***
Эндрю сидел на подоконнике вглядываясь в прохожих. Их квартира располагала большими окнами с отличным видом. Отчего-то в груди весь день трепетало, и не от хорошего чувства. Тревожило беспокойство. Вновь проверив телефон, сообщения так и висели непрочитанные, блондин позвонил, мысленно считая гудки и раздражаясь от этого. Четыре. Ответил. — Нил? Где ты? - парень повернулся спиной к окну свесив ноги. Пальцами сжимая край ярко-оранжевой кофты. Не своей. — Скоро буду, - виновато прозвучало на том конце. — Я взял тебе мороженое, последнее вчера закончилось. Эндрю заставил себя выдохнуть, Джостен едет и совсем скоро будет дома. Вызов завершился, пришло уведомление, открыв чат он увидел лисью морду и пару лапок. Закатив глаза Эндрю все таки усмехнулся этому глупому ответу.***
Горячая влага застила глаза, но он навсегда запомнил машину, их мазерати, вдребезги разбитую и смятую под напором встречной. От лобового стекла ничего не осталось, и отчетливо видна была рыжая голова, безвольно лежащая на руле. Не веря в происходящее Эндрю выбежал из квартиры, спотыкаясь на ступеньках и яростно вытирая катившиеся слезы. Растолкав успевших собраться людей блондин кинулся к двери автомобиля. С силой распахнув ее, он дрожащими пальцами потянулся к рыжему парню, пытаясь найти пульс. Заместо каких либо слов из горла вырывались истеричные смешки переходящие в рыдания. Эндрю положил голову ему на грудь в попытке услышать привычный, ровный стук сердца. Ничего. Пустота, что мигом отняла у него все. Захлебываясь в слезах Эндрю замотал головой стискивая в руках рыжие вихри волос, крепко обнимая свой умирающий мир. Послышались сирены полицейских машин, галдели люди вокруг, некоторые снимали на телефон. Блондин вскинул голову и закрыл уши не в силах слышать это. Он возненавидел окружающих его людей, ненавидел судьбу, что обошлась так, и будет ненавидеть себя столько сколько сможет. Спазм в горле прошел, парень глубоко вдохнул пропитанный горечью воздух и зашелся в крике. Все вокруг, казалось, исчезло оставив его наедине с растерзанной душой и навечно разбитым сердцем.