Простое счастье

Ночь, словно пелена чего-то неизведанного, окутывала город, бережно накрывая жителей звёздным небом. Город с высоты птичьего полёта казался удивительным, но совсем крохотным, словно переместился на ладонь, давая рассмотреть себя со всех сторон. Уильям, хоть и не имея возможности смотреть в оба глаза, всё равно восхищённо разглядывал всё, до чего дотягивалось зрение. Мир будто сузился до этого занятия, шум города погружал в атмосферу позднего времени, яркие огоньки окон иногда позволяли разглядеть беззаботных незнакомцев внутри. Это занятие казалось совсем ребяческим, но оно и тянулось с малого возраста. Ещё в воспоминаниях, тянущихся из самых глубин подсознания, Уилл всё так же сидел и наблюдал за томящимися, тусклыми улицами. Но тогда был нюанс. Рядом был только Льюис, беспокойно сопящий, иногда болеющий, дрожащий, любимый брат. Он в некоторые дни присоединялся, когда чувствовал, что это необходимо, но обычно молчал, что стоя рядом, что просто наблюдая, сохранял тихую идиллию, да до того, что в ушах словно был вакуум. Сейчас же всё иначе. Рядом был Шерлок. На людях казалось, что его энергичность нельзя ничем утолить или успокоить, но наедине с блондином он всегда был спокоен, безмятежен. Будто бы боялся разрушить всё, что выстраивалось годами, хотя он знал, что чем дольше находился рядом с Уильямом, тем больше стены аристократа, которые тот воздвигал годами, по маленькому камешку распадались, не оставляя за собой даже пыли. Он просто менялся, где-то был мягче, где-то проще, где-то задумчивее, а иногда просто счастливее. Это то, чего настойчиво добивался Холмс и то, что так яростно отрицал Мориарти. То, что Уилл имеет право на счастье даже после всего, что он взвалил на свои плечи. Шерлок подошёл к парню, стоящему у подоконника, мягко обнял со спины и нежно чмокнул в кончик уха. Его весь день не было дома из-за работы и Билли, который задержал его объяснением скоропостижной миссии, синеволосый хотел извиниться за долгое отсутствие, но не успел. Мориарти обернулся, его глаза отражали спутника и всё, что было в нём самом, словно погружая в себя и затягивая в душу мягкими волнами. Шерлок и сам не заметил, как утонул в красных омутах. Это явно озадачило Уильяма, решившего не оставлять это незамеченным. - Шерли? - шёпотом сказал парень - Ты в порядке? - в его голосе сквозило беспокойство и лёгкий интерес к провидению партнёра. - А.. ой, прости, задумался, всё хорошо. - словно выходя из длительного транса, ответил темноволосый. Он повернул Уилла к себе лицом, поцеловав того в нос, от чего глаза напротив немного сожмурились, поморщив нос. От такой картинки Холмс тихо, но очень искренне расхохотался, притягивая светлую макушку ближе, продолжая посмеиваться. - Ты меня своими моськами, в морду свежего, Уильям. - В конце его тон потеплел, он перестал смеяться, но на лице осталась дурацкая улыбка, которая, кажется, и заполняла всю комнату приятным теплом, несмотря на прохладные порывы ветра из открытого настежь окна. Сам же Уильям тоже улыбался, так нежно, так искренне, словно один только этот миг был его смыслом жизни. Но нет. Смыслом жизни был человек, стоящий сейчас перед ним, ласково обнимающий и перебирающий его волосы. Оставшийся вечер они просто стояли у открытого окна, иногда просто молча делясь друг другом и не нуждаясь в словах, иногда Шерлок рассказывал, как прошёл его день и как Билли снова опрокинул только что купленный кофе по дороге к работе, иногда Уилл рассказывал о том, как снова блуждал по квартире и выискивал повязку, которую вот только снял, и в итоге находил её в самом неожиданном месте. Иногда они просто курили, делясь чувствами и перекидываясь парой ленивых, но до безумия нежных поцелуев. И уже глубокой ночью ложились в одну кровать, обволакивая друг друга словно в коконы, недоступные для всех остальных. Они засыпали с мыслью о том, что они счастливы, и больше никто и ничто не заставит их усомниться в том, что рядом они действительно дома.