокровной, непорочной и сильной волшебницей. А то что «предательница рода» — более не актуально, в конце концов Уизли, кроме неё, не осталось, и проклятье, довлевшее над ней, ушло само собой. Дамблдор мёртв, Орден Феникса публично казнён на площади перед министерством магии, Сириус принесён в жертву прямо на глазах у собственной крестницы, а лучшая подруга стала секс-рабыней у двух садистов. Гарри было тяжело и горько, но помочь Уизли она ничем не могла, сама была в положении ни в пример лучше. Если бы тогда с Гермионой они не разучили заклинание для предотвращение беременности, Гарри уже сошла бы наверняка с ума. Но факт того, что Реддл так и не догадался, что его бедная жертва может в невербальное беспалочковое и, более того, не поддаётся внушению, откровенно веселил. Единственная радость, которой была удостоена Поттер в столь страшной ситуации, после тренировок заклинаний над пауками и мошкарой… Лорд наконец-то вошёл во всю длину и замер, сжимая до синяков ягодицы своей игрушки, изливаясь в неё с гортанным не то рычанием, не то хрипением. Какими заклинаниями и зельями тот пользовался Гарри понятия не имела, но трахался он как свинья и кончал тоже как свинья — обильно, грязно, с протяжным стоном, едва ли не дёргая ногой от удовольствия. Чувство наполненности бесило до скрипа зубов. И раньше Поттер непременно бы блевала, расчёсывая все места, где он её касался, до крови, как только Реддл бы вышел за дверь. Сейчас же просто привыкла, проводя в ванной по несколько часов. Привыкла, но не смирилась и не сдалась. Лишь затаилась, ожидая удобного случая для нападения и мести, позволяя использовать собственное тело как уроду заблагорассудиться. В конце концов, это просто плоть, ненужный кусок мяса и крови, бесполезная оболочка, своей красотой навлёкшая так много проблем, что Гарри готова положить ту на алтарь собственной свободы. Даже если ради этого придётся убить ещё пару-другую лет. Пришлось застонать вместе с Реддлом. Ему нравилось это, Гарри знала. За столько лет давно уже выучила привычки и предпочтения Тёмного Лорда в постели, умело управляя телом, выражением лица и голосом, только бы чёртов лич остался доволен. Как бы мерзко не было, иных вариантов выжить попросту не имелось. Возвращаться в глухую темницу, где нет ни света, ни тени, ни звуков, и даже ощущение времени размывается, не хотелось. Именно там её жизнь разделилась на «До» и «После». Именно там Лорд дал полную волю собственным нездоровым фетишам, впервые чуть было не убив Гарри по время секса. — Мой Лорд! — воскликнула Поттер, переворачиваясь на спину и тяжело дыша. Она приторно улыбнулась, протягивая руки и щуря глаза, при этом всем своим видом показывая, насколько ей было хорошо. Имитировать оргазм Поттер научилась ещё на первом году непрекращающихся изнасилований. — Вы были сегодня особенно великолепны! Откровенная ложь, которую та лила в уши Реддлу совершенно без стеснения, наблюдая как на холодном и даже пугающем лице постепенно разглаживаются морщины. Его сероватая кожа слегка покраснела. Ему было приятно. И это вызывало новый комок негодования глубоко внутри Гарри. Притянуть бы его, задушить прямо тут, и сбежать к чёртовой матери, спалив поместье Гонтов. Но, увы, не вариант. Даже в таком, казалось бы, беззащитном состоянии Поттер была ему не ровня чисто физически. После покушения пару лет назад блядский Реддл взялся качать мышцы, с сожалением признавая, что не всегда всё решает магия. — Почему вы так редко меня навещаете? Здесь так одиноко без вас! Разве я недостаточно хороша, чтобы вы проводили со мной большей времени? Если бы лучшие актёры видели, как мастерски Гарри держит лицо в такой ситуации, они бы бесспорно отдали ей все свои Оскары и деньги. Ни единый мускул не дрогнул, выдавая истинные эмоции Поттер, плюющейся ядом на стоящего перед ней монстра. — Не зазнавайся, ты у меня не одна такая, — самодовольно усмехнулся Лорд, вставая с кровати и взмахом руки одеваясь. Это было чистой правдой. Гарри знала по меньшей мере ещё двух таких же отбитых, как и Белла, готовых прыгнуть к Реддлу в постель по первому зову. Оставалось загадкой, как он, умудряясь столько времени тратить на секс, управлял страной и вёл войну одновременно. — А если тебе одиноко — сходи и поболтай со своей подружкой. Лестрейнджи её привели. — Правда-правда, вы не обманываете? — расцвела Гарри, с обожанием глядя на Тома. Она взяла того за руку, целуя тыльную сторону ладони, удерживая себя от того, чтобы вцепиться в неё и отгрызть все пальцы, а после запихать их Реддлу в глотку. — О, я так благодарна, мой Лорд, моя любовь, вы так щедры к своей ничтожной рабыне! — влюблённо смотря Тёмному Лорду в глаза, чтобы тот мог прочитать её мысли и ничего, кроме слепого обожания не увидеть, проворковала Поттер. — Что я могу сделать для вас? — Забеременеть и побыстрее, — произнёс тот, но холода в голосе не было. На ближайшее время он был удовлетворён, а значит куда более сговорчив, чем обычно. — Впрочем, ты можешь меня отблагодарить, — и с этими словами он подошёл к ней поближе, приставляя свой кривой, толстый у лобка и тонкий у головки, совершенно безобразный член к пухлым губам. — Обслужи. Тогда я подумаю о том, чтобы твоя подружка пришла ещё и завтра. — Вы так щедры, мой Лорд! — едва ли не пропела Гарри, резко беря чужое достоинство на всю длину и вспоминая, как недавно застала за этим Беллу, пытавшуюся доставить своему любимому Волан-де-Морту удовольствие перед встречей с ней. Она делала это частенько, не оставляя надежд даже по прошествии времени вернуть своего мужчину себе обратно. Поттер всё же была единственной, кого Белла не могла убить так просто, как других пассий Лорда. От чего и бесилась в разы сильнее, видя каждый раз рожу противной девчонки. А Гарри, насмешливо глядя на Лестрейндж, мысленно желала последней навсегда объединиться со своим обожаемым личом и отъебаться от неё уже наконец, но вместо этого в слух комментировала технику минета Беллы, доводя ту до белого каления. И, маня пальцем Лорда, говорил о том, что ждёт его уже вся готовая в своей комнате, желая предоставить господину куда больше удовольствия, чем верная пожирательница. Единственная радость, оставшаяся у Гарри в жизни в неволе, после Джинни, это перекошенное яростью лицо Беллатрикс, когда Том спешно с ней заканчивал и едва ли не бежал вслед за своей рабыней. — Бери глубже! — рычал Лорд, надавливая на затылок задыхающейся Поттер. И та безропотно повиновалась. Ведь чем быстрее тот кончит, тем больше свободного времени у неё будет…

***

Потребовалось несколько нервных срывов и десятки встреч с унитазом, чтобы Реддл поверил в полную победу над своим врагом. Лучший трофей в виде избранницы Смерти, разложенная на простынях в самой дальней комнате поместья, более не сопротивлялась и с обожанием смотрела на своего нового господина, воркуя тому о невероятной любви. Сломленная (как ему казалось), принявшая насилие за норму, так жадно просящая о внимании, она не представляла угрозы ни ему, ни его планам, извиваясь от удовольствия под ним каждый раз, когда он так грубо с ней обходился, выжимая все силы из юного тела. А та умоляла о большем, теша раздутое до невероятных масштабов эго Тёмного Лорда. Вестимо, по первой он совершенно не доверял Гарри, насколько бы жалобное лицо та не строила. Проверял, истязал, несколько раз устраивал проверки, оставляя особняк без охраны и открывая двери настежь. Но она никуда не собиралась уходить, смиренно закрывая дверь и возвращаясь в свою комнату, чтобы развалиться на шёлковых простынях и, лаская себя рукой, звать обожаемого Лорда. Минуло несколько лет, прежде чем Том удостоверился в удавшейся промывке мозгов бывшей героини и позволил себе ослабить контроль за ней, даже выделили домовушку. По первой он дал доступ в пару комнат, потом на кухню, библиотеку, сад. На седьмой год заточения Гарри было позволено гулять по всему особняку без стеснения, даже когда проводятся собрания пожирателей, всё равно из-за чар она бы не смогла подслушать. Куда веселее было брать её прямо перед встречами с внутренним кругом или сразу после, наблюдая за тем, с каким презрением маги провожают бывший символ света, а та, гордо пятя грудь, молчит, посылая воздушные поцелуи своему Тёмному Лорду. О том, что после такого Гарри отмокает в душе до синих губ, срывая свой гнев на мебели, ему знать совсем не обязательно. По крайней мере труды Поттер не проходят даром. Уничтоженное в пух и прах чувство собственного достоинства, похороненное рядом со здравомыслием, позволило наступить на горло гордости, чтобы Редло искренне во всё происходящее поверил, принимая выдуманную любовь как данность. А Гарри, с настоящей слизеринской хитростью, разубеждать того не спешила, лишь плотнее завязывая ленту на глазах Реддла и шептала столь сладкие речи ему на ухо, что никакого шанса не купиться на это у того не оставалось. Уроки окклюменции на четвёртом курсе со Снейпом не прошли даром.

Крестражи имеют куда больше тайн, чем Реддлу кажется.

А у Поттеров есть фамильная удача, граничащая с чудом, передавшаяся и Гарри в некоторой степени.

Наличие осколка души во лбу позволяло избегать внушения Лорда, знание окклюменции не раз спасали от стирания памяти и изменения личности, а удача это всё скрывала от взора Тёмного Лорда, обманутого мягким голосом своей «беззащитной» пленницы. Спускаясь вниз, вся закрытая и намытая до скрипа, Гарри с нетерпением ожидала встречи с подругой. Последняя беременность далась Джинни крайне тяжело, из-за чего их связь оборвалась на долгие полгода, как и обсуждение планов по избавлению от Волан-де-Морта. Кроме Уизли у неё более не было союзников, поэтому терять контакт с любимой названной сестрой не хотелось от слова совсем. Первая беременность и врождённый талант к ментальным наукам позволил Джинни освободиться от промывки мозгов Реддла. Захлестнувшая её истерика с последующим магическим выбросом немало перепугала Лестрейнджей, но умненькая Уизли смогла сдержать свой буйный гриффиндорский нрав, включить актрису и притвориться, что всё по-старому. Это стоило ей немалых усилий и выдержки. Истерики каждую ночь, психозы, нервный срыв и депрессия, несколько попыток наложить на себя руки, а перед этим выцарапать глаза собственным выродкам. И выть от тоски, сжимая кулаки до боли, от осознания того, скольких она погубила, включая собственную семью. Если бы не Гарри — Джинни давно наложила на себя руки, прокляв Лестрейнджей и ёбанных Пожирателей до седьмого колена. Но, несмотря ни на что, в этом Аду у неё всё же остался последний родной человек, которому она могла доверять. Её названная сестра, её спасение, её крохотный лучик в непроглядной тьме собственной жизни. В первую встречу, когда память наконец-то вернулась, Джинни захлёбывалась слезами на груди у Гарри, плача до хрипа и опухших глаз. Предлагала радикальные методы побега, желала прямо здесь и сейчас прикончить Реддла, но уже через секунду понимала, насколько это нереально, и рыдала ещё сильнее, чувствуя себя грязной и использованной бесполезной идиоткой. Надежд на спасение Уизли не видела, однако Поттер, гладя ту по спине, крепко обнимала, целуя то в макушку, то в щёки, обещала, что они выберутся из этого бесконечного кошмара. Когда-нибудь так точно. И Джинни не могла не верить Гарри, прижимаясь щекой к её груди. Потому что если не ради неё, то зачем ей вообще жить?.. Не сразу, но у девушек созрел план. У Джинни было намного больше свободы в передвижениях, чем у Поттер. Лорд своей «верной» марионетки благоволил в некоторой степени, а братья Лестрейндж даже в какой-то момент позабыли, что она была их врагом, радуясь сильному наследнику и парочке красивых наследниц, посему выделили личную домовушк и разрешили путешествовать в пределах Лондона. Джинни была искренне рада, ведь именно на её плечи легла задача по выполнению большой части пунктов, составленных Гарри. Поттер же корректировала собственные планы и координировала остатки сопротивления, подстраиваясь по действия Пожирателей Смерти — в самом деле, откуда Лорду было знать, что благодаря их связи через осколок души она способна смотреть на мир его глазами? Шаг за шагом, письмо за письмом, они разузнали обстановку в Англии и положение дел оставшихся орденцев, что раньше помогали основному отряду в подполье и тылу. Наладили связь, разработали меры помощи магглам и даже организовали сопротивление, создав союз из магов и всех остальных разумных, уставших от тирании Лорда. Именно эти товарищи после долгих — реально долгих! — уговоров, решились на более активные действия по планам девушек, мало веря в успех операций. Однако тот был. И это укрепило веру в то, что можно попытаться противостоять Тёмному Лорду. Медленно, никуда не торопясь, сверяя каждую буковку и кроху информации. В какой-то момент по просьбе Гарри им даже удалось выйти на Геллерта Грин-де-Вальда. Бывший ужас Европы и Америки, знаменитейший маг своего поколения, и просто Тёмный Лорд двадцатого века, живущий, по заверениям, в родном замке Нурменгарде уже как с десяток лет, организовал своё движение чистокровных в Европе, после начала войны в Великобритании, заключив с Волан-де-Мортом временное перемирие, так как воевать против мага, собравшего все три артефакта самой Смерти даже он бы не рискнул. Так что нынче Геллерт живёт себе и здравствует, воплощая в жизни все те планы, которые когда-то не дал ему довести до конца Дамблдор. Гарри даже была благодарна, что имея такие схожие предвыборные компании, эти два психопата не нашли общего языка… А ещё он не такой старикашка, как отзывался о нём однажды Лорд. Маги с хорошим магическим потенциалом и в преклонные сто лет могут выглядеть максимум на сорок, что уж говорить о Грин-де-Вальде, отличившимся небывалым запасом ещё в юности? Враг моего врага — мой друг. Известная маггловская пословица, которую Гарри не побоялась использовать. Меж двух тёмных Лордов она выбирала самого адекватного, не раздробившего душу в погоне за бессмертием. Желание превратить всех не-магов в рабов, конечно, у него не в пример лучше, но с этим чудовищем хотя бы можно попробовать договориться, в отличие от Волан-де-Морта, истреблявшего вообще всех. — Передай нашим, что мне есть, что ему предложить. Дары смерти будут его, если он поможет нам избавиться от нашего Лорда, — на секретном шифре, придуманном скорее от скуки в школьные годы, чем от нужды, сказала Гарри, невозмутимо попивая чай. — Ты уверена? — Я привяжу эти артефакты к себе, когда украду, так что уверена. Думаю, у меня получится это сделать уже через неделю. Надеюсь, за это время удастся раздобыть маггловский мотоцикл или автомобиль. Хоть мопед. — Мы раздобудем, обещаю. — Спасибо, — искренне улыбнулась Гарри, погладив Джинни по руке от признательности. — Помолимся матери Магии за наш успех. И мою Поттеровскую удачу. — Так помолимся же за это, — произнесла Уизли и, не чокаясь кружками, опустошила свою.

***

Лорд слишком легко повёлся на слова о том, что секс рядом со всеми тремя артефактами Певереллов поможет побыстрее зачать некроманта. Гарри выдумала это ещё год назад, когда случилась первая беременность (увы, вне желания самой девушки, завыбшей один-единственный раз о контрацепции), закончившаяся выкидышем. Волан-де-Морт тогда носил перстень Гонтов не снимая и был весьма впечатлён первым успехом на поприще создания некроманта, даже если тот обернулся провалом. Поттер сказала, что надо больше мёртвой энергии — он поверил. Раз в неделю они занимались сексом в хранилище, лёжа прямо на полу, даже не застеленном мантией. У Гарри всегда после такого болели колени. Во второй раз, когда случилась задержка, Лорд окончательно уверовал, что артефакты точно помогут, учитывая, что никакие зелья (естественно на Гарри они не работали, ведь слеза феникса выводила и не такое) и ритуалы (как «жаль», эти идиоты до сих пор не смогли узнать её настоящее второе имя) не сработали. Скинув одежду и поудобнее устроившись на полу, Гарри, развратно улыбнувшись, поманила Лорда к себе, затягивая его в свои объятия и крепко обнимая за тело ногами, позволяя войти как можно глубже. Поттер знала, что Реддлу нравилась такая её настойчивость, а ещё нравилось, когда она стонала ему прямо на ухо, превознося того над всеми и благодаря Бога, за сделанный выбор на кладбище. В Бога, кстати, Гарри совсем не верила. Холодный противный член напористо скользнул во влагалище, грубо раздвигая стенки. Эта боль была уже настолько привычно, что Поттер перестала на неё обращать внимание. Простой фоновый шум, шипящий где-то там, на заднем плане потока её мыслей. Сейчас у неё были задачи поважнее. Вырисовывая на спине Лорда руны и проговаривая про себя заклинание, которая она тренировала на нём же последние несколько лет, Гарри не забывала стонать о том какой Том невероятный любовник, теша самолюбие великовозрастного лича. Ещё пару минут и глаза Лорда остекленели. Цепочка, которую Гарри выводила собственной кровью на совершенно нечувствительной коже Реддла, была простым парализующим с эффектом кратковременной амнезии. В первый раз было страшно её применять, потому что воспоминания о пытках и издевательством над телом были свежи, потом — вошло в привычку. Слишком часто, впрочем, использовать его тоже было нельзя, иначе возникнет привыкание. Этот факт Гарри неимоверно печалил, потому что тогда её несчастное тело страдало бы в разы меньше. Спихнув в себя остолбеневшую тушу Лорда, Гарри брезгливо поморщилась и, положив руку Тому на голову, произнесла простое «Конфундус», вложив в него все свои силы. К счастью, тот подействовал без осечек. Хвала Поттеровской удаче! И тому, что нельзя сопротивляться конфундусу, если ты без сознания. — Сейчас ты достанешь для меня все дары смерти и снимешь с них абсолютно все отслеживающие и защитные заклинания. А после признаешь меня их владелицей. Затем позволишь домовикам увести Гарри Поттер из поместья в ближайший маггловский город. Запомни, ты переспал с Гарри Поттер и тебе показалось, что на этот раз она точно забеременела, поэтому ты решил дать ей небольшой отдых на сегодня и завтра. На время Гарри заменит Белла, изголодавшаяся по твоему вниманию. Забудь о том, что ты отпустил её и приказал это сделать домовикам. Безвольная марионетка кивнула, повторяя сказанное. Конечно, имея такую власть, Гарри могла быть убить Лорда прямо здесь и сейчас, но легче от этого бы не стало. Он заслужил испытать на себе все муки, которые пришлось пережить ей и народу магической Британии. Реддл обязан искупить свои грехи!.. Ну и, самое очевидное, при его убийстве сработает сигнализация, а драться со всем ближним кругом Пожирателей Смерти у Гарри точно не хватило бы сейчас сил. — Выполняй. — Как прикажите…

***

— Знаменитая Гарри Поттер, девочка-которая-выжила-и-смогла-сбежать, — насмешливый голос позади заставил вздрогнуть. Стараясь не выдавать страха, Генриетта повернулась к говорящему, дежурно улыбнувшись. — Как рабство? Впечатляет? Неужели из того мальчишки Тома такой плохой хозяин? — Лорд Грин-де-Вальд, польщена, что вы пришли на встречу лично, — проигнорировав насмешки, ответила мило Гарри, слегка склонив голову в приветствии. Геллерт, прищипнув усы, усмехнулся: — Позвольте, леди, — обращение было сказано в той противной ехидной манере, которая не могла не раздражать, даже если стать самым просветлённым человеком на земле, — было бы совершенно не вежливо с моей стороны игнорировать столь жалобные письма и отправлять к вам моих слуг, не так ли? — произнёс Геллерт, выходя из тени и внимательно рассматривая гостью. Как и она его. Моложавый, подтянутый, с гладко выбритыми щеками и ясным взглядом. Так и не скажешь, что ровесник Дамблдора, светлая ему память. Не знай Гарри ничего о нём, никогда бы не дала тому больше сорока пяти. А тем временем Геллерт годился ей в пра-прадеды. И противником он был куда более опасным, чем Волан-де-Морт, ведь ясности ума он не терял, как и своей души. Возможно, не проиграй он палочку бывшему другу в далёких сороковых, сейчас главной угрозой был бы именно он, а не безумный Том Реддл. — Итак, что же трофей Тёмного Лорда так страстно хочет обсудить со мной? — трансфигурировав для себя кресло, поинтересовался Геллерт, внимательно изучая каждое движение Гарри. Несмотря на десять лет заточения, она выросла достаточно привлекательной юной особой, а «поцелуй» самой Вечной Госпожи делал её настоящим сокровищем для подобных ему потомков Певереллов. И даже тот факт, что Том Реддл буквально приватизировал юную Поттер, нисколько не смущал Грин-де-Вальда. В конце концов, у него тоже есть любовь к прекрасному. Меж тем, взмахнув бузиной палочкой больше для показухи, Гарри тоже позволила себе присесть, прямо смотря на возможного союзника. Даже будучи падшей женщиной, она умудрялась держать спину настолько ровно, что ничего, кроме слова «королева» на ум не приходило. Пытки и годы издевательств не смогли сломить её внутренний стержень, достойный леди из древнейшего рода. Возможно, совсем не просто так госпожа Смерть выбрала её своей ставленницей. — Победу над Томом Реддлом, очевидно, — не стала ходить вокруг да около Гарри. — Даже та-а-а-к. Не то чтобы это не невыполнимо, — махнув рукой, начал Грин-де-Вальд, откровенно любуясь сидящей напротив девушки. Страшная особа, будь в её предках вейлы, она бы стала настоящим проклятьем для всех в мире, кто любит женщин, исключая пердставителей иной ориентации. — Просто у всего есть своя цена. Что ты можешь предложить мне за помощь? — Дары смерти, возможно даже саму себя. Тело, кровь, знания рода Поттер. Ну как, вам интересно такое предложение? — Не знал, что вы тоже мой товар, милая Гарри, — улыбнулся насмешливо Грин-де-Вальд, на что Поттер отзеркалила улыбку, превращая ту в настоящий оскал, позволяя доселе сдерживаемым эмоциям выйти наружу. — Лишь моё тело — товар. И дары. Но никогда я сама. Гарри Поттер не продаётся, а вот её тело — вполне. В сущности, какая мне разница, какому именно Тёмному Лорду будет принадлежать право на эту бренную оболочку, пока меня всё устраивает. — Какое забавное мнение! Впечатлён, признаюсь, леди. Ну что же, позволь мне тогда послушать о том, как именно вы хотите свергнуть вашего Тёмного Лорда, — более расслаблено произнёс Геллерт, внимательно смотря на Поттер и едва ли не в ту же секунду пропадая в омуте изумрудных глаз. Гарри, еле сдерживая смех, сжала пальцы до крови, впиваясь ногтями в кожу. Это последний рывок. Пан или пропал. И сладко-сладко улыбнулась, смотря, как потемнели глаза Грин-де-Вальда, скользящего всё откровеннее по фигуре сидящей перед ним ведьмы. У страшных тиранов абсолютно одинаковая психология, хоть им семьдесят лет, хоть сто. Даже если эти самые тираны больше предпочитают мужчин, чем женщин, несмотря на свою бисексуальность. Просто уморительно! Войны начинаются из-за женщин и благодаря им же заканчиваются. Её красота позволила ей выжить в поместье Ужаса Англии.

В конце концов, её красота станет тем, что убьёт обоих Тёмных Лордов, возомнивших себя Богами. Уже она постарается.