Отравленное яблоко

      Токио с незапамятных времен занимался особой отраслью промышленности — превратившись из одного из самого безопасного города мира в опасным, многонаселённым городом из бандитов и группировок. Он больше не был прежним . несколько лет назад в Токио появился на всеобщее обозрение неизвестный человек, который создал на нынешним момент времени величайшую группировку Бонтент.        Это ничтожное появление произвело целую революцию.       Токио изменился.       В самом деле, это ничтожное изменение в огромной степени привело к гибели множество людей, контрабандизму и страху людей,что позволило, во первых, держать всю власть Токио под себя, в надёжном контроле, во вторых— изменит его до неузнаваемости,до такой степени, что все люди сжили в большом страхе за себя,никто не смелился выходить на улицу, ибо же перечить бандинитам, живя в трущобах. Итак, один человек породил весь ужас в Токио. Меньше чем за три года человек создавший группировку разбогател и получил абсолютную власть над практически всей Японией — что очень плохо,и поработил всех вокруг себя — что еще хуже.В этом краю он был кем то вроде бога. Никто не смел ему противостоять, никто ничего не знал о его происхождении, сведения о его прошлом были самые недосягаемые как и он сам. Говорили, что, когда он объявился, весь преступный мир уже содрогался о нем Когда он появился в Токио, все склонили головы перед ним, само правительство не было исключением Его звали Манджиро Сано. Молодой парень сидел на стуле, возле стола,лениво что-то перечеркивая и перечертивая, устало бормотя под себя. Яркая лампа освещала его бледное лицо, золотистые волосы рассыпались на плечах, которые уже подросли за долгое время прибывания в этом месте — Ну что это такое, я ни черта не понимаю— воскликнула в ужасе он, взявшись за свою белокурую голову, прибывая в отчаянии — Заткнись— пробормотал возле него незнакомец,взгляд который был сосредоточен на бумаги находящиеся перед ним. Нежные голубые глаза были устремлены в особом взгляде на бумаги школьных подписей, черные волосы которого слегка закрывали обзор для юного незнакомца. Такемичи уследил за этим взглядом, вздыхая и откидываясь назад на стуле.Они находились в молчании, в котором каждый привлекал для себя удобства. Что сейчас привлекало Ханагаки в этот его усталый момент — чёрные пушистые волосы его друга, которые при переносе во времени остались такими же как и в их "настоящем" . Но с Такемичи произошел конфуз, его темного цвета волосы превратились в светлые, белокурые волосы как в его школьные года. Но тем не менее Ханагаки ни на милю не помолодел как и сам Мацуно, они остались согласно прежними, кроме смена цвета волос . Но тем не менее смирившись с этим фактом, остаётся сама телепортация во времени. То как они смогли телепортироваться, вызывало еще больше сомнений и догадок.Теоретически это было невозможно, но это случилось. Что остаётся неизбежным. Прозвучал знакомый голос — Я думаю что теперь здесь наша реальность – сказал он Ханагаки промолчал, прежде чем ответить —Я тоже об этом думал— ответил он резко – Не верю в это– продолжил он, слегка закрыв лицо руками— У нас больше нету прошлого, настоящего и будущего. Сейчас мы просто существуем здесь. Вдруг резкий толчок его друга впечатал его в кресло, крепко сжимая его плечи — Не думай об этом так! То что мы переместились во времени для нас это шанс!Шанс чтобы исправить то будущее которые нас ждет, если мы не вмешаемся.— прорычал он, отчего Ханагаки съежился — Особенно для тебя, спасти Хинату.. — промычал он. Его темные волосы взъерошились, голова опущена вниз, прижимаясь к плечу Такемичи, будто бы пытаясь сдержаться от наплывших чувств. Но глаза его друга все же сверкали, тем чем обычно случается такое, что после наша жизнь меняется. Блондин слегка сжал плечо своего поникшего друга, заговорив странным, решительным отголоском себя— Я спасу Хинату, чего бы мне этого не стоило. Даже если я больше никогда не буду вместе с ней — простонал он, влажные капли скатывались с лица Ханагаки к лохматым волосам своего друга, но его глаза все еще были решительны как никогда. Эта была минута слабости, признания. Мацуно поднял голову, заговорив — Ради нас.. — отдался решительный голосок — ради светлого будущего"