Замысел сердца

Съёмки начались почти в конце октября, сначала было тяжело, я пару раз, ладно пару десятков, раз запарывала дубли. Но прислушавшись к советам режиссёра, и комментариям Рамо, я быстро стала исправляться. С коллегами я быстро нашла общий язык, здесь были все в основном старше меня лет на пять, а некоторые возраста Мерта и того старше, но коллектив хороший. Работать приятно и легко. Кстати о Рамо, мы не вспоминали тот разговор и делали вид, что его и не было. Пока так будет лучше, мы все-таки на работе, и для меня это новый опыт, который я не хочу запороть. Мы снимали в павильонах почти всю основную часть фильма. В небольшом лесу доснимали сцены с погонями. Я также ходила на тренировки к Денизу, и плюс у меня добавились тренировки с оружием, чтобы в сценах с их применением я была менее скованна и более подготовлена. Так незаметно пролетел месяц. Наши с Рамо совместные постельные сцены, оставили на конец съёмок, поэтому у меня для подготовки, как и моральной, так и физической оставалось полмесяца. И чем ближе был момент икс, тем больше я нервничала. Я даже у Йешим попросила помощи, ну чтобы она побыла на месте Рамо, и мы прорепетировали эти кадры. С ней все получилось легко и просто, она ведь моя лучшая подруга и мы раньше часто ночевали вместе. А вот с мужчиной я такого не делала, хотя нет, я спала рядом с Мертом, один раз. Но это не одно и то же. Мне придётся играть с ним эротические сцены, раздеваться в кадре, хоть и не до конца, но имитировать секс нам похоже придётся. - Черт, Йешим, я не смогу! Как я потом буду в глаза ему смотреть? Он ведь мне по-настоящему нравится. - Подруга, не наводи панику раньше времени, ты все поймёшь интуитивно, что да как. Тем более... он ведь у тебя «Мастер таких сцен». И я тогда кинула в нее подушку, чтобы не издевалась. Но до сих пор чувство страха перед этими сценами меня не отпускает. Поэтому решаю поехать в свой фитнесс-центр и поплавать, а может, схожу в спа, надо расслабить и мышцы и мозг. Приехав в центр, иду в бассейн в зоне спа, хочу просто поплавать и полежать звездой, отбросив все мысли. Так расслабляюсь около часа, потом сижу на шезлонге и думаю о Рамо, интересно, он так же парится, что ему со мной нужно будет отыгрывать эти сцены. Или ему все равно, и я для него такая же актриса, как и все другие, с которыми он и раньше играл подобное. Понимаю, что пора завязывать с этим, и иду в спа. После небольшого массажа ног и головы, я иду на обёртывание и ещё около часа лежу и стараюсь не думать вообще ни о чем. Даже почти получается. В последнее время в сети стали появляться все чаще наши с Рамо совместные фото, злосчастные папарацци везде успевают, то мы выходим со съёмочной площадки, то в машине Мерта. Вроде бы ничего такого, ни поцелуев, естественно, ничего подобного, мы даже за руки не держимся на фото. Правда одна фотка разлетелась по фанатским блогам, где я выхожу из машины Рамо и он подаёт мне руку. В этом нет ничего романтичного, для нас, он просто гребанный джентльмен, но фанаты все это расценили совсем по-другому и в сети бурно обсуждают наш фейковый роман. Час от часу не легче. Рамо на это даже внимания не обратил, сказал, что этого следовало ожидать, и что это отличный пиар фильма, так конечно его менеджер говорит. Да и госпожа Гюнеш тоже была в восторге от взлетевших рейтингов. Да ну их, с их пиаром и рейтингами. В моих блогах тоже все с ума сошли, почти каждый комментарий превосходит своим абсурдом предыдущий, и так далее. «Вы с Рамо классные!». «Вы давно вместе?». «Рамо - лучший мужчина, он точно для тебя!». «Жду скорую свадьбу». «Вы видели, как они смотрят друг на друга, хочу такого же мужика!». Что за идиоты, ну почему нельзя подумать про обычную дружбу между людьми? Почему сразу пара? И да, я тоже хочу такого мужика, а если точнее я хочу именно этого мужика, но мир несправедлив! И, похоже, особенно ко мне! И после часового самокопания после таких комментариев, я запланировала несколько публикаций на разных своих ресурсах, и теперь старалась меньше выходить в интернет, чтобы не нагонять паники. День икс наступил слишком быстро. Нет, прошли, конечно, отмеченные полмесяца, сейчас начало декабря, но как-то для меня все было слишком быстро. Вчера мы поговорили с Рамо. - Нервничаешь? - А ты как думаешь? - Наверное, ты в ужасе, первая роль и первая взрослая сцена, - как-то уж слишком мечтательно говорил он эти слова. И да, Рамош, ты даже не представляешь насколько в точку эти твои слова про первую такую сцену, но говорить об этом я не стала. Не хочу передавать неловкость ещё и ему, хватит одной нервной истерички. - Ну, скажем так, я не пляшу от радости. - Почему? Там же буду я, полуголый...ммм...- даже сквозь телефон, ощущаю, как он поиграл бровями на этой фразе. - Слушай, может, ты сам справишься, без меня, ты я смотрю, уже сам от себя завёлся, - язык мой, враг мой, ляпнув такое, только сейчас поняла, насколько это было пошло. Стучу себя мысленно руками по голове, ну что за дурость. - Завёлся я уже давно и точно не от себя, - кажется, я потеряла дар речи, подобного разговора между нами не было с момента нашей с Йешим попойки. - Тогда, пожалуй, я оставлю тебя наедине с твоими заведённым настроением, а сама пойду спать. Ведь завтра, знаешь ли, съёмки. Нужно слишком рано вставать, чтобы быть бодренькой! - Да, согласен, хорошая идея, - прочистив горло, он добавил. - Завтра ты мне нужна будешь отдохнувшей. Сладких снов, принцесса. - И тебе, неспокойных снов, - не успела я бросить трубку, как услышала громкий смех с того конца трубки. Ещё какое-то время я сидела и обдумывала его слова, и пришла к мыслям, что лучше от своих выводов не станет, поэтому я легла спать. Разбудил меня будильник, на улице ещё темно, мне нужно быть по адресу через час, мы снимаем в отеле, в пентхаусе, первая сцена будет «после пробуждения», поэтому легкая сонливость только к лучшему. Но этой самой сонливости во мне уже как не бывало, одеваюсь, беру приготовленную с вечера сумку, ключи от машины и выезжаю к тому месту, которое меня так страшит. Гримеры быстро мне все-таки рисуют более томную сонливость, укладывают волосы, как после бурной ночи, я надеваю рубашку, похожую на ту, в которой всегда ходит герой Рамо и иду в комнату, где будет съемка. Ноги дрожат, дыхание сбивается, только бы не приступ паники. Захожу в комнату, там уже собрались все действующие лица, а точнее операторы, режиссёр и моя визажистка. И Рамо. Все. В смысле все? Раньше людей на площадке было больше. Ладно, это к лучшему, итак достаточно людей будет наблюдать за моим фиаско. Делаю глубокий вдох и иду к режиссеру, он начинает мне рассказывать, что хочет видеть, сначала кадр, как я просыпаюсь в постели. Киваю головой, хоть и страшно, но я запоминаю все, что нужно. Дальше он обращается к Рамо, рассказывает его действия, потом о нашем совместном заключительном кадре этого фильма, намекающего на продолжение. И ночи и самого фильма. И нам эти несколько сцен нужно успеть снять в короткий срок, потому что потом быстро придётся менять образ и отыгрывать постельную сцену, и все до восхода солнца. Да, ожидают меня впереди несколько часов безудержного веселья. «Камера! Начали!» Именно этих слов этого дня я так боялась, но первая сцена с пробуждением далась быстро и легко, сняли в один дубль. Я всего лишь представила то утро, когда проснулась в постели Рамо. Это было не трудно. Пока снимали крупный план Мерта, мне подправляли макияж. Потом снимали крупный план, как я иду к нему на балкон, где он стоит ко мне спиной. Это тоже неплохо, даже ноги не тряслись, почти. И вот начинается самое страшное. Камера ведёт меня к Рамо, ноги и руки предательски дрожат. Он стоит на балконе, в одних домашних штанах. Подхожу к нему сзади, и обнимаю за талию, прижимаясь всем телом. Он накрывает мои руки своими, дрожь немного проходит. Мы замираем в такой позе, чтобы нас сняли со всех ракурсов. Мерт пальцами гладит мою руку, чтобы успокоить, это помогает, я даже немного улыбаюсь. Включились камеры, стоящие вокруг нас, чтобы не упустить ничего. Рамо разворачивается ко мне, мы ведём наш диалог по сценарию. Смотрим, друг другу в глаза, я с любовью, совсем не наигранной, он нежным и любящим взглядом, играет он великолепно, любой поверит в эту игру, и на этом должно прозвучать - СТОП! СНЯТО! Конец. Но Мерт решает отойти от роли и медленно наклоняется ко мне и оставляет нежный поцелуй на моих губах, задерживаясь в таком положении дольше положенного времени. Где-то на задворках сознания слышу те самые запоздалые слова режиссёра. Отодвигаюсь от Рамо, и смотрю невидящим взглядом. В голове миллиард вопросов, но главный - зачем он это сделал? Глазами ищу ответа на его лице, но к нам подбегает режиссер, активно жестикулируя и восторгаясь импровизацией Мерта. А меня тем временем уводят менять образ, оборачиваюсь на него, но он не смотрит на меня. Вот зачем? Он не понимает, что это все меняет. Для меня. Спустя полчаса, мы были готовы. Снова эта комната. И теперь основная сцена. Ссора. Крики. Страсть. И мы почти без одежды. Да, этот день, похоже, точно поменяет наши с Рамо отношения. Только я пока не поняла как, хотя догадываюсь, что в итоге мне будет больно. Начинаем съёмку, врываюсь в комнату. Кричу на него, бью вазу с цветами об отмеченную стену для такого действия. Смотрим друг на друга со злостью и безумием. Подлетаю ближе к нему, пытаюсь ударить по лицу. Он перехватывает мою руку, наши взгляды встречаются. Переигрываем этот момент и нас снимают крупным планом, чтобы видеть наши взгляды и эмоции. Потом в наших глазах злость сменяется желанием, и Рамо, убирая мою руку мне за спину, рывком тянет меня на себя и обрушивается на мои губы в яростном поцелуе, который к слову просто крышу сносит. Его губы диким зверем терзают мои, это все снимается и крупным планом. Он кусает их, оттягивает нижнюю губу, потом проводит по ним языком. Как же это заводит. Теперь начинаю понимать, что он действительно мастер таких сцен, от одного поцелуя так завести. Делаем перерыв, камеры переставляют. Я пытаюсь отдышаться, закрыв глаза, лишь бы не смотреть на Рамо, он точно увидит на моем лице совсем не то, что нужно. Я знаю, что дальше будет происходить, поэтому с одной стороны предвкушаю, а с другой...короче голова боится, а руки надеюсь, будут знать, что именно делать! Подходим снова друг к другу, это было необязательно, но Мерт снова целует меня не по сценарию, и в этот момент, снова включаются камеры. Рамо спускается с поцелуями к шее, при этом начиная снимать мою блузку, отрывается от меня, чтобы полностью ее снять, смотрит на мой красный лифчик, и с жадность набрасывается с поцелуями. Плавно толкая меня к кровати. Я тем временем расстегиваю его пояс на брюках и пуговицы на рубашке, и, почувствовав, как упираюсь в кровать, прерываю поцелуй и одним рывком разрываю рубашку, рассыпая по полу пуговицы. Спокойно, я не сексуально обезумевший Бэтмен, так было задумано. Ну, хоть кто-то из нас двоих действует по сценарию. Дальше по команде режиссёра, Рамо кидает меня на кровать и нависает сверху. Мы продолжаем поцелуи, и руками исследовать друг друга. Руки Мерта слишком приятны на моем теле, и тут даже играть не нужно было, чтобы показать страсть и изобразить стон наслаждения, стонать я стала по-настоящему. Рамо немного оторвался от меня, посмотрел в глаза, хмыкнул и продолжил ласки. И уж какое-то слишком большое у него, нет, не то о чем Вы сейчас подумали, я про его большое рвение отыгрывать так натурально эту сцену, я скоро по-настоящему кончу, если он продолжит в том же духе. И да, между своих ног, я действительно чувствую его большое достоинство, которое впечатляет и ещё больше распаляет. Я уже лежу без юбки, в одном белье и когда Рамо начинает стягивать бретельку бюста и покрывать поцелуями мои ключицы, звучит голос режиссёра! Мерт только через несколько секунд отрывается от меня, я пытаюсь отдышаться и не зареветь от переизбытка чувств. Поднимаемся, нам протягивают по халату, я не смотрю на Рамо, мне дико не по себе. Я понимаю, что он привык к таким съемкам, он взрослый мужчина, сколько он девушек видел в белье. И тем более без него. Но я не все. Я не они. И до сегодняшнего дня я была просто его подругой. А сейчас...я не знаю как себя вести. Слышу, как режиссёр поздравляет нас с окончанием съёмок. Говорит, что эти сцены просто взорвут все, что только можно! Что мы молодцы, и все могут быть свободны. Я киваю, соглашаясь, и слышу, что Мерт говорит. - Это было легко, для меня это не в новинку, а Афи была просто великолепна, одна из лучших моих напарниц по съёмкам, - и он смотрит на меня с улыбкой. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я быстро попрощавшись с ними, убежала в выделенную мне комнату под гримерную, заперлась в ней и съехала по двери вниз. Закрываю руками лицо и рот в беззвучных рыданиях. Это все слишком. Неужели вот это все для него была просто работа, хорошо отыгранная роль? А тот поцелуй не по плану? А его глаза, его руки, губы, не могла же я так сильно ошибиться. Я для него ничем не отличаюсь от остальных актрис из подобных сцен. Закусываю кулак, пытаясь подавить всхлипы. Но не могу ничего с собой сделать, для меня все это слишком. Я была права, после этого дня наши отношения с Рамо изменятся, после этого я не смогу с ним общаться как прежде. Мне будет слишком больно вспоминать его прикосновения ко мне и просто быть ему другом. Понимаю, что не смогу сама везти машину и пишу Йешим смс, чтобы срочно ехала ко мне, забрала меня, пишу наш секретный код, на случай ЧП и скидываю адрес. Через пару секунд приходит простое «Еду». Стучит госпожа Гюнеш. - Милая, ты в порядке, ты так убежала. Подавляю слёзы и дрожь в голосе. - Да, мне нужно было в туалет. Все хорошо, я скоро поеду домой, не ждите меня. - Хорошо, тогда на связи, - и ее удаляющиеся шаги. - Афи, у тебя точно все хорошо? - это уже Рамо. - Да, да, - вру я, тяжело выдохнув, и слишком громко шмыгнув носом. Тишина за дверью. - Афи...ты плачешь? - да ты сама проницательность, блин. От этих мыслей ещё больше капаю на пол своим соленым водопадом, попутно переодеваясь. Приходит спасительное смс от Йешим, что она внизу, хватаю вещи, резко открываю дверь и налетаю на уже переодетого и взволнованного Мерта. Он перехватывает меня, когда пытаюсь прошмыгнуть мимо него. - Афра... Уворачиваюсь от его рук, не даю к себе прикоснуться, это уже слишком, сегодня все для меня слишком, я не была готова к такому. - Со мной все хорошо, - сквозь слёзы и зубы говорю я, смотря ему в глаза. Вырываю руку от оторопевшего Рамо и убегаю к машине. В машине рассказываю Йешим все, абсолютно все, плевать на неразглашение, она моя подруга, и никому не скажет, и она мне нужна. Я внутри сгораю от переизбытка чувств и эмоций, мне нужно хоть с кем-то поговорить. Она слушает молча, иногда только вздыхая то от удивления, то от смущения. Но я благодарна за ее понимание, и что она даёт мне выговориться и не задаёт вопросов, а я знаю, что они у неё точно есть, и она их задаст, но позже. Доезжаем до дома, наспех вытираю слёзы. Забегаю внутрь, замечаю краем затуманенного глаза на диване в гостиной папу и госпожу Гюнеш, но быстро убегаю наверх, слыша, как папа подрывается следом, но его остановила Йешим. Я услышала только одну фразу, прежде чем ворваться в свою комнату и зарыться лицом в подушку. - Не сейчас господин Айдын. И ее торопливые шаги по лестнице, закрывшаяся за ней дверь. И вот она опустилась рядом со мной. Обняла и поглаживает по голове. - Моя девочка, все будет хорошо. - Почему так больно? - Это называется любовь. И мое тело сотрясает от очередной волны слез. Через пару часов, когда я уже успокоилась, благодаря Йешим и ее ромашковому чаю, я попросила ее принести что-нибудь сладкого из кухни, она меня поцеловала в щеку и ушла. Беру зеркало из тумбочки, Боже, ну и видок. Глаза красные, опухшие, нос не лучше, да и все лицо раскраснелось от такого количества слез. Слышу шаги по лестнице, а она метеор. Поворачиваю к двери, но заходит человек, которого я меньше всего здесь ожидала увидеть. Тот, из-за кого я проревела последние несколько часов подряд. Господин турецкое недоразумение. Он же тот ещё засранец, Мерт Рамазан Демир. Стоит в дверях, с поднятыми вверх руками, думает, что я запущу в него что-то? Ах да, у меня же зеркало в руках. Да и видок довольно дикий. Откладываю зеркало, и он делает шаг в комнату, опуская руки. Но почувствовав физически его приближение, я отползаю на кровати назад, подальше от него. Слишком больно его видеть, слишком тяжело. Первым заговорил он. - Афо, давай поговорим, ты так внезапно убежала, вся в слезах. Я не знал, что и думать, все ведь было просто замечательно, мы отлично отыграли, все остались довольны. Смеюсь от его слов каким-то диким смехом, вперемешку с грустными вздохами. - Да, отыграли просто замечательно, - язвительность, это мой способ защиты. - Я понимаю, что для тебя это было, наверное, немного непривычно, сниматься в таком ключе, но это же просто игра... просто нужно было представить, с кем тебе было настолько же хорошо, но я... - его слова снова режут, словно ножи, он не понимает. - В этом-то и проблема, Мерт! Я не могла никого представить, потому что не знаю какого это, когда тебя кто-то касается, когда ты лежишь с кем-то в постели. Он непонимающе смотрит пару секунд, потом до него начинает доходить смысл моих слов, и его лицо меняется. Он открывает рот, прикрывает его, быстро закрывает лицо руками, хорошенько ругается себе под нос и смотрит на меня уже совсем другим взглядом, в нем растерянность, сожаление и страх. - Да, Рамо, у меня никого не было. И единственный мужчина, с которым я просыпалась в постели - это был ты. По моим щекам снова текут горячие дорожки слез, от обиды и тяжелого принятия того, что, похоже, нашей дружбе пришёл конец. - Афра... - сожаление в глазах, о нет, этого я не вынесу, только не жалость. - Не надо! Лучше уходи. Пожалуйста, Мерт, уходи, - на последнем слове я уже не сдерживаю рыданий. Он снова пытается подойти. Но я останавливаю его поднятой рукой. - Давай просто поговорим, просто послушай меня. - Нет! - ору я. - Я не могу, не могу. Прижимаю руки к груди, пытаясь сдержать истерику. - Мы ведь были такими хорошими друзьями, я спокойно уживалась со своими чувствами, а потом этот контракт. - тараторю я, смотря ему в глаза. - Я пока не могу тебя видеть, я до сих пор ощущаю твоё присутствие каждой клеточкой своего тела, но для тебя я всего лишь очередная актриса, с которой ты играл в любовь, а для меня это вышло за рамки кино. С каждым моим словом, глаза Рамо округляются все больше, я понимаю, что он думает обо мне сейчас. - Расслабься, это только мои проблемы, но я справлюсь. Просто пока... или вообще... больше мы не можем быть друзьями. - Нет, Афи, ты сейчас расстроена, давай все обсудим, когда ты немного успокоишься, - он хочет подойти ко мне, я вижу это по нему, в его глазах такая нежность, что мне ещё труднее гнать его прочь. - Уходи. Мерт, уходи! - кричу на него охрипшим голосом, на мой крик прибегает Йешим и папа. Перед глазами все плывет, отворачиваюсь от него. - Тебе сейчас, правда, лучше уйти, - слышу я голос Йешим. - Извини, Мерт, она права, - и папа уводит его.