прозрачное, но живое сердце

      Большинство листьев уже опало на землю, холодный ветер частенько залетал в дома, после чего тут же начинал сбивать со столом не к месту стоящие предметы, а люди с каждым днём всё плотнее и теплее укутывались в свои одежды. Сентябрь быстро сменился октябрём, который тоже впрочем пролетел незаметно, и вот наступила последняя его ночь.       Кровавая.       Момент, когда все жители деревни плотно запирали двери и захлопывали ставни, гасили свечи пораньше и, кто мог, засыпали тревожным сном, остальные же тряслись по углам, прижимая к себе колени. Солнце только-только начинало касаться пузатым боком горизонта, а на улицах уже не было ни души.       А всë из-за чего? Из-за пронырливых духов, которые с лëгкостью пробирались в дома через щели в дверях и гремели посудой; из-за тыкв, некоторые из которых за эту ночь сбегали с полей и отправлялись в собственные путешествия; и ещë много из-за кого. Вот только люди совсем не догадывались, что все эти «монстры» не собирались причинять им вреда, а просто запугивали в ночь, когда властны были только они. Но пока никто об этом не догадался, поэтому в деревне стояла тишина и сгущался страх.       Тэхён торопливо тушил огонь, параллельно стараясь выветрить горький запах из комнаты. На столе были разложены старые листы и выдранные страницы с ингредиентами, рядом с ними были и они сами: листья, ягоды, корешки. Неудавшийся отвар стоял в маленьком обугленном котелке тут же, но вскоре оказался выплеснутым за окно. Парень устало вздохнул, надеясь, что эта ночь пройдёт без происшествий и на утро к нему никто не прибежит с просьбой избавить пострадавшего от какой-нибудь порчи.       Закутавшись в плащ, который был уже ему мал, а перешить его не хватало времени, Тэхён спокойно вышел из дома, на всякий случай всë же заперев дверь, чтобы не найти у себя в подвале наутро заблудшего скелета. Ещё в детстве к нему относились предвзято, а как стал хоть немного самостоятельным, то деревня, даже не задумываясь ни на мгновение, изгнала его, окрестив шарлатаном и колдуном. Сам же Кан даже не обладал никакими магическими, «ведьмиными» способностями. Он просто родился с изъяном, который впоследствии стоил ему всей спокойной жизни.       С монстрами же вышло всё куда проще: Тэхён просто понимал всех этих существ, которых обычные люди сторонились и боялись также, как и его.       Кан сделал несколько шагов от дома, и к нему тут же потянулись растения, нехотя провожая своего хозяина. Лаванда, круглый год росшая у этого дома, давно обрела свой разум и характер, она оберегала дом и парня, живущего в нём, от всех недоброжелателей: когда лаванда замечала таких, то подпускала достаточно близко, а потом оплеталась вокруг всего тела, будто ядовитая змея, и утягивала под землю, или же просто припугивала, подержав пару секунд жертву без воздуха, а потом отпускала.       — Привет, Тэхён! — вразнобой прокричали духи, пролетая мимо его дома.       Парень с улыбкой помахал им.       Его работа на сегодня была проста: провожать всех новичков и заблудившихся монстров, рассказывать, как они могут повеселиться и вовремя одëргивать совсем заигравшихся существ. Конечно, это было необязательно, но Тэхён всë же не хотел лишаться дома, который мог спалить какой-нибудь взбудораженный дух.       — Добрый вечер, — послышался низкий голос из тени, но никого не было видно. Потом во тьме зажглись два фиолетовых глаза.       — Привет, Юрян. — Кот неторопливо вышел к Тэхëну, продолжив дальше путь вместе с ним. — Сегодня опять планируешь шуршать по углам?       — Стар я для этих забав, — фыркнул Юрян, покачивая своим призрачным хвостом. — Оставлю это всë для новеньких, их в этом году обещает быть много.       Тэхëн вздохнул. Совсем недавно соседнее королевство сгорело дотла, так что множество нежити перебралось оттуда к ним, так ещë и недавно умершие к этой компании добавились. Дел будет невпроворот.       Пока Тэхëн шёл от своего дома ближе к деревне, то всë чаще встречал на своëм пути то духов, кучками летающих над землëй, то слышал шуршание кицунэ, бегающих за кустами.       У колодца, который стоял у истоптанной десятками поколений дороги, кружился какой-то одинокий призрак. Он смотрел на группы существ, которые уже нашли себе товарищей на эту ночь, но сам оставался на месте, не спеша примыкать к параду монстров.       — Помочь? — дружелюбно предложил Тэхён, поравнявшись с призраком. Тот от неожиданности отпрянул от него, чуть не свалившись в колодец, и негодующе надул щëки.       — Не надо мне тут помогать! Сам со всем справлюсь! — Призрак, совсем молодой парень, резко отвернулся, махнув волосами, в которых отразился блик алой Луны, и, в отличии от толпы, устремился в гущу леса.       Тэхëн пожал плечами и остался на месте. С возвышения было лучше всего видно деревеньку, которая сейчас казалась совсем маленькой и напуганной. Юрян привычно забрался ему на плечо, то и дело фыркая, когда тёмно-синие волосы Тэхёна лезли ему в нос, и, несмотря на свою крупную комплекцию, ощущался совсем невесомым. Приведение же.       Солнце уже скрылось за горизонтом, а полная Луна устремилась на самую вершину неба. Сегодня она блистала: освещала всё кровавым светом, подогревая интерес монстров к происходящему.       Многие из них уже блуждали между домами, гаденько хихикали и гремели фуринами. Тэхён с неким торжеством наблюдал за всей происходящей картиной. Когда он «стал» колдуном и первый раз решил выйти на этот страшный праздник, то монстры тепло приняли его, не все, но большинство, подивились его смелости и приняли парня в свои ряды. Они рассказали Тэхёну все свои хитрые планы по запугиванию жителей, вспомнили гору смешных историй, а спустя несколько лет и вовсе сами стали приглашать Тэхёна на этот праздник.       Во все остальные дни года люди охотились на монстров, истребляя и пуская их силы на разные недешёвые диковинки. Тогда браконьеры не задумывались ни о чём: ставили капканы, организовывали засады; но стоило красной Луне взойти над миром, они тут же поджимали хвосты и сидели ночь напролёт с трясущимися руками. В эту ночь силы всех монстров увеличивались, а в головах всплывали все жестокие моменты, которым их подвергали люди.       Красная Луна на то и была такого цвета, чтобы скрывать кровь, которую впрочем будет отлично видно при свете дня.       Однако не все приходили за расплатой, по крайней мере не в этих местах. Жители деревни были довольно мирными, лишь изредка выбирались на вылазки, с которых всё равно возвращались с пустыми руками. Поэтому монстры не бушевали, а просто напоминали им, что власти у людей не так много, как те иногда думают.       — Ты никогда не хотел им отомстить? — спросил Юрян, щекоча длинными усами щёку Тэхёна.       — Нет, — честно ответил парень, замечая, как несколько скелетов скребутся в окно одного из домов, оставляя на стекле острые полосы. — С вами не так уж и плохо жить, — улыбнулся он коту.       Юрян на это фыркнул и соскочил с плеча, начиная не торопясь углубляться в лес.       Ночь пролетела быстро и громко. Монстры не жалели сил и веселились на полную, гудя, скребясь и разгуливая по всей деревне. Один раз Тэхён остановил двух кицунэ, которые запугивали дворового пса так, что бедный вжимался в свою будку, но в остальном всё было довольно неплохо.       Но вот Луна уже сменялась розовеющим небом, а все монстры стали медленно разбредаться с места празднования: тыквы упрыгали обратно на поле, скелеты по косточкам закапывались в землю, а кицунэ и призраки шелестели листьями кустов и деревьев, прячась в тени.       С рассветом Тэхён спустился в деревню, подгоняя засидевшихся монстров, и свободно бродя по родным местам, куда мирный путь ему теперь закрыт. Когда закукарекал первый петух, ошарашенный событиями этой ночи, Кан скрылся в своём доме, устало выдохнув.       Домик бывшего лесника, куда сослали Тэхёна, за несколько лет пребывания тут стал довольно уютным: в углах и на других всевозможных поверхностях сушились травы, одна из стен была полностью оборудована под книжные полки, где переплёты тёрлись друг о друга, окна закрывали шторы, которые менялись в зависимости от времени года.       Протерев слипающиеся глаза, Тэхён быстро стянул с себя плащ, который ночью спасал от пронзающего осеннего ветра, и прошёл в спальню, чтобы отключиться и проспать минимум сутки.       — Чёрт! — вскрикнул он, когда комната оказалась совсем не пустой и бездушной. На полу, прижав колени к груди, сидел призрак, которого Тэхён встретил накануне вечером.       — Я привидение, а не чёрт, — буркнул парень, хмуро глядя на хозяина дома из-под чёлки.       — Да мне всё равно, — устало выдохнул Тэхён. — Ты зачем пробрался сюда?       Парень промолчал, нервно поёрзав на месте. Сейчас он выглядел намного несчастнее и неувереннее, чем вчера, когда всем видом показывал, какой он самостоятельный и что никто ему не нужен.       — «Наверное, совсем недавно умер», — подумал Тэхён. Одежды это подтверждали, яркая и тонкая ткань рубашки совсем не подходила к здешнему климату. Так что, скорее всего, этот призрак — один из погибших в огне граждан соседнего королевства.       — Можно я тут останусь? — вместо ответа на вопрос Кана уточнил призрак.       Тэхён буркнул в ответ что-то одобрительно, тут же завалившись на кровать и погрузившись в крепкий сон. Один новичок-призрак ему ничего не сделает, а, раз хочет, то пусть остаётся.

***

      Честно, в глубине души Кан надеялся, что проснётся в гордом одиночестве, снова сядет за свои книжки и ещё год будет спокойно жить до следующей кровавой Луны. Но нет.       Еле продрав глаза ближе к закату, Тэхён, закутавшись в одеяло, вышел из комнаты и тут же заметил вчерашнего незваного призрака, который с любопытством рассматривал его книжные полки. Он потянулся к одной из книг, но пальцы просто прошли сквозь неë. Какой же он всë-таки ещё неопытный.       Громкой зевнув, Тэхëн привлëк к себе внимание, и приведение тут же спрятало руки за спину, сделав вид, будто ничего не было.       — Ты чего ещë тут? — беззлобно спросил Тэхëн, не спеша ковыляя к комнатке, отведëнной для кухни, хотя она скорее больше походила на кладовку с проделанным в стене окном.       — Сам же разрешил остаться, — буркнул в ответ призрак, проследовав за парнем, осторожно огибая косяки.       — Просто призраки обычно вольность любят. Летают где-то по миру или находят себе какие-то огромные замки, где просторно. — Кан принялся нарезать овощи, пока вода во вчерашнем котле, теперь чистом и не вонючим, закипала. — Как тебя зовут хоть?       — Чхве Бомгю, — ответил призрак. Он осваивал свои новые возможности, просовывая руку сквозь стену, боязливо и неуверенно. Но, поняв, что теперь для него нет никаких преград, Бомгю стал свободно перемещаться по всему дому, вныривая и выныривая из досок. — А ты тоже монстр? — поинтересовался он, высунувшись наполовину прямо над готовящимся завтраком Тэхёна.       — А что, похож? — ухмыльнулся Кан, вызывающе посмотрев на призрака.       Бомгю на секунду замолчал, прищуренным взглядом осматривая парня с ног до головы.       — Нет, — вынес он вердикт. — Только волосы странного цвета, но я не думаю, что это делает тебя монстром.       — Вот и ответ, — пожал плечами Тэхён.       — Но…       Договорить Бомгю не успел, потому что в дверь послышались резкие удары. Не такие сильные, чтобы выбить дверь, но достаточно ощутимые для старенького дома, который весь начал дрожать.       — Господи, — устало выдохнул парень, — ни дня спокойствия в этом мире.       Протерев руки полотенцем, Кан пошёл вышел с кухни. Как только он отворил дверь, внутрь дома тут же влетел хихикающий белый ком, от которого пошатнулись все сохнущие травы.       — Кай, я же просил аккуратнее, — тут пресёк мальчика Тэхён, снова раскладывая все смешавшиеся в кучи травы по местам. — Почему ты…       — Нет, ты представляешь, — перебил его мальчик, задыхаясь через слово, потому что ещё не восстановился от быстрого бега, и нервно карябая ногтем ремень его сумки, — я вчера ночью решил посмотреть, что происходит на улице. Ну, ты же знаешь, что мне всегда было интересно! Я всё просчитал: когда от моего дома все отошли, я аккуратно выглянул, а там..! — Кай сбился, возмущённо надув щёки. — Там феи тут же начали хихикать и вылили на меня что-то!!! И сколько мне теперь ходить с этим? — он ткнул пальцем в свои абсолютно белые волосы.       Тэхён, мозг которого ещё не успел как следует проснуться, выдохнул и потёр пальцами переносицу. Кай был хорошим и милым мальчиком, но то, как он ввязывался в неприятности, было просто профессионального уровня. Наверное, именно на фоне этого он и подружился с непутёвым «колдуном».       — Я думаю, не больше месяца, — предположил Кан, возвращаясь обратно на кухню. — К Новому году будешь уже как прежде.       — Жуть, целый месяц стариком ходить. — Мальчик прошёл за Тэхёном к кухне, перетащив туда единственный стул, и уселся там, качая ногами из стороны в сторону. — Я хотел цвет, как у тебя. Это выглядит очень круто!       — Спасибо, — посмеялся Тэхён, продолжая приготовление своего завтрака.       Познакомились, если это так вообще можно было назвать, Кай с Тэхёном случайно и совершенно внезапно. Семья Кая не была родом из родной деревни Кана, по словам мальчика, они всё время путешествовали: катались то на лошадях, то на верблюдах, то вообще на дельфинах. В последнее Тэхён верил с трудом, но не говорил ничего против. Потом родители Кая решили, что путешествовать с детьми слишком тяжело, поэтому в какой-то момент просто обосновались в деревне: познакомились с селянами, построили себе дом, который до сих пор расширяли, с конюшней и остались жить тут.       Не смотря на все скитания, которые, казалось, должны были закалить Кая, он вырос с очень слабым здоровьем и мог заболеть буквально от каждого слишком сильного дуновения ветра. И в первый раз, когда это произошло, его семья, не обременённая никаким предвзятым отношением, обратилась к Тэхёну, по слухам из деревни узнав, что он разбирается травах и целебных отварах. Конечно, помимо Кана в деревне были и другие знахари, но это были старушки с очень странными методами, которым доверяли, видимо, только местные жители.       После того раза Кай стал чуть-ли не на ежедневной основе прибегать к дому Тэхёна. Сначала он просто стоял и кричал во дворе, потому что лаванда не пускала его ближе, и Кану постоянно приходилось выпутывать мальчика из её пут, а потом та привыкла, ещё за версту узнавала быстрые шаги и спокойно пускала гостя к дому.       — Знаешь, что на утро было? — заговорщически прошептал Кай, будто их мог кто-то подслушать. Ой, а ведь действительно кое-кто мог. — В соседнем доме… Ой, а это кто?       Тэхён быстро обернулся и увидел, как из стены торчит призрачное плечо. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Кан постарался сдержать смех.       — Бомгю, выходи, прячешься ты так себе.       Призрак неуверенно вылетел из стены, обмениваясь с Каем странными взглядами. Он перевёл ничего не понимающий взгляд на Тэхёна.       — Кай, это Бомгю, Бомгю, это Кай, — коротко представил их друг другу парень, не зная, что ещё добавить. — Бомгю, его не бойся, он хороший и не будет пытаться тебя убить.       — Да ещё мне его бояться, — закатил глаза Бомгю.       — К Тэхёну часто заглядывают разные монстры, но я тебя раньше не видел. Ты новенький? Откуда ты? Как ты умер? — затараторил Кай со сверкающими глазами.       Кан не успел остановить его. Иногда мальчишеский мозг работа слишком быстро, и Кай не фильтровал то, что вылетало у него изо рта, чем нередко раздражал нежить, задавая бестактные вопросы, как, например, в этот раз.       — Кай! — прервал словесный поток мальчика крик с улицы. — Поздно уже, родители сказали тебя домой вести.       — Ну, нет, — тут же заныл Кай, хотя и соскочил со стула, нехотя волоча ноги к двери дома. — Я тебе даже ничего рассказать не успел, — обернулся он на Тэхёна.       — Завтра расскажешь, ты всё равно сюда каждый день приходишь, — успокоил его Кан, подталкивая к выходу.       У дома, не слишком близко, стояла старшая сестра Кая. Лея сюда приходила не часто, поэтому лаванда хоть и не атаковала её, но предупреждающе покачивалась у икр, от чего девушка неспокойно переминалась с ноги на ногу. Её лёгкое платье свободно развевалось на ветру, а к низу юбки пристали несколько рыжих листьев, пока сама девушка потирала оголённые руки.       — Ты почему без куртки, заболеешь же! — тут же закричал Кай, подбегая к сестре и протягивая ей свою курточку, которая явно была мала Лее. Но девушка лишь улыбнулась, накинув её на плечи.       — Спасибо, — мягко поблагодарила она Кая, который горделиво стоял рядом, и подняла взгляд на Тэхёна, который остался стоять в дверях. — Ну, мы пойдём, пока.       Кан кивнул уходящей паре, не спеша закрывать дверь. Осень расцветала во всю: в воздухе кружили уже опавшие яркие листья, срывая с деревьев своих братьев, трава понемногу желтела и засыхала, склоняясь ближе к земле, а вечерело совсем рано. Солнце уже наполовину было скрыто за линией горизонта, поторапливая всех вернуться по домам и зажечь свечи. Так Тэхён и сделал.       Наконец Кан приступил к своему «завтраку», пока Бомгю молчаливо продолжал летать сквозь стены, но в итоге улёгся на воздух у стола, следя глазами за трясущимся пламенем свечки.       — Ты в порядке? — тихо спросил Кан, смотря на понурого призрака. Не сказать, что он с первой же минуты был дружелюбным и приветливым, но сейчас он выглядел грустнее, чем раньше. — Прости Кая, он иногда совсем не следит за словами.       — Я заметил, — фыркнул Бомгю, но было видно, что на колкости у него уже почти не осталось сил. — Просто понимаешь, я сам не помню ничего и мало что понимаю. Помню пожар, панику, толпы бегущих людей. А потом всё в мир прекратилось, я очнулся уже таким и прибился к остальным призракам, которые и сами-то не знали, что делать и куда идти. — Призрак замолчал, будто раздумывая, стоит ли рассказывать дальше. Тэхён, оперев голову о ладонь, готов был выслушать всё, что способен поведать ему Бомгю. — Знаешь, все, даже после такой трагедии, быстро нашли себе знакомых, сформировали какие-то группы, а я просто слонялся за ними по миру, надеясь, что тоже когда-нибудь найду кого-то. Мне и при жизни было сложно кого-то к себе подпускать, а после этого ещё труднее стало.       За эти несколько лет одиночества Тэхён не раз выслушивал истории существ: как они из обычных людей превратились в монстров, как изменилась их жизнь, их планы, которые они не успели осуществить раньше. Если раньше, при жизни, некоторые были одиночками, то тут, сплетённые общими проблемами и образами жизни, все находили себе друзей или хотя бы заводили знакомых. Ведь мир монстров на самом деле не так велик, как кажется, и каждому хочется иметь рядом кого-то, с кем спокойно, безопасно и можно перекинуться парочкой слов.       Но с Бомгю было иначе. Сначала он оказался брошенным при жизни, был оставлен на произвол судьбы, а точнее огня, а потом оказался никому не интересен и здесь, в мире монстров, ведь он не мог полностью понять боль смерти, которые испытали многие, рассказать о своей жизни, потому что не помнил её.       — Оставайся со мной, — само собой вырвалось изо рта Тэхёна.       После этого они с Бомгю встретились глазами, и тогда парень понял, что забрать свои слова назад не сможет. Призрак, освещаемый одной маленькой свечкой, вдруг одарил его самой искренней и широкой улыбкой, которую Тэхён видел в жизни, и снова устремил взгляд на огонь.       — Спасибо, — спустя несколько мгновений прошептал Бомгю.

this action will have consequences ཐིཋྀ

***

      Дальше жизнь Тэхёна продолжала течь также, как и текла последние несколько лет: Кай, который тоже заинтересовался лечебными травами, стараясь быть похожим на Тэхёна, который был для него главным примером подражания, заходил в гости каждый день, теперь только общаясь не с одним Каном, а ещё и с Бомгю; по ночам, вооружившись фонарём, Тэхён выдвигался на охоту за травами.       — Почему ты это делаешь в темноте? Днём же очевидно проще, — сказал ему в первый раз Бомгю, решивший отправиться вместе с парнем изучать лес.       — Ночью я в лесу могу встретить только нечисть, — просто пожал плечами Кан. — А с монстрами куда легче, чем с людьми.       Бомгю кивнул, но ничего не ответил.       Пока Тэхён под лунным светом собирал какие-то цветы, у которых в темноте светились лепестки, Бомгю летал от дерева к дереву, заглядывал в каждую норку, разок разбудил лесных фей, которые были очень недовольны этим и закидали его пыльцой.       Осень с каждым днём сжирала мир всё больше, оголяя землю перед зимой. Пышные кроны уже давно остались в тёплом лете, ярких цветов становилось всё меньше и меньше, а Тэхён охотился за ними всё тщательнее, чтобы на зиму были большие запасы всех самых необходимых ингредиентов.       — Зачем ты вообще этим занимаешься? — как-то раз спросил у Кана Бомгю, пока тот аккуратно собирал какие-то жёлтые, уже высушенные цветочки с бумаги, чтобы убрать куда-то подальше в тёмный угол.       — Ты видел, чем я питаюсь? — повернулся к призраку Тэхён, не прекращая своё занятие.       — Ну, — протянул Бомгю, покачиваясь в воздухе, — как и все остальные, вроде: мясо, зелень.       — Но я никогда не охочусь.       Бомгю завис, непонимающем взглядом пробегаясь по Тэхёну, который, кажется, не собирался ничего дальше объяснять. Однако ответ пришёл сам. Прямо к домику Кана.       — Эй, Тэхён! — Незнакомый голос ворвался внутрь через приоткрытую ставню.       Кан застыл на мгновение, а потом тяжело выдохнул, положил растения обратно на бумагу и, немного затормозив перед дверью, вышел на улицу. Бомгю не стал рисковать, поэтому притаился у порога в тени, наблюдая за всем из-за распахнутой двери.       В нескольких метрах от дома Тэхёна стоял мужчина средних лет. Выглядел он устало, а под глазами расплылись огромные тёмные круги. Он стоял на месте и ждал, пока «колдун» сам дойдёт до него, потому что дальше незнакомца не пускала крепко держащая его лаванда, которая ярко выделялась своим фиолетовым цветом на фоне опавших осенних листьев.       — Что случилось? — коротко спросил Тэхён таким холодным тоном, который Бомгю слышал впервые. Он поёжился, хотя разговаривали даже не с ним.       — На жену какая-то болезнь напала, — устало склонил голову мужчина. — К знахаркам ходили, делали всё, что они говорят, но ничего не помогает. У неё температура сильная — всё тело ломит, говорит, тошнит постоянно, — немного помолчав, он нехотя добавил. — Ты последняя надежда.       Тэхён, выслушав все симптомы, задумчиво кивнул и пошёл обратно к домику. Пройдя мимо призрака, он тут же стал рыскать по своим полочкам и шкафчикам, доставая оттуда разные травы и уже какие-то приготовленные отвары.       Набрав целую кучу, парень уложил это всё в корзину, вынес её терпеливо ждущему мужчине и начал коротко, но ясно объяснять, что, когда и в каких количествах должна принимать его жена.       — И с пополнением вас, — в конце добавил Тэхён, из-за чего лицо мужчины вытянулось, а глаза округлились. — Сходите ещё раз к знахаркам, про это уже они подробнее расскажут.       Махнув рукой лаванде, которая тут же отпустила мужчину, Тэхён направился обратно в дом, пока мужчина медленно начал ковылять обратно к деревне.       — С ними ты другой, — заметил Бомгю, когда Кан снова занялся своими жёлтыми цветочками. — Ты с людьми даже разговариваешь по другому.       — На это есть причины, — легко пожал плечами Тэхён.       Меньше чем через неделю тот же мужчина, что приходили и ранее, снова появился у дома Кана, но на этот раз не с пустыми руками. В одной руке у него была огромная корзина, та, что отдал ему Тэхён, а в другой — стеклянная бутылка с янтарной жидкостью.       — Спасибо тебе, — вручил это всё парню, который пошатнулся под весом корзины, — Аюн действительно стала лучше себя чувствовать после твоих этих волшебных настоек. — С лица мужчины не сходила искренняя улыбка, а глаза сверкали как отдельные солнышки. — Она и вправду беременна, как ты догадался?       — Поздравляю, — коротко, но теплее, чем в прошлый раз, ответил Тэхён, всё ещё стараясь удержать корзину. — И спасибо.       Он коротко кивнул, но мужчина, окрылённый своим счастьем, кажется, совершенно не замечал отстранённости парня: помахал ему на прощание рукой и вприпрыжку направился в деревню.       Корзина до краёв оказалась наполнена сырым мясом хаечи, которое могло долго лежать и не портиться, но также из-за этого было довольно ценно, особенно в холодное время года, когда охота становилась затруднительной, а запасы с лета кончались.       — Так вот чего ты тут остаёшься, — присвистнув, заглянул через плечо Тэхёна Бомгю. — А я то думал, зачем ты торчишь тут, если можешь свободно уйти.       — Хоть репутация у меня и не очень, иногда я остаюсь последний вариантом и, как правило, действенным, да и «платят» они за мои знания не хило, — с улыбкой добавил Тэхён, взболтнув жидкость в бутылке.       — Ты расскажешь, почему тебя изгнали? — тихо спросил Бомгю, положив голову на руки и впившись в Тэхёна пронзительным взглядом.       Парень сразу посерьёзнел и улыбка пропала с его лица.       — У меня была обычная, не какая-то богатая или авторитетная семья. Обычно мы просто разводили скот, занимались огородом, но в летнее время ещё на разные рынки ездили. Мама там продавала сшитые ею одежды, которые, кстати, неплохо покупались. Папа всегда поддерживал её, покупал самые лучшие материалы из тех, что мы могли себе позволить и всегда сидел на рынке, зазывая покупателей.       — Кажется, у тебя прекрасная семья, — улыбнулся Бомгю, подлетая ближе к Кану.       — Была, — дрогнувшим голосом добавил Тэхён. — Они умерли несколько лет назад из-за какой-то хвори. А я не смог их спасти.       Дом погрузился в тяжёлую тишину. Где-то на улице, сейчас это казалось где-то очень далеко, ветер хрустел ветками и листьями, создавая тихий шум.       — Как я и говорил, мы не имели большой власти, поэтому родителям не удалось убедить остальных, что я не опасен. Но благодаря им я хотя бы смог остаться здесь, без них меня бы послали куда подальше и запретили бы возвращаться. Я им так благодарен за это.       — Мне жаль, Тэхён, — тихо сказал Бомгю, по инерции постаравшись погладить парня по плечу. Рука призрака лишь прошла сквозь ткань, из-за чего Бомгю тут же отдёрнул её, просто оставшись витать рядом.       — Всё нормально, — шмыгнув, сказал Кан. — Я уже привык.       — И ты всё это время был один?       — Ко мне иногда заходит Кай, — слегка улыбнулся Тэхён, заговорив о мальчике. — Он тоже интересуется травами и врачеванием, пока его сверстники играют в войнушки и кичатся тем, сколько монстров смогу зарубить. Он очень славный.       Подняв голову, Тэхён посмотрел на Бомгю, который одаривал его каким-то грустным взглядом. Это была не жалость, нет, тогда бы Тэхён разу вспылил, сказав, что не нужно его жалеть и что от судьбы не убежишь. Это было что-то другое. Только Кан пока не понимал, что именно.       Далее вечер прошёл тихо и тепло: Кан вспоминал приятные моменты из детства, рассказывал, как до погружения в книги активно тренировался и был одним из лучших в рукопашных боях. Разморённый днём и тёплым светом свечей, Тэхён и не заметил, как уснул.

***

      Ночью выпал первый снег. Его было совсем немного: он белыми проблесками мелькал то тут, то там, но к середине дня уже растаял. К этому времени Тэхён уже начал на ночь плотно закрывать окна, а также ходить всё время в утеплённой одежде, которая неприятным грузом висела на его теле.       Почти все травы уже засохли, а новых можно было не ждать до весны, поэтому большую часть времени Кан уделял книгам или своим экспериментам, после которых изредка приходилось отмывать весь дом.       Так проходили и все его прошлые года. Но теперь он был не один. За плечом постоянно мелькал Бомгю, заинтересованным взглядом следил за приготовлением новых «зелий» и иногда пытался выдернуть из рук Тэхёна книгу, когда тот, по личному мнению Бомгю, слишком подолгу засиживался за чтением.       Тем для обсуждений было много: Кан рассказывал Бомгю о ранее далёком для него мире, потом переключался на описание разных ингредиентов — тех, которые легко найти, и тех, которые Тэхён хочет встретить хотя бы раз в жизни; Бомгю обычно слушал, иногда что-то уточнял, но чаще молчал. Кан замечал, что в какие-то тихие паузы призрак хочет что-то сказать о себе, но не может, ведь память у таких, как он, стирается после смерти, чтобы они не мучались прошлым и жили второй, подаренной им жизнью. Если это можно так назвать.       — А как вообще становятся призраками? — как-то спросил Бомгю, улёгшись на спину и покачивая ногами. — Не все же подряд в них превращаются. У нас сгорел целый город, а призраков было штук тридцать от силы.       — Я никогда не спрашивал у них, — быстро ответил Тэхён, трудясь над новым отваром. — Это как-то неприлично. А знания про весь этот монстрячий мир у меня как раз от разных этих существ, ты знаешь.       — Разве тебе никогда не было интересно? — удивился призрак, подплыв поближе к парню и замерев в воздухе по левую руку от него.       — Было, но, я же говорю, это не слишком культурно, — чуть раздражённо ответил Кан. — Как ты себе это представляешь? «Я знаю, что для вас это крайне неприятная и нервирующая тема, но расскажите, почему вы сдохли не сразу, а стали нематериальным объектом?»       — Ну, я бы не обиделся, — надул губы Бомгю, уставившись в потолок.       — Ты — нет, а многие — ещё как, — послышался из тени новый голос, который заставил обоих парней вздрогнуть.       Юрян, явно довольный своим внезапным и скрытным появлением, довольно вышел из тени, с которой практически сливался, и облизнул мордочку. Потоптавшись своими лапками на месте, он грациозно запрыгнул на своё привычное место — плечо Тэхёна — и уставился своими пронзающе-холодными глазами на Бомгю.       — Призраками становятся те, кого в этом мире что-то удерживает. Обычно это долг или какое-то сильное чувство, например, любовь к родным. Но чаще всего первое, — он пренебрежительно фыркнул. — Ты заключал какие-то сделки с пронырливыми демонами или что-то подобное?       Бомгю энергично замотал головой. Юрян на это никак не отреагировал, лишь задумчиво помотал хвостом.       — Я к тебе пришёл, между прочим, — обратился он к Тэхёну, щекоча парню щёку своими усами. — Браконьеры из соседней деревни поймали в капкан кицунэ. Из людей мы доверяем только тебе, так что…       — Чего ты сразу не сказал? — возмутился Кан, тут же потушив огонь под котелком и бросив все свои приготовления. — Что у неё? Рана, конечность оторвало?       Бомгю поёжился от таких слов.       — Не нервничай ты так, её скоро к тебе приведут, — замурчал Юрян. — Просто рана, даже не сильно глубокая.       После этого Тэхён сразу пошёл собирать всё самое необходимое, чтобы как можно быстрее оказать помощь бедному животному. Юрян, соскочив с его плеча, остался с Бомгю, который провожал взглядом каждое действие Кана, чёткое и обдуманное.       — Тэхён так добр к вам, то есть к нам, — выдохнул Бомгю, — но так суров с людьми.       — Они сами виноваты, что потеряли его, — довольно промурлыкал Юрян. — Надо ж было так облажаться.       Его слова заставили Бомгю улыбнуться. И правда, как жители деревни позволили себе из-за глупых предрассудков лишиться такого ответственного, доброжелательного и умного человека.       — Кто займётся кровью? — закончив свои недолгие сборы, спросил Тэхён.       — Не волнуйся, я уже попросил лесных фей, они всё сделают, — кивнул парню Юрян. — Ну, всё, я пошёл. — И пропал в тени стола. Будто никогда его тут и не было.       — А что не так с кровью? — спросил Бомгю, вместе с Тэхёном вылетая на улицу.       — Когда браконьеры найдут капкан, то тут же отправятся по следам раненной добычи. — Его глаза блеснули, когда на окраине леса показалось несколько пушистых голов. — А по следам крови они легко могут найти нас, и тогда уж и мне конец, и тебе, и всем остальным. Не думаю, что они будут церемониться.       После этих слов Кан замолчал до глубокой ночи. Он носился с раненной лисицей, как курица-наседка со своим цыплёнком: каждый раз заменял пропитанные кровью бинты, обновлял свой мази, даже погреб свой открыл, чтобы накормить кицунэ.       Тэхён был так увлечён своим занятием, носясь по всему дому, что даже не заметил, как снова оказался один. Устроив лисице какую-никакую лежанку, он вышел из дома, увидев Бомгю, который парил над тянущейся к нему лаванде и смотрел на звёзды.       — Люблю такие ночи, — подойдя к нему, сказал Кан. — Небо чистое, так хорошо видно звёзды и Луну.       Бомгю согласно кивнул.       — Как она?       — Как и говорил Юрян, я зря волновался, — выдохнул Тэхён, вздрагивая из-за сильного порыва холодного ветра. — Думаю, через пару дней она уже будет как новенькая. — Он перевёл взгляд с неба на Бомгю.       Тот словно завис, отключился от реальности и просто в упор смотрел на парня. Кан непонимающе нахмурился, пока призрак так и продолжал неотрывно смотреть на него. Так они и находились в тишине и холоде: Тэхён ничего не понимал, Бомгю — молчал.       — Ты похож на Луну, — выдохнул наконец Бомгю, впервые за долгое время моргнув.       Фраза неловким облаком повисла в воздухе, словно облачко пара, которое то и дело вырывалось в ночной воздух изо рта Тэхёна.       — О, — глупо выдавил из себя Кан, не зная, что сказать, — это плохо или хорошо?       — Это прекрасно.       Тэхён запутался ещё сильнее и не стал ничего отвечать. Вскоре он замёрз и пошёл в дом, неловко пожелав Бомгю хороших снов, а потом, за дверью, дав себе мысленный подзатыльник за это, потому что призраки не спят.

***

      Осень уже осталась за плечами, а на улицах царствовала начинающаяся зима: заметала снегами опавшие коричневые листья, морозила носы и щëки и заставляла кутаться уже в меховые куртки, а не лëгкие осенние.       Тэхëн больше времени стал проводить за чтением и своими «зельями». Бомгю, не чувствующий ни холода, ни вьюг, чаще вылетал наружу, сопровождаемый предупреждениями Тэхëна, чтобы тот был осторожен, и исследовал ближайший лес, знакомясь с новыми монстрами, иногда подлетал ближе к деревне, из-за тонких деревьев смотря на играющих в снегу ребят.       В общем, каждый был занят чем-то своим.       Но в какой-то момент Бомгю затих. После своих прогулок он неизбежно возвращался к Тэхëну, рассказывал, что сегодня увидел, и спрашивал-спрашивал-спрашивал. А в какой-то момент просто вернулся и затих.       Кан сначала не придал этому значения, потому что в очередной раз зачитался книгой. Потом, когда он не слышал голос Бомгю уже целый день, Тэхëн попытался поговорить, но ничего дельного в ответ не получил.       — Да что с тобой не так… — под нос сказал себе парень, потирая уставшие глаза. Но Бомгю всë равно услышал.       — Что со мной не так? Это что с тобой не так! — Не на шутку разозлился призрак, выпрямившись и угрожающе нависнув над Тэхëном, хотя был совсем немного выше него. — Сначала принимаешь с распростёртыми объятиями, а потом игнорируешь, говоришь только «ага-угу». Я думал… — Бомгю начал активно жестикулировать, случайно задев рукой чашечку, которая так неудачно стояла на самом краю стола. В любое другое время рука бы прошла сквозь предмет, но тут секунда — и чашечка с хрустом приземлилась на пол.       Парень и призрак замерли на месте. Тэхëн широко открытыми глазами смотрел то на Бомгю, который от неожиданности прижал руки к груди, то на растекающуюся по полу жидкость из разбитой чашечки.       — Тэхён! — раздался крик с улицы.       — Не уходи никуда, — попросил Тэхëн, смотря Бомгю в глаза. — Поговорим позже.       Призрак кивнул.       Кан постоял ещë пару секунд на месте, потом встряхнул головой и пошëл к двери, на ходу залезая в шерстяные одежды.       Ночь не была тëмной, потому что белый-белый снег, до этого момента даже нетронутый, отражал свет, льющийся из окон, и звëзды. Перед домом стояла уже знакомая фигура, кутаясь в длинный шарф.       — Привет, Лея, что-то случилось? — спросил Тэхëн, кивая лаванде, которая тут же отпускает ноги девушки.       — Привет, извини, что я так поздно. Кай уже второй день лежит с температурой, ты же знаешь, он слаб здоровьем. Как снег выпал, тут же заболевать стал.       — Проходи, подождëшь в доме, пока я всë нужное соберу.       Лея улыбнулась и последовала за парнем. В доме было тепло и уютно, будто маленькие свечки были под прикрытием и на самом деле являлись печками, обогревая всё небольшое помещение.       Провожаем глазами каждое действие Тэхëна, Лея стояла на пороге, всë же не решаясь зайти глубже в это волшебное пространство. Кан быстро и умело выуживал из коробочек разные травы и отвары, скидывая их в привычную корзину.       — Держи, всë самое необходимое положил, вот это дашь ему перед едой, это после, а это на ночь, — быстро говорил Тэхëн, тыкая то в один мешочек, то в другую стеклянную колбочку. — Запомнила? — Он поднял на Лею глаза.       — Да, спасибо большое, Тэхëн, — в ответ искренне улыбнулась девушка. Она хотела ещë что-то добавить, но поспешно закрыла рот и выбежала за дверь.       Кан пожал плечами. Он оглядел комнаты, но Бомгю не нашëл. Только парень начал волноваться, как призрак выплыл из одно из стен.       — Она пялилась на тебя, — пробурчал Бомгю, несмотря на Тэхëна.       — А почему бы и нет? — ухмыльнулся Кан, подходя ближе к Бомгю. — Разве я не красивый?       — Самомнения тебе, конечно, не занимать, — фыркнул призрак. — Я не буду на это отвечать.       — Ладно, — пожал плечами Тэхëн. Сейчас его волновало совершенно другое. — Как ты чашку-то уронил?       — Может, просто разозлился сильно, — говорил Бомгю, пока Тэхëн собирал с пола осколки и вытирал влагу.       Он громко сглотнул. Он понимал чувства Бомгю, понимал, как никто другой. Его же тоже сторонились, игнорировали. А теперь он стал тем, кого так винил во всём своём несчастье.       — Извини, что игнорировал тебя, — прервал его Тэхëн, посмотрев в глаза призрака с искренним сожалением. — Я уже отвык жить с кем-то.       — Извини, если надоедал своими рассказами, — выдохнув, слегка улыбнулся Бомгю.       — Не надоедал, мне правда было интересно слушать, как этот мир выглядит для тебя.       Бомгю глупо и широко улыбается, смотря в пол, а свечки начинают греть ещë сильнее, до красных щëк.

***

      Зима близилась к середине, а время — к новому году. Все деревья, крыши и всю землю покрыл плотный слой снега, который приятно скрежетал под ногами. Раньше в это время года Тэхён бы безвылазно сидел за дверьми и окнами, даже носа на улицу не высовывал бы. Но сейчас всё было по другому. Сейчас рядом с ним всё время летал нетерпеливый призрак, который, когда Тэхён слишком подолгу засиживался за чтением, просовывал руки сквозь страницы, не сильно загораживая-то обзор, и звал гулять.       Правда мест, где можно погулять, было немного, поэтому Бомгю с Тэхёном ходили по одному излюбленному маршруту, болтая о снежинках, сбегая от злых фей, которых они выводили из спячки своими громкими разговорами. И Тэхён стал понимать, что счастье вернулось в его жизнь. Бомгю и был этим счастьем.       В пурге дружбы, когда дни быстро пролетали один за другим, наступил канун Нового года. Свечи, расставленные по всему дому, немного колыхались огоньками, а Тэхён варил глинтвейн на том же месте, где обычно экспериментировал со своими отварами. Никакой ёлки, висящих игрушек и всего прочего не было, потому что Кан последние года просто засыпал в эту ночь, не считая её какой-то особенной.       В этот же раз Бомгю настоял, что этот праздник отмечать нужно, потому что «Ну, как в такую ночь можно спать? Нет, ты адекватный вообще?»       — Это не честно, что ты будешь пить глинтвейн, а мне только смотреть можно, — обиженно бурчал из угла призрак, обидевшись на Тэхёна ещё в тот момент, когда он впервые сказал название напитка.       — Найди Юряна и спроси, есть ли что-то подобное для призраков, — отозвался Кан, помешивая сладко пахнущий напиток. — Я уверен, что за все года своей кошачьей жизни он точно что-то такое нашёл. Но что ты мне сказал на это предложение?       — Что Новый год с тобой буду проводить, — ещё сильнее надул губы Бомгю, сложив руки на груди.       — Вот и сиди молча.       Фиолетовое небо сжирало последние краски, становясь тёмно-синем и высыпая из припасённых мешков снежинки и звёзды. Некоторые из них залетали в приоткрытое окно, цепляясь за горячие щёки и нос парня и медленно тая на них.       Бомгю, который не умел долго обижаться, так ещё и из-за таких глупостей, как глинтвейн, тихонько приблизился к Тэхёну, наблюдая за ритуалом маленьких белых мошек. Парень, слишком увлечённый своим делом, даже не заметил это. Обратил он внимание только тогда, когда прохладная рука коснулась его волос, зачёсывая падающие на лицо прядки назад.       Кан поднял голову, увидев перед собой такое же удивлённое лицо Бомгю. Призрак попытался прикоснуться к нему ещё раз, но момент был упущен и рука просто прошла сквозь Тэхёна. Бомгю после этого разочарованно выдохнул, немного отстранившись.       — Привет, ребят, — как всегда неожиданно появился Юрян.       — Доброй ночи, — немного заикнувшись, ответил Тэхён, пытаясь скрыть красные щёки в неярком свете свечей.       — Вы не против, если я присоединюсь к вашей компании? — промурлыкал призрак, неспешно помахивая искрящимся прозрачным хвостом.       — Конечно, — без раздумий откликнулся Кан. — Заодно просвети Бомгю в прелести призрачной жизни, а то он мне уже надоел со своим нытьём про глинтвейн.       Бомгю негодующе засопел у себя в тени, но ничего не сказал. Юрян пошевелил усами, неспешным шагом огибая комнату, и устроился подле котелка, от которого исходило приятное тепло.       — При сильных эмоциях призрак может контактировать с реальностью, потому что у чувств очень сильные импульсы, которые преобразуют призрака во что-то материально. Но ненадолго. — Юрян подумал ещё и добавил. — Так что, если бы ты действительно хотел выпить глинтвейн, то смог бы. Но, видимо, не так уж ты этого и хочешь.       Комната наполнилась тихими добрыми смешками.       Глубокая ночь уже давно наступила и ждала, когда же домик в отдалении от остальных начнёт праздновать. Небольшая компания разместилась на кухне: Тэхён за столом, потягивая горячий напиток, оба призрака — на столе.       Тост никто не ждал и не хотел. Зачем? Втроём сидеть в приятной и тёплой тишине куда приятнее, чем обещать громкие слова, большинство из которых всё равно не сбудутся. Всех их жизнь достаточно помотала, а двух даже выгнала со своей территории.       Поэтому Новый год встречался тихо, но радостно, среди добрых душ и одного тёплого сердца.       С рассветом Юрян ушёл, пожелав хорошо отоспаться, а Бомгю и Тэхён ещё долго сидели, говоря, вспоминая и придумывая.       На следующий день на пороге дома Кан снова встретил Хюнинов. Кай радостно прыгал по снегу, иногда наступая на лаванду, а после убегая от неё разгневанной, а Лея стояла у двери, с улыбкой наблюдая за братом.       — Тэхён! — тут же завопил мальчик, пробившись к Кану, который только-только открыл дверь. — Я уже выздоровел! Спасибо тебе! И с Новым годом ещё!       — Привет, — расплылся в улыбке Тэхён, растрёпывая волосы Кая. — Рад вас видеть, — повернулся он к Лее, которая приветливо улыбнулась в ответ, — проходите.       Кай сразу же ворвался в дом, начав стягивать с себя бесконечные слои одежду, в которые укутала его мать, чтобы мальчик не заболел снова. Лея проследовала за ним, но была более сдержанна.       — Бомгю, привет, ты где? — Кай скакал по всему дому, ища призрака.       Неожиданно вынырнув из-под пола, Бомгю до смерти напугал мальчика, что тот аж вскрикнул, но быстро переключился на смех. Призрак тоже посмеивался над его реакцией, протыкая своими пальцами Кая то в один, то в другой бока.       — Как два ребёнка, ей Богу, — покачал головой Тэхён, вешая одежду брата и сестры на импровизированную вешалку, которую он совсем недавно приколотил к стене.       — Кай, — позвала Лея брата, — мы же не с пустыми руками.       — Точно, — опомнился мальчик, начав шарить по своим карманам. — Я тебе вышил цветочную поляну, она совсем недалеко от деревни, так что меня туда даже одного отпускают. А ты летом не успел её увидеть, поэтому я по памяти её сделал.       Кай достал небольшой платок тёмно-зелёного цвета, на нём нитками и не аккуратными стежками были вышиты неровные, но искренние цветочки, которые заполняли собой всё всё свободное пространство. Мальчик расправил свой подарок и вытянул перед собой, показывая его Бомгю.       Призрак замер, с чистым восхищением и благодарностью рассматривая творение мальчика. Тэхён наблюдал за этими двумя и не мог скрыть широкой улыбки. В груди разгоралось какое-то необычное, колкое, но ужасно тёплое чувство, которое согревало сердце куда лучше любого огня или куртки.       Под руководством Бомгю Кай развесил своё творение на одной из нижних книжных полок, придавив кончики платка тяжёлыми корешками. Потом он подошёл к Лее и требовательно протянул руку, девушка хмыкнула, убрав руки из-за спины, в которых ранее прятала подарок.       — Тэхён, а это тебе. Я помню ты говорил, что Бомгю случайно разбил тебе одну, так что мы сделали тебе запасную, — горделиво протянул Кай своё творение. — Лея мне помогала, но большую часть сделал я сам!       — Спасибо, — с лёгким смешком принял чашечку Тэхён. Она выглядела очень неплохо для ручной работы: гладкие бока, скруглённые края, чистый и аккуратный узор, протянувшийся по всё длине — тонкий стебелёк и фиолетовые цветочки лаванды.       Кан только поднял голову, чтобы поблагодарить и девушку тоже, но Кай не дал ему и слова сказать.       — Давайте пить чай, а то я уже чувствую, как замерзаю изнутри, — требовательно сказал мальчик, самостоятельно отправившись на кухню.       — Кай, стой, у меня там огонь! — тут же кинулся за ним Тэхён.       Гоняясь за Каем, Кан упускал то, что видел Бомгю, наблюдая за всем этим со стороны. Призрак видел, как Лея, после того как её брат отвлёк Тэхёна, раздражённо топнула ногой, сложив руки на груди.       Казалось, что такого могло быть в этих действиях? Но у Бомгю душу защемило.       Остаток дня, однако, прошёл хорошо. Все сидели за столом, призрак слушал приключения Кая и то, как он самый первый (!!!) подружился с Тэхёном, и сам рассказывал о том, что призраком быть не так уж и плохо и даже в такой жизни есть свои плюсы.

***

      Зима быстро сменилась ранней весной, которая чуть-ли не за одну ночь растопила все так бережно накапливаемые сугробы и заставила почти на мокрых ветвях бухнуть.       Весна. Начало всего нового хорошего и конец всего плохого и холодного. Но не для всех.       Техён был рад началу этого сезона, потому что это означало возможность снова гулять по лесам, ища новые травы, не цеплять на себя миллионы шарфов. Да и ещё кое-что изменилось. Лея теперь наведывалась в его дом даже без компании Кая. Лаванда уже не задерживала девушку, а свободно пропускала её, лишь слегка поглаживая листьями кожу.       Кан был искренне рад, что у него наконец появился друг помимо неугомонного и энергичного Кая. Компания Леи всегда была приятной: девушка слушала его многочасовые рассказы о травах, сама рассказывала, как обстоят дела в деревне, много улыбалась и шутила.       Но помните же, что весна приносит с собой не только хорошее?       И без того прозрачный Бомгю становился будто ещё более невидимым, попадался на глаза совсем редко, а когда Тэхён пытался завести с ним диалог, то вечно куда-то улетал. То просто на улицу, то в стену. Последнее вообще выводило Кана из себя, потому что как бы Бомгю и всё ещё был здесь, а вроде и молча посылал его далеко и надолго.       В какой-то из дней, когда Тэхён чуть-ли не до заката проторчал в лесу в компании Леи и попрощался с ней совсем недавно, Бомгю всё же соизволил выйти на разговор. Точнее он не уплыл в стену при первом же появлении Кана. Но это уже было неплохо.       — Привет, что делал сегодня? — тихо начал парень, боясь спугнуть друга.       — Да так, по лесу летал, — холодно выдал Бомгю, переведя свой ледяной, колющий в самое сердце взор на Тэхёна. — Вы миленько смотритесь, феи так вообще холят и лелеют её.       — Я так рад этому, — улыбнулся Кан. — Думал, что монстры будут сторонится её, она всё же человек, они нас редко себе близко подпускают. Но рад, что всё обошлось, Лея прекрасный человек и друг.       В воздухе повисло молчание. Тэхён резко понял, что сказал что-то не то, но не мог понять, что именно. Бомгю снова отвернулся от него, разглядывая алый закат за окном.       — А я? — негромко спросил призрак, всё также не поворачиваясь. — Я разве не твой друг?       — О чём ты говоришь? — нахмурился Кан. — Конечно, ты мой друг, Бомгю. Просто это другое, понимаешь? Ты призрак… А с монстрами мне всегда было проще, а тут…       Тэхён не знал, как продолжить свою мысль и не сделать всё ещё хуже. Потому что с каждым его словом небо становилось всё кровавее, а Бомгю всё ник и ник, словно слова парня будто крохотные светлячки оседали на его коже и жгли-жгли-жгли. До крови. До костей.       С летом всё наладилось. По крайней мере, так казалось Тэхёну. Бомгю снова общался с ним, правда теперь больше слушал, нежели рассказывал. Но Кан был рад любому Бомгю.       В один из вечеров, когда Тэхён аккуратно чистил крылышки одной из фей, которая случайно угодила в болото, Бомгю покачивался рядом на воздухе словно на гамаке и насвистывал какую-то мелодию.       — Тэхён-а, — внезапно протянул призрак, поворачивая голову на парня, — ты знаешь, как можно перестать быть призраком?       У Кана в этот момент сердце заколотилось так, будто собиралось разбить рёбра вдребезги и сбежать. Быстро отпустив фею, он повернулся к Бомгю, который выглядел так, словно задал самый обыкновенный вопрос, а не переформулированное «Как мне покончить с собой?»        — И для чего ты интересуешься? — недобро спросил Тэхён, проходя мимо призрака.       — Да так, ради интереса просто, — обогнул его призрак, смотря прямо в глаза. Если бы сейчас Бомгю был настоящим, живым человеком, то его дыхание бы точно обожгло щёки Тэхёна. — Расскажи.       Кан часто заморгал и отвернулся. В горле образовался ком, в ушах зазвенели зеркала.       — Если призрак осознает причину, почему и что удерживает его в этом мире, то он освободится, — Тэхён повернулся на Бомгю, — и исчезнет.       Призрак неоднозначно кивнул и начал говорить на какую-то совершенно отстранённую тему, по типу какие диковинные цветочки он сегодня видел. А Тэхён уже не слушал. Он переваривал, думал и вкушал то отчаяние, которое поселилось у него внутри вместе с заданным Бомгю вопросом.       — Бомгю, — прервал он призрака посередине слова, — почему ты не хочешь быть призраком? Я понимаю, что это совершенно другое, нежели быть человеком, но… это ведь не настолько ужасный вариант.       Мягкая улыбка коснулась губ Бомгю, а Тэхёну стало ещё страшнее. Он уже терял в своей недолгой жизни дорогих и любимых ему людей. И не хотел испытывать это снова.       Бомгю вытянул руку, которая с лёгкостью прошла сквозь голову Тэхёна, лишь на секунду задержавшись на щеке. Призрак повторил это действие, попытавшись взять парня за руку, но и тут была неудача. В этот момент Кан почувствовал, как близко и одновременно далеко был Бомгю.       — Вот этому, — просто отвечает призрак, встречаясь взглядом с Тэхёном. — Смысл всего этого, если я только и могу, что говорить?       Не дав Кану и слова вставить, осунувшись, Бомгю отстранился, быстро вылетев за дверь.

***

      Лето и начало осень пролетели так быстро, что Кан даже глазом не успел моргнуть. Недавние зелёные-зелёные равнины снова сменились рыжими и отражали лучи солнца рыжими боками, деревья понемногу снимали свои пёстрые наряды, сдираемые с них нахальным жгучим ветром, а Кровавая ночь становилась всё ближе и ближе.       И вот, когда алая Луна должна была взойти меньше, чем через несколько суток, Бомгю внезапно сказал то, от чего Кан так и застыл на месте.       — Тэхён, я хочу вернуться туда.       Сначала парень вообще не понял, что имел в виду призрак. Он нахмурил брови и долго смотрел на Бомгю, который как будто и не собирался продолжать и просто ждал, когда Тэхён сам обо всём догадается.       — Ты хочешь вернуться на место смерти? — В ответ кивок.       Это не было чем-то странным. По давним рассказам Юряна призраки со временем, смирившись со своей сущностью, хотят вернуться в те края, где когда-то жили или хотя бы туда, где провели последние мгновения своей жизни. Возможно, это не так бы напрягло Кана, если бы в голове на постоянной основе не кружился тот вопрос Бомгю, который он задал летом.       — Отправься туда со мной, пожалуйста, — тихо попросил Бомгю, останавливаясь как и всегда слишком близко к лицу Тэхёна.       А как Кан мог отказать.       Будто призванный по желанию дух в тот же вечер в дом Тэхёна забежал Кай, чтобы рассказать о каких-то новых травах, распускающихся у болота. Но это длится недолго, потому что мальчик вскоре переключился на приближающуюся последнюю ночь октября.       — Я всё спланировал, — как и в прошлом, и позапрошлом годах говорил Кай. — Я точно поймаю одну из фей в банку, если они снова будут мне мешать. А можно я с тобой буду в Кровавую ночь? Ну, Тэхён, пожалуйста, я же твой лучший друг!       — Кай, — протянул Кан, — я вообще в этот раз могу не успеть… Слушай, у вас же есть лошади? Можешь мне одолжить одну? Всего на денёк. Обещаю вернуть её в целостности и сохранности.       — Тогда в следующем году обещай, что возьмёшь меня на Кровавую ночь с собой! — тут же выставил свои условия мальчик, и Тэхён быстро согласился. Ох, не поздоровится же тогда монстрам. Этот клубок энергии даже мёртвых в могилы загонит.       Внезапно Кая озарила какая-то очередная гениальная мысль. Он заулыбался во все зубы, чем не хило напугал Тэхёна.       — Кай, давай без твоих…       — Всё будет сделано в лучшем виде! — взвизгнул мальчик. — Завтра с рассветом подходи к колодцу, будет тебе лошадь. — И не попрощавшись, Кай хлопнул дверью и побежал в деревню.       Тэхён лишь слабо выдохнул, уже и не зная, чего можно ожидать от этого сорванца.       До этого витавший в стороне призрак подлетел ближе к Кану, который сидел за кухонным столом, до этого потягивая за ним чай с Каем. Повернувшись к призраку, Тэхён посмотрел в его молчаливые глаза и ему почему-то стало спокойнее.       Если раньше Бомгю излучал искры, быстрые и покалывающие, заражал смехом и пускал под кожу адреналин, то в последнее время он просто дарил умиротворённость и тишину, которые не были гнетущие или давящими, а просто… Тэхёну было хорошо рядом с Бомгю.       — Спасибо тебе, — прошептал призрак, словно их может кто-то подслушать в коварной темноте позднего вечера. — За то, что так срываешься и без раздумий едешь куда-то так далеко ради меня.       — Разве я мог поступить иначе? — Водя пальцем по столу и вырисовывая замысловатые узоры, Кан то и дело задевал руку Бомгю, вписывая его в свои невидимые картины, как точно также давно вписал его в свою жизнь, броско и навечно.       Призрак расплылся в улыбке, потеплевшими глазами рассматривая парня перед собой.       — Иди спать, тебе завтра нужно рано проснуться, — фыркнув, сказал Бомгю, отворачиваясь от Кана и скрывая свою улыбку.       Тэхён ещё посидел за столом какое-то время, следя за тем, как маленький огонёк на конце фитилька свечки растапливает воск, стремясь всё ниже и ниже. Парень сейчас чувствовал себя так же, как воск: растеплённый и мягкий. Но спать и вправду нужно было идти. Завтра предстоял долгий день.       Встал Тэхëн с рассветом, когда первые лучи только стали проглядывать сквозь неплотные шторы. Подхватив с вечера заготовленный мешок, повесив его на спину, Кан вышел из дома. Лаванда тянулась за каждым его шагом, нехотя провожая хозяина хоть и в недолгое, но путешествие. А на подобных вылазках чего только может не произойти.       В лëгком утреннем тумане у колодца возвышалось две фигуры: конь нетерпеливо топтал копытом, дëргая за узды, а фигурка рядом поменьше крепкой рукой удерживала непослушное животное.       Кивнув Бомгю, чтобы тот его подождал, Тэхён отправился к колодцу. При виде его, Лея улыбнулась и помахала рукой.       — Привет, ты куда-то уезжаешь? Прямо перед Кровавой Луной? — спросила девушка, когда Кан поравнялся с ней.       — А, да. — Тэхён кивнул на призрака у его дома. — Бомгю захотел вернуться в свой город, где жил раньше. Я не мог его одного отпустить.       Лея на эти слова слабо улыбнулось, но Тэхёну показалось, что девушка сделала это не искренне, а даже через силу. На душе неприятно заскребли привидения-котики.       — Тэхён, я хочу кое-что тебе сказать, почему-то мне кажется, что это нужно сделать сейчас, перед твоим отъездом, — тихо проговорила Лея, смотря Кану в глаза и перебирая поводья в руках, пока рядом стоящая лошадь недовольно фыркала. Тэхён кивнул, готовый слушать. — За последний год мы сильно сблизились и много проводили времени вместе… И я хотела тебе сказать, что ты мне нравишься. Как человек, как парень.       Выдохнув последние предложения, Лея задержала дыхание, зардевшись румянцем, и легонько прикусила нижнюю губу. Тэхён смотрел на неё во все глаза и не знал, что ответить. Внутри крутились противоречивые эмоции, затмевая друг друга собой, и никак не складывались в один чёткий ответ.       — Я… — начал Тэхён, но голос надломился, так и не дав ему закончить. — Я очень рад, что ты стала моим другом, мне нравилось проводить дни с тобой, но для меня ты только подруга. Прости.       Воодушевлённая началом Лея, резко преобразилась в лице: улыбка спала, а глаза стали блестеть под первыми лучами Солнца. Кан хотел ещё что-то добавить, как-то успокоить, но слова не складывались, а из-за вида расстроенной девушки щемило сердце.       — Не извиняйся, — наконец сказала Лея, немного дрожащим голосом. — Сердцу всё же не прикажешь. — Она протянула поводья лошади Тэхёну. Потом подумала ещё несколько секунду и добавила. — Я почему-то так и думала, что ты не ответишь взаимностью. Просто не хотела держать свои чувства в себе.       Тэхён кивнул, взяв поводья. Одним лёгким движением он запрыгнул на спину лошади и поудобнее уселся в седле.       — Мы же останемся друзьями? — с надеждой спросил парень, глядя на отходящую девушку.       — Мне нужно время. Но, если я буду готова, я приду к тебе. — От этих слов на душе стало немного легче. — Будь счастлив, Тэхён, — добавила Лея, смотря куда-то ему за спину, — и любим.       Кан непонимающе посмотрел на неё, но Лея, ничего не добавив, стала спускаться обратно в деревню. Тэхён проводил её взглядом, а потом повёл лошадь обратно к своему дому, где его ждал Бомгю. Он нервно покачивался в воздухе, выпрямившись, когда Кан оказался около него.       — Ты долго, — констатировал он. — О чём говорили?       — Лея мне призналась в любви, — тихо ответил Тэхён, не поднимая головы на призрака.       — А ты что ответил?       — Я отказал.       Дальше Бомгю его не допытывал: их ждал долгий путь, а времени было не так много, поэтому они двинулись в путь. Бомгю летел впереди, петляя по знакомым ему местам, а Тэхён следовал на лошади за ним.       Через некоторые места он проезжал когда-то давно с родителями, когда они ездили в соседние города для продажи одежды на ярмарках. Приятные воспоминания с этих поездок отдавались теплотой в сердце: ровный цокот лошадиных подков по мелким камням, покачивающаяся повозка и мелькающие перед глазами виды.       К середине дня они оказываются у разваленных ворот. За год отсутствия человеческой цивилизация природа уже успела прибрать это место к своим рукам: по каменным стенам домой, пробившись сквозь выложенный кирпич, плелись вьюнки с сине-фиолетовыми цветками, крыши сыпались, а от цивилизации тут осталось одно упоминание.       — Больно было? — внезапно спросил Тэхён. Он слез с лошади, привязав её на входе в город, и теперь передвигался сам, ногами будто ощущая прошедший тут давным-давно пожар.       — Очень, — признался Бомгю. — Огонь пылал везде, дым будто всё тело насквозь пропитал, дышать было невозможно. — Бомгю замолчал. — Почему я это помню? Разве у призраков не отнимается вся память о прошлой жизни?       — Юрян говорил, что иногда она может возвращаться, если призрак снова оказывается в памятном для него месте, — ответил Тэхён. — Ещё что-то вспомнил?       — Да, — в шоке выдохнул Бомгю, крутясь на месте и сияющими глазами разглядывая мёртвые дома. — Я жил не здесь. У меня была небогатая семья, но на ярмарки мы с братом всегда приходили сюда. Быстрее.       Призрак ринулся куда-то в тонкие переулки между развалинами, а Кан поспешил за ним. Он перепрыгивал через массивные обломки домов, пытался не запутаться в ядовитом плюще, пока окрылённый воспоминаниями Бомгю летел вперёд, будто даже не соображая, куда несётся.       Он остановился там, где раньше, кажется, была главная улица. Сейчас её, конечно, было уже не узнать. Но Тэхён смутно помнил её, красивую, сверкающую, наполненную людьми и криками, лавками и топотом ног.       — Знаешь, что я вспомнил? — приоткрыв рот и во все глаза смотря на эту разрушенную, некогда прекрасную улицу, задал Бомгю риторический вопрос. — Своё первое воспоминание из детства.       — Я готов слушать всё, что ты хочешь рассказать, — кивнул ему Кан, получив в ответ яркую улыбку.       — Мы были тогда совсем детьми, — начал Бомгю, медленно продвигаясь по улице в центр города. — Родители насобирали денег и отпустили нас одних с братом на ярмарку. Это была наша первая самостоятельная вылазка в город. Но там не всё так гладко сложилось, — немного печально добавил призрак. — Какие-то то ли задиры, то ли вообще разбойники загнали нас, детей, в какой-то переулок и начали отбирать деньги. Я хоть тогда и был совсем маленький, я знал, каким трудом родители их заработали.       Они наконец оказались на величественной главное площади. Вместо торговых рядом выстраивались проросшие в ровный ряд цветы, вместо кричащих детей и торгующихся взрослых жужжали летающие пчёлы. Краем глаза Тэхён заметил стеснительного ёдона, который выглядывал из ближайшего дома. Бедняга, наверное, так и не смог покинуть родное ему место, обречённый вечно наблюдать за тем, как рушилось всё, что ему было дорого.       — Как всё закончилось тогда? — перевёл взгляд Тэхён на призрака, который сверкающими под Солнцем глазами смотрел на площадь. Если бы призраки могли плакать, то Бомгю бы сейчас точно плакал. Кан был в этом уверен.       — Из ниоткуда появился какой-то мальчик, — нахмурив брови, ответил Бомгю, словно пытаясь вспомнить все детали того давнего дня. — Он был младше даже нас, но, я серьёзно, он одним ударом расправился со всей бандой: крутанулся один раз — одного в грудь ногой ударил, другого рукой в шею, — улыбаясь, говорил он. Тэхён поначалу с улыбкой слушал рассказа Бомгю, радуясь, что призрак спустя столько дней пустоты, наконец начал вспоминать значимые для него моменты. Но что-то было не так. Тэхён как будто уже знал эту историю. — Те бандиты быстро смылись и этот мальчик, даже не ожидая благодарности, тоже, просто исчез в мгновение. Он был очень крут в моих глазах. — Бомгю словно говорил о каком-то сказочном рыцаре, отважном и храбром, который был готов спасти и защитить любого. Призрак со сверкающими глазами рассказывал о том незнакомце, а у Тэхёна с каждым словом тяжелело сердце. — Я не вру, я всю оставшуюся жизнь им восхищался! Он точно был приезжим: таких одежд у нас я не видел, и просто приехал на ярмарку, а в итоге пошёл спасать нас, непутёвых. — Бомгю горько усмехнулся. — Жаль я его не разглядел, может потом попытался бы найти, отблагодарил бы.       — Бомгю, подожди… — тихо произнёс Кан с бешено колотящимся сердцем. Перед глазами всё начало плыть.       — Но я запомнил только одно, — Бомгю, не прекращая рассказывать, обернулся с улыбкой на Тэхёна, — у него было тёмно-синее волосы, такие необычные.       И всё замерло.       Призрак и парень смотрели друг на друга широко открытыми глазами и не могли произнести ни слова. Сердце Тэхёна тоже, кажется, остановилось, потому что парень не слышал его биения. Только тишина. Тишина и замерший перед ним Бомгю.       — Это был ты… — тихо произнёс Бомгю. — Этим мальчиком всё это время был ты.       Тэхён не успел ничего ответить. Он видел, как кончики пальцем Бомгю стали медленно рассыпаться, словно тот был не призраком, а песочным замком. Маленькие, светящиеся песчинки, отливая на Солнце бирюзовым, разламывали призрака, подхватываемые ветром, улетали куда-то далеко. Туда, откуда нельзя вернуться.       В глазах Кана застыли слёзы. Сердце, наконец, снова начало биться, и парень сделал несколько шагов вперёд. С незримой надеждой он протянул руку к Бомгю, касаясь его холодного плеча. В следующее мгновение Тэхён притянул призрака в объятия, сжимая его в руках так сильно, как только мог, так, будто надеялся, что этим удержит его рядом с собой. Если бы Бомгю был простым человеком, Кан бы точно переломал бы ему все кости. Но он был призраком. Прижимался к парню ещё ближе, сжимая руками плащ за его спиной и утыкаясь лицом в сгиб шеи.       — Бомгю, не исчезай, пожалуйста, — торопливо шептал Тэхён, чувствуя, как под его пальцами исчезает призрак. Он сглатывал лившиеся слёзы, держал Бомгю в крепких-крепких объятиях, но всё это было тщетно.       — Тэхён, — отстранился от него Бомгю, смотря на парня слезящимися глазами. Большая часть тела призрака уже испарилась, но Тэхён не замечал этого. Или просто не хотел замечать. — Будь счастлив, — дрожащей улыбкой, последней, одаривает Кана призрак, — и любим.       И всё исчезло.       Тэхён остался один в этом большом городе. С пустыми руками и сердцем.       Он стоял на месте и просто не мог поверить в то, как можно за несколько секунда потерять абсолютно всё. Тэхён потерял самого родного призрака, лучшего друга и самое любимое, небьющееся сердце.       Кан упал на колени, закрыв руками лицо, и тихо рыдал посреди пустой и молчащей площади. Он снова не смог спасти. Снова потерял самое родное, что у него было. Его родители ушли из жизни также внезапно и неожиданно. Но они умерли вместе, поддерживая и любя друг друга до последней секунды. А Бомгю растворился прямо на глазах Тэхёна, растаял в его руках. Так, наверное, и не поняв, почему Тэхён отказал Лее.       И теперь уже никогда не узнает.

***

      Тела людей, когда они превращаются в призраков, заключаются в незримую оболочку. Абсолютно волшебную и неприступную. Внутри с телом ничего не может произойти: оно становится неподвластно времени и погодным условиям; просто лежит и ждёт, когда душа умершего либо испариться, навсегда покинув этот мир, либо же вернётся в ждущее его тело.       Оббегав весь город, под каким-то развалинами Тэхён всё же нашёл тело Бомгю. Без единой царапинки или синяка оно лежало на холодной земле, хотя само было ещё немного тёплым. Кан легко, будто парень ничего не весил, поднял тело, прижимая его крепче к себе. Будто и оно могла рассыпаться и просочиться у него между пальцев.       Он не хотел хоронить друга на это земле, сожженной и мёртвой. Хоть Бомгю и родился здесь, последний год он находился далеко отсюда, поэтому унесённой душе будет спокойнее там. Рядом с домом Тэхёна. Недалеко от колодца, где они повстречались в первый раз.       Еле взобравшись на лошадь, Тэхён повернул её назад, продолжая одной рукой придерживать бездыханного Бомгю. Совсем тихого, что для него было непривычно. Маленького. И холодного до жути.       День быстро сменился вечером, и вот из-за горизонта начал появляться алый бок Луны. Но Тэхёну сейчас было не до неё. Спустившись на землю и привязав лошадь к ручке входной двери, потому что больше некуда было, Кан вместе с телом немного отошёл от дома. Лопата лежала рядом.       — Тэхён, ты чего не со всеми? — Юрян появился из темноты, неторопливо шагая к парню.       — Сегодня без меня, Юрян, — прошептал Тэхён, проходясь пальцами по волосам Бомгю, расчёсывая их и выбирая залетевшие листочки.       Призрачный кот остановился рядом. Юрян был умным, очень умным, ему ничего объяснять было не нужно. Он сочувствующе потёрся мордочкой о плечо Тэхёна, высказывая безмолвную поддержку.       И Кан был искренне ему благодарен. Вообще за всё. Ведь это же Юрян первым из всех монстров признал в испуганном и отвергнутом людьми мальчике хорошего и надёжного товарища, он показывал Тэхёну все потайные тропы леса, знакомил с духами и феями, помогал и суетился с Каном, как со своим котёнком.       Тэхён был благодарен судьбе за Юряна. Безумно.       Обойдя тело, призрак уселся напротив Тэхёна. Он вытянул лапку и положил её на грудь Бомгю, туда, где когда-то билось жаркое и живое сердце. Шерсть Юряна поднялась дыбом, а из-под когтей стали разлетаться уже знакомые Тэхёну бирюзовые частицы.       — Ты что делаешь?! — непонимающе выдохнул Тэхён, подняв мокрые глаза на Юряна. Он быстро стёр с щёк влажные дорожки, бегая глазами от призрака к Бомгю и обратно.       Алая Луна поднималась всё выше.       — Моя душа уже старая, Тэхён, я и так пробыл в этом мире слишком долго, — пошевелил усами Юрян, серьёзно глядя на Кана. Под его лапкой начал образовываться сгусток энергии, яркий, совсем молодой и сияющий. — Я собираю душу Бомгю обратно воедино, а потом обменяю свою душу на его жизнь.       — Юрян… — Щёки снова стали мокрыми. — Я не могу за день потерять двух самых близких мне людей, пожалуйста…       — Бомгю вернётся к тебе живым человеком, а не просто призраком, — прервал его Юрян, — и вы вместе сможете прожить эту жизнь.       Резкая вспышка света ослепила Тэхёна, заставив его зажмурится. А когда он уже открыл глаза, то Юрян стал становится всё прозрачнее и прозрачнее. Кан вытянул руки, чувствуя в ладонях мягкую длинную шерсть. Юрян уткнулся мордочкой ему в плечо. И сейчас он не был мудрейшим призраком, который знал всё и был знаком со всеми, кто был авторитетом и безоговорочной главой, он был просто котом-призраком, который прощался со своим другом и уходил на заслуженный покой.       — Бомгю даже призраком был вспыльчивым, так что держи его в ежовых рукавицах, чтобы он ничего тебе не спалил, — промурлыкал Юрян. Тэхён ничего не ответил, только тихо всхлипнул и кивнул. — Будь счастлив, Тэхён. И любим.       Юрян исчез совсем. Навсегда. Безвозвратно.       Бомгю, лежащий у ног Кана, сделал резкий тяжёлый вдох и открыл глаза.       — Бомгю, ты как? — помогая ему сесть, спросил Тэхён. Парень, быстро моргая, оглядывался по сторонам, словно не понимал, кто он и где находится.       — Я живой? — Глаза Бомгю округлились, когда он приложил руку к груди и почувствовал быстро бьющееся сердце.       Тэхён ничего не ответил. Просто сгрёб парню в крепкие объятия и уткнулся носом в плечо, тихо плача. Он почувствовал, как тёплые руки обнимают его в ответ, и растаял.       — Тэхён, что произошло? — Бомгю мягкими прикосновениями стирал слёзы с лица Кана, пока тот пытался вымолвить хотя бы слово. Но не получалось. Лёгкие сдавливали тягучие чувства потери, но одновременно с ними давили и любовь с искреннем счастьем.       — Юрян отдал свою душу за твою, — наконец сказал Кан.       Между ними повисла тишина, окрашиваемая Кровавой Луной, когда силы и возможности монстром возрастают в несколько раз, так, что самые сильные могут даже возвращать кого-то из мёртвых.       — А я даже не смогу его отблагодарить. — Поник Бомгю, тихо шмыгая носом.       — Давай завтра сделаем ему могилку? — попросил Тэхён. — Он был великим котом, его нужно увековечить.       Бомгю на это согласно кивну. С помощью Тэхёна он поднялся с земли на еле держащих его ногах, и они вместе пошли к дому. Но, не успели они даже приблизится к двери, как Кан заметил нескольких призраков, которые подхватили где-то огонь и, коварно хихикая, несли его к деревне.       — Бомгю, прости, я быстро, — извинился Тэхён, бросившись к кучке проказников. — Вы что делаете? А ну выбросите быстро!       Напуганные призраки, заметившие несущегося на них Кана, тут же с писклявым криком выронили огонь, который тут же потух, коснувшись холодной почвы. Грозно засопев и обидевшись на парни, они поскорее слиняли с глаз, оставляя Тэхёна одного у колодца.       — Глаз да глаз за ними нужен, — устало выдохнул парень, опираясь поясницей о камни колодца.       Кан на секунду поднял глаза на деревню. Жители, как и обычно, заперлись на все замки и сидели на углам, пока по улицам шастали скелеты, прыгали тыквы и бродили духи. Все прошлые года в этот момент рядом с Тэхёном был Юрян, который шутил про назойливых фей, рассказывал про неосторожных кицунэ и частенько высказывал парню за его «слишком лёгкий наряд». Сейчас Тэхён был один.       — Нет, бросил меня, бедного-больного, и ускакал куда-то, — послышался сзади возмущённый голос, и Тэхён обернулся на пошатывающегося Бомгю, который самостоятельно уже почти дошёл до колодца. — Это возмутительно, Кан Тэхён.       — Прости, — улыбнулся парень, протягивая руки, чтобы Бомгю мог за них схватиться. Парень, конечно, не стал пренебрегать этой возможностью и крепко вцепился в ладони Кана, подходя к нему. — Кому-то же надо было остановится призраков от сожжения деревни.       — Какой ты заботливый, — фыркнул Бомгю. Он по своей привычке, которая осталась ещё от призрака, опять придвинулся слишком близко, только в этот раз он не был неощутимым привидением.       Кан чувствовал его горячее дыхание, опаляющее его щёки, сам Бомгю всё ещё крепко сжимал ладони Тэхёна в своих руках, и всё это было по-настоящему. Немного наклонившись, Бомгю прижался губами к губам Тэхёна, резко выдохнув от тёплого и жгущего чувства.       Тэхён быстро переместил руки на щёки парни, не позволяя ему отстранится, и целовал так, будто это был их последний поцелуй. Будто Тэхён прямо сейчас отвоёвывал Бомгю у самой смерти.       Руки Бомгю переместились на талию парня, пока он задыхался, чувствовал слишком много после года абсолютной изоляции от материального мира. Он сминал горячие губы Тэхёна, пальцами вжимался в одежду, а ноги предательски дрожали.       Кровавая Луна обливала их алым светом, скрывая порозовевшие щёки и губы, когда парни отстранились друг от друга, тяжело дыша.       — Я люблю тебя, — выдохнул Тэхён, смотря Бомгю прямо в глаза. — Поэтому я отказал Лее. Потому что я уже давно влюблён в тебя.       Смутившись словам парня, Бомгю спрятал лицо в плече Кана, обмякая в его объятиях.       — Я тоже тебя люблю, — тихо сказал он, — и я рад, что теперь смогу любить тебя по-настоящему.