%&а́

Обещания Серого Примечание автора Silver's: Это совместная работа меня и celestia193. Это также кроссовер между «Наруто» и серией видеоигр Dragon Age. Так что я знаю, что эта идея довольно экзотична, но это была просьба на день рождения. Если вас что-то смущает, можете сразу вернуться. Мы надеемся, что вам понравится эта история, и будем благодарны за отзывы. Примечание автора Celestia193: Хорошо, это ответ на запрос, который мы получили по случаю чьего-то дня рождения. Он хотел, чтобы мы сделали кроссовер с его любимой парой, и вот мы представляем вам кроссовер «Наруто» и «Эпоха драконов». Кстати, я прошёл все три выпущенные на данный момент игры (и да, я считаю Awakening частью Origins), так что большая часть контента здесь будет основана на обширной и сложной вселенной Dragon Age, с которой я очень... хорошо... знаком. Какие персонажи из «Наруто» будут у нас, ещё обсуждается, но пока мы ограничились персонажами, представленными в этой главе (хотя мы оставим возможность добавить новых в будущих главах). Наслаждайтесь, а потом идите и убейте для меня несколько порождений тьмы. Отказ от ответственности: Мы ничем не владеем. Мы не владеем правами на «Наруто» или любую другую часть серии видеоигр Dragon Age и не получаем прибыли от наших фанфиков. Глава 1 Он любил своё королевство, правда любил. Но иногда Саске проклинал горы Фростбэк, расположенные на границе между Ферелденом и Орлеем, за то, что там было так много снега. Липкая белая масса прилипала к его ботинкам и замораживала пальцы на ногах. Он не хотел здесь находиться. Он предпочёл бы вернуться в крепость Амарантайн у моря и ждать возвращения их командира. Вместо этого он шёл через горы к крепости, расположенной в глуши. Ледяные чешуйки доспехов стучат друг о друга, соприкасаясь с синей тканью и дублёной кожей его униформы. Его посох с мечом оставляет за собой след в сугробах, который тут же заметает ветер. Мабари рядом с ним громко лает и игриво прыгает по свежим сугробам, которые нарастают вокруг них. «Успокойся, Аода». Честно говоря, его боевая собака была в большем восторге от снега, чем он сам. Не то чтобы это было особенно сложно. «Итачи, можно я просто прожгу путь к главным воротам?» Вряд ли случайно вызванная здесь лавина похоронит под собой город или что-то в этом роде. Итачи с любовью смотрит на своего глупого младшего брата и его милого четвероногого друга. Когда они не были в гуще сражения, трудно было представить, что они на самом деле грозные воины. Хотя так оно и было, но Аода большую часть времени был таким игривым и милым. Саске был… Саске. Итачи ни за что на свете не променял бы его. «Возможно, ты и смог бы, но я бы предпочёл, чтобы ты поберег свою магию. Никогда не знаешь, когда на тебя может напасть порождение тьмы». К тому же это только привлечёт к ним ещё больше внимания. Их прежняя родословная мало что значила для других Серых Стражей, но там, куда они направлялись, всё было иначе. В сочетании с их магией и родом занятий это неизбежно привлекало внимание. Это могло быть как на руку, так и против них. Всё зависело от обстоятельств. Как старший из них двоих, Итачи знал, что решение таких вопросов лежит на нём. Неважно, что Саске превратился из очаровательного ребёнка в грозного воина, Итачи всегда будет видеть в нём своего драгоценного младшего брата, которого нужно защищать. Сражения — это одно, а политика — совсем другое. «Что за чёртово отродье тьмы могло здесь ошиваться?!» — ругается Саске, и от его вспышки гнева снег вокруг него начинает понемногу таять. «Мы далеко от диких земель и Штормового побережья. А Глубинные дороги находятся в трёх милях под нами». «Не могу в это поверить. Просто удивительно, что ты не боишься тёмных тварей, но от небольшого количества снега так дуешься». Итачи усмехается и ласково тычет пальцем в лоб Саске. «Терпи, брат. Мы почти на месте». Немного снега? Немного снега!? Саске раздражённо фыркает и топает ногой, растапливая весь снег в радиусе трёх метров вокруг себя, пока взбирается на очередную небольшую вершину. «Мы идём по этому дерьму уже почти две недели. Разве мы не должны быть уже там?..» Его голос срывается, когда он смотрит через горный хребет и редеющие снежные покровы на массивное каменное сооружение, встроенное в склон следующей вершины. «Что ж, похоже, Андрасте услышал твои жалобы и решил сжалиться над моими ушами». Итачи улыбается, с восхищением глядя на великолепный замок. Это было похоже на сон. «Потому что мы здесь. Должен признаться, я с нетерпением жду возможности погреться у камина и выпить вина.» Саске бросает на старшего брата сердитый взгляд, накидывает плащ на плечи и достаёт посох из-за спины. «Полагаю, теперь мы не рискуем подвергнуться нападению порождений тьмы». Он вонзает конец посоха в землю, и от него во все стороны расходится тепло, растапливая снег и обнажая упрямую траву под ним. «Мой дорогой брат, тебе кто-нибудь говорил, что ты склонен к драматизму?» Итачи смеётся и качает головой, пока они продолжают свой путь. «Хотя я уверен, что однажды, когда ты встретишь свою любовь, она оценит всю твою нерастраченную энергию». Тёмные глаза закатываются, и Саске, качая головой, направляется к замку. «Что-то я не вижу, чтобы ты в последнее время заводил любовниц, Итачи». Не заводил с тех пор, как они присоединились к клану два года назад. «Это потому, что я был слишком занят, присматривая за тобой. И в любом случае никто не привлекал моего внимания». Итачи пожимает плечами, как будто этим всё сказано. «Верно…» Конечно, смотрители заботились друг о друге, но Саске был почти уверен, что клятва Итачи не включала в себя обет безбрачия ради того, чтобы присматривать за своим вполне способным младшим братом. Знамена Инквизиции развеваются на теплом ветру, дующем из восточных долин. Башни, расположенные вдоль стен замка, возвышаются в небо почти на двадцать метров. Длинный подъемный мост опущен, приветствуя солдат, возвращающихся домой, и путешественников, желающих остановиться в замке. Саске выходит на мост, с благоговением глядя на древние стены и хорошо экипированных рейнджеров в роскошных нарядах, патрулирующих укрепления. «Трудно поверить, что всего несколько месяцев назад это место было заброшено». «Так и есть», — кивает Итачи, с удивлением оглядываясь по сторонам. «Что ж, в таком огромном замке не составит труда найти камин. Пойдём, Саске. Давай уведём тебя подальше от злого снежного демона». Итачи ухмыляется, когда они вместе переходят мост. Эта мысль заставляет Саске вздрогнуть. Последнее, в чем он нуждался, так это в том, чтобы его нашел демон отчаяния. Он слышал о паре неудачливых стражей, оказавшихся не на той стороне одного из них и в конечном итоге замороженных своей магией. "Ты так говоришь, как будто об этом НЕ стоит беспокоиться". Порождения Тьмы - это одно, Саске мог убить их. Демоны были совершенно другой игрой, к которой он не хотел прикасаться. Особенно после того, что случилось с их товарищами в Адаманте. Саске много практиковался в магии, но строжайше запрещал себе использовать магию крови. Двое рейнджеров на крепостной стене замечают это и достают из-за пояса рожки, чтобы подать сигнал о приближении путников. В конце моста начинают подниматься ворота, пропуская горстку стражников. «Это была шутка, Саске, а ты обвиняешь меня в том, что я нуждаюсь в веселье». Итачи качает головой и делает последний шаг, проходя через ворота в нижний двор могучей древней крепости. Мужчина с золотистыми волосами и темно-рыжевато-коричневым мехом, распушенным вокруг воротника, встречает их во дворе, выражение его лица суровое, но приветливое. "Вы, должно быть, стражи из Амарантина. Король Алистер послал вперед ворона, сказав, чтобы мы ожидали вас. Я Каллен Резерфорд, командующий силами инквизиции." Он настороженно смотрит на посохи, которые несет большая часть группы. "Ты происходишь из Кругов?" Сасукэ вздрагивает при мысли о том, чтобы отправиться в эти ужасные места. Он слышал, что там происходит, и был очень рад, что Итачи и его братья скрывали свою магию и помогли ему тоже скрыть свою магию, пока они не присоединились к Серым Стражам. «Нет, не хотим». Один из других стражников опускает капюшон, дружелюбно улыбается и кладёт руку на плечо Саске, чтобы заставить его замолчать. Шисуи хотел бы, чтобы его маленький кузен по возможности держал язык за зубами. «Мой кузен имеет в виду, что мы родом из Баннона, где легко не заметить нескольких осторожных магов. Никаких правил, касающихся ограниченного набора в отряды, не нарушалось». «Да, теперь и навсегда мы — Серые Стражи». Итачи улыбается Каллену. «Рад познакомиться с вами, командир. Я — Итачи Учиха, это мой брат Саске и наш двоюродный брат Шисуи». «И мы рады приветствовать вас в Скайхолде». Командир нервно усмехается. «К сожалению… нашего инквизитора сейчас нет здесь, чтобы лично поприветствовать вас. Инквизитор Тревельян настаивает на том, чтобы лично заниматься некоторыми вопросами, и часто исчезает в Долах с избранными спутниками». «Всё в порядке. Я уверен, что мы встретим её в своё время, а тот факт, что вы приглашаете нас в свой дом, говорит о вашем гостеприимстве лучше всяких слов». Итачи улыбается им и гладит Аоду. Шисуи кивает и тепло улыбается, глядя, как Итачи гладит их очень дружелюбную боевую собаку. «Я склонен согласиться с моим кузеном. Ты проявил к нам только доброту. Встреча с Инквизитором может подождать, пока она не вернётся из своего приключения». — Да, конечно. — Каллен бросает взгляд через двор на группу молодых магов и девушек-кухарок, которые хихикают и показывают на вновь прибывших. — И… прошу прощения, если наши люди пялятся. К нам со всех концов стекаются новобранцы, но нечасто через наши ворота проходит группа смотрителей. Саске бросает взгляд на хихикающих женщин, которые не так уж и незаметно пытаются его рассмотреть. Он критически окидывает взглядом каждую из них, но это только усиливает их смех. Каллен стонет, глядя на то, как девушки с ещё большим рвением пытаются выдать врагу своё местоположение. «Можно было бы подумать, что они привыкнут к стражам после того, как мы спасли последнюю группу от венатори, которые с помощью магии крови привязывали своих магов к демонам». «Мы слышали об этом печальном событии, и понятно, почему наше присутствие привлекло внимание. » — сочувственно вздыхает Итачи. "Это было абсолютно ужасно". Шисуи хмурится при одном воспоминании о трагической судьбе тех стражей. "Давайте помолимся, чтобы такая судьба никогда не постигла никого другого". Особенно, его семья. Саске вполне мог оказаться в таком отчаянном положении. Он был таким смелым и всегда искал решения. А еще был Итачи, чей талант носил более осторожный характер. Впрочем, так было даже лучше. В природе всё должно быть сбалансировано. Итачи был сияющей луной, Саске — палящим солнцем, а Шисуи — звёздами, которые наблюдали за ними и следили за тем, чтобы они не причиняли друг другу вреда, когда ссорились, как это бывает между братьями и сёстрами. Итачи снова встаёт, и рядом с ним оказывается Аода, верный спутник, с которым они с Саске выросли в доме их семьи. «Если мы вам не нужны, думаю, будет лучше, если мы удалимся на вечер. Полагаю, если вы получили ворона, то знаете, зачем мы здесь». «Да, король весьма лестно отозвался о ваших способностях». Каллен разворачивается и ведёт их через нижний двор к одной из башен, выкрашенной в серебристый и синий цвета, с гербом в виде грифона на знамени. «Мы будем рады любой помощи, которую вы сможете нам оказать. Мне сказали, что некоторые из вас не только опытные воины, но и тактики». «Это лестно, но в то же время верно». Итачи улыбается ему. «Есть ли у вас какие-то неотложные дела или нам покажут наши покои?» Каллен указывает на знамена и обводит взглядом башню. «Здесь мы разместили Серых Стражей. Мы выделили для вас место на пятом этаже с выходом на крепостную стену и крышу. Или…» — он смотрит на новоприбывших Стражей. «Если вы предпочитаете поселиться с магами, это тоже можно устроить». Нам просто не хватает места, учитывая, что прибывает всё больше новобранцев». При таких темпах ему придётся отдать приказ о строительстве новых помещений. «Не стоит больше утруждать себя ради нас. Этого будет более чем достаточно». Командиру меньше всего хотелось потакать подобным прихотям. Кроме того, все они наверняка бывали в гораздо худших условиях. «Хорошо», — Каллен старается не вздыхать с облегчением. «Библиотеку можно найти на втором этаже главной цитадели, за дверью справа. Вольер находится над ней. Боевой зал и сад расположены напротив них, за тронным залом. А в дальнем правом углу, за креслом Инквизитора, находится кузница Скайхолда». Если вам нужен интендант, его можно найти на первом этаже северо-восточной башни, прямо за… — Каллен устало качает головой. — Прямо за таверной. Если вам нужно что-то для… приятного времяпрепровождения за выпивкой, идите на звуки очень громкого и крайне пьяного кунари. «Спасибо. Думаю, это облегчит навигацию по этому месту, а последний совет просто великолепен». Он не смог сдержать смешок. Саске ухмыляется, глядя на старшего брата. «Ты же говорил, что хотел бы выпить вина, когда мы приедем. Я уверен, что у тебя в рюкзаке ещё осталось немного эля, чтобы разбавить его». «Да, так и есть». Итачи улыбается при этой мысли. Наконец-то они смогут немного отдохнуть. «Пойдём посмотрим, что может предложить Скайхолд. Уверен, мы отлично проведём время». — Наверное, — Сасукэ слегка вздрагивает, когда неподалёку от казарм интенданта раздаётся тревожный грохот. Затем по двору разносится гулкий голос, неразборчиво выкрикивающий что-то о… Чейсиндском медовом мешке? —…Ну, это объясняет, где находится таверна. «Итак, я перевернула руну вверх ногами и прикрепила её к посоху, чтобы попытаться более эффективно накапливать энергию с обеих сторон. Но моя калибровка была немного неточной, и если бы у меня было больше лириума, то, возможно, я смогла бы…» Рыжеволосая гномка Дагна болтает ногами, бесстыдно устроившись на столе. Она кладёт руки на плечи целителя и рассказывает о своих последних экспериментах. «Эй, как думаешь, если я измельчу лириум и сделаю его более плотным, это решит проблему с зарядкой и сделает руны сильнее?» «Я не уверена, но тебе, наверное, стоит отдохнуть». Хината ласково улыбается собеседнице, хотя и немного раздражённо. — Ну, я могла бы, но тогда некому будет проводить все эксперименты, пока я сплю. — Глаза Дагны расширяются. — О, если только я не найду способ создать одного из големов Каридина. Но… сначала мне нужно разобраться с привязкой души. Я больше не буду приносить в жертву гномов, чтобы создавать големов. Но если бы я мог передать часть своего сознания искусственному телу...» Это были интересные размышления. «Нет. Нет. Тебе точно не стоит экспериментировать со своим сознанием на этом уровне». Хината смотрит на карлицу с абсолютным ужасом. «Ты можешь сойти с ума». Если бы другая женщина уже не была там, Хината бы ещё подумала, стоит ли это делать. Карлица была такой милой, но безумной, как Шляпник. «О… но было бы так интересно попробовать…» — Дагна слегка надувает губы. Может быть, в другой раз. «Ну что, моя рука теперь лучше? Определённо лучше. Ты невероятна!» «Я рада, что тебе стало лучше, но пообещай мне, что ты не будешь экспериментировать со своим сознанием». Хината не могла допустить, чтобы на её совести лежала такая вина. «Хорошо… я обещаю». Хм… может быть, ей стоит спросить Соласа о том, как он ходил по туману в своих снах. Если бы она могла адаптировать этот способ и сделать его пригодным для дворфов… «Что мне с тобой делать?» — смеётся Хината. «Ты вечно придумываешь что-то, из-за чего тебя могут убить». «Но в этом-то и вся прелесть! Жизнь не будет весёлой, если в ней не будет опасности!» Дагна широко улыбается и спрыгивает со стола. «Увидимся позже, Хина». «Хорошо, Дагна». Хината качает головой и смотрит в потолок, молча надеясь, что Андрасте и Создатель смилуются над любознательной дворфийкой, которая не думает о собственной безопасности. «Ой, прости!» — взволнованный гном чуть не сбил с ног посетителя в доспехах, поднимавшегося по лестнице. «Будь осторожен, не споткнись о гнома!» — Верно... — Темноволосый гость моргает, глядя, как гном спускается по огромной винтовой лестнице и исчезает из виду. «Я знаю. У меня была такая же реакция, когда я её встретил». Хината едва сдерживает смех, глядя на растерянное выражение лица незнакомца. «Я Хината Хьюга. Чем я могу вам помочь, гость Скайхолда?» «Гость?» — Саске слегка хмурится, а затем опускает взгляд на плащ, который он забыл снять после того, как использовал его, чтобы защититься от множества капель эля, разлетевшихся по таверне. Верно. «Я недавно прибыл и искал библиотеку». Он указывает на книги. «Командир сказал мне, что я найду её здесь». «На самом деле у нас две библиотеки, но он сказал тебе правду». Хината кивает в его сторону. «Ты искал что-то конкретное?» «Не… особо. Просто… боевая тактика и тому подобное». Саске не привык так открыто говорить о своих интересах в магии стихий, если только кто-то не оказывался на пути его посоха. И уж тем более не тогда, когда кто-то обращался с ним почти как с… обычным человеком. «Ну что ж, думаю, ты найдёшь то, что ищешь, на верхней и второй полках вон там». Она подходит к ряду книг. Саске поднимает взгляд, достаёт книгу, открывает её и лениво перелистывает страницы. Это была… неплохая книга, но совсем не то, на что он надеялся. "… Какие ещё книги по боевой тактике здесь есть?" «Мне нравится думать, что у нас одна из самых обширных коллекций в округе. Вы сможете найти всё, что ищете». Она кивает ему, как будто это констатация факта, а не пожелание. «Хм». Возможно, он и мог бы, в конце концов, у него ведь было время, которое нужно было как-то убить. Пока что им не сообщали о нападениях тёмных тварей, и у них не было никаких заданий, пока они обустраивались. Саске искоса поглядывает на неё. Её мантия выглядит довольно изысканно по сравнению с большинством других, что он видел. Он вспомнил только один случай, когда видел такую… необычную мантию. «Ты из Колледжа магов?» — Да, это так, — она ухмыляется, зная, что он будет шокирован её титулом. — Я была Первой чародейкой и часто посещала Коллегию магов. Теперь это заставляет Саске задуматься. Она выглядела даже моложе его и едва ли была его ровесницей. Насколько он понимал, чтобы получить такой ранг, нужно было много лет учиться. «Понятно, ты, должно быть, очень опытная. Особенно если ты чему-то научилась в своей тюрьме». «Полагаю, вы хотели сделать мне комплимент. По сравнению с большинством людей, к моему народу относились относительно хорошо». Она отворачивается от него. «Я знаю, что большинству повезло меньше». «Нет, это не так». И только благодаря хитрости и удаче Саске, Итачи и их двоюродные братья не были схвачены много лет назад. Они бы погибли в той башне во время последнего Мора, когда тамплиеры пытались уничтожить всех магов. Саске знал об этом, он видел, как четыре урны с прахом вернулись в семьи в Баннорне. Но… он решил, что несправедливо обвинять Хинату в этом. На первый взгляд она казалась довольно порядочной. «Как ты оказалась здесь, с Инквизицией?» «Я знала, что им понадобятся целители для работы, и оказалась права. Я хотела увидеть мир и помогать людям с помощью своих способностей, а не сидеть взаперти в башне из слоновой кости, и вот я здесь». Она опускает взгляд. Должно быть, она кажется ужасно наивной. «…» это… было тем, что Саске понимал лучше, чем то, что ему было комфортно заперт в этой башне. «Ты хотел использовать свои способности, а не растрачивать их впустую». Это была одна из причин, по которой он стал смотрителем. Помимо жгучего желания уничтожить тьму, которая забрала так много людей, которых он любил. Она кивает ему. «Да, именно так». Удивительно, что он не рассмеялся в ответ, как сделали бы многие другие. Саске захлопывает книгу и ставит её обратно на полку. «Почему? Разве тебе не было бы комфортнее в твоей башне из слоновой кости, а не так близко к полям сражений?» «В каком-то смысле да, но моя совесть была бы спокойна». Она прикусывает нижнюю губу, чувствуя, что Саске заглядывает ей в душу. ДА…совесть была отличным союзником, но ужасным врагом, которого стоило провоцировать. "Это все, на что ты надеялся? Это то, с чем, как ты думал, тебе придется бороться, когда ты рос? Дыра в небе, которую нужно залатать, когда демоны и порождения тьмы льются из каждого шва? И эти красные, светящиеся тамплиеры, которые, казалось, нападали без разбора, если судить по небольшим группам, с которыми они сталкивались, пересекая Внутренние Земли. «Я и представить себе не могла ничего подобного. Я знала о Порче, но никогда не думала, что она придёт с неба». Она делает паузу, не зная, как это описать. «Это непростая работа, но это важная работа, и если мы её не сделаем, то кто сделает? Башня из слоновой кости могла бы защитить некоторых на какое-то время, но даже она в конце концов рухнет». «Да, ты права». Даже эти башни из слоновой кости рухнут. Саске поворачивается к ней лицом, его ониксовые глаза ищут, смотрят, наблюдают… «У тебя своя роль, и я полагаю, что она… сильно отличается от моей. Ты здесь, чтобы помогать, исцелять». Он определённо был здесь не для того, чтобы играть роль целителя. «Как вы считаете, какова ваша роль во всём этом?» Она с любопытством смотрит на него. «Вместе с братом и кузенами сражаюсь с тьмой». Бросает огненные шары, убивает порождений тьмы, как делал всегда с тех пор, как присоединился к ордену. Но Саске это больше не пугало. Ребёнок, которого когда-то пугали порождения тьмы, давно вырос. «Ты Серый Страж?» Хината моргает. Она не знает, почему эта мысль не приходила ей в голову раньше. Саске замолкает, чувствуя себя неловко под чистым взглядом этой женщины. Тем не менее, он откидывает плащ в сторону, обнажая перед ней свои доспехи. "Да. Я пережил Пятый Мор и видел смерть, которую он принес. И теперь магистр порождений тьмы сеет хаос по всему Тедасу. Подсчитать было несложно. «Что ж, не все могут оказывать поддержку. Я рада, что у нас есть такие надзиратели, как вы, которые помогают нам бороться с этой угрозой». Она улыбается ему. Вопреки себе, Саске слегка ухмыляется. "Просто укажи мне на порождения тьмы, и они будут есть огонь". В конце концов, это было то, в чем он был лучшим. Нет ничего лучше для того, чтобы справиться с характером молодого человека. Затем он слегка вздрагивает, когда неземная песня с навязчивой мелодией играет сама по себе, чтобы слышать только его уши. Напоминание об опасности нынешней угрозы. «Я рада это слышать», — хихикает она. «Потому что нам определённо нужны такие специалисты». На лице Саске снова появляется улыбка, почти незаметная, но всё же. Обычно его раздражало хихиканье, но… её смех был лучше, чем эта пугающе требовательная песня. «Полагаю, теперь я знаю, к кому обратиться, если мне понадобится целитель». Она кивает, радуясь, что Саске, кажется, повеселел. «Да, так и есть». Саске выглядывает в окно и видит заходящее солнце. Ему пора идти и убедиться, что Шисуи не уговорил Итачи выпить лишнего в таверне. Или, что ещё хуже, что Итачи сам активно участвует в этом. Слишком долгое пребывание в дороге может повлиять даже на здравый смысл его старшего брата. «Спасибо, что уделили мне время». Он прикладывает руку к груди и слегка кланяется в знак уважения. «Уже поздно, а я проделал долгий путь». И, может быть, сегодня ему удастся поспать без кошмаров. Может быть. — Конечно. Спокойной ночи. — Она улыбается ему, повторяя тот же жест. — Было приятно с вами познакомиться. — Хм, — фыркает Саске в ответ на откровенно орлезианскую попытку проявить вежливость. — И не кланяйся так. Это удел стражников. — Он качает головой и спускается по лестнице, издавая лишь едва слышное позвякивание доспехов. «Стражи — странные существа, но задница у него что надо». Хината тихо смеётся про себя. Глава 1 из 8 Далее »Обещания Серого Примечание автора Celestia193: Что ж, эта история привлекла немного больше внимания, чем я ожидал. Отлично! В этой главе мы представляем несколько новых персонажей и будем знакомить с ними по мере необходимости, стараясь никого не перегружать. У игроков, которые уже знакомы с этими персонажами, наверняка остались приятные воспоминания. Я надеюсь, что они понравятся и тем, кто знакомится с ними впервые. Глава 2 Саске ненавидел ждать. Да, он понимал необходимость этого после того, как брат достаточно раз вдалбливал ему этот урок, но он всё равно ненавидел ждать. Он презирал себя за то, что сидел сложа руки и ждал, когда на них нападут. Он хотел вступить в бой где угодно, лишь бы там, где он мог контролировать сражение и высвободить всю свою разрушительную мощь. Сидеть в башне с кучкой смотрителей, которые в отчаянии из-за позора, связанного с их действиями, из-за смерти товарищей, которых они сами отдали на заклание под влиянием венатори, было просто… невыносимо для Саске. Да, служба в Серых Стражах была сопряжена с болью, потерями и жертвами, но не так, никогда не так… магия крови была просто… неправильной. Он видел демонов. Он видел, какую смерть они могли принести. Но даже мысли об этом не могли хоть немного развеять его смертельную скуку. «Итачи, я думал, мы пришли сюда, чтобы помочь организовать оборону от порождений тьмы, их магистра тьмы и той штуки, которая летает вокруг и атакует крепости, похожей на архидемона, но предположительно не являющейся им. Зачем мы шли две недели по снегу, чтобы добраться сюда и… ничего не делать?» «Именно потому, что мы шли две недели, мы и отдыхаем. Ни от одного из нас не будет толку, если мы свалимся от истощения.» Итачи ласково тычет пальцем в лоб Саске. «Хотя, думаю, немного лёгкой тренировки не повредит, хотя бы для того, чтобы ты перестал дуться». Саске раздражённо смотрит на старшего брата. Конечно, командир пытался научить его терпению, но этот урок он усвоил не очень хорошо. «Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы предложить потренироваться в стрельбе по мишеням…» Единственным вариантом, который мог бы быть хоть сколько-нибудь интересным, было бы сделать это с крыши цитадели. Но это, скорее всего, напугало бы весь замок. Итачи улыбается другому надзирателю. «Я рад видеть, что твоя любовь к тренировкам с мишенями не угасла, но я подумал, что, возможно, будет лучше проверить наши навыки владения оружием в лёгком спарринге друг с другом». Он жестом приглашает Саске следовать за ним. «Это само собой разумеется, но это значит, что никаких ударов ниже пояса и смертельных приёмов. Это поможет нам отточить базовые навыки и, надеюсь, займёт тебя». О, и ещё, Саске, мне стало любопытно. Почему от тебя пахнет сиренью и лавандой? «Сирень и лаванда?» — Саске берёт свой меч-посох и следует за братом из их покоев в центральный двор. Тем не менее он слегка хмурится, наблюдая за происходящим. «У тебя что, нюх пропал?» Аода принюхивается к одежде Саске и одобрительно лает. Затем он трётся массивной головой о колено Саске и виляет хвостом. «Нет, я так не думаю», — усмехается Итачи, качая головой. «Ты правда так быстро принял ванну?» Пока что нет, и прошло уже много времени с тех пор, как Саске в последний раз жил в достатке, позволяющем ему принимать ванну, когда ему заблагорассудится. Это навело Саске на мысль, что он, должно быть, почувствовал этот запах где-то в другом месте. Он принюхивается и улавливает едва различимые, но всё же ощутимые цветочные ароматы, которые окутывают его, как капли росы. «Хм». Где же он мог…? Погодите. «…От мага в библиотеке… ?» «Ну что ж, хорошо. Я рад видеть, что ты уже завёл друзей в Скайхолде». Итачи усмехается, и в его глазах озорно блестит огонёк. Глаза Саске сужаются, когда они приближаются к большому тренировочному рингу. «Мне всё-таки пришлось спросить у кого-то, где лежат книги по боевой тактике». Оказалось, что это не те книги, которые он искал. Но ему всё равно не понравилось, как это сказал Итачи. «И я уверен, что прошлой ночью в таверне ты нашёл себе немало друзей». «Боюсь, никто не пахнет так же приятно, как твоя маленькая волшебница». Итачи не смог удержаться от того, чтобы не поддразнить младшего брата. Это было самое большое удовольствие в его жизни Стража. Честно говоря, Саске не понравилось то, на что намекал его брат. «Ты правда думаешь, что если бы она была МОЕЙ маленькой волшебницей, я бы вернулся прошлой ночью?» Он тянется к посоху за спиной и вынимает его из кожаных ножен, закреплённых на поясе, который опоясывает его грудь. «О, полагаю, в этом есть доля правды. Стражу не пристало бросать свою возлюбленную так скоро после того, как они познакомились». Итачи наклоняет голову, словно размышляя об этом. «Кроме того, ты джентльмен, даже несмотря на то, что у тебя почти нет терпения. Думаю, ты бы сначала хотя бы поухаживал за ней. Женщинам обычно нравятся цветы и украшения. Что-то в этом роде». «Да, и ты говоришь это со своей нечестивой одержимостью тем, кого я могу или не могу взять с собой в постель». Саске ударяет посохом о землю, а затем взмахивает его лезвием, направляя его в сторону шеи брата. «Я не считаю, что желать своему младшему брату найти любовь — это так уж нечестиво». Итачи даже не вздрагивает от того, что лезвие так агрессивно направлено ему в шею. «Кроме того, жизнь может быть короткой. Я могу хотя бы немного развлечься, пока я здесь». Да, жизнь может быть очень короткой, особенно для Серого Стража. Саске знал это не хуже Итачи. «О, ради Андрасте… мы здесь для того, чтобы спарринговать или потакать твоей глупой одержимости?» «Что ж, мы просто проигнорируем твою новообретённую любовь ко всему цветочному и фиолетовому в природе». Итачи обнажает своё оружие. «Я сделаю всё возможное, чтобы не слишком тебя покалечить». Саске делает пять шагов назад и раскручивает свой посох, поправляя хватку на твёрдой кожаной рукоятке. Затем он наносит удар закруглённой металлической головкой. Итачи использует свой посох, чтобы блокировать и парировать удар. «Ты силён и быстр, но тебе всё ещё не хватает терпения». Это всегда было его самым большим недостатком. «Я бы сказал, что тебе следует сначала изучить своего противника, но ты меня знаешь. Используй то, что ты знаешь обо мне, в своих интересах». Он наносит удар своим посохом по Саске под таким элегантным углом, который хорошо знаком его младшему брату. Острый конец посоха Саске вращается, под углом задевая посох его брата, и тот ухмыляется. «Мы что, правда снова будем играть в эту игру, Итачи?» Это был танец, движения которого Саске хорошо знал, и они давались ему так же легко, как дыхание. Он отводит посох Итачи в сторону, чтобы тот не смог подставить ему подножку. Он использует силу удара, чтобы развернуться в сторону и опустить конец своего посоха на плечо Итачи. Итачи удаётся увернуться, но на этот раз он дополняет уклонение мощным ударом ногой, и пока Саске занят, Итачи забирает свой посох. «То, что ты хорошо знаешь своего противника, не значит, что он никогда тебя не удивит. Нужно быть готовым ко всему». Удар приходится в бок Саске, но он вовремя поворачивается, чтобы смягчить силу удара, и позволяет своему телу перекатиться, чтобы уменьшить воздействие. «Да, я знаю». Итачи много раз преподавал ему этот урок. Он делает шаг вперёд, сокращая расстояние, и наносит удар посохом, сначала заострённым концом, а затем тупым. Каждое его движение быстрое, чёткое и плавное, несмотря на то, что брат предпочитает уклоняться, а не встречаться с ним лицом к лицу и наносить удар за ударом. «Хорошо». Он решает сменить тактику и бьёт Саске своим посохом. Удар от столкновения двух посохов отдаётся в пальцах Саске, но его сердце бьётся чуть быстрее, и он ухмыляется, отражая новую атаку брата. У него были лишь редкие иллюзии о том, что он сможет по-настоящему победить Итачи, но выброса адреналина во время их спарринга было достаточно, по крайней мере, на данный момент. Итачи чередует быстрые выпады, призванные шокировать противника, с мощными ударами. Он никогда не действует по одной и той же схеме. Если бы схема была, Саске был бы достаточно умён, чтобы её распознать. Непредсказуемость всегда была его главным преимуществом в противостоянии с братом. Зрители собираются вокруг ринга для спаррингов, где два мага из Серых Стражей обмениваются физическими ударами с такой силой, на которую способны лишь немногие смертные. Неестественная сила стражей была широко известна, и мало кто мог бросить им вызов в бою. Хината была такой же, как и все остальные. Когда она услышала, как кто-то хихикает, любопытство, конечно же, взяло верх. Ей нужно было выяснить, что так забавляет жителей Скайхолда, и когда она наконец увидела, что это было, она ничуть не разочаровалась. Действительно, было редкостью увидеть, как два смотрителя сражаются друг с другом, даже если по их меркам это был «дружеский спарринг». Резкий удар магически усиленного дерева и звон металла эхом разносятся по двору, а экзотический танец стражей Ферелдена не остаётся незамеченным. Как и интерес целительницы к ним. «Теперь тебя интересуют стражи, Мерцающая?» — глубоко усмехается голос прямо над ней, на лестнице. «Или ты просто хочешь научиться обращаться с посохом?» Хината почувствовала, как её лицо заливает ярко-красный румянец. «В-Варрик! Ты так говоришь, будто это что-то ненормальное». Но она не могла на него злиться. Гном просто любил пошутить. — Извращенец по натуре? Ты меня ранишь. — Варрик прикладывает руку к сердцу. — Я бы никогда не стал говорить такое при тебе. Не хотел бы, чтобы ты упала в обморок здесь, на глазах у толпы. — Он усмехается и подмигивает ей. — Это может привести к скандалу. «Иногда ты просто очаровательный монстр». Хината качает головой и едва сдерживает смех. «Ты ведь это знаешь, верно?» «Только на орлезианских званых ужинах». И Варрик был почти уверен, что ещё долго не увидит ни одного из них. «Видел бы ты, что мы устроили в Зимнем дворце». «О, я прекрасно осведомлена». Хината дружелюбно подмигивает ему, наблюдая за спаррингом Стражей. «Пока я была в Орлее, люди часто вспоминали тот случай». «А потом, меньше чем через месяц, ты оказываешься в глуши, чтобы присматривать за кучкой идиотов, отправившихся в крестовый поход». Наверное, ему стоит использовать эту фразу в одном из своих романов. «Надеюсь, тебе хотя бы понравился вид и компания». «Ну, ты здесь, и смотрители тоже неожиданно оказались симпатичными». Хинате, наверное, не стоило этого говорить. Теперь гном не даст ей покоя. Проклятое орлезианское воспитание. «Я знаю, что это стереотип, но я всегда представляла их более... мрачными?» И более пожилыми. По крайней мере двое или трое из их компании определённо привлекали внимание не одного члена Скайхолда. «Стражи — это, конечно, гремучая смесь, тут не поспоришь. Ты бы видел Джуниора, самого нервного из всех, кого я встречал. А ещё был Страуд. У него не было особого чувства юмора, но он был хорошим парнем». Варрик вздыхает. «А если тебе хочется чего-то мрачного, то там целая башня этих орлезианских стражей». Я думаю, им просто нравится беспрекословно выполнять приказы. Она улыбается ему и кивает, пока продолжается бой. «Ты прав. Люди есть люди, независимо от профессии. Конечно, здесь есть свои подводные камни». Они оба двигались так быстро, что она едва могла уследить за ними невооружённым глазом. Варрик ухмыляется, глядя, как она то и дело бросает взгляды на сражающихся. «Это не значит, что ты не можешь оценить, когда тебе прямо к порогу доставляют кучу симпатичных стражей. Ты, наверное, будешь видеть их всякий раз, когда они будут возвращаться после того, как их бросят на растерзание порождениям тьмы». «Как и большинство орлесианцев, я восхищаюсь красотой, когда вижу её». Это относилось как к мужской красоте, так и к красоте в искусстве. «Не более того». Он заметил, что она смотрит, и не было смысла это отрицать. Верно, а Варрик был королём нубов. «Ладно, Шиммерс, но ты же знаешь, что тебе придётся поговорить с одним из них, если ты хочешь не просто полюбоваться видом». Тот, что повыше, ударяет своим посохом по посоху младшего, и Хината слегка вздрагивает. К счастью, смотритель, которого она встретила в библиотеке, так же ловко уклоняется от ударов, как и старший. «Да, я в курсе и уже поговорил с одним из них. Я просто не думаю, что разумно отвлекать их от выполнения задания, и сомневаюсь, что они вообще заинтересованы в маге Круга». Маги-стражи не были связаны теми же законами, что и большинство магов. Они многим пожертвовали ради своей «свободы» от тиранического контроля Церкви над большинством магов, но это всё равно имело значение. По тем или иным причинам Серые Стражи отказались почти от всего, чтобы сражаться с порождениями тьмы. Причины у всех были разные, но её мир разительно отличался от его. Оставалось только восхищаться видом. Кроме того, она была далеко не единственной, кто так делал. Это было безобидно. — Может быть, но... — Варрик широко распахивает глаза и в спешке вскакивает на ноги. — А вот и мой повод уйти. — Он взбегает по лестнице в цитадель и исчезает прежде, чем пара тёмно-серых глаз начинает осматривать толпу. В центре двора Саске, равномерно дыша, поворачивается и вытягивает вперёд свой посох, блокируя и парируя серию ударов. Земля под его ногами была твёрдой и холодной, пока он опасно танцевал со своим братом, выискивая малейший признак слабости, чтобы выбить почву из-под ног Итачи. — И что же здесь происходит? — из толпы доносится неодобрительный голос, и появляется не менее суровое лицо с обветренными чертами, обрамлённое тёмными волосами. — Я думал, мы с командиром Калленом ясно дали понять, что во дворе не должно быть драк. «Он действительно так сказал, но это не поединок из-за обиды». Итачи улыбается суровой на вид женщине. «Это дружеский спарринг между братьями. Ничего больше. Ни один из нас не причинит другому серьёзного вреда». Он слегка наклоняет голову. «Мы приносим свои глубочайшие извинения, если наш спарринг доставил неудобства Скайхолду, но никто не пролил кровь и не имел злых намерений». Искательница в доспехах хмурится. «Что-то слишком горячо для обычного спарринга». Она переводит взгляд с одного на другого, отмечая их сходство, пока стражи расходятся. Затем её глаза расширяются от удивления. «Вы, случайно, не те самые стражи из Ферелдена, которых король Алистер Терин прислал из гарнизона в Амарантине?» Итачи вежливо кланяется ей. «Да, это так. У моего брата есть привычка увлекаться, а у меня — потакать ему». Он ловко игнорирует пристальный взгляд своего глупого младшего брата. Хината делает шаг вперёд. Её ноги двигаются сами по себе, прежде чем она успевает что-то обдумать. «Прости меня, Искатель. Я наблюдала за всем боем, и хотя атаки были мощными, очевидно, что они не собирались причинять друг другу вред». — Я… понимаю, — кашляет Кассандра, и на её щеках появляется лёгкий румянец из-за того, что она неверно истолковала ситуацию. — Тогда это… очень хорошо. Возможно, ваша преданность тренировкам ещё больше вдохновит солдат не расслабляться перед предстоящими сражениями. — Она поворачивается к приближающейся к ней волшебнице и уважительно кивает. — Первый чародей Хината, рада снова вас видеть. Я так понимаю, что с солдатами всё в порядке, раз у них есть время стоять вокруг, сплетничать и наблюдать за тренировочными боями? — Она многозначительно смотрит на довольно большую толпу, собравшуюся вокруг ринга для боёв. «Да, я думаю, что у них у всех всё отлично получается». Хината смущённо потирает затылок. В большинстве ситуаций она не стремилась быть в центре внимания. Она предпочитала помогать незаметно, а командир, хоть и была хорошей женщиной, честно говоря, даже в лучшие времена немного пугала. Кассандра одобрительно кивает. «Очень хорошо.» Она снова поворачивается к Итачи. «Прошу прощения за свою грубость и за то, что прервала ваш…» Она бросает взгляд на ринг для спаррингов, где после их энергичной схватки остались следы. «Матч». «Ничего страшного не произошло, нам следовало быть более сдержанными». Итачи виновато улыбается ей. — Возможно... — Кассандра снова хмурится, а затем едва заметно улыбается. — Или, может быть, в следующий раз, когда ты будешь сражаться, ты скажешь нам, чтобы мы все могли посмотреть. Было бы полезно самим убедиться в твоих навыках. «Если тебе это нравится, я не вижу причин возражать». Итачи смотрит на Саске, надеясь, что младший Страж поймёт его безмолвную мольбу. «А ты, Саске?» «Ладно», — Саске закатывает глаза. Если толпа хочет смотреть, пусть смотрит. Ему нет дела до толпы, но это же не сборище тёмных тварей. Если бы это было так, всё сложилось бы совсем иначе. Прежде чем он успевает это сказать, толпа снова приходит в движение, ряды зевак колышутся, как рябь на воде. «Искатель Пентагаст!» Смесь чёрного и шоколадного, фиолетового и большого количества жёлтого пробирается сквозь толпу в поисках вернувшегося Искателя. «Лелиана просит передать вам, что созывается военный совет и вам с Инквизитором необходимо присутствовать». — Конечно… — пренебрежительно вздыхает Кассандра. — А эти дела не могли подождать хотя бы до ужина? — Боюсь, что нет. И прежде чем вы это сделаете, я должен сообщить вам, что здесь находится человек из Неварры, который весьма… заинтересован в вашем знакомстве. — Изысканно одетая женщина с отвращением морщит нос. — Может, мне вежливо отправить его восвояси? «Или не так вежливо…» — ворчит Кассандра, пробираясь сквозь толпу к ступеням цитадели. Подсолнечная карамельная фея. Итачи не совсем понимал, почему это описание пришло ему на ум, когда он увидел женщину в жёлтом. Несмотря на то, что она явно не была феей, она была слишком высокой для этого, и он предположил, что дело в её грации и в том, как наряд подчёркивает её соблазнительные формы. Её акцент тоже был довольно экзотическим. «У вас, безусловно, есть талант эффектно появляться». Итачи улыбается женщине. «Мы — часть отряда стражников, которых король Алистер отправил вам на помощь». «О, понятно», — сказала фея, тепло улыбнувшись и изящно поклонившись новоприбывшим стражам, в то время как толпа начала расходиться. «Я Джозефина из дома Монтилье в Антиве, посол Инквизиции. Я занимаюсь дипломатическими вопросами Инквизиции и получила от Его Величества письмо о вашем прибытии. Я очень надеюсь, что вы оказали нам тёплый приём». Если вам что-то понадобится, я буду более чем рад помочь вам с любыми запросами. Итачи бросает на Саске предупреждающий взгляд, когда тот произносит фразу «всё, что тебе нужно». Он точно знал, о чём думает его младший брат, и хотя тот заслужил это за свои насмешки, Итачи не собирался ставить в неловкое положение невинного прохожего. «Как мило с твоей стороны. Приятно познакомиться, леди Джозефина». Саске ухмыляется, глядя на брата. «Да, мы очень рады с вами познакомиться». О… это будет весело. «Для меня это большая честь», — глаза Жозефины горят от волнения. «До недавнего времени мне нечасто доводилось встречаться с Серыми Стражами. Я слышала множество историй о храбрых и героических поступках вашего ордена». Эта бедная женщина была такой невинной овечкой, а его брат — волком. Карма рано или поздно настигнет его, размышляет Итачи. «Что ж, если у тебя возникнут вопросы, мы будем рады отделить факты от вымысла». Он сделал акцент на слове «мы». Ему не нужно было давать брату ещё больше поводов для насмешек. — О да, конечно. Пожалуй, лучше сразу расставить все точки над i. — Жозефина снова кланяется. — Боюсь, мне нужно присутствовать на военном совете. Но, может быть, я смогу послушать ваши истории позже? Ухмылка Саске становится шире. «Конечно, я уверен, что Итачи с радостью рассказал бы тебе все истории о наших приключениях в качестве смотрителей». — Да, конечно. Я уверен, что ты нужен совету. — Чёрт возьми. Клянусь Андрасте, Саске ни за что не позволит ему выйти сухим из воды. — Я уверен, что мы сможем рассказать тебе эту историю в другой раз. — Он вежливо улыбается ей. Это просто неправильно. Он даже не поцеловал эту женщину, а его брат уже ухмыляется, как будто Итачи уже переспал с ней в зале совета. В последний раз улыбнувшись, Джозефина взбегает по ступенькам и исчезает в цитадели, оставив после себя злорадно ухмыляющегося смотрителя, у которого достаточно компромата на старшего брата, чтобы тот отстал от него на следующие пять лет. «Значит… невинность и противоядие — вот что тебя заводит, да? Таких в Ферелдене немного». «Саске, я совершенно не понимаю, о чём ты болтаешь». Итачи тычет пальцем себе в лоб. «Что ж, думаю, на сегодня мы уже достаточно натворили. Может, сходим за элем?» «Ладно, если ты хочешь притвориться, что не смотрел на неё так, будто она сама Андрасте». Саске был слишком самодоволен, чтобы обращать внимание на то, что Итачи, как обычно, подколол его. «Ты собираешься рассказать ей о том, как нас преследовали порождения тьмы и мы затащили их в торфяные ямы и подожгли? Ну, помнишь, как от тебя неделю воняло болотной рыбой?» Итачи снова тычет в него пальцем. «Нет, я не собираюсь ей об этом говорить, но ты можешь сказать об этом своему милому магу, если хочешь. Полагаю, тот, кто заступился за нас, — твой Лавандовый маг». Саске многозначительно смотрит на своего старшего брата. "Я попросил ее помочь мне найти книгу, Итачи. У нас состоялся короткий, вежливый разговор. И я даже не знал ее имени, пока Искатель не обратился к ней. Или как ее запах смог распространиться на него, когда он даже не прикоснулся к ней. «Ну, это не так уж сильно отличается от того, что только что произошло между мной и Жозефиной». Вот. Теперь Итачи был уверен, что выиграл эту партию. «Есть два отличия между тем и этим, Итачи», — ухмыляется Саске, наконец-то собираясь поставить брата на место. «Во-первых, ТЫ положил на неё глаз. А во-вторых, я был здесь и всё видел». «Я уверен, что ты положил на неё глаз, иначе ты бы не почувствовал её запах». Он самодовольно улыбается. Саске не может ничего возразить. «Хватит этих детских подшучиваний». Саске прищуривается, хмуро смотрит на Итачи и потирает лоб. «Ладно, пойдём за твоим элем. Только дай мне сначала взять мою бутылку». Ему нравилось, когда во всём, что он пил, чувствовался привкус почти смертоносной «Золотой косы», которую ему удавалось найти в редких случаях. «Хорошо». Итачи довольно улыбается своей победе. Может быть, Саске оставит это дело без внимания. Но младший брат ещё не закончил. «Может быть, ты станешь для неё лучшим рассказчиком, когда будешь в стельку пьян». «Саске, с тобой совершенно невозможно иметь дело», — почти рычит на него Итачи. Саске по-детски показывает язык. «Если бы это было не так, ты бы никогда не позволил мне стать Серым Стражем». На этот раз Итачи действительно стонет. «Полагаю, в этом есть доля правды». С этими словами он утаскивает Саске за элем. Может быть, после ночи веселья его брат забудет обо всём случившемся. « Предыдущая Глава 2 из 8 Следующая » Обещания Серого Примечание автора Celestia193: В этой главе нужно прояснить несколько моментов, касающихся политики. Во-первых, маг, как правило, не может занимать должность или наследовать земли/титулы (однако это верно не во всех случаях, но, как правило, верно, если они попадают в руки Круга). Во-вторых, в Ферелдене... в любом случае очень плохо соблюдают правила, примените это к вышесказанному. В-третьих, Серым Стражам разрешается и даже рекомендуется сохранять свои титулы или состояние, поскольку такие связи могут открыть перед орденом новые возможности (например, Алистер — нынешний король Ферелдена, согласно моему выбору в игре, и он устраивает Стражей в Амарантин). Теперь вы знаете немного больше о политике Тедаса. Глава 3 Он толком не рассмотрел его накануне вечером, когда пытался вытащить брата и кузена из таверны «Приют вестника», но, оказавшись там второй раз подряд, Саске подумал, что это место… очень похоже на Ферелден. Большой каменный камин в центре, потертые ковры на деревянном полу и антресоли над первым этажом, где располагались столы и несколько жилых помещений для любителей эля. Он даже чувствовал запах тушеного мяса, которое готовилось на кухне за барной стойкой. Всё здесь казалось таким знакомым, что Саске почти затосковал по семейному поместью в банноре «Пик Дракона». Он легко мог понять, почему его брату и кузенам так здесь нравилось, несмотря на шум, доносившийся отовсюду. Громко, тепло, хаотично… свободно. Прямо как дома. Тем не менее это не означало, что Итачи должен был тащить его на себе. «Знаешь, Итачи. Будешь так пить, и у тебя будет такой же живот, как у дедушки Кендзи». «Меня это не особо волнует. Я достаточно тренируюсь, сражаясь с тёмными отродьями и следя за тем, чтобы ты не выходил за рамки дозволенного». Итачи усмехается и ласково тычет пальцем в лоб Саске. «Дедушка не был стражем, и я могу только предположить, что его близнец был чуть менее вспыльчивым, чем ты». — Чёрт… — Саске хмурится и трёт лоб. — Готов поспорить, ты всё равно снова пойдёшь за девчачьим вином. «Нет ничего плохого в приятных на вкус напитках. Кроме того, тебе ещё кое-что предстоит узнать о женщинах». Итачи улыбается Саске, как будто собирается открыть ему великую тайну. «Всё, что отличает тебя от других мужчин или объединяет с женщинами, может сыграть тебе на руку. В моём безумии есть система. Я узнал этот секрет от нашего дорогого кузена Шисуи». «Да, да. И это говорит тот, кто никогда не проводит в постели с женщинами больше одной ночи». Определённо, недостаточно долго, чтобы его можно было назвать любовником. И Саске знал, что Итачи не составило бы труда найти настоящего любовника, если бы он захотел. Саске решил, что два года — это долгий срок без настоящего любовника, по крайней мере для его брата. Итачи качает головой. Возможно, он подавал брату не лучший пример, но он был Серым Стражем. В поведении Итачи не было ничего необычного. «Мы ведём опасную жизнь, Саске. Нужна очень особенная женщина, чтобы любить и быть с тем, кто, как она знает, может не вернуться к ней на следующий день». По его мнению, лучше не привязываться слишком сильно. По крайней мере, он всегда ясно давал понять, чего хочет от спутницы, с которой иногда проводил ночь. Этот аргумент заставляет Саске замолчать. «Да, я знаю». Он слишком хорошо знал, в чём заключается опасность, ведь он вплотную столкнулся с ней в тот день, когда Страж-Командир отправил их на испытание перед вступлением в Орден. Саске никогда больше не будет смотреть на торфяное болото прежними глазами. «Это не значит, что мы не можем развлекаться, пока не найдём кого-то, кто хочет того же». Он безмятежно улыбается Саске. «О, смотри, кажется, они играют в карты. Может, они разрешат нам присоединиться». Верно, потому что Итачи любил свои игры и любил обыгрывать в них Саске, чтобы «проверить умственные способности и силу духа своего младшего брата». «Тебе действительно так скучно, что ты решил обыграть меня в карты?» «Ты что, дуешься из-за того, что не можешь обыграть меня в карты?» — тихо смеётся Итачи. «Хм». Саске был уверен, что Итачи поступил бы так же, если бы всё было наоборот, а Саске был бы старшим братом, который всегда побеждает, а не он. «Что ж, полагаю, если твоя гордость так уязвима, ты можешь просто наблюдать и наслаждаться хорошей едой и элем». Другой надзиратель направляется к столу. «Тц». Гордость Саске была не настолько хрупкой. Ему просто надоело проигрывать брату. Он шагает вперёд, почти не отставая от старшего брата. «Хорошо, но если ты попытаешься разыграть какую-нибудь из своих психологических игр, я расскажу всем, что ты делаешь». Он немного надувает губы. «Из-за этого теряется большая часть удовольствия». «Тогда не делай этого. Тебе не нужны садистские уловки, чтобы победить». Саске знал, что Итачи более чем способен победить и без них. Когда двое надзирателей подходят к столу, Саске удивлённо поднимает бровь, увидев, что его двоюродный брат уже сидит за столом с тремя другими мужчинами. Ну, одним мужчиной, одним карликом и тем шумным кунари, с которым он играл в прошлый раз. «Серьёзно? Ты уже играешь с ними, Шисуи?» «Конечно, я такой. Никогда не знаешь, когда представится возможность немного повеселиться». Шисуи подмигивает ему. «О, так это твои кузены, да?» — глаза гнома блестят при виде двух стражников. «Вы двое устроили нам настоящее представление во дворе. Думаю, половина Скайхолда пришла посмотреть на этот матч». Итачи улыбается и кивает. «Да, так и есть, и спасибо вам. Боюсь, мы немного увлеклись». «А, не беспокойтесь об этом. Нам как раз не помешало бы немного развлечься!» — гном смеётся, отодвигает свой стул и освобождает место за столом. «Придвинь пару стульев и присоединяйся к нам. Твой кузен заставляет меня задуматься, не все ли вы тут кумушки-сплетницы». Саске старается не раздражаться из-за этой шутливой подколки, чувствуя, как она задевает его за живое. «Рад, что тебе понравилось». Итачи бросает на Саске извиняющийся взгляд, когда они садятся. «Так во что вы все играете?» «Злая милость». Гном собирает все карты и тасует их. «Я Варрик Тетрас, выдающийся рассказчик». Он драматично взмахивает рукой в сторону крупного рогатого кунари. «Это Железный Бык, капитан «Бычьих всадников». А это один из ваших». Он указывает на бородатого мужчину. «Это Блэкволл». Некоторое время назад мы застали его за патрулированием Редклиффа. «Рад знакомству со всеми вами», — вежливо кивает Итачи. Он никогда раньше не слышал о Блэкуолле, но это не значит, что он не был Стражем. Их было очень мало по сравнению с общим населением, но всё же довольно много. Их должно было быть достаточно, чтобы успешно сражаться с порождениями тьмы. — Действительно, рад встрече, — Блэкволл откидывается на спинку стула с кувшином в руке, пока Варрик тасует карты. — Не могу сказать, что я уже встречался с представителями Ферелдена. Насколько я слышал, вы всё ещё восстанавливались после Остагара. «Мы всё ещё восстанавливаемся, и это медленный процесс, но сейчас мы больше сосредоточены на качестве, чем на количестве». Шисуи подмигивает другому смотрителю. — Похоже на то. Я видел конец того матча во дворе. — Блэкуолл смотрит на двух молодых надзирателей. — Это было впечатляющее зрелище. «Полагаю, что так». Хотя мысль о том, как именно они приобрели эти навыки, раздражала Саске. «Шисуи должен был где-то научиться боевым навыкам, а в Круге его бы этому не научили». Они вернули его только потому, что Круг у озера Каленхад распался и был почти полностью уничтожен. Если бы Шисуи не сбежал во время всех этих сражений, когда Серые Стражи были там во время Мора, они бы потеряли своего кузена из-за проклятых тамплиеров. «Саске, я бы предпочёл не вспоминать об этой неприятной истории». Шисуи качает головой и снова обращает внимание на Блэквелла. «Что ж, тогда посмотрим, как ты справишься с «Злой благодатью».» «Твоя взяла», — усмехается Блэквелл, беря свои карты и внимательно их рассматривая. Саске тихо вздыхает, берёт в руки лежащие перед ним карты и смотрит на них. Неплохо, но и не отлично. Если он не скажет ни слова, возможно, Итачи ничего не заметит. «Итак, я тут подумал», — Варрик бросает на стол пару серебряных монет. «У нашего героя есть несколько отличных историй о том, как он был надзирателем. У вас, ребята, наверняка тоже есть интересные истории, верно?» Итачи улыбается, глядя на свои карты. «У нас было немало... скажем так, нестандартных происшествий». Можно сказать, что это было нетипично. И на лице Саске медленно появляется зловещая ухмылка. «Так ты хочешь послушать одну из наших историй?» О, это будет интересно. «Как насчёт того, чтобы послушать о том, как восемь новобранцев Стражей и маг Стражей застряли в болоте и им пришлось пробиваться через орду порождений тьмы, поджигая болото?» Глаза Варрика загорелись интересом. «Отродье тьмы и Стражи в пылающем болоте? Вот это я должен услышать». «Я не так давно присоединился к Стражам, когда мои двоюродные братья решили пойти по моим стопам». Шисуи улыбается Саске и Итачи. «Их мотивы были немного более альтруистичными, чем мои, но я был так рад, когда узнал, что они стали новобранцами». «Может быть, но ты был не единственным, кто хотел избежать похода в Круг». Саске не стал бы лгать и говорить, что у них был только один мотив для вступления. Хотя, возможно, у Итачи он был. В конце концов, если бы Саске не настоял, Итачи, скорее всего, был бы рад скрыть свою магию и продолжать управлять Баннорном их отца. Саске мог бы просто уйти со своими кузенами. «В любом случае, если не брать в расчёт причины, по которым мы присоединились, то подготовка к нашему посвящению была довольно… интересной». — Интересно, как? — Варрик возбуждённо смотрит на них. — Неужели в этом тщательно продуманном плане что-то пошло не так? — Что-то вроде того, — ухмыляется Саске. — Командир Стражи отправил нас с заданием собрать кое-что для нашей инициации. Так мы и оказались на болотах, вооружённые только посохами и доспехами, которые принесли с собой. А Шисуи наблюдал за нами, чтобы убедиться, что мы справимся со всем, что может произойти. «В этом отношении всё пошло не совсем по плану». Шисуи смущённо потирает затылок, а Итачи фыркает. «Не так уж и много, с тех пор как появилась парочка генлоков и начала швыряться заклинаниями у нас над головами». Саске вспомнил, как первое заклинание со свистом пролетело мимо них и едва не задело его брата. «Один из наших кузенов сделал неверный шаг, его нога застряла между корнями, и он начал проваливаться в болото. И этот гений… — Саске показывает большим пальцем на брата. — Решил спуститься и спасти его, пока я начал швыряться заклинаниями в порождений тьмы». Только вот Итачи не знал, что за деревом пряталась парочка порождений тьмы, и одно из них чуть не снесло ему голову, пока он пытался освободить Кайто. «Проклятый отпрыск тьмы подкрался ко мне, пока я помогал Кайто». Итачи смотрит на Саске так, словно тот сошёл с ума. «Ты правда думал, что я оставлю его там? В общем, после того как деревья вырвало с корнем, нас отбросило в болото». «И, кажется, я припоминаю, что это ты выкорчевал то дерево, когда пытался запустить в них огненным шаром, и в итоге поджёг болото». Саске самодовольно ухмыляется. «И нет, я не ожидал, что ты просто оставишь его там, я просто хотел показать, как забавно было слышать, как ты визжишь, как девчонка, когда огненный шар взрывается у тебя перед лицом и поджаривает и тебя, и порождение тьмы». Конечно, ты их взорвал, но ты ещё и нырнул вместе с Кайто в болото. От вас двоих так воняло, когда вы наконец вернулись, чтобы помочь нам с оставшимися тремя дюжинами тёмных тварей, что я подумал, что этот запах никогда не выветрится из ваших волос. Вы пахли как дохлая болотная рыба, которую оставили на солнце тушиться на неделю. «Саске, я бы не стал так сильно его подкалывать». Шисуи усмехается, глядя на самодовольное выражение лица своего двоюродного брата. «Хотя после этого битва только усугубилась. Итачи и наш другой двоюродный брат попали в засаду, устроенную другими отродьями тьмы. Естественно, Итачи поджёг их, и они вернулись к нам. Однако мы сильно уступали им в численности. Так что, возможно, то, что произошло дальше, было вполне ожидаемо». Саске угрюмо смотрит на своего старшего двоюродного брата. «Ну а какой у нас был выбор? Они окружали нас со всех сторон. К тому же в той части болот всё равно никто не жил!» Но он должен был признать, что воспоминания о том дне будоражили его. «Экшен, магия, неловкость, и это ещё не всё?» — восторженно усмехается Варрик. «Не держи нас в напряжении». «Взрыв. Вот что произошло дальше». Саске делает небольшой глоток своего огненного эля и ухмыляется. «Мы с Шисуи, Итачи, Кайто и Амара подожгли болото и чуть не взорвались сами». Он пожимает плечами. «Но это уничтожило всех порождений тьмы. От нас ужасно пахло целую неделю, но никто из нас даже не стал бы спать в одной палатке с Итачи и Кайто». Им пришлось хуже, чем всем остальным. Железный Бык от души хохочет. «Ты нас разыгрываешь. Ты покрутил свои волшебные палочки и взорвал целое болото?» «Никогда не суди о книге или посохе по обложке», — усмехается Итачи. «Главное — не внешний вид посоха, а то, как его используют. Это всего лишь инструмент, который облегчает управление нашей магией, а в бою он служит и посохом, и мечом. По крайней мере, наши посохи можно использовать как мечи. Лезвия на наших посохах не совсем стандартные». «Действительно… чтобы так сражаться, нужно много тренироваться вне дома». Блэкуолл точно знал, что на освоение таких навыков уходят годы, и сомневался, что этому учат в кругах. «В этом ты прав», — Шисуи пожимает плечами, надеясь, что мужчина воспримет это как небрежный жест. «Хотя не стоит раскрывать свои карты так рано. Думаю, если Саске и Итачи не против, то теперь, когда мы все — Серые Стражи, ничего страшного не случится». Саске пожимает плечами. Его эмоции уже улеглись, хотя раньше малейшее упоминание об их способностях выводило его из себя. «Для меня это не имеет значения. Только Итачи должен быть осторожен, чтобы не вляпаться в политику». В конце концов, его старший брат был наследником. «Нам повезло, что мы понравились мечнику из отряда нашего отца», — Итачи делает ещё один глоток эля. «Можно сказать, что в плане владения мечом мы опередили большинство других новобранцев». «О? Значит, пара сыновей знатных людей, да?» — Варрик сплетает пальцы, всё больше проникаясь интересом к их истории. Хотя не только они трое привлекли его внимание. «Ты ожидал, что вступление в Серых Стражей будет таким же захватывающим и опасным?» Тон Варрика был дружелюбным, и это стало главной причиной того, что раздражение Итачи лишь тлело, а не разгоралось с новой силой. «Мы присоединились не ради веселья. Хотя Саске прав в том, что у нас было много причин присоединиться, одна из них повлияла на нашу судьбу больше, чем все остальные». Пришлось бы покопаться в памяти, но Итачи не видел причин не рассказать им об этом. Теперь, когда у них были имена, любой из них мог бы это выяснить, если бы был достаточно мотивирован. «Наши родители погибли во время последнего Блайта. Поэтому мы с Саске решили вступить в организацию, которая защищает людей от тех же ужасов, что убили наших родителей». Рассказчик тут же замолкает, хотя и выглядит немного смущённым. Взгляд Саске снова упал на карты, а при упоминании родителей его эмоции притупились. Это было давно, и он уже вдоволь накричался. Да, он ненавидел тёмных тварей, но жизнь Стража помогла ему притупить эмоции, которые изначально придавали ему сил. Теперь у него появились новые цели, которые придавали ему сил. Итачи был прав. Были люди, которые нуждались в защите от порождений тьмы, и он хотел быть там, где мог принести больше всего пользы. «Вот почему мы здесь — чтобы помочь Инквизиции. И, может быть, когда всё это закончится, Банн с Драконьего Пика сможет вернуться домой и позволить своему брату путешествовать по Тедасу вместо него». Он бросает на брата понимающий взгляд. «Он так хочет, чтобы я сделал всю грязную работу». Итачи запрокидывает голову и смеётся, воодушевлённый шуткой младшего брата. «Политика». «Ну, дедушка не вечен, а я ненавижу политику больше, чем ты». Так что по умолчанию это должен был быть Итачи. Саске не собирался этого делать. «Кроме того, с твоим титулом ты будешь более привлекательным кандидатом на тот «Антиван», на который ты положил глаз». Вот и всё, — Итачи бьёт Саске по затылку. — Прости моего глупого младшего брата. Кажется, он выпил слишком много эля, а от этой истории про торфяное болото у него совсем помутился рассудок. Саске хмурится и потирает затылок. «Это чушь, и ты это знаешь, Итачи». Он снова берёт карты и ещё раз смотрит на них. «А теперь, когда с историями покончено, давай сыграем». По крайней мере, он хотел попытаться обыграть Итачи, прежде чем они разойдутся по комнатам. В какое бы время это ни произошло. «Ладно, твоя взяла», — ухмыляется Варрик, и атмосфера снова становится непринуждённой. До утра оставалось достаточно времени и эля, чтобы сыграть полдюжины раундов. «О, Родина, посмотри туда, это надзиратели». Сестра Аннас хихикает и указывает на первый этаж, где четверо надзирателей играют в карты с гномом и кунари. «Разве они не красавцы? И такие молодые!» — О, так и есть, — хихикает магесса, выполнив свои обязанности на сегодня. — Судя по спаррингу, который они устроили, они ещё и сильные. Интересно, есть ли доля правды в слухах о Стражах. «О, я на это надеюсь». Сестра воодушевляется и придвигается чуть ближе к перилам, надеясь поймать взгляд старшего брата. «И я бы с удовольствием… разобралась в этом деле лично». Это, конечно, неприлично, но разве ей есть до этого дело, когда мир, возможно, вот-вот рухнет? В монастыре им никогда не было весело. «Ну, они кажутся дружелюбными. Играют в карты и всё такое... может, это и возможно». Она улыбается, глядя на игру. «Не знаю, смогу ли я поймать взгляд кого-то из них, но попробовать было бы весело». Конечно, Родина была уверена, что большинство женщин в замке думают так же. — О, я думаю, это более чем возможно. Им просто нужно немного… убедить себя, я думаю. — Аннас поднимает Родину на ноги и направляется к лестнице. — Пойдём, попробуем удачу. И, может быть, утром мы узнаем, правдивы слухи или нет. Она хихикает. «Анна, ты невыносима, но ладно!» В конце концов, живём один раз. Искатель в углу усмехается, наблюдая за тем, как две нетерпеливые юные леди сбегают по лестнице к смотрителям, и наслаждаясь зрелищем. «Честно говоря, как грубо. Сестра из монастыря не должна позволять себе такое… такое…» Кассандра сердито смотрит им вслед, оскорблённая самой мыслью о подобных вольностях. «Искательница, пожалуйста, не будь с ними слишком суровой». Хината улыбается Кассандре, надеясь предотвратить ссору. «Мы живём в опасном мире, где любой из нас может умереть в любой момент. Неужели ты действительно осуждаешь людей за то, что они время от времени пытаются найти приятное развлечение, чтобы отвлечься от этой реальности?» В её глазах мелькает озорной огонёк. Она ничего не могла с собой поделать. Она была родом из Орлея, и ей было свойственно романтизировать происходящее. «Кроме того, у них, по крайней мере, исключительный вкус. Если уж вести себя так неподобающе, то, полагаю, лучше делать это правильно?» Кассандра кисло морщится. «У меня нет полномочий их останавливать. Это просто…» Это было так неподобающе! Неужели в Небесной обители никто не относился серьёзно к поставленной задаче? «Я… знаю, что в Кругах обычно не принято… заниматься такими вещами. Но те, кто посвящает свою жизнь Церкви, должны быть выше этого». «Я понимаю, что ты хочешь, чтобы они поддерживали определённую репутацию, но из-за беспокойства по этому поводу твои волосы станут белоснежными или серебристыми, как мантия ледяного мага». Она улыбается и кладёт руку на плечо Кассандры. «Кроме того, это всего лишь флирт. Даже тебе нужно время от времени заниматься такими вещами. Хотя, возможно, если ты хочешь напомнить им, что они должны серьёзнее относиться к своим обязанностям, ты могла бы присоединиться к игре». Вид того, как их Искатель предаётся легкомысленным развлечениям, скорее всего, заставит их задуматься и начать относиться к своим обязанностям серьёзнее. «Я… я бы ни за что…» — Кассандра была крайне возмущена самой мыслью о том, чтобы… потакать своим желаниям подобным образом. Она была Искательницей, одним из лиц Инквизиции. Если бы солдат узнал, что она увлекается непристойной литературой и романтической поэзией, её репутация была бы безвозвратно испорчена. «Я... я не собираюсь делать ЭТО и бросаться на тех, кто пришёл защитить нас от порождений тьмы». Она указывает на сестру из Церкви, которая парит над старшим братом, и на мага, который садится на колени к младшему. «Я не это имела в виду». Хината быстро качает головой. «Я просто предложила тебе присоединиться к игре в карты и, если тебе так хочется, немного пофлиртовать. Кроме того, можешь считать это тренировкой». Она делает паузу, решая, что вечер можно провести и с пользой, а бедному Искателю действительно нужно «расслабиться», как сказали бы многие. «Соблазнение — мощный инструмент в арсенале любой женщины, и для достижения цели не обязательно ложиться в постель с объектом. Иногда достаточно нескольких удачно подобранных слов». «Соблазнение!? » Возмущённое выражение лица Хинаты становится ещё более возмущённым, когда она слышит слова Искательницы, обдумывающей эту перспективу. «Я… думаю, что мне лучше уйти». Да, это звучало гораздо безопаснее, чем позволить Первой Чародейке втянуть её в свои «игры». «Утром у меня будут дела, которыми я должна заняться». Кроме того, похоже, что их игра подходит к концу». Она указывает на явно растерянных мужчин внизу и двух надзирателей, которые не возражали против такого внимания. Хината моргает. Ей всегда говорили, что по орлезианским меркам она невинна, но, судя по всему, в глазах Искателя она выглядит как легендарная соблазнительница. «Конечно, Искатель. Что ж, это досадно, ведь старший Страж, похоже, больше сосредоточен на тебе, чем на женщине, которая пытается сесть к нему на колени. Надеюсь, ты хорошо проведёшь вечер, и я искренне прошу прощения за то, что расстроила тебя». Она вежливо кланяется. — Что?! — Кассандра переводит взгляд на третьего из молодых смотрителей, у которого теперь тоже был гость, пытавшийся забраться к нему в объятия. — Н-нелепо. — Она разворачивается на каблуках, бросает кружку и поднимается по лестнице на чердак, к зубчатым стенам, избегая мрачного взгляда старшего Учихи. «Что ж, это было... неожиданно». Хината широко раскрытыми глазами наблюдает за тем, как другая женщина уходит, хлопнув дверью. Кто бы мог подумать, что их суровый командир на самом деле такая застенчивая девушка? « Первый « Предыдущий Глава 3 из 8 Следующий » Обещания Серого Примечание авторов: Спасибо за отзывы. Мы надеемся, что вам понравится эта глава. Глава 4 С первого этажа Саске смотрит на возникшую суматоху, не сводя глаз с привлекательной волшебницы Круга, сидящей у него на коленях. Первый чародей стоит там, пока Искатель в гневе уходит. Странно. Мало кто это заметил, но у него всегда был острый слух. Тем не менее он снова обращает внимание на мага, сидящего у него на коленях, притягивает его к себе и шепчет на ухо: «Знаешь, если бы ты хотела провести… более долгую и неспешную ночь, возможно, ты бы предпочла моего кузена Кайто?» Она склоняет голову набок. «Ты мне нравишься, но если ты считаешь, что мы не подходим друг другу... кто такой Кайто?» «Тот, что сидит у лошадей в нижнем дворе и сочиняет стихи». Сасукэ находил это забавным, но это занятие помогало его кузену занять свои праздные руки и скучающий разум. «У него на шее будет ожерелье из орлиных перьев и волчьих зубов, а в волосы он вплетет нитку бус». «Хорошо. Спасибо». Она гладит его по щеке. «Жаль, я бы хотела с тобой повеселиться». И этот человек ценит поэзию и носит такое ожерелье? Юная волшебница, художница и искательница приключений, была крайне заинтригована и поспешила на поиски этого Кайто. Сасукэ наблюдает за ней, слегка заворожённый, пока она удаляется. У неё была довольно аппетитная попка, но Сасукэ казалось, что она слишком... наивна для него. Она была милой, но не совсем... так ведь? Сасукэ обычно нравились девушки, в которых было чуть больше огня. Хинате показалось, или молодой смотритель действительно посмотрел в её сторону, прежде чем отослать другого мага? Нет, подождите. Это не могло ей показаться. Он всё ещё смотрел в её сторону. Решив последовать собственному совету, Хината медленно направляется к игрокам. Такой взгляд был сродни приглашению присоединиться, и в худшем случае она могла бы выдать своё появление за простое любопытство. «Во что вы играете? Есть ли место для ещё одного игрока?» Она улыбается им. Какая-то странная игра в «музыкальные стулья», по крайней мере, так показалось Саске. Казалось, что как только он отпускал одного мага, на его место приходил другой. Что-то вроде: «Если у этой игры и есть название, то, думаю, мой брат и кузен знают его лучше меня». Саске встаёт и оглядывается через плечо на брата, который, казалось, был вполне доволен тем, что играл с сестрой Чантри, сидящей у него на коленях. «Кажется, это называется «Злая милость». Название вполне подходящее, учитывая, как складывается этот вечер». Итачи усмехается. «Да, потому что именно в это мы играли последние десять минут». Саске закатывает глаза и отходит от стола и брошенной карточной игры. «Если хочешь, можешь занять моё место». Саске отходит в сторону, пропуская Первую чародейку, чтобы она могла сделать то, что ей хочется. «Очень мило с твоей стороны предложить мне сесть, но я не могу занять твоё место. Там, откуда я родом, делиться — великая добродетель». Она улыбается ему, надеясь создать образ, который не шокирует Искательницу, уже пережившую слишком многое, если она узнает о её поступке. «Судя по реакции Сестры, твоему брату вполне комфортно сидеть у меня на коленях. Так что, думаю, и тебе будет удобно». Может, дело было в эле, но Сасукэ счёл это утверждение почти… забавным. «Ты так думаешь?» Он скрещивает руки на груди и прислоняется к одной из деревянных балок, поддерживающих лестницу. На мгновение он позволяет своему взгляду скользнуть по красивым изгибам тела, облачённого в изящную мантию мага Круга. Он ухмыляется, поднимая взгляд и встречаясь с её прекрасными светлыми глазами. «И ты тоже собираешься выяснить, правдивы ли твои фантазии?» Очевидно, она видела, как эти игры начинались наверху. Она видела, как остальные вешались на него, его брата и их кузена. «Я бы солгала, если бы сказала, что мне не любопытно, но, думаю, самое большее, что я получу от этого вечера, — это немного развлекусь. Если бы ты искала любовника, я думаю, ты бы уже улизнула с ним или, возможно, уже переспала бы с ним прямо за этим столом». Она делает паузу. «Если, конечно, слухи о Стражах правдивы». Но я уверен, что, как и большинство историй, рассказанных за эти годы, они были сильно приукрашены. Взгляд Саске наполняется жаром, а губы изгибаются в вежливой, но дерзкой улыбке в ответ на поведение этой орлесианской дамы. «И я слышал, что в Орлее такие интрижки настолько распространены, что о них можно споткнуться на улице. Если только эти слухи не преувеличены». — Ну, эти слухи лишь слегка приукрашены. Большинство из них хотя бы подождали бы, пока не окажутся внутри здания. — Она подходит к нему и обнимает за шею. — Хотя, полагаю, даже это зависит от конкретного человека. «Хм». Руки Саске опускаются на её бёдра и сжимают мягкую плоть. Он заинтригован её напористостью. ОЧЕНЬ заинтригован. «В тебе гораздо больше огня, чем в той». Он разворачивает их и делает шаг назад к пустому стулу, стоящему на приличном расстоянии от его брата. Последнее, что ему нужно, — это насмешки Итачи. Затем он садится и усаживает прекрасную волшебницу к себе на колени. Она краснеет от его слов и тона в его голосе. "Спасибо. Прав ли я, предполагая, что это было задумано как комплимент? Моя мама всегда предупреждала меня, чтобы я не играл с fire...so Я полагаю, что это могло закончиться в любом случае ". У него от природы был красивый голос. Действительно шелковый, но еще более хриплый от флирта. Ухмылка Саске становится зловещей, и он притягивает её к себе, приподнимая юбку и прижимая её колени к своим бёдрам. «Если тебе нельзя играть с огнём, то что ты делаешь в моих объятиях?» «Я очень любила её, но, боюсь, как и большинство орлезианских детей, я никогда не умела слушать так, как следовало бы». Её лицо пылало, и Хината знала, что оно стало краснее рубина, но она была слишком очарована, чтобы что-то с этим делать. «Хм, я тоже». Скорее всего, за эти годы у него было бы гораздо меньше проблем, если бы Саске в какой-то момент научился делать то, что ему говорят. Но он был из Ферелдена и всегда высоко ценил свободу, даже если его обязанности требовали обратного. «Итак…» — он усмехается и покусывает Хинату за ухо. «Какие развлечения ты задумала на сегодня?» Она вздыхает от удовольствия, наслаждаясь вниманием и приятной дрожью, которая пробегает по её телу от лёгкого покусывания. «Честно говоря, я думала, что полюбуюсь видом, может быть, послушаю героические истории и выпью хорошего эля, обыграв тебя в карты. Но это даже лучше». — Да… так и есть. — Руки Саске скользят по её телу, очерчивая идеальные изгибы грубыми, мозолистыми пальцами. И, несмотря на то, что он назвал бы «здравым смыслом», будь он трезв, он плавно обхватывает подбородок Хинаты и страстно целует её мягкие розовые губы. Хината вздыхает и отвечает на поцелуй. Если честно, она не ожидала, что смотритель библиотеки ответит на её поддразнивания чем-то большим. Когда дело доходило до соблазнения, она скорее лаяла, чем кусалась, и всё же её целовал симпатичный смотритель на глазах у всех. В этом было что-то волнующее, особенно учитывая его исключительную технику поцелуя. Саске слышал улюлюканье и свист, пока тщательно исследовал сладкий, мягкий ротик мага, который так охотно упал к нему на колени. Как и его брат, он время от времени позволял себе «ухаживания», но никогда не заводил настоящую любовницу. Однако он достаточно внимательно слушал истории и… наблюдал за демонстрациями старших смотрителей, чтобы узнать всё, что нужно, о том, как доставлять удовольствие женщинам. Возможно, не так много, как его брат или двоюродный брат, но достаточно. Этого было достаточно, чтобы заставить её язык пуститься в чувственный и страстный танец, в то время как его руки почти прижимали её к себе. Хинату и раньше целовали, но никогда так. Никогда так, словно её партнёр действительно пытался поглотить её, заключив в такие соблазнительно-властные объятия. «Кажется, в этих слухах всё-таки есть доля правды». Эта мысль проносится у неё в голове между всё более страстными поцелуями. Хината уже давно перестала обращать внимание на то, что они не одни. «Хм», — ухмыляется Саске, довольный её словами и в то же время задетый их смыслом. «Больше, чем «немного»». Может, у него и не такая репутация, как у Гарахеля, но он не собирался оставлять женщину неудовлетворённой. И всё же его гордость не позволяла ему доставить ей такое удовольствие под несколько рассеянным взглядом брата. «Давай сегодня найдём другое место». «Я бы сказал, что беспокоюсь о своей репутации, но все так напились, что к утру вряд ли вспомнят, как их зовут». Хината тихо смеётся и проводит кончиками пальцев по его щеке. «Мои покои неподалёку... если хочешь?» Саске усмехается и проводит рукой по спине девушки. «Хорошо. Не думаю, что они по мне соскучатся». Она улыбается и встаёт с его колен, прежде чем протянуть Саске руку. «Пойдём со мной». Хината выводит Саске из таверны и поднимается по ближайшей лестнице к одной из башен. «Моя комната — первая дверь слева». Она прикусывает нижнюю губу. Неизвестно, насколько его заинтересует эта информация утром, но Хината всё равно это скажет. На всякий случай. Отбросив мысли о будущем, маг решает сосредоточиться на гораздо более приятном настоящем и открывает дверь. «Надеюсь, тебе здесь будет комфортно». Учитывая, в каких местах привык спать Саске, скромные условия проживания были более чем приемлемыми. «Я уверен, что справлюсь». Он бросает взгляд на тускло горящий камин. Его одежда была плотной и тёплой, но она вряд ли могла согреть его на полу у Хинаты. Как только дверь за ними закрывается, Саске крепко прижимает Хинату к себе и страстно целует. Она чувствует вкус сладостей с утреннего рынка и крепкого вина, которое она выпила в таверне. «Хорошо», — улыбается Хината, но тут же взвизгивает, когда он внезапно притягивает её к себе. Впрочем, она не жалуется, когда он снова начинает её целовать. «Ммм. Мне нравится, когда ты меня целуешь». Предупреждающий Лимон Сасукэ усмехается и целует её в шею, чуть выше воротника мантии. «Я на это надеюсь». Было бы обидно, если бы она этого не сделала. Но она сделала, и он позволяет своим пальцам расстегнуть её воротник и обнажить дюйм за дюймом нежную кремовую кожу, которую он может целовать. Она закрывает глаза и вздыхает от удовольствия. Его губы на её коже — это невероятно. Успокаивающе и в то же время эротично, но её руки не бездействуют. Она тянется к его ремням. Даже с закрытыми глазами снять их с него не составляет труда. Зная, как трудно ей будет снять с него доспехи, Саске расстегивает пряжки, скрепляющие доспехи на его груди и руках. Он заметил, что женщинам нравятся доспехи, пока не приходит время их снимать, ведь из-за того, что части доспехов накладываются друг на друга, могут возникнуть досадные проблемы. Но перчатки снимаются довольно легко, освобождая от необходимости снимать плащ. «Ты, должно быть, не только Страж, но и маг». Хината открывает глаза, любуясь тем, как он снимает доспехи. «Только маг мог так быстро снять такие сложные доспехи. » Она хихикает. «Угу». Саске нисколько не стыдился того, что он маг, он просто осуждал Круги за ужасное поведение тамплиеров. «Я был магом с самого детства. Из-за этого у меня были одни неприятности». Он сбрасывает верхний слой доспехов, стягивает с себя тунику и, ослабив шнурки, стягивает с ног сапоги, а затем ловко расстёгивает застёжки, скрепляющие верхнюю часть одеяния Хинаты, и опускает верхнюю часть до талии, обнажая ещё больше её прекрасной кожи. Она краснеет, когда он распахивает её мантию, обнажая грудь. Хината чувствует, как румянец расползается от щёк к холмикам, на которые он сейчас смотрит с таким красивым, хищным выражением лица. «Полагаю, в детстве ты играл с настоящим огнём и сводил с ума свою мать». Она хихикает, подталкивает его к кровати и садится к нему на колени. В основном для того, чтобы скрыть румянец под копной волос, но ещё и потому, что ей было любопытно посмотреть, что он будет делать. «Скажи мне, ты из тех, кто предпочитает превращать занятия любовью в искусство и не торопится». Она начинает стягивать с него брюки. «Или вы скорее могущественный завоеватель, который предпочитает страсть и полное подчинение со стороны своего партнёра?» Саске ухмыляется и расстёгивает замысловатый пояс на бёдрах Хинаты, спуская халат с её талии на пышные бёдра. «И то, и другое, хотя я никогда особо не стремился к послушанию и склонен к нетерпеливости». Он переворачивает её на спину и стягивает халат до лодыжек, а затем полностью сбрасывает его с кровати. Он целует её лодыжку и медленно поднимается вверх по длинной стройной ноге. Она хихикает от такого обращения. «Ты очень игривая». Она никогда раньше не видела, чтобы кто-то целовал её лодыжку и поднимался выше по ноге. «И такая непослушная, нетерпеливая надзирательница». «Так мне сказали». Саске прижимается поцелуем к чувствительной коже под её коленом, а затем начинает целовать её бедро, приближаясь к своей цели. Но, не дойдя до неё, Саске ухмыляется и прикусывает её внутреннюю поверхность бедра, глядя на неё с обжигающим желанием. «Я никогда не мог усидеть на месте». «Всё в порядке. Я уверена, что у тебя хорошо получается и многое другое». Решив, что ему, похоже, нравится её грудь, Хината ласкает её и призывно выгибается перед начальником. «Я уверен, что всё в порядке». «Тогда, полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы позволить тебе быть судьёй». Взгляд Саске прикован к прекрасным кремовым холмикам. И, заменив рот рукой, он целует её живот, а его пальцы слегка дразнят тёплые влажные складочки между её ног. Проведя губами по её пальцам, он целует упругий розовый сосок и посасывает его, обхватывая языком и втягивая чувствительную плоть между губами. «Ах!» — вскрикивает Хината от неожиданности, когда чувствует, как его горячий рот обхватывает её чувствительный сосок, а пальцы касаются самого сокровенного места. «Мне н-нравится, когда ты тоже меня трогаешь». Она жалобно всхлипывает, лаская свою вторую грудь и скользя рукой по его животу, медленно опускаясь всё ниже, пока не нащупывает его возбуждённый член. Бедра Саске рефлекторно подаются вперёд, и он слегка прикусывает грудь Хинаты в качестве ответной реакции. Затем его губы изгибаются в ухмылке, и он присасывается чуть сильнее, оставляя яркий, интимный след на и без того розовой коже. «А потом я прикоснусь к тебе, и ты будешь кричать для меня». Он просовывает два пальца внутрь неё и большим пальцем поглаживает жемчужину, спрятанную между складками. Его губы смыкаются вокруг другого соска, и он проводит по нему зубами, слегка прикусывая, а затем успокаивает его языком. Она гладит его быстрее и стонет так, что Хината почти не узнаёт собственный голос. Он звучит гораздо более непристойно и похотливо, чем она могла себе представить. «С-Саске!» Она чувствует, как становится ещё более влажной от его нежных и требовательных прикосновений. Огонь струится по её венам, она всё больше жаждет его и отдаётся его ласкам. Она надеялась, что прикосновение её руки к его твёрдому телу подарит ей такое же головокружительное, вызывающее привыкание удовольствие, какое он дарил ей. Его пальцы проникают в неё, поглаживая то место, которое, как он знал, доставит ей наибольшее удовольствие. Иногда оно немного менялось, но со временем его стало легче находить. Он покусывает и целует её кожу, оставляя красные следы, превращая её грудь в заросли ягод, а живот — в звёздное полотно. «Ах! Прямо т-туда!» Она понимала, что почти умоляет его, но не могла остановиться. Ощущение от его прикосновений было непреодолимым. Он ещё даже не вошёл в неё, а она уже чувствовала его близость. Такую близость. Усмехнувшись, он в последний раз целует её чуть ниже тазовой кости и опускает голову, чтобы обхватить губами маленькую жемчужину, которая от его прикосновения набухла до размеров маленькой ягоды. Это было слишком много и в то же время недостаточно. «САСУКЭ!» — кричит она, отдаваясь восхитительному ощущению эйфории, которое теперь крепко держит её в своих объятиях. Саске протягивает пальцы, расширяя скользкий проход и обильно покрывая каждый сантиметр её тела в экстазе. Затем, зная, что она готова, он убирает пальцы и губы. Он закидывает одну длинную изящную ногу себе на плечо и прижимается бёдрами к её бёдрам, плавно входя в неё одним толчком и соединяя их, тихо постанывая от ощущения тесноты и влажности, обволакивающих его мужское достоинство. Она вскрикивает от наслаждения, когда он проникает в неё, и отчаянно выгибается ему навстречу. Одна её нога обвивается вокруг его плеча, а грудь подпрыгивает от движений. «Саске!» — это единственное, что она может произнести, пытаясь побудить мужчину продолжать овладевать ею. Она хотела его раньше. Теперь он был ей нужен. «Хината…» — это всего лишь шёпот на ухо, прежде чем он глубоко и мощно входит в неё. Его мышцы напрягаются и расслабляются, с каждым движением усиливая удовольствие. Её крики и стоны были музыкой, а Саске — музыкантом, и каждое его отточенное движение рождало новую симфонию звуков, которую он мог слышать. Она стонет, уже не заботясь о том, как это звучит, и пытаясь двигаться в такт своему новому любовнику. Она снова и снова выкрикивает его имя, двигая бёдрами и наслаждаясь ощущением кожи к коже и теплом его дыхания у своего уха. По телу Саске начинают разливаться волны удовольствия. Но он продолжает вести прекрасную женщину, которая его обнимает, всё ближе и ближе к краю блаженного забвения, которое, как он знал, его ждёт. Он чувствует, как она пульсирует и сжимается вокруг него, приглашая его всё глубже и глубже, пока уже некуда. Он жарко шепчет ей на ухо, и огонь внутри него поглощает все мысли, кроме её имени. «Хината!» Во второй раз за эту ночь Хината могла бы поклясться, что увидела звёзды, когда что-то невероятное пронзало её тело, и она закричала. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Всё, что она могла сделать, — это прижаться к его губам в жарком поцелуе, чтобы снова не выкрикнуть его имя во весь голос. Его бёдра по-прежнему двигаются, хотя он и стал немного мягче. Саске не обращает внимания на почти болезненное удовольствие, снова поддаваясь поцелую. От этого опьяняющего поцелуя даже у него перехватывает дыхание, его страсть вырывается наружу, и последние нити его терпения рвутся. Это было чудесно и правильно, и он мог бы шагнуть в небытие с ощущением запаха лаванды, щекочущего его чувства. Конец лимона Саске натянул ботинки, а затем взял дымящуюся ткань, которую повесил над тазом с горячей водой. Его мышцы слегка болели, когда он разминал их и вытирал пот с груди и рук. Он оглядывается на прекрасную волшебницу, которая крепко спит в своей постели с розовыми щечками. Уже почти рассвело, и звёзды на небе тускнеют, уступая место мягким фиолетовым и золотым оттенкам, которые он видел столько раз, что уже сбился со счёта. Но по-настоящему прекрасна была она. Прекрасна… и гораздо больше, чем он мог заслужить. Ещё раз окунув ткань в тёплую воду, Саске изо всех сил старается привести себя в хоть сколько-нибудь приличный вид. Хотя ни для кого из других Стражей, и в первую очередь для его брата, не было секретом, чем он занимался той ночью. Он ещё раз оглядывается на неё и вздыхает, а затем вздрагивает, когда её бледные глаза начинают открываться и смотрят на него всё ещё затуманенным взглядом. И он не может сдержать лёгкую улыбку. «Ещё даже не рассвело». — Я знаю, — она улыбается ему, наблюдая за тем, как смотритель пытается привести себя в порядок. — Так что тебе лучше вернуться в постель. Они либо страдают от похмелья, либо слишком увлечены своими интрижками, чтобы беспокоиться о нас. Саске колеблется, понимая, насколько глупо привязываться к кому-то. Из-за того, что он так долго оставался у тебя утром, ему было ещё труднее уйти. Тем не менее он соглашается и, сняв ботинки, снова забирается под одеяло. «Я не думал, что ты проспишь почти до полудня». «Я знаю, что это не так». Она вздыхает и кладёт голову ему на плечо. «Я знала, что ты, скорее всего, бросишь меня, как только наступит утро. Я не... наивная сестра из Церкви». Она знала, что это не так. Хината действительно это знала. «Я знаю, что у Стражей есть веские причины уходить, пока они не привязались к кому-то». Я не жду, что ты останешься навсегда, но неужели так сложно побыть здесь хотя бы до восхода солнца? Это могло бы произойти, если бы Саске поддался своим слабостям. Но он бы так не сказал. По крайней мере, не в присутствии этой женщины. «Полагаю, это не повредит». Он гладит её по щеке и убирает волосы за ухо. «…Ты знаешь, кто я и чем занимаюсь». «Да, и это очень смело с твоей стороны». Она расслабляется под его нежными прикосновениями. «Я не заблуждаюсь. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым». Она закрывает глаза, чтобы скрыть наворачивающиеся слёзы. «Я понимаю. Ты никогда мне не лгал, и это прекрасная ночь. Я знаю, что рано или поздно тебе придётся уйти, но, по крайней мере, у нас всегда будет это». Саске увидел, как на её ресницах заблестели слёзы. Он тут же пожалел, что забрался к ней в постель, потому что теперь ей будет больно. «Полагаю, это правда». Он пытается улыбнуться, несмотря на нарастающую боль в груди. «Я хотя бы оправдал твои ожидания?» «Ты превзошёл все ожидания». Хината смеётся, несмотря ни на что. «Ты действительно достоин своего призвания. Я вижу, что слухи ничуть не приукрашены». «Хм». Несмотря на свои сомнения, Саске самодовольно ухмыляется. «И, похоже, Круг научил тебя хоть чему-то полезному». Из-за третьего и четвёртого раундов у него, вероятно, ещё несколько дней будут оставаться царапины и синяки на спине. «Шисуи действительно упомянул, насколько удобными могут быть мантии». «Если бы ты захотел...я могла бы исцелить их для тебя». В конце концов, это была её работа. «Но я не против носить на себе следы твоей привязанности». Как и в случае с ним, они довольно скоро исчезнут из её жизни. Поэтому она не видела ничего плохого в том, чтобы ещё какое-то время хранить физическое напоминание об их ночи. «Я целительница душ». Саске легко отмахивается от этой мысли. "Все в порядке, у меня бывало и похуже, чем несколько маленьких царапин и ушибов. По крайней мере, эти было весело получить". Некоторые другие шрамы на его теле были менее заметны. Но это было лишь частью опасности быть Серым Стражем. "Я бы предложил залечить некоторые из твоих ..." Включая хромоту, которая у нее будет весь день. «Но, боюсь, у меня никогда не было таланта к целительству. Только к огню и молниям». «Я бы сказала, что у тебя есть и другие таланты». Она лукаво улыбается Саске и целует его. «Я знаю, что тебе нужно идти. Я буду скучать по тебе. Возможно, в другой жизни... мы могли бы провести больше времени вместе. В лучшем мире?» «Может быть». Саске не любил много об этом думать. В конце концов, он сделал свой выбор, и пути назад уже не было. «Но… эта жизнь — лучшее, что для меня есть. Если бы не Блайт и я не стал Стражем, меня бы заточили в Круге и, вероятно, превратили в Безмятежного. Меня бы назвали своенравным, упрямым и непредсказуемым». Зная это... я всё равно выбрал бы стать Стражем. "Ты бы предпочел, чтобы наши пути не пересекались, пока ты не уедешь, или чтобы мы проводили вместе каждое мгновение, какое только сможем?" Она вздыхает, поглаживая его по щеке. "Оба варианта имеют свои достоинства". Конечно, он был прав. Саске был Стражем. Это была опасная работа, но он явно нашел свой путь. Она не будет пытаться отнять это у него. Кроме того, никто не мог покинуть Серое. Это было на всю жизнь. Он услышал невысказанные вопросы в самом вопросе, и Саске на мгновение замер, обдумывая последствия. «Мой брат сказал… что нужна особенная женщина, чтобы заботиться о том, кто, как она знает, однажды покинет её и никогда не вернётся». И Итачи был прав, потому что это было слишком большой просьбой для любого, кто не был Стражем. «Твой брат прав. Нужно быть особенным человеком, чтобы любить кого-то в таких обстоятельствах». Хината вздыхает и гладит его по щеке. «А ещё нужно быть особенным человеком, чтобы жить с чувством вины за то, что ты подвергаешь любимого человека такой неопределённости». Она нежно целует его в губы. «Я знаю, что ты не можешь обещать мне вечность, но пообещай, что хотя бы попытаешься продержаться достаточно долго, чтобы это стало возможным». Хината хотела быть реалисткой. Она действительно хотела этого, но желание уговорить его остаться было слишком сильным. Он вполне мог прожить ещё лет десять, а может, и тридцать. Хотя это было бы не так уж далеко. «Если ты выдержишь всё, что они от тебя потребуют, и вернёшься в Скайхолд, возможно, к тому времени у нас уже будет лекарство». Сасукэ не могла сидеть сложа руки и не сражаться с порождениями тьмы, как не могла и не использовать магию. Это было частью их сущности. И всё же был шанс, что его можно спасти. Что многие Стражи могли бы это сделать. Она цеплялась за эту надежду. Она была исключительным целителем душ. Возможно, пришло время применить её таланты с большей пользой. Сколько людей на самом деле пытались найти лекарство, используя её таланты? Может, у неё ничего и не выйдет, но она хотя бы попытается. — Хм, — выражение лица Саске смягчается, он тихо фыркает, садится и поправляет одеяло, которым укрыта Хината. — Как будто несколько отпрысков тьмы смогут меня одолеть. Я подожгу их, и они побегут обратно к своему альфе, пока у них есть такая возможность. — Он тянется за ботинками и надевает их, а затем и тунику, не обращая внимания на то, что в солнечном свете видны шрамы, полученные за годы сражений, в которых он вырос. «Я рада это слышать». Она улыбается ему. «Я буду надеяться, что ты вернёшься. Если ты не вернёшься... Я буду знать, что ты пытался. Между нами не должно быть чувства вины». Саске оглядывается через плечо и улыбается. «Спасибо». Затем он встаёт и тянется за своими доспехами: сначала надевает чешуйчатую тунику, затем пояс для посоха, потом доспешное пальто и пояса с мешочками для лириумных снадобий на случай, если битва станет более ожесточённой. «Но я вернусь. Тебе не так-то просто от меня избавиться». «Надеюсь, что нет». Она улыбается. Это не было конкретным обещанием, но всё же. Натянув перчатки, Саске поворачивается, уже почти полностью экипированный для боя. "…Ты очень силён." Уголок его рта слегка приподнимается. "Для орлесианца." «Спасибо. Хотя прошлой ночью тебе, похоже, пришлась по вкусу орлесианская сила». Она смеётся. — Хм, — ухмылка Саске становится чуть более тёплой. — Меня убедили. — И на мгновение он задумался о том, о чём раньше никогда не задумывался. Каково было бы ухаживать за ней должным образом? Он был Стражем, а она — магом. Вряд ли это можно было бы назвать традиционным ухаживанием, но, может быть… может быть, они смогли бы что-нибудь придумать. « Первый « Предыдущий Глава 4 из 8 Следующий » Обещания Серого Примечание автора Celestia193: Итак, в этой главе мы увидим, как в игру вступают напряжённость и политика. В конце концов, не все будут ладить друг с другом. Глава 5 Саске останавливается и гладит по шее одну из лошадей, которых держат в конюшне у подножия башни. Это прекрасные создания, и он очень скучает по лошадям, которым разрешено свободно бродить по Драконьему пику. Все они преданные существа, и Саске ценит их суровый, выносливый, но ласковый нрав. Здесь у конюха хорошие подопечные. Но момент снисхождения проходит, и Саске начинает подниматься по каменным ступеням в башню, где располагались покои смотрителей. Он не питал иллюзий, что по возвращении его ждёт допрос. И, открывая дверь на верхнем этаже, он беззвучно ругается, зная, что допрос начнётся раньше, чем он думал. Потому что в этих сияющих глазах цвета гагата читалось нечестивое веселье, которое его брат всегда демонстрировал, когда Саске возвращался поздно вечером после ночной гулянки. И Саске знал, что, как обычно, избежать этого не удастся. «Итачи». «Что ты там говорил о том, что она не твой маг?» — Итачи усмехается, глядя на взъерошенного, но довольного Саске. Хотя он и понимал, что его брат, скорее всего, готов к неизбежным подколам, в остальном он казался вполне довольным собой. «Должен отдать тебе должное, у тебя исключительный вкус. Она хорошенькая». Саске бросает на брата испепеляющий взгляд. Конечно, у него был исключительный вкус. Но это не значит, что у них с кем-то что-то получится… в любом случае. «Значит, я могу предположить, что ты переходишь от недосягаемой антиванской знати к монашкам?» «Сестра из монастыря была просто приятным развлечением. Я с ней не спал». Он закатывает глаза, глядя на Саске. «Я до сих пор не понимаю, почему ты так зациклен на мне и Антиване, но ничего не было». О, вот это было просто бесценно. Взгляд Саске превращается в самодовольную ухмылку, он более чем доволен грязью, которую его брат невольно подлил к нему. «Очень жаль, но та сестра прошлой ночью, казалось, была более чем готова согреть твою постель. Но, полагаю, это правильно, что ты защищаешь свою добродетель ради своей госпожи из Антивана. Я очень надеюсь, что сестра не разочаровалась в твоём… плохом выступлении». «Я ни в коем случае не «выступал» перед ней, и, честно говоря, Саске...Я начинаю беспокоиться за тебя». Итачи потирает лоб, надеясь, что на этом разговор закончится. «Ты воображаешь то, чего нет, и это не может быть хорошим знаком для Серого Стража.Возможно, тебе стоит пройти обследование». «Если это не порождение тьмы, то я не волнуюсь», — Саске потирает лоб, как будто это движение может прогнать кошмары. «Но если ты не смог ей угодить, то я надеюсь, что Шисуи или Кайто вмешались, чтобы успокоить её, может быть, Амара, ведь Кайто, скорее всего, был занят с магом, которого я ему отправил». «Для того, кто так отчаянно пытается притворяться, что он не влюблён, ты слишком зациклен на моей личной жизни. Я знаю, что ты пытаешься сделать, Саске. Это не сработает». Итачи ухмыляется, глядя на своего глупого младшего брата. «Я не вчера родился. Ты не переведёшь тему». «Скорее, меня интересует твоё отсутствие, а также твоя новая клятва хранить целомудрие». Это так отличалось от того Итачи, которого помнил Саске. Потому что Саске сомневался, что это как-то связано с тем, что она была сестрой-монахиней. «Саске, я с трудом могу поверить, что отказ от одного предложения — это обет целомудрия». Итачи закатывает глаза. «Да, конечно, нет». Но, по крайней мере, Саске удалось отвлечь брата. «Остальные вернулись?» «Пока нет, но, думаю, скоро будут». Он качает головой. «То, что ты так стремишься сменить тему, значит, тебе понравилось». Саске не мог солгать и сказать, что ничего не чувствовал к прекрасной волшебнице, ведь Итачи бы сразу его раскусил. Так что лучше было просто покончить с этим. «И? В чём твоя точка зрения, Итачи?» «Это просто часть работы смотрителя. Я бы не стал многого от неё требовать, но, учитывая её должность... Думаю, она понимает, что такое долг». Итачи вздыхает, наблюдая за братом. «Я хочу, чтобы ты был счастлив, и, хотя я понимаю, что ты, скорее всего, думаешь о миллионе проблем... я бы не хотел, чтобы ты отказывал себе или ей в счастье». Если бы дело было только в физическом влечении, на него было бы легко не обращать внимания. Однако он не верил, что дело только в этом. Может быть, он мог бы быть счастлив. Но Саске не стал бы подвергать Хинату такому испытанию прямо сейчас, пока у него не было времени... как следует всё обдумать. «Сначала нам нужно вернуться живыми. Романтика может подождать, пока мы не выполним нашу первую миссию». И он знал, что миссия не за горами. «Прошлой ночью мне снова приснился сон. Саске часто снились кошмары о порождениях тьмы. После окончания эпидемии они стали сниться реже, но в последнее время они стали длиннее, насыщеннее и чаще. «Я слышу их. Они становятся всё активнее». Они понадобятся ему, и скоро. Итачи вздыхает и кладёт руку на плечо Саске. «Тогда мы поступим с ними так же, как всегда поступали в прошлом, а когда всё уладится, я буду ещё больше дразнить тебя твоим милым маленьким магом, как и положено». С губ Саске срывается стон. «Я же сказал, что мне приснился тёмныйspawn, а ты всё равно продолжаешь меня дразнить?» «Да, это прекрасно отвлекает от твоего ужасного сна. Не так ли?» Он улыбается Саске. «Для тебя». Но для Саске это означало лишь смущение и унижение. «Просто готовься к отъезду. Я всё равно вернулся только за своим посохом». Он проталкивается мимо брата к стойке с оружием в другом конце комнаты. Он бы предпочёл остаться с Хинатой до отъезда, но знал, что лучше дождаться приказа во дворе. Он кивает Саске, чувствуя, что, возможно, зашел слишком далеко. "Да, это было бы мудро. Пойдем". Даже игривое поддразнивание имело свои пределы. Саске берёт свой посох и проверяет хват, прежде чем закрепить его на кожаных ремнях, перекинутых через плечо. «Как думаешь, на этот раз это будут просто порождения тьмы?» Учитывая, что там были демоны, драконы, великаны и другие чудовища, даже Саске не был до конца уверен, что их ждёт. «Сомневаюсь, что нам так повезёт». Итачи качает головой. Не с таким Саске, который видит подобные сны. Инстинкты даны нам не просто так, даже если они погребены в твоём подсознании. «Верно…» На всякий случай Саске надевает дополнительный пояс с мешочками, наполненными зельями и травами. Он не был лекарем, но мог сам обрабатывать свои раны, так что лекарь ему был не нужен. Дверь открывается во второй раз, отвлекая Саске от его мыслей, и в комнату входит их двоюродный брат. Несмотря на то, что от Шисуи всё ещё исходило лёгкое сияние, его портило серьёзное выражение лица. «Нам позвонили. Мы выезжаем через час». «Это не заняло много времени», — Итачи каким-то образом сдерживает вздох. «Пойдём. Должно быть, это срочно». Он уже не в первый раз сомневается в своём решении позволить Саске присоединиться к «Серым стражам» и знает, что это не последний раз. Саске был гордым стражем, но за свободу, которую предлагала организация, приходилось платить высокую цену. Если не считать кошмаров, Итачи никогда не видел, чтобы Саске сильно страдал из-за его выбора. Сегодняшний день стал поворотным моментом, и он не мог не чувствовать себя виноватым. Сасукэ кивает и закрепляет на спине последний из своих припасов. Они могут отсутствовать несколько дней, недель или даже месяцев, если место находится далеко, а угроза достаточно серьёзная. Он пообещал Хинате, что вернётся живым. Всё, что ему нужно сделать, — это сдержать обещание и постараться не задерживаться слишком долго. В конце концов, тёмные отродья не убьют его. По крайней мере, не сейчас. И ещё долго не будут. Двор заполняется солдатами — смесью сил Инквизиции и половины Серых Стражей, набранных после осады Адаманта. И в этот небольшой беспорядок входят Стражи Ферелдена. Взгляд Саске скользит по войскам. Здесь собралось больше сотни. Это не экспедиционный корпус, а боевой полк. А это значит, что они идут в огромную, дымящуюся кучу мабари. Он бросает косой взгляд на своего кузена, смотрителя-констебля. «Думаешь, ты справишься с таким количеством Стражей?» Командир Стражей Орлея погиб в Адаманте, и было неизвестно, насколько беспорядочными могут стать ряды Стражей без надлежащего командира, который мог бы ими руководить. Именно поэтому Сасукэ предпочитал быть из Ферелдена. Он сомневался, что Стражи Орлея были такими же независимыми, как их собственные. «Саске, в прошлом мы справлялись и с худшим». Шисуи опытным взглядом наблюдает за полуконтролируемым хаосом. «Мы справимся. У нас нет выбора. Отродья тьмы не станут ждать, пока мы приведём себя в порядок». — Верно, — Сасукэ делает шаг вперёд, отмечая, что среди орлезианских Стражей очень мало магов. Он старается не думать о том, почему так вышло. Потому что он предпочёл бы верить, что не стал бы прибегать к безудержной магии крови, как они. На ступенях цитадели Каллен стоит в одиночестве и смотрит на собравшихся воинов, тщательно отобранных для предстоящей миссии. Он не обращает внимания на любопытных зевак, пришедших посмотреть на отправляющийся в путь отряд, ведь нельзя терять ни минуты, а все силы уже собраны. «Силы Инквизиции, Серые Стражи!» Вторжение Красных тамплиеров к югу от Возвышенных равнин обнаружило входы в Глубинные тропы, которые грозят выпустить на деревни, расположенные вдоль южной границы, орду порождений тьмы. Ваша задача — найти эти туннели, запечатать их и разобраться с силами Корифеуса. Серые стражи, вам предстоит найти и уничтожить порождений тьмы, пока они не заполонили деревни! Держитесь и не дайте им повернуть на север. Итачи хмурится, слушая указания Каллена. Они разумны, но легче сказать, чем сделать. Он не питает иллюзий. Сегодня они потеряют нескольких Стражей, но он сделает всё возможное, чтобы защитить своих братьев и сестёр от Серого и своего настоящего брата. Саске. «Похоже, нам придётся запечатать несколько туннелей». Он смотрит на своих сородичей. «Думаю, мы справимся». «А пока мы стараемся не провалиться в Глубинные тропы, пока запечатываем эти туннели». Саске знал, что произошло во время Призыва, но не собирался торопить события. «Пока никто не навещает гномов». «Да, лучше их избегать», — кивает Итачи, но больше ничего не говорит, заметив, что внимание его брата переключилось на кого-то другого. Это снова была та симпатичная волшебница. Войска начинают разворачиваться в сторону ворот и седлать коней, чтобы отправиться через один из горных перевалов. Сасукэ поднимает взгляд на центральный двор и видит очень знакомую пару светлых глаз. Он не спрашивал, но не удивился, увидев её здесь, чтобы проводить войска. Все в замке уже знали, что некоторые из них не вернутся. Хината не совсем понимала, как ей это удалось, но она заметила Саске в толпе Стражей и слегка улыбнулась ему. Слегка улыбнулась и кивнула — это всё, что она могла ему сейчас предложить, но она могла только надеяться, что этого будет достаточно. Она была здесь и всё ещё помнила его обещание. Она всё ещё хотела, чтобы он остался с ней. Их взгляды встретились, и все эти невысказанные слова каким-то образом передались друг другу, по крайней мере, она на это надеялась. Саске отвечает на улыбку, и в его глазах вспыхивает решимость. Он обещал вернуться и утверждал, что тёмные отродья не так-то просто его одолеют. Будет ужасно, если он нарушит своё обещание и погибнет в этой битве. При виде его улыбки она улыбается ещё шире, но прежде чем исчезнуть в толпе, снова кивает ему. Она «сказала» то, что хотела сказать. Не стоит отвлекать его сейчас, когда они собираются выступать. Улыбка на лице Саске угасает, и в его глазах появляется решимость. Затем он замечает выражение лица брата и закатывает глаза. «Ни слова, Итачи». «Я ничего не говорил». Он невинно пожимает плечами. «Ты этого хочешь». По сути, это было то же самое. Саске не мог запретить брату думать об этом, но он мог хотя бы попытаться помешать ему произнести эти слова. «Что ж, не буду отрицать, но я придержал язык». Он улыбается и тычет пальцем в лоб Саске. «Чего ещё ты от меня хочешь?» Саске хмурится. «Чтобы ты перестал меня тыкать?» Хотя он мысленно усмехается при этой мысли, он находит ближайшую свободную лошадь и закатывает глаза при виде того, как орлесианские Стражи так… грациозно садятся в седло. Ему было плевать на грацию, и он просто удобно устроился на лошади. «Если бы я это сделал, ты бы забеспокоился». Итачи улыбается, пока все готовятся к битве. Саске всегда будет Саске. «И ты это знаешь». «Может быть», — тихо стонет Саске. «Очевидно, что меня убьют не порождения тьмы». Это были чёртовы тычки в лоб от его брата! Вокруг передового лагеря стоят голые деревья, а силы Инквизиции рассредоточиваются, разбиваясь на управляемые отряды для продвижения по пересечённой местности. После трёх тяжёлых дней пути через горные перевалы и травянистые равнины напряжение достигло предела, но пока всё было тихо. Этому спокойствию скоро пришёл конец. Один из орлесианских Стражей раздражённо указывает кинжалом на карту, разложенную на большом столе. «Мы должны встретиться с ними на этом поле, где мы не будем рисковать, окружая себя ими. Проходы там слишком узкие для манёвра». Женщина-Страж скрещивает руки на груди и качает головой. «Я не согласна. Если мы хотим переломить ход битвы, мы должны занять возвышенность и заставить порождений тьмы сомкнуть ряды и замедлить их продвижение». «Ты забываешь об угрозе со стороны Красных тамплиеров. Если порождения тьмы пройдут через это поле, они перекроют нам доступ к Красным тамплиерам и позволят им открыть больше проходов в Глубинные тропы, если они существуют». Разведчик Инквизиции указывает на несколько маркеров на карте. «Если мы позволим им сбежать, у нас на руках окажется больше врагов, чем сейчас». Сасукэ бросает взгляд в ту сторону, где уже разгорелся громкий спор. «Похоже, они всё ещё спорят». Орлесианцы действительно любили поспорить, по крайней мере, так казалось. Он привык видеть громкие, жаркие споры, которые длились пару минут, пока кто-нибудь не брал ситуацию под контроль и не излагал все факты и дальнейшие действия. В остальном каждый был предоставлен сам себе, и всё, казалось, складывалось удачно, пока не забывали о союзниках. Это продолжалось уже почти час. «Неужели они думают, что порождения тьмы будут просто сидеть и ждать, пока они закончат спорить, а потом выполнят их план?» «Саске, они все просто стараются свести потери к минимуму». Шисуи качает головой, видя нетерпение своего двоюродного брата. «Лучше разобраться с такими вещами до того, как мы начнём действовать, если это возможно». «Да, лучше всего разобраться с ними так, чтобы свести к минимуму ВСЕ потери». Саске взглянул на карту и понял, что они планируют не то, что нужно. «Между нами и порождениями тьмы есть деревня. Между этим полем боя и порождениями тьмы». Если они будут следовать этому плану, то смогут свести к минимуму потери среди Стражей, но всё равно будут гибнуть люди. Перевалы — лучший вариант. Но Саске предпочёл бы сражаться подальше от деревни, чтобы в случае чего можно было отступить к перевалам, прежде чем до них доберутся порождения тьмы. Шисуи кивает ему. «Я тоже так считаю, но лучше дать им выпустить пар, поспорив, чем натравливать их друг на друга во время боя». По мере того как спор становится всё более ожесточённым, пальцы Саске тянутся к посоху. Если бы огненный шар, брошенный им в головы, заставил их мозги снова заработать, он был бы более чем рад его создать. «Напряжены они или нет, но если они нападают друг на друга во время битвы, значит, они не Стражи». Саске сжимает кулаки и, оставив двоюродного брата позади, направляется к столу с картой и собравшимися вокруг неё глупцами. Он достаёт кинжал из-за пояса и вонзает его в карту прямо посередине долины за перевалами. «Вот где будут идти бои. А теперь хватит спорить». Шисуи лишь качает головой и изо всех сил старается не застонать. «Иногда я удивляюсь, как он до сих пор не погиб из-за своего вспыльчивого характера». Это был правильный выбор, но Саске ещё многому предстоит научиться в плане дипломатии. Один из орлесианских Стражей брезгливо морщит нос при виде нарушителя. «Это тебя не касается, Пёс-Лорд. Серые Стражи Орлея уже давно работают без лекций от сельских стражников из Ферелдена». Саске рычит от унизительного прозвища и вопиющего намека на то, что он в чем-то уступал им. "Но очевидно, что тебе это нужно. Ты жертвуешь деревней НЕ для того, чтобы выманить порождения тьмы в открытое поле. Этот, должно быть, когда-то был шевалье. Саске однажды встретил парочку из них, когда они приехали в гарнизон в Амарантине и попытались проявить себя. Они определённо были скорее заносчивыми аристократами, чем воинами из простых семей. «Если бы твой командир был жив, я готов поспорить, что у него в голове было бы больше мозгов, чем у тебя. Этот спор бессмыслен, потому что мы не покинем деревню, чтобы не быть захваченными». «И кто ты такой, чтобы командовать мной, щенок?» — надзиратель ощетинивается, в его тусклых серых глазах читается презрение. «Я старший надзиратель из уважаемого гарнизона в Джадере. Ты проявишь должное уважение». «Я проявлю к тебе уважение, если ты его заслужишь». И Саске знал, что это произойдёт не скоро. «У тебя нет полномочий для такого решения. Твой командир мёртв, как и твои констебли». И теперь их уже ничто не вернёт. Итачи хмурится и вместе с Шисуи направляется к ним, чтобы остановить кровопролитие. «Если ты ещё хоть мгновение будешь позорить наших братьев и сестёр своим презренным поведением, я брошу тебе вызов и отберу твой ранг». Он выхватывает свой посох и призывает пламя. «Ты немедленно извинишься, или я заставлю тебя это сделать». Смотритель сердито смотрит на тех, кто продолжает его перебивать, явно оскорблённый использованием магии в попытке запугать его. «Хмф, я просто говорю этому ребёнку, что его фантазии здесь неуместны. Мы готовимся к войне с порождениями тьмы, а не к детской игре. Жертвоприношения необходимы». «Легко призывать других к самопожертвованию, когда сам не собираешься сегодня жертвовать своей жизнью или жизнью своей семьи». Итачи смотрит на Саске. «Ты бы предпочёл сам указать этому насекомому на его место или это сделаю я? Его жужжание начинает раздражать». Это было заманчиво, очень заманчиво, и всё внутри Саске жаждало поставить этого придурка на место. Но вместо этого он опускает взгляд на нож, который воткнул в стол, и усмехается, поворачиваясь спиной к бывшему рыцарю. «Не трать на него свою магию. Предстоящая битва важнее, чем «фантазии» этого дурака». У Саске были другие дела, и он знал, как унизить этого человека, одновременно установив новую субординацию, поскольку их спор привлёк внимание остальных надзирателей в лагере. «Надзиратель-констебль Учиха, я направляюсь к перевалам, чтобы отрезать путь тёмным тварям и закрепиться там». Саске смотрит на своего двоюродного брата, крепко сжимая посох. «Остерегайтесь падающих камней, когда будете вести остальных Стражей на битву». Шисуи кивает Саске. Что ж, по крайней мере, всё закончилось. Хотя жаль, что высокомерный орлесиец всё ещё на ногах. «Понял. Что ж, на сегодня хватит соревнований по измерению персонала. Наш долг — сражаться с порождениями тьмы. А не друг с другом». Получив выговор, смотритель отступает, демонстрируя уважение к констеблю. И, несмотря на первоначальную перепалку, в рядах ордена больше не слышно протестов, только суета, пока все воины готовятся к битве. «Хм», — закатывает глаза Саске при виде этой картины. Очевидно, что орлезианские Стражи умеют только выполнять приказы вышестоящих. Как печально. Он качает головой и уходит из лагеря, точно зная, в каком направлении ему нужно двигаться, чтобы добраться до перевалов. Шисуи и Итачи могли бы заставить Стражей следовать за ними, но Саске не было интересно бороться с кучкой чрезмерно осторожных орлезианцев. «Он вёл себя позорно, но тебе нужно поработать над своим характером», — Шисуи смотрит на Саске. «Пообещай мне, что ты постараешься. В один прекрасный день всё может закончиться не в твою пользу». Саске оглядывается через плечо, понимая, что просьба его двоюродного брата бесполезна. «Я мог бы попытаться. Но, думаю, я лучше вымещу это на порождениях тьмы». Затем он смотрит на брата. «Не тяни слишком долго, а то мне станет скучно и я убью их всех до твоего прихода». «Саске, что нам с тобой делать? Воистину». Итачи вздыхает и качает головой. «Но ладно, пойдём. Отродья тьмы никого не ждут». Он собирался отправиться в путь один, но Саске понимал, что не стоит рассчитывать на то, что Итачи позволит ему в одиночку бродить по Долинам в поисках порождений тьмы. Итачи никогда не позволял ему делать что-то самостоятельно, по крайней мере ничего опасного. Поэтому Саске ухмыляется, глядя на старшего брата. «Только не мешай мне, Итачи». «Учитывая, как легко ты отвлекаешься, я бы сказал, что у меня больше причин для беспокойства, чем у тебя». Итачи фыркает. Если бы Саске продолжал в том же духе, к тридцати годам он бы поседел. «Я легко переключаю внимание», — пожимает плечами Саске, не видя ничего плохого в своей тактике. Когда ты сражаешься с целой ордой, то, сосредоточившись слишком сильно, ты с большей вероятностью погибнешь, чем если будешь недостаточно сосредоточен. Нет смысла отвлекаться на атаки с флангов или тыла, чтобы сосредоточиться на противнике перед тобой. И, может быть, только может быть... он не успеет прикончить всех порождений тьмы до того, как появится его кузен. « Первый « Предыдущий Глава 5 из 8 Следующий »Обещания Серого Примечание автора Celestia193: одно из заклинаний, использованных Итачи в этой главе, очень похоже на некоторые заклинания из Dragon Age 2, поэтому, хотя ведутся споры о том, является ли это заклинание магией крови или тайной магией, я отнесу его к категории тайной магии, поскольку в нём не используется кровь, только боль. Примечание: если кто-то из вас, фанатов «Наруто», не знает, как выглядят тёмные порождения (хурлоки, генлоки, визги, гули и огры)... поищите информацию о них. Это может быть очень познавательно. Глава 6 Несмотря на предыдущие попытки сохранять внешнее спокойствие, внутри Саске всё ещё кипел от злости после стычки с напыщенным надзирателем, чьи моральные принципы явно нуждались в пересмотре. А затем, столкнувшись с властью, он практически сразу отступил. Было легко понять, как Корифею удавалось играть на них, как на лире. Он втыкает свой посох в землю и взбирается на один из высоких извилистых скалистых выступов, усеивающих ландшафт. Он внимательно осматривает окрестности в поисках чего-то, хотя бы отдалённо напоминающего вход в Глубинные тропы, среди холмов и полей. Здесь не хватает только приличных гор, и тогда это место можно было бы принять за западный Баннорн. Клянусь Создателем, у них была ещё одна важная особенность, которую Сасукэ узнал ещё дома, до того, как они с Итачи и их двоюродными братьями отправились прямиком из Амарантайна, чтобы уничтожить их. Красные тамплиеры слонялись по своим лагерям, как будто в них ещё оставалось что-то человеческое. Из-за их способности подавлять магию справиться с ними впятером было непросто. «Что скажешь, если мы натравим на них этого заблудшего орлесианца?» Может быть, ему действительно удастся пронзить одного из них правильным концом своего меча. Итачи закатывает глаза в ответ на предложение Саске. «Это было мелочно и недостойно тебя. Если бы ты этого хотел, я бы с радостью вызвал орлесианца на бой, или ты мог бы сделать то же самое». Он качает головой. «Стражи не обрекают своих на такую участь, если её можно избежать». Одного вида Красных тамплиеров было достаточно, чтобы Итачи разозлился, но он изо всех сил старался этого не показывать. Позволить эмоциям взять верх на поле боя — почти верный способ погибнуть ещё до того, как ты получишь Зов. Он видел такое столько раз, что Итачи было бы неловко в этом признаться. «Что ж, это он обрек деревню на гибель». Саске сосредотачивается на колоннах, хотя слышит, как ноты песни в его голове становятся все громче. Ноты, как он их называл, потому что каждый шёпот звучал немного по-своему, и вместе они пели навязчивую мелодию. «Как думаешь, если мы обрушим несколько этих колонн на проходы, то сможем перекрыть путь к деревне и создать баррикаду, с которой наши братья смогут сражаться?» «Я никогда не говорил, что мне нравится этот ублюдок или что без него мир стал бы лучше». Итачи задумчиво смотрит на колонны, обдумывая предложение. «Я лишь сказал, что это ниже твоего достоинства, но план кажется неплохим». Это может сработать. Хорошо, потому что им нужно было действовать быстро. Песня становилась всё громче, как всегда бывает, когда приближаются порождения тьмы. В этом смысле Саске был необычайно одарён. По крайней мере, так говорила их старшая надзирательница. Она сказала, что Саске особенно чувствителен к приливам и отливам энергии порождений тьмы и слышит их шёпот гораздо отчётливее, чем даже некоторые из старших надзирателей. Именно поэтому ему снилось так много кошмаров, но в то же время он чувствовал, как за Красными тамплиерами, скрытыми в туннелях в скалистых шпилях, плавно движется орда. «Их там по меньшей мере несколько сотен. Они прячутся, но…» — Саске без сомнений чувствовал их присутствие. «Если мы подождём, пока Шисуи доберётся сюда и начнёт взрывать колонны, они одолеют нас и направятся в деревню». Итачи это не понравилось, но у них не было выбора. "Просто сделай это. Я все объясню ему позже". Это было все предупреждение, которое он дал, прежде чем Итачи ударил своим посохом в землю, отчего сама земля под ним задрожала. Хотя целью были колонны. Конечно, он не мог уничтожить их всех одним заклинанием, но он был не один. Рядом с ним был Саске. Сасукэ взлетает над скалистыми выступами, собирая магическую энергию в навершии своего посоха, и взрывает каменные столбы на другой стороне, складывая их друг на друга, чтобы создать стену из щебня, которая не позволит тамплиерам выбраться из ловушки, а тёмным отродьям — пройти в деревню. Он выпускает молнию, которая рассекает и разрушает одну сторону стены, создавая ровную поверхность, по которой невозможно взобраться со стороны нападающих. С другой стороны, он оставляет неровную каменную лестницу, по которой его товарищи-надзиратели смогут подняться и вступить в бой, когда прибудут на место. Но, как и ожидалось, действия братьев не остаются незамеченными. Тамплиеры, светящиеся жутким красным светом из-за заражённого лириума, разъедающего их тела, оборачиваются и смотрят на них, стоящих высоко над их головами. Раздаются боевые кличи, и в воздух взмывают мечи, заставляя Саске вовремя пригнуться, чтобы увернуться от летящей ему в голову стрелы. «Наши братья и сёстры скоро придут». Итачи ударяет посохом о землю, и вокруг них появляется гигантское существо, сотканное из магии. «Я называю его Сусаноо. Мы можем атаковать их, но я удивлюсь, если они смогут пробить его защитные барьеры». Он начинает посылать заклинания в сторону врагов. «Как и во всех видах магии, здесь есть подвох. Точнее, два подвоха». Это так же больно, как слушать расхваливающихся темпларов, и терпеть это можно не так долго. Хотя этого должно быть достаточно. Несомненно, другие Стражи вскоре прибежали бы им на помощь. Сасукэ ухмыляется, глядя на гигантскую фигуру своего брата. Значит, он всё-таки сделал это, чёрт возьми? Он освоил заклинания из той старой книги по тайной магии, которую задвинули в угол библиотеки? «Ты не единственный, кто тренировался, Итачи». Саске перемещается внутри гигантской формы, приближаясь к краю выступа, где он раскручивает свой посох, собирая вокруг себя молнии, и ударяет им о землю, выпуская гигантские дуги магической энергии, которые проносятся по воздуху и обрушиваются на всех тамплиеров в радиусе пятидесяти футов. «Я бы обвинил тебя в том, что ты выпендриваешься перед своей волшебницей, если бы она была здесь». Итачи весело качает головой, достаёт из колчана на спине лук и начинает пускать стрелы во врага. Единственная разница в том, что это были горящие стрелы, и он наложил на них заклинание, чтобы они попадали в цель. «Мы проредим их ряды. Они скоро придут. Но постарайся сохранить хотя бы часть своей магии». Саске закатывает глаза и делает вдох, собирая немного магии вокруг себя. «Со мной всё будет в порядке». Он кружит своим посохом, выпуская из него молнии и целясь во все цели, на которые не претендует его брат. В один прекрасный день кому-то нужно будет просто придумать, как прикрепить тетиву к посоху, чтобы его брат мог брать с собой в бой меньше оружия и оно было легче. Но как только первые несколько тамплиеров начинают падать, земля начинает гудеть и трястись, а из самой южной группы шпилей обрушивается град камней и орда порождений тьмы, подтверждая все дурные предчувствия, которые Саске испытывал с момента прибытия. Нет… ещё до того, как он покинул Небесный предел. Итачи был прав, сегодня они потеряют нескольких Стражей. Но в ответ раздаются крики тех, кто в серебристо-голубых доспехах карабкается по скалам и шпилям. «За Серых Стражей!» «За Инквизицию!» Воины, облачённые в оранжевые доспехи Инквизиции, перелезают через импровизированные укрепления как раз в тот момент, когда начинается настоящая битва. «Саске! Итачи!» Шисуи — один из немногих магов-стражей, которые взбираются на колонны, чтобы занять выгодную позицию, в то время как воины внизу начинают атаку. «Отличная работа — взять поле боя под контроль до того, как мы прибудем». Итачи наблюдает за их приближением с немалым чувством облегчения. Битва вот-вот должна была начаться всерьез. Он кивает Шисуи в знак признания, прежде чем переключить свое внимание на Саске. "Я собираюсь снять щит. Если только битва не закончится в течение нескольких минут, затраты энергии просто слишком высоки ". С таким количеством врагов это было маловероятно. "Ты готова?" - спросил я. «Я уже опередил тебя, Итачи!» В то время как его брат предпочитал расправляться с врагами на расстоянии, Саске предпочитал находиться в гуще событий, где он мог в полной мере использовать магию стихий, в которой специализировался, контролируя поле боя и уничтожая сразу большие группы врагов. С этой целью он бросается вперёд, с разбега прыгает с выступа и переворачивается в воздухе, направляясь к полю боя внизу. «...Почему он так стремится умереть до того, как ему исполнится тридцать?» — Итачи бьёт себя по лбу и бросается вслед за братом, на ходу выпуская стрелы и вонзая посох в землю. Он может заодно уничтожить как можно больше тёмных тварей и Красных тамплиеров, играя с Саске в опасную игру «следуй за лидером». Устремившись вперёд, Саске обгоняет нескольких Стражей, уже вступивших в бой с порождениями тьмы, но с ними всё в порядке, и они справляются. Вместо этого он прикрепляет свой посох к спине и наполняет руки молниями, сводя их вместе и надавливая, скручивая магию, пока она не взрывается вокруг него клеткой из молний, заключающей в себе десять порождений тьмы. Из ножен на спине он достаёт меч, который носил как дань своему благородному происхождению, хотя прекрасно знал, как им пользоваться. Он без труда расправляется с тремя порождениями тьмы, парализованными его магией. Итачи направляет свой огонь через посох и выпускает длинное огненное лассо из мечей. Оно рассекает врагов, как копье, и с легкостью уничтожает десять порождений тьмы. «Ты поступил глупо, прыгнув вот так. О чем ты только думал?» Саске фыркает, поджигает свой меч и пронзает им очередного порождения тьмы. «Я думал, что убью порождение тьмы, а потом не буду обращать внимания на то, как ты будешь на меня за это кричать?» «Иногда ты ведёшь себя как ребёнок». Итачи выплёскивает часть своего раздражения, разбивая посохом голову порождения тьмы. Когда порождения тьмы начинают бездумно приближаться к ним, Саске меняет меч на посох и начинает размахивать им, выпуская заклинания в полудюжине разных направлений, а затем выпускает ещё одну цепь молний. «Если это поможет справиться с задачей!» — Саске разворачивается, едва успев увернуться от очередной стрелы лучника-генлока. Быстрые маленькие ублюдки. «Итачи, берегись! На нас напали лучники!»«Саске уклоняется от ещё трёх стрел, но четвёртая пронзает его правую руку между серебряным символом грифона на плече и кожаной перчаткой, закрывающей предплечье. «Саске!» Чёрт возьми! Итачи призывает ещё одного гигантского монстра, созданного с помощью магии, и окутывает им их, не обращая внимания на пронзившую его боль. Младший смотритель закатывает глаза и просто опускает свой посох, когда магия Итачи отбрасывает от него порождений тьмы. «Я в порядке, Итачи!» Саске прижимает пальцы к древку и ломает его, а затем вытаскивает половину стрелы с другой стороны, где наконечник прошёл сквозь его плоть. Это была болезненная рана, да, но стрела не задела кость и лишь слегка кровоточила, а значит, рана была не слишком серьёзной. Он достаёт из поясного мешочка кусок ткани и зубами перевязывает рану. «Бывало и хуже, и ты это знаешь». «Это была глупая удача, что всё не закончилось ещё хуже», — злится Итачи на Саске. «Одно дело — храбро сражаться, и совсем другое — сражаться, не заботясь о собственной безопасности». «Я беспокоился о тебе!» — Саске слегка прищуривается, когда град стрел обрушивается на внешнюю оболочку заклинания Итачи. Он снова берёт в руки посох и, не обращая внимания на жжение в руке, создаёт волну огня, которая испепеляет большинство лучников. Краем сознания Саске чувствовал, как волна порождений тьмы начинает отступать. Между Серыми Стражами и силами Инквизиции падали как Красные Тамплиеры, так и порождения тьмы. Но именно за это и сражался Саске, потому что, если они хотели сдержать порождений тьмы, им нужно было перекрыть туннель, ведущий к Глубинным Дорогам, и завалить его достаточным количеством камней, чтобы похоронить под ними архидемона. Саске проклинает всё на свете, и мир вокруг них взрывается огнём и молниями, когда он высвобождает большую часть своей оставшейся магии, а также всех порождений тьмы в радиусе десяти метров от них. «Туннель должен быть где-то рядом. Нам нужно перекрыть его, пока остальные сражаются!» Из-за некоторых колонн начинают появляться тёмные отродья, и у Саске появляется идея, где им сейчас нужно навалить камней. «Вот!» Он лезет в другой карман и достаёт пару маленьких бутылочек. Он откупоривает одну и прижимает к губам, выпивая мерцающую голубую жидкость в три глотка. Магия бурлит в его жилах, когда он снова принимает боевую стойку и выпускает мощные огненные шары в основание колонн, одновременно направляя раскалывающиеся куски камня вниз, туда, где появляются порождения тьмы. Итачи хмурится, услышав ответ брата, прежде чем тот призывает Сусаноо, чтобы тот помог с запечатыванием. Его массивные магические руки довольно ловко расставляют по местам большие валуны, которые усердно создавал Саске. Похоже, ему придётся подождать, чтобы снова отчитать брата за безрассудное поведение, которое поставило под угрозу его жизнь. Пока они вдвоём давят появляющихся тёмных тварей, устанавливая валуны на нужные места, у Саске дёргается и морщится нос от запаха поджаренных и горящих тёмных тварей. Он получал огромное удовольствие от сражений, но ненавидел запах горящей и гниющей плоти, к которому никак не мог привыкнуть. К тупой боли в ранах, которых у него было несколько, но в основном они были незначительными, он привык быстрее. Ещё несколько шрамов пополнят его коллекцию. Хотя он был уверен, что его брат будет недоволен. Саске вздыхает и тащится обратно в лагерь вместе с другими Стражами, которые выжили в битве. Благодаря удачно расположенным баррикадам им с Итачи не пришлось сражаться с большей частью орды, когда они запечатывали туннель. Но когда они перелезли через него, чтобы увидеть поле боя, то увидели нечто ужасающее. По некогда покрытой травой равнине были разбросаны тела порождений тьмы, а также изуродованные, скрюченные тела Красных тамплиеров. А вместе с ними — более двух десятков их собственных солдат, в основном из Инквизиции, но также и несколько Стражей. Он не в первый раз видел подобное сражение. Но, по крайней мере, они предотвратили дополнительные потери. Деревня была в безопасности, туннели запечатаны, а миссия выполнена с минимальными потерями. Но всё равно было больно видеть, как тела павших Стражей везут обратно в лагерь. Шисуи идёт рядом с ними, внимательно наблюдая за Саске, который был самым тяжело раненным из его братьев. «Вы оба сегодня хорошо справились». Даже если Саске вёл себя безрассудно, его действия значительно сократили продолжительность битвы. «Нам повезло, что битва прошла так „хорошо“, как это вообще возможно». Итачи смотрит на Саске. «Иди и обработай свои раны. Инфекция может убить так же легко, как и любое порождение тьмы». Он всё ещё был в ярости из-за того, что могло произойти. То, что они оба остались целы после очередной битвы, было настоящим чудом. Однако всё могло закончиться совсем иначе. Они рисковали там, где это было не нужно, и Итачи становилось всё труднее сдерживать свой гнев. По его мнению, Саске повезло дважды. Во-первых, его идея действительно сработала, а во-вторых, Итачи заметил, как младший Страж смотрел на мёртвых. На их месте мог оказаться любой из павших Стражей. Сегодня он мог потерять брата. Жизнь слишком коротка, чтобы злиться из-за неосторожности, допущенной в пылу битвы. Но это не делало Итачи счастливым от событий этого дня. Лучше всего было отступить и собраться с мыслями. Кроме того, он не лгал. Саске нужно было обработать раны. «Да, хорошо». Сасукэ знал, что рану нельзя оставлять без внимания, и хотя он оказал ей базовую помощь на поле боя и ещё раз на обратном пути, лучше было показать её целителям в лагере. Пройдёт несколько дней, прежде чем они смогут вернуться в Небесную крепость, а значит, чародейка, которой он симпатизировал, будет слишком далеко, чтобы он мог увидеться с ней наедине и попросить о лечении. Тем не менее он смотрит на брата и слабо улыбается. «Спасибо, что сегодня прикрыл мою спину, Итачи». «Ты мой брат. Моя работа — обеспечивать твою безопасность, даже если ты сам напрашиваешься на смерть». Хрупкая преграда, сдерживавшая его гнев, начала рушиться. Итачи чувствовал это. «Даже больше, чем у обычного Серого Стража, а это о многом говорит, Саске. Мы потеряли родителей. Я не хочу потерять и тебя. Иди и обработай рану». «Да, я так и сделаю». Саске переминается с ноги на ногу, покачивается взад-вперёд, затем делает шаг вперёд и ненадолго обнимает брата. Итачи всегда беспокоился о нём, но иногда старший брат просто не замечал, что это беспокойство взаимно. Саске тоже хотел защитить Итачи. Затем он отстраняется и направляется к палаткам, прижимая руку к ране, чтобы остановить кровотечение. Шисуи вздыхает и видит, как мучительное выражение на лице Итачи немного смягчается. «Давай, тебе нужно отдохнуть. Он жив, и целители позаботятся о том, чтобы его раны не воспалились. Теперь ему нужно, чтобы ты позаботился о себе». «Единственные „травмы“, которые я получил, — это то, что я использовал много магии, и то, что из-за этого мальчика мои волосы поседеют раньше времени». Итачи вздыхает и качает головой. «Хотя, полагаю, тебе просто свойственно быть миротворцем». «Кто-то должен это сделать». И если бы Шисуи не был на это способен, он бы не стал пытаться уговорить орлесианских Стражей работать с ними, несмотря на то, что он из Ферелдена. Именно благодаря его способности сохранять мир он в столь юном возрасте стал констеблем Серого ордена. «Кроме того, даже если твои волосы поседеют, я сомневаюсь, что дамы будут любить тебя меньше». «Очень мило с твоей стороны так говорить, Шисуи. Хотя мы оба знаем, что сейчас это не моя забота». Итачи вздыхает, глядя вслед уходящему Саске. У его брата был исключительно острый слух, но даже он уже должен был уйти достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор. «Его поведение в последнее время сильно меня беспокоит. Раньше он был более рассудительным. Да, он придумал блестящий план, но потом просто бросился в бой, как будто делал это впервые». Он не заботится о собственной безопасности. Итачи не был уверен, было ли это высокомерием или страхом, замаскированным под высокомерие. «Мне это не нравится, и он больше меня не слушается». Шисуи тоже заметил это, и у него было несколько теорий, одна из которых была немного более очевидной, чем остальные. "Я думаю, он напуган. Он более чувствителен к порождениям тьмы, чем даже я. Я не сказал тебе, когда это началось, но Саске услышал ложный вызов даже раньше, чем я. И это было в довершение к частым кошмарам. - Несколько орлесианских стражей сошли с ума в Адаманте. Возможно, он боится, что его постигнет та же участь. Чем дольше длится эта война... тем выше вероятность того, что именно это и произойдёт со всеми ними. «Кажется, эти звери не успокоятся, пока не заберут у нас всё». Итачи прищуривается. «Он так молод. Саске не заслуживает такой судьбы. Никто не заслуживает, но особенно он». Возможно, он поступил глупо, согласившись стать Стражем. Итачи знал, что Саске хотел уйти, и в то время желание отомстить за родителей и защитить других было очень сильным. Он был наивен, думая, что если они объединятся, то найдут способ покончить с этим до того, как Призыв станет проблемой. «Если бы существовал способ обменяться нашими чувствительными органами, я бы это сделал». К сожалению, Итачи не мог защитить его от этого. Он мог на время успокоить Саске, но это была лишь временная передышка. «Да, я понимаю, что ты чувствуешь». И, учитывая то, что Шисуи видел в других Стражах, переживших осаду Адаманта, он не мог не восхищаться своим маленьким кузеном. «Но он сильный, сильнее, чем мы можем себе представить. Те, у кого была слабая воля, поддались безумию, которое охватило нас, Серых Стражей, но он не поддался, несмотря на то, что был самым уязвимым из нас». У него сильная воля, и для него это такая же сила, как и для нас — раздражение и источник беспокойства». «Что ж, я уверен, что твои навыки можно использовать с большей пользой, чем обсуждая со мной такие мрачные темы». Итачи скрещивает руки на груди и вздыхает. «Мы знаем, что Саске слишком упрям, чтобы рассказать мне об этом самому. Так что мне придётся придумать, как помочь ему, не задев его гордость и не заставив его переживать из-за моих переживаний». Несомненно, это невыполнимая задача. «И пока ты этим занимаешься, я должен не дать орлесианцам разделиться из-за тактики». Шисуи совсем не хотелось этим заниматься, но деваться было некуда. «Удачи тебе с Саске, боюсь, нам обоим понадобится вся удача, на которую мы способны». «Да, похоже на то». Итачи качает головой и начинает свой рассказ. «Действительно, трудно сказать, у кого из них задача сложнее». «Определённо ты, кузен», — сухо усмехается Шисуи. «Может, у меня и есть орлесианцы, но тебе придётся иметь дело с ферелденцем, упрямым, как вольный маркграф». Андрасте благослови душу леди Микото, но эта женщина воплощала в себе всё то, чем славились вольные города за Пробуждающимся морем. В том числе и своим упрямством. « Первый « Предыдущий Глава 6 из 8 Следующий » Обзор Обещания Серого Примечание автора Celestia193: У нас есть для вас ещё кое-кто! Было высказано пожелание, чтобы появились не только Учиха, и это желание было исполнено. Встречайте Антиванских Воронов и одного весёлого Тамплиера. Глава 7 В древней библиотеке под цитаделью Скайхолд Фиона берёт с одной из полок старинный трактат об использовании магии. Это было тихое место, вдали от повседневной суеты замка. Ей нравились тихие места для занятий, там было гораздо легче думать. Но какая-то часть её души скучала по приключениям своей юности. Какая-то часть её души скучала по особым узам товарищества, которые она ощущала, будучи Серым Стражем. Но что-то решило, что этому не бывать, просто решило, что её бунту не бывать. По крайней мере, не так, как она себе представляла. Тем не менее она делала всё, что могла, чтобы помочь всем магам, попавшим в беду. Даже несмотря на то, что она уже не обладала прежней силой, Фиона была полна решимости сделать для них всё, что в её силах. В духе Серого Стража было что-то такое, что невозможно было уничтожить даже без Скверны. Хината входит в библиотеку тихими шагами. Достаточно громкими, чтобы предупредить другую женщину о своём присутствии. Скорее всего, никому не поздоровится, если он подкрадётся к Серому Стражу, независимо от того, на службе тот или нет, но говорить громко было бы неуважительно. «Леди Фиона, уделите мне несколько минут. Я хотела бы поговорить с вами о важном деле». Бывшая Верховная волшебница оглядывается через плечо и кивает, закрывая книгу, которую держит в руках. «Конечно, Хината. Не стесняйся высказывать своё мнение. Если я могу чем-то помочь, просто попроси». «Боюсь, эта тема может вызвать у тебя неприятные чувства, но мне кажется, что разговор об этом может принести много пользы.» Хината прикусывает нижнюю губу. Другая женщина была так добра, что казалось почти преступлением ворошить то, что, несомненно, было для неё неприятным воспоминанием. И всё же это было неизбежным злом. «Ты пережила Порчу, и я хотела бы помочь... найти лекарство от Призыва. Несомненно, эти два явления связаны». «Вы хотите излечить Призыв?» — Фиона слегка хмурится. «Такая возможность… спасла бы жизни многих Стражей, если бы можно было остановить саму причину Призыва. Но записей о попытках было не так много, а то, что случилось со мной, было несчастным случаем, природу которого я не знаю. Но я точно знаю, что осталась без того, что делало меня Стражем, без прикосновения Скверны и без способности выполнять обязанности Стража». «Что ж, возможно, есть способ сделать что-то подобное для тех, кто впервые слышит Зов, и они могли бы... уйти на покой». В голове Хинаты роится бесконечное море возможностей. «По крайней мере, это было бы лучше, чем идти навстречу своей смерти. Если бы только можно было понять, как это произошло с тобой... наверняка это можно было бы воспроизвести». «Я много лет, почти три десятилетия, пыталась выяснить, что со мной произошло». И Фиона вспомнила момент, когда скверна исчезла, а также особые обстоятельства, которые к этому привели. «Со мной исчезла скверна после экспедиции в Глубинные тропы. Я сопровождала туда трёх других Стражей и… гостя. Когда я вышла из Глубинных троп со своим другом-Стражем и нашим спутником, я больше не слышала зова порождений тьмы. Мой друг-надзиратель не был затронут той силой, которая очистила меня от скверны, и я не знаю, связано ли это, но несколько месяцев спустя я родила сына. Хината моргает, пытаясь осмыслить услышанное. «Возможно, именно твоя беременность привела к твоей... ситуации.» Она хотела сказать «выздоровлению», но женщина из семьи Хьюга не хотела рисковать и обижать Фиону. Хината не знала наверняка, может быть, Фиона всё ещё хотела стать Серым Стражем. «Если так, то это значит... что мужчины из Серых Стражей не смогли бы воспроизвести такой сценарий». Хотя это дало бы женщинам проблеск надежды. «Возможно, но прецедентов не было, и мы не можем быть в этом уверены. В прошлом у Серых Стражей были дети. Не много, но были». И Фиона считала себя одной из тех немногих счастливиц, которым удалось родить здорового ребёнка, будучи Стражем. «Однако единственный известный мне случай, когда Страж прожил намного дольше своего Призыва, связан с магом, который смог продлить свою жизнь с помощью магии». Я могу только догадываться, что это за магия, но она раскрывает секреты, которые Стражи не раскрывают никому, кроме своих. «Тогда, скорее всего, дело было не в самой беременности». Были и другие женщины-Хранительницы, у которых были дети. Конечно, их было меньшинство, но они должны были излечиться по этой логике. «Был ли у отца ребёнка магический дар?» Возможно, именно сочетание Хранительницы и мага приводило к аннулированию фактора отмены? «Нет, он не был магом. В его роду не было предрасположенности к магии». Хотя Фиона знала, что так было даже лучше. У Алистера и так была непростая жизнь, но если бы отец передал ему магию… эта жизнь была бы ещё тяжелее. Хината кивает и сдерживает вздох. Это казалось безнадежным. «Может быть, если бы твою магию изучили...» «Возможно. Я сделала много заметок о работе магии. Я оставила их в Круглой башне в Монтсиммарде, когда мы восстали против Церкви». Фиона очень надеялась, что они не были уничтожены во время восстания тамплиеров. «Если ты хочешь найти способ остановить или исцелить Стражей от их Призыва, то, думаю, тебе стоит поговорить и с их магами». Во всех Стражах есть что-то волшебное, и это может сыграть важную роль в их спасении. Только… на этот раз без демонов. «Да, было бы лучше не привлекать демонов», — соглашается Хината. «Твои записи могут очень помочь в этом деле. Ты пойдёшь со мной?» - Я... - Фиона вздыхает и качает головой. - Я не могу. Наши люди здесь нуждаются во мне, и из-за моих отношений с Тевинтером я больше не являюсь желанным гостем в Орлее. Возможно, однажды, когда этот крестовый поход закончится, она сможет вернуться. Но сейчас путешествие с молодым чародеем только спровоцирует конфликт. Было трудно определить, было ли это лучше или хуже, чем ее прямое изгнание из Ферелдена. Юная волшебница могла только нахмуриться, но кивнула в знак понимания. «Конечно. С моей стороны было глупо предполагать, что ты можешь оставить свой пост, но ты совершенно права». Ей просто нужно было найти способ сделать это. «Спасибо за помощь. Я знаю, что тебе нелегко говорить об этом». «Если разговоры о них помогут тебе помочь другим там, где я бессильна, то я молюсь о том, чтобы мои размышления помогли тебе найти ответы, которые ты ищешь». Фиона мягко улыбается. «Есть один молодой тамплиер из Оствикского круга, которого ты мог бы взять с собой в путешествие. Он… умный молодой человек, готовый помочь всем, кто обратится к нему за помощью». Даже если это маг». Это было странно, ведь она привыкла к тамплиерам, которые были гораздо менее добры к тем, кого должны были защищать. «Его часто можно встретить на тренировочной площадке, если хотите с ним познакомиться». «Я доверяю вашему мнению, леди Фиона, но должен признаться, что мне не по себе от того, что я о чём-то прошу тамплиера». Возможно ли, что тамплиер просто обманул эту добросердечную женщину, заставив её поверить в его самые благие намерения? — Я тоже так думаю, но у него почти… наивные благие намерения. — Фиона прекрасно знала, что таких добросердечных тамплиеров можно пересчитать по пальцам. — Тебе безопаснее путешествовать с тамплиером, чтобы тебя не приняли за отступника. И если бы я не видела, как он сражается, я бы сказала, что он совершенно безобиден. Хотя он и склонен… много болтать. «Что ж, в долгих поездках я обычно предпочитаю тех, кто слишком много говорит, а не тех, кто говорит слишком мало». Это шло вразрез с её инстинктами, но леди Фиона никогда раньше не вводила её в заблуждение. «Я поговорю с ним об этом». Фиона неуверенно кивает. «Думаю, он, скорее всего, будет бродить по двору или тренироваться. Тебе нужно лишь найти молодого человека с волосами цвета солнца». Хината делает реверанс. «Тогда его будет несложно найти. Спасибо, леди Фиона». С этими словами синеволосая девушка отправляется на поиски дружелюбного тамплиера. Меч легко рассекает воздух под лучами полуденного солнца, а чешуйчатые доспехи сверкают в ярких лучах, пока одинокий воин ведёт тренировочный бой на ринге с множеством невидимых противников. Его загорелое лицо озаряет улыбка, такая же яркая, как его волосы, и он бросается в бой, совершая ловкие, но беспорядочные и хаотичные движения. Хината осторожно приближается к нему. Он выглядел таким счастливым. Было трудно поверить, что он на самом деле тамплиер. "Сэр?" Тем не менее, она знала, что лучше не подходить к нему, пока он тренировался с мечом. Такая стратегия, скорее всего, ничем хорошим не закончится. «А?» — он резко оборачивается и прижимает меч к телу, с любопытством наблюдая за приближающейся к нему волшебницей. Большинство из них убегали от него, как только узнавали, кто он такой. Но она действительно шла к нему! «О, привет! Я могу тебе чем-нибудь помочь?» «Да, леди Фиона сказала, что ты, возможно, согласишься отправиться со мной в путешествие». Она внимательно смотрит на него. За всю свою жизнь она не встречала никого столь жизнерадостного, а это о многом говорит, учитывая, что она из Орлея. «Меня зовут Хината. Я чародейка первого ранга, и я собираюсь отправиться в Монсиммар, где, возможно, найду лекарство от Призыва». — Э-э… конечно? — Он растерянно моргает, но он всегда был готов к приключениям. Златовласый тамплиер широко улыбается и кивает. — Хорошо, я могу поехать с тобой в Манцамурд… в это место. — Он терпеть не мог произносить орлесианские слова, они всегда были такими длинными и сложными. — Можешь звать меня Наруто. «Спасибо. Я благодарна вам за помощь». Она улыбается ему. «Нам нужно собрать вещи в дорогу. Если хотите, можете взять с собой деньги, но я собираюсь оплатить поездку, ведь это я попросила вас поехать со мной». «Я могу сам позаботиться о еде и прочем». Будучи тамплиером, Наруто ни в чём не нуждался, но здесь ему хорошо платили, и он вполне мог позволить себе снять комнату и питаться какое-то время, не охотясь самому и не ночуя в лесу. В детстве он часто так делал. «Ты планируешь ехать по Имперскому тракту или хочешь пройти через Долины?» По тракту было бы быстрее, но если сойти с проторенной дороги, можно будет охотиться. Она наклоняет голову. Хината об этом не подумал. «Ты кажешься опытным путешественником, я доверюсь твоему мнению в этом вопросе. Оба пути имеют свои преимущества». «Ну и как быстро ты хочешь туда добраться?» Наруто был не против, так что всё зависело от миссии. «Ты хочешь осмотреть достопримечательности или просто быстро добраться?» «Лучше всего было бы действовать быстро». Кто знает, сколько Стражей погибнет до того момента? — Тогда по дороге, — Наруто убирает меч в ножны, и его улыбка становится жёстче. Дорога означала потенциальных бандитов и больше городов, но это был более прямой путь к городам Орлесии. — Я буду готов отправиться в путь через полчаса. Я подготовлю лошадей, пока ты собираешь свои вещи. «Звучит замечательно. Спасибо». Хината улыбается и делает ему реверанс, а затем убегает готовиться к путешествию. Наконец-то они сделали первый реальный шаг к поиску лекарства. Саске разочарованно вздыхает, глядя на алую ткань над головой. Раньше он спал в местах и похуже, чем эта палатка, и эти палатки были довольно неплохими по сравнению с некоторыми другими, в которых он ночевал. Но нет, его разочаровывало не место, где он отдыхал. Он был расстроен по двум причинам. Во-первых, из-за того, что кошмары не прекращались. Не то чтобы он ожидал, что они прекратятся, ведь они были так близко к месту, где Глубинные дороги почти соприкасались с поверхностью мира. Но вторая причина его расстройства заключалась в том, что его заставляли лежать и отдыхать… и отдыхать… и отдыхать… Неужели Итачи не заметил, что даже после ранения Саске был вполне способен передвигаться и сражаться? Вероятно, нет. Как только его брат увидел кровь, он сразу же превратился в наседку. Но если он ожидал, что Саске будет просто сидеть и отдыхать, в то время как вокруг явно происходило что-то важное, то Итачи явно сошёл с ума. Здесь были Стражи и другие маги, владеющие целительными заклинаниями, и рана Саске полностью зажила ещё утром. Для Саске это означало, что он наконец может встать с постели и делать всё, что ему заблагорассудится. Хотя он сомневался, что Итачи посмотрит на это с такой точки зрения. Он садится, сбрасывает с себя одеяла и тянется за одеждой и доспехами, которые только что постирали слуги, поддерживавшие порядок в лагере. Натягивая сапоги и застёгивая доспехи, Саске напоминает себе, что нужно будет потом поблагодарить поваров, прачек и посыльных. В конце концов, попытка выиграть войну одной лишь грубой силой была логистическим кошмаром. Саске тянется за своим посохом и прикрепляет его к спине, а затем заправляет постель. Когда он был ребёнком, мать всегда ругала его за беспорядок на кровати. Да, слуги меняли постельное бельё, но поддерживать порядок должен был сам Саске. Это было лишь одно из многих воспоминаний о том времени, когда Порча не отняла у него всё. Он откидывает полог палатки и выходит на солнечный свет, щурясь, чтобы глаза привыкли к свету после нескольких дней отдыха в уютной темноте палатки. Когда глаза привыкают к свету, он замечает, что палаток и Стражей стало меньше, чем раньше. Их отозвали в Скайхолд или отправили в другие места в Долинах после этого первого вторжения? Он бы поставил на второе, но знал, что в лагере есть человек, который наверняка в курсе. Не сводя глаз с Итачи, назойливой наседки, Саске направляется к штабной палатке. Его уверенная походка не выдаёт прежних травм. Он протягивает руку к пологу штабной палатки и откидывает его, сразу же замечая своего двоюродного брата. «Шисуи, других Стражей отозвали или передислоцировали? В лагере стало меньше людей, чем вчера…» Чёрт. Саске с новым приступом раздражения прикусывает язык, когда на него устремляются не одни, а целых два тёмных взгляда. Итачи даже не пытается скрыть стон, который вырывается из его груди, когда он видит, как Саске направляется к Шисуи. Честно говоря, можно было бы задаться вопросом, действительно ли его глупый младший брат жаждет смерти. Неужели так сложно было отдохнуть после ранения? Видимо, да. «Можешь заодно и ему сказать, прежде чем я потащу его раздражающую задницу обратно в эту чертову палатку». Итачи закатывает глаза, на этот раз даже не пытаясь скрыть свое раздражение. «Создатель знает, что он будет продолжать сбегать, пока его полностью не проинструктируют. Как бы я хотел, чтобы его маг был здесь и отвлекал его». Похоже, она единственная, кто может вразумить его». Хотя Итачи знал, что между этими двумя происходит нечто большее, чем просто разговоры, он всё же одобрял их. Настолько, насколько он мог одобрять то, что кто-то соблазняет его младшего брата, учитывая их род занятий. Саске отвечает ему таким же сердитым взглядом. Но он ещё выскажет Итачи за эту «матку-наседку». «Что происходит, Шисуи?» Шисуи переводит взгляд с одного кузена на другого и с трудом сдерживается, чтобы не закатить глаза. Честно говоря, эти двое... "Я приказал Стражам разбить несколько передовых лагерей. Сразу после битвы Небесная Крепость прислала нам несколько гномьих историков. Они направляют наши отряды к местам, где Глубинные тропы ближе всего подходят к поверхности. Мы пытаемся заткнуть все дыры и засыпать их всем, что есть под рукой, чтобы не дать тёмным отродьям выбраться наружу. «И ты уверен, что мы заткнули эту дыру?» Саске подходит к карте и внимательно изучает многочисленные маркеры на ней. «О да, вы точно его заткнули». И Шисуи не мог не гордиться своими братьями и их грубой силой. «Вы с Итачи сбросили на него столько камней, что даже гном-инженер, который нам помогает, с трудом добрался до дна, чтобы убедиться в этом». «Действительно, так и было», — Итачи кивает, радуясь, что хоть что-то прошло хорошо. «А теперь возвращайся в палатку, Саске. Я прекрасно понимаю, что ты собираешься сказать. Да, целители искусны в своём деле, но не стоит искушать судьбу». «Я полностью восстановился, Итачи. Мне не нужно лежать в постели целую неделю». То, что они не были в пути и Итачи действительно МОГ заставить его лежать в постели, не означало, что Саске этого хотел. Ему больше нравилось восстанавливаться во время путешествий, потому что единственное, что он ненавидел почти так же сильно, как тёмных тварей, — это необходимость лежать в постели. «Я хочу пойти и осмотреть деревню». На случай, если рейнджеры что-то упустили, а смотритель заметит. «Шисуи, пожалуйста, попытайся вразумить его», — раздражённо говорит Итачи. Почему Саске вечно хочется прыгнуть из огня да в полымя? «Очевидно, что я больше не могу этого делать. Его раны зажили, так что, конечно, самое логичное для него — отправиться на разведку и получить новые». Губы Шисуи слегка изгибаются. «И что же ты сделал первым делом, когда убедился, что Саске спит и о нём заботятся?» Итачи, конечно, был тем ещё подкаблучником. Итачи сердито смотрит на Шисуи. «Я проводил разведку, потому что это было необходимо, и я мог это сделать. Ты хочешь сказать, что предпочёл бы, чтобы я не помогал тебе в этом?» «Конечно, я был благодарен тебе за помощь. Но у тебя и самого было несколько незначительных ранений». Не то чтобы Шисуи хотел устроить соревнование. «Вряд ли Саске ещё раз столкнётся с тёмными тварями, так что...» «А-а-а!» — сдавленный крик прерывает разговор, сопровождаемый вознёй. Мгновение спустя из-за полога палатки вываливается мёртвое тело, похожее на тело разведчика Инквизиции, а сразу за ним входит мужчина с растрёпанными серебристыми волосами, беззаботно вытирая кинжал. Командир он или нет, но Итачи уже собирался высказать Шисуи всё, что он думает о его «предательстве», когда раздался крик, и он тут же приготовился к бою. С этим можно было подождать. Кто-то только что убил человека, и, на взгляд Итачи, этот кто-то отнёсся к делу слишком небрежно. «Кто ты такой и почему ты его убил? Говори быстро». Какими бы навыками вы ни обладали, вас слишком мало. «Ты нажил себе немало врагов, не так ли?» Мужчина заканчивает чистить свой кинжал, затем переворачивает его и убирает в потайные ножны в ботинке. «Когда сестра Найтингейл наняла нас, чтобы мы разобрались с угрозой для нескольких Серых Стражей, я не ожидал, что мне и моим товарищам придётся сразиться с шестью убийцами по пути сюда». Шисуи слегка пошевелился, переводя взгляд с этого человека на мёртвого разведчика на полу. «Значит, тебя послал глава разведки?» Он получил зашифрованное письмо с просьбой прикрыть его спину, но не ожидал подкрепления с этой стороны. — Действительно, — седовласый мужчина почтительно кланяется Стражам. — Можете звать меня Какаши. Я состою в «Антиванских воронах». За его спиной в палатку входит женщина с каштановыми волосами и фиолетовой боевой раскраской, а за ней — ещё один мужчина, с чёрными волосами. «Тебе придётся простить Какаши». Рин мило улыбается им и без особого энтузиазма закатывает глаза, глядя на мужчину с кинжалом. «Он всегда был немного драматичным, но мы всё равно его любим». Обито качает головой. «К этому привыкаешь, но он не лжёт насчёт шести убийц. Что касается пароля, то он такой: «Отступник».» Молния, потрескивающая на кончиках его пальцев, которую Саске прятал за спиной, угасает, но он продолжает настороженно наблюдать за ними. «Кто эти убийцы и кто их цель?» «Венатори, по словам сестры Найтингейл». Какаши достаёт свиток пергамента из подсумка на бедре и протягивает его Шисуи. «Похоже, они больше не в восторге от Стражей и пытаются уничтожить основную цепочку командования». «Чёрт возьми», — Итачи прищуривается, наблюдая за тем, как Шисуи читает пергамент. «Всё так, как он говорит, Шисуи?» Если это так, то для них это не сулит ничего хорошего. Сражаться с порождениями тьмы было неприятно, но наличие второго врага ещё больше усугубило бы их положение. Взгляд Шисуи фокусируется на печати в нижней части пергамента, затем он поджигает руки, и пергамент рассыпается пеплом в его ладони. «Так и есть. Похоже, что Венатори теперь делят свои силы между попытками убить Инквизитора и посеять раздор в наших рядах, убивая всех, кто принимает командование». Другими словами… «Ты». Саске крепко сжимает кулаки. Он опускает взгляд на лежащего на полу мертвеца, который, предположительно, был убийцей-Венатори. «Этот пришёл сюда, чтобы убить Шисуи». «Ему повезло, что седой добрался до него первым». Итачи с отвращением смотрит на труп. «Его смерть должна была быть гораздо более мучительной, но, похоже, они оказали нам большую услугу». Он пытается взять себя в руки. «Шисуи, что нам с этим делать?» Старший из трех Стражей внимательно разглядывает трех Ворон. "... Мы позволяем им делать свою работу. Похоже, они уже достаточно опытны в этом." Шесть убийц, и все же только один из них оказался на расстоянии удара от него. Даже если убийцы не занимали первых мест в списке людей, которые ему нравились, он не мог отрицать их эффективность. «А мы продолжим делать своё дело». Они были далеко не первыми союзниками Инквизиции, ставшими мишенью для сил Корифея, и Шисуи был уверен, что не последними. Шисуи криво усмехается, нездорово забавляясь таким поворотом событий. На него напали убийцы, но тут появились ещё трое, чтобы защитить его. «Добро пожаловать в передовой лагерь Серых Стражей здесь, в Долинах. Я Шисуи Учиха, констебль Серых Стражей Ферелдена. Постарайтесь не обращать внимания на порождений тьмы». « Первый « Предыдущий Глава 7 из 8 Следующий »Обещания Серого Примечание автора Celestia193: Какаши любопытен, Саске ругается как сапожник, а Обито ёрзает. Если вы ещё не смотрели список тедосийских ругательств, я настоятельно рекомендую это сделать. Они просто уморительные. Глава 8 «Хм, это место выглядит довольно роскошно». Широко раскрытые голубые глаза Наруто устремлены на гигантскую башню из слоновой кости, которая больше похожа на дворец, чем на последний круг, в котором он побывал. Он ненавидел последний круг, в котором побывал. Тамплиеры были просто придурками, которым нравилось причинять боль магам. Вот почему он ушёл, как только Каллен призвал к оружию. «Тебе нравилось здесь учиться?» «Это сложный вопрос.» Она делает паузу, словно обдумывая ответ. «Мне нравилось изучать магию, и мне повезло больше, чем некоторым другим магам, но я сомневаюсь, что кому-то действительно нравится, когда его держат на поводке». "Да..." Взгляд Наруто слегка темнеет. "Никто не любит поводок". Хотя на поводках были не только маги. По крайней мере, Каллен сейчас держал свой, убедился, что Наруто и другие получили необходимый им лириум, и не утаил его, чтобы наказать их за то, что они не причинили магам должного вреда. "... Я сожалею об этом, понимаешь?" Она улыбается ему. «Ты едва ли мог контролировать ситуацию лучше, чем я. Тебе не нужно извиняться передо мной». Это был милый, но бесполезный жест. «Однако я должна предупредить тебя, что большинство магов не будут смотреть на ситуацию так же, как я, когда дело касается тебя». «Я знаю». Наруто привык к этому, но он заметил, что многие люди смягчались, когда узнавали его получше, вместо того чтобы сверлить его взглядом из другого конца двора. «Так… как нам попасть в это место? Заклинание? Пароль? Ключ? Сейчас ведь никого нет дома, верно?» После того как круги поднялись, Наруто удивился бы, если бы кто-то действительно проделал весь этот путь только для того, чтобы потусоваться в заброшенной башне. «Есть одно заклинание. Оно тебе мало чем поможет, ведь в твоих жилах нет магии, но я всё равно прошу тебя закрыть уши». Она доверяла Наруто, но было бы неразумно позволять другим слышать заклинание, которое Фиона доверила ей. «Ладно, ладно». Наруто закрывает уши руками, прекрасно зная, что некоторые круги держат свои процедуры вступления в тайне даже от тамплиеров из других кругов. Он даже отводит взгляд, чтобы не видеть, как двигаются её губы и руки. Но он видит, как начинают открываться двери, за которыми открывается поистине роскошный интерьер. Неужели в этом месте всё позолочено? «Вау…» Он убирает руки от ушей и широко распахивает глаза. «Милое местечко». «Спасибо, и да, она красивая», — Хината кивает в знак согласия. И всё же красивая клетка — это просто клетка. Возможно, на неё приятнее смотреть, чем на большинство других мест, но это не отменяет того факта, что это клетка. «Пойдём?» «Да, конечно», — Наруто кивает головой, осматриваясь по сторонам, пока идёт внутрь. «Я слышал, что здесь, в Орлее, вы, ребята, иногда можете жить за пределами кругов. Ты часто бывал в своей башне или проводил время с семьёй?» — Это правда, но я в основном сидела в своей башне. — Она моргает быстрее, чем нужно, чтобы не дать слезам навернуться. В конце концов, вопрос Наруто был задан с самыми невинными намерениями. — Я редко выходила оттуда, разве что за покупками или в Небесную обитель. Моя семья знает, что я маг. Ходить туда-сюда было бы слишком больно. «О…» — Наруто с грустью смотрит на Первого чародея, пока они поднимаются по широкой винтовой лестнице, огибающей башню изнутри. «Ты скучаешь по ним?» Она склоняет голову набок, услышав его вопрос. Несмотря на своё призвание, этот человек казался воплощением невинности. "Конечно, знаю. Но я всё равно их пишу. В этом плане мне повезло больше, чем большинству." — Да, наверное, — Наруто определённо мог представить себе людей, которым повезло гораздо меньше, чем доброму магу, идущему рядом с ним. — Они беспокоятся, что ты присоединишься к Инквизиции? Я имею в виду, что наша работа довольно опасна, сам знаешь. «Они не знают, и так будет и дальше». Она твёрдо смотрит на него. «В этом вопросе я не пойду на компромисс. Они бы не одобрили. Они бы беспокоились за меня, но это слишком важно. Гораздо важнее, чем безопасность одного человека». Наруто кивает, понимая, что она права. «Вы… действительно хороший человек, мисс Хината. Я рад, что вы пригласили меня в это путешествие». «Я рада, что ты согласился. Тебе не нужно было соглашаться». Она улыбается ему. «Большинство сказали бы «нет».» — Да уж, большинство других тамплиеров — придурки, — легко пожимает плечами Наруто, как будто он только что не оскорбил большую часть своего ордена одним вздохом и парой слов. — Хотя Каллен неплохой. Просто с ним случилось много плохого. Она кивает. Она слышала о Каллене. «Что ж, я рада, что ты — исключение из правил». «Я не такой. Я должен БЫТЬ примером для подражания». Наруто ненавидел, когда другие тамплиеры вели себя как придурки. Ему тоже не нравилось, когда ему говорили, что он неправильно ведёт себя как тамплиер. К чёрту это. «Остальные, похоже, забыли, что мы должны ЗАЩИЩАТЬ магов, а не причинять вам вред». Какой смысл находиться в круге, если всё, что от тебя требуется, — это убирать за другими? «В любом случае, как ты думаешь, где все эти бумаги мисс Фионы?» «Наверху, в её старых покоях». Она улыбается Наруто. Его идеализм подкупает. «И да, ты должен стать правилом. Может быть, однажды так и будет». «Да…» Может быть, однажды он так и сделает. Но сначала он хотел бы, чтобы эта башня перестала вращаться. Здесь гораздо больше ступенек, чем в круге, на котором он находился. Хотя… если честно, тот круг был скорее квадратным и не очень походил на башню. Во всяком случае, не как это место. «Полагаю, это значит, что нам нужно осмотреться, да?» — Да. Наверное, стоит. — Она кивает ему. — Я очень ценю твою помощь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить тебе тем же. «Нет, моя работа — помогать тебе и обеспечивать твою безопасность». Наруто серьёзно относился к своим обязанностям тамплиера, даже несмотря на то, что теперь он был частью Инквизиции. «Кроме того, теперь я могу делать больше, чем просто стоять на страже в Скайхолде». Она тихо смеётся, а в её глазах озорно блестит огонёк. «Если так посмотреть, то, полагаю, я избавила тебя от большой скуки». — Да, но... — Наруто смущённо потирает затылок. — Только не говори командиру, что я это сказал, ладно? — Иначе Каллен надерёт ему задницу и снова поставит на караул. Тёмные глаза осматривают раскинувшийся перед ними пейзаж или, по крайней мере, то, что Саске мог разглядеть сквозь все эти проклятые деревья. В Ферелдене были холмы, на которых можно было стоять и видеть на многие мили вокруг. Но здесь, в Изумрудном Лесу, казалось, что нет ничего, кроме одного огромного дерева за другим. Проклятый лес… почему бы им не поохотиться на порождений тьмы в Банноре? Он глухо рычит и направляет коня через несколько узловатых корней, торчащих из земли, а его мабари преданно трусит рядом. «Задница Андрасте…» Почему они не могли остаться на Возвышенных равнинах? Там хотя бы были открытые поля и перевалы. А здесь сплошная извилистая местность, ветви, корни и лианы в изобилии. Чего бы он только не отдал за нормальную дорогу. «Чёртовы лизуны…» «У всех вас, фераленцев, такие грязные рты?» — усмехается Какаши, глядя на собеседника с озорным блеском в глазах. «Удивительно, что Итачи не приказал мне вымыть тебе рот с мылом». Саске с трудом сдерживается, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности, когда ворон и его конь появляются из ниоткуда. «У Итачи такой же грязный рот, как и у меня. Он просто предпочитает его скрывать, ведь он должен вызывать уважение у наших бэннорнцев». «Ну что ж, в этом есть смысл». Эта картина была очень забавной. Какаши с трудом мог представить себе Итачи, ругающегося как сапожник. — Хм. — Конечно, так и было, Саске бы не стал врать. — И да, у нас дома мы не так осторожны в словах, которые могут оскорбить нежные орлесианские чувства. — Он бросает косой взгляд на убийцу, едущего рядом с ним. — А может, я оскорбил твои нежные антиванские чувства? «Поверь мне, я мог бы сказать такое, от чего у тебя волосы встали бы дыбом, будь у меня такое желание». Какаши улыбается ему. Хм. Что ж, он вполне может получить удовольствие от этой поездки. «Сомневаюсь». Последние пару лет Сасукэ почти всё время проводил в окружении Стражей. Каким бы героическим ни был их орден, он был почти уверен, что это одно из лучших мест в Тедасе, где можно научиться ругаться. «Разве ты не должен был приставать к моему брату или кузену?» «Они немного заняты тем, что заметают следы, и, кроме того, я нахожу твою компанию весьма забавной». Какаши ухмыляется, зная, что это заденет его за живое. «Хм. Если я тебя забавляю, то стоит ли мне задаваться вопросом, чем вы, Вороны, занимаетесь в свободное время?» Сасукэ слышал о подвигах Зеврана только как о подвигах бывшего соратника их командира. «Ну, это зависит от конкретного человека. Думаю, это во многом перекликается с тем, чем занимаются Стражи». Он подмигивает. Его было удивительно легко вывести из себя. «Значит, пьёшь барное пойло со всего Тедаса и плохо поёшь?» А ещё ложишься в постель с любым привлекательным партнёром, который попадётся тебе в ту ночь. Сасукэ не стал бы притворяться, что он выше этого, но ему нравилось думать, что он разбирается в выпивке лучше, чем среднестатистический Страж. — Что-то вроде того. Ты довольно искушённый. Так что же заставило тебя стать надзирателем? Должно быть, какая-то история. — Какаши с любопытством смотрит на него. Саске сдерживается и закатывает глаза. "Не так мирски, как ты, кажется, думаешь, но я слышал истории от старших Стражей". Хотя благодаря инквизиции ситуация изменилась, и он, наконец, покинул Ферелден, чтобы совершить нечто большее, чем короткую прогулку по Свободным Границам с командующим. "Если хочешь историю, немного посчитай. Как ты думаешь, сколько мне было лет, когда последний раз случился Мор десять лет назад?" «Я бы сказал, довольно молод». Если честно, слишком молод. «Это одна из причин, по которой я думаю, что здесь есть какая-то история». Взгляд ониксовых глаз слегка твердеет, а затем становится безразличным. "… случилась порча, вот и вся история. Я был ребёнком, и повсюду были порождения тьмы и смерть." И это было… очень давно. "Они пришли с юга и захватили Драконий пик, а затем направились на север, в Денерим. Банн спас всех, кого смог, спрятав их в замке на вершине горы. Но несколько человек заразились порчей, которую переносили порождения тьмы. Некоторые умерли быстро, другие были достаточно сильны, чтобы продержаться дольше, но они предпочли... покончить с собой, прежде чем превратились в упырей и набросились на остальных. Какаши сочувственно кивает. Это была печальная, но слишком знакомая история. «Да, и это побудило тебя стать смотрителем?» «Да». Было много других причин, но эта была главной для Саске. «Банн и его жена, мои отец и мать, покончили с собой, когда поняли, что им не спастись от проклятия. Итачи мог бы скрыть свою магию, остаться на Пике Дракона и выполнять свои обязанности нового Банна. Но через несколько лет после того, как Шисуи присоединился к Стражам, чтобы избежать отправки обратно в ту кошмарную Башню Круга, я решил, что уже достаточно взрослый, чтобы присоединиться к нему там. Я хотел убить порождение тьмы, и в то время для такого мага, как я, не было более безопасного места. Потому что он отказался быть заключенным в тюрьму и подвергаться насилию со стороны темпларов в крепости Кинлох. Он отказывался постигать ту же участь, что и многие друзья Шисуи. «И поскольку я решил присоединиться к Серым Стражам, Итачи отказался отпускать меня одного». «Да, у меня сложилось такое впечатление, когда я впервые увидел вас двоих. Вам всем повезло, что с вами ваши семьи. Возможно, я ошибаюсь, но не думаю, что у большинства Стражей есть семьи». Его улыбка становится задумчивой. «У тех, кто занимается моей профессией, точно нет. Но я сожалею о вашей утрате. Правда». В такой ситуации слова бессмысленны, но это искренне. Саске тихо вздыхает, устремив взгляд на дорогу впереди. «Это было давно. Я уже не тот наивный ребёнок, каким был тогда». Его невинные надежды и мечты были жестоко разбиты и растоптаны, когда начался Мор, а позже их сменили пророческие сны о порождениях тьмы и смерти. Но даже в этом он должен был выделяться. Он знал, что у других не было таких сильных мечтаний, как у него. Но он так и не рассказал им о том, насколько они были сильны. Об этом он будет молчать до тех пор, пока может сдерживаться, когда кошмар хватает его в свои объятия. «Возможно, и нет, но частичка того ребёнка всё ещё в тебе, иначе ты бы не дышал». Какаши кладёт руку на плечо Саске. «Надежда в той или иной степени поддерживает всех нас. Дети полны ею». Может быть, это и правда. Нет… Саске знал, что это правда. «Ты прав». Его губы изгибаются в ужасной, мучительной улыбке. В конце концов, именно эта часть его души беззвучно кричала каждый раз, когда он закрывал глаза и засыпал. Легонько подтолкнув своего скакуна, он пустил его рысью, уворачиваясь от корней и лиан, а Аода тем временем бежала за ним между деревьями. Ему нужно было перестать думать, просто отключить разум и почувствовать дуновение ветра на своем лице. Ветер напоминал ему о доме, даже несмотря на то, что в этом проклятом лесу было слишком тепло и слишком влажно. Солнце взошло и село несколько раз, прежде чем Шисуи смог расположиться в командном шатре на другой стороне Изумрудных могил. Здесь лес сменялся открытыми равнинами, и Шисуи был уверен, что если хорошенько прищуриться, то можно увидеть Западный проход на другой стороне. Бесконечные плато и пустыни, поражённые Порчей. И в этой бескрайней пустыне располагался Адамант, самая юго-западная крепость Серых Стражей. У него не было желания посещать это место после того, что случилось с магистром, который подчинил себе разумы своих коллег. Кроме того, сейчас его внимание было сосредоточено на других вещах. Например, на покалывании в затылке, которое ползло по его шее. Его рука потянулась к кинжалу, который он носил с собой на случай, если магии окажется недостаточно, чтобы одолеть врагов. «Знаешь, не очень разумно подкрадываться к Серому Стражу». «Возможно, и нет, но Вороны вряд ли трусы». Обито улыбается и направляется к Шисуи, а Рин идёт рядом с ним. «Надеюсь, ты поговорил с Какаши о помощи, которую мы оказываем вашей команде?» «Так и есть». А потом Шисуи отправил Какаши присмотреть за Саске. После всего, что произошло, Итачи серьёзно покалечил бы его, если бы с Саске что-то случилось. И всё же этот Ворон перед ним говорил не так, как его товарищ. «Ты ведь из Ферелдена, не так ли?» Лицо мужчины было наполовину скрыто маской, но в нём всё равно было что-то знакомое. «Да, я там родился», — пожимает плечами Обито. Не было смысла лгать об этом. Он не назвал бы этому человеку свою фамилию. К тому же было сомнительно, что его семья всё ещё ищет его после стольких лет. «И что с того? Я покинул то место много лет назад». Выражение лица Шисуи слегка смягчается. «В основном это ностальгия. До того, как я оказался в Орлее во время этого крестового похода, который должен был положить конец миру, я рос, слушая такие голоса, как твой. У тебя баннорский акцент. Ты ведь с востока, не так ли? Из окрестностей Денерима». «Так и есть». Он с беспокойством смотрит на скучающего по дому смотрителя. «Для меня это ничего не значит. Не понимаю, почему ты присоединился к смотрителям, если твоё сердце явно в Ферелдене». Обито всегда стремился к чему-то более значимому, чем жизнь аристократа. Его семья никогда этого не понимала. Поэтому он сел на корабль и больше не оглядывался назад. Тихий смешок вырывается из горла Шисуи. "Это так, и это все еще будет там, когда эта война закончится и мы вернемся в Амарантин". Там они будут всего в нескольких днях езды от Пика Дракона. "Я стал Стражем, чтобы защитить свой дом на случай, если по пятам за Пятым последует еще один Мор". «А. Ты веришь в правое дело и всё такое». С точки зрения Обито, это была полная чушь, но он не мог отрицать, что испытывает некоторую зависть. Было что-то притягательное в таком оптимистичном взгляде на свой дом и свою судьбу. «Это мило. Раз уж ты собираешься спросить, я оставил свою семью ради свободы. Я никогда не был рабом». Мне хватило ума сесть на первый же корабль и уплыть оттуда. В конце концов я встретил Какаши и Рин. Они — моя настоящая семья. С тех пор я с Воронами. А теперь давайте перейдём к делу. «Хорошо». Это была довольно длинная история, хоть и сжатая. Шисуи видел, что мужчина затаил обиду на свою семью, и ему было интересно, что же могло произойти, чтобы они так поссорились. «Тогда, полагаю, тебе будет полезно узнать, кого тебе поручили защищать». Шисуи дружелюбно протягивает руку в перчатке. «Я — Шисуи Учиха с Драконьего Пика, констебль Серого ордена, служащий под началом командующего Стражей Кусланда из Ферелдена. Я возглавляю гарнизон Амарантина и в настоящее время пытаюсь утихомирить орлесианский контингент Стражей». «Я ни капли тебе не завидую. Орлесианцы всегда были довольно... независимыми». Рин кивает ему. Как только Шисуи произносит свою фамилию, она проклинает свою удачу. Будет чудом, если они выполнят это задание и никто не узнает о происхождении Обито. Обито хмурится, скрываясь за маской, но его голос звучит нейтрально. «Нам повезло. Мы — Обито и Рин из клана Воронов. Ни больше, ни меньше». Он всегда считал Какаши своей полной противоположностью, но теперь Обито понял, что это не совсем так. Перед ним был родственник Обито, чья жизнь пошла совсем по другому пути. Этот человек, с ликованием сбежавший оттуда, теперь хотел только одного — вернуться. Настоящий джентльмен и всё такое. «Мы здесь, чтобы уберечь твою милую маленькую попку от смерти. Ты можешь развлекаться, держа денди в узде». «Да… как же весело будет держать в узде этих независимых маленьких денди». Шисуи закатывает глаза и раскладывает на столе карту, на которой отмечены места, где Глубинные дороги подходят близко к поверхности. «Но, полагаю, самое меньшее, что я могу сделать, пока ты здесь, — это показать тебе „красивый“ вид». Бледные губы изгибаются в ухмылке. «Хотя, как мне кажется, твоего друга Какаши больше интересует, как бы досадить моему маленькому кузену, чем любоваться видом». «Какаши хорош в двух вещах. Убивать и досаждать людям». Обито кивает. Зачем ходить вокруг да около? Любой, кто провёл пять минут с этим седовласым мужчиной, знал это. «И всё же он один из нас». «Действительно». Шисуи понимал, что не стоит ожидать преданности от наёмных убийц, но было очевидно, что эти трое, по крайней мере, очень преданы друг другу. «Итак, если вы трое собираетесь присматривать за мной, вам нужно многое знать». О его передвижениях, списках миссий, всех возможных местах его пребывания, а также о местонахождении его кузенов. В конце концов, любой, у кого есть хоть капля мозгов, мог бы догадаться, что один из самых простых способов добраться до Шисуи — это напасть на кого-то из его двоюродных братьев. «Я также отправлю ворона с просьбой прислать нового лекаря». Их последний лекарь погиб во время стычки по пути сюда. «Есть ли какое-то сообщение, которое вы хотели бы передать сестре Найтингейл?» «Нам нечего им передать». Рин отрицательно качает головой в ответ на этот вопрос. «В интересах каждого сосредоточиться на инструктаже, а не на вежливости». Она могла только молиться, чтобы эта миссия оказалась недолгой. Чем скорее они оставят этих Стражей позади, тем лучше. Зачем она вообще согласилась на эту миссию? Ах да. За деньги. Хината потеряла счёт времени. Она знала только, что сделала это. Она нашла нужные документы. «Наверняка ответы где-то здесь». Книги и бумаги, некоторые в разрозненном виде, некоторые свёрнутые в свитки, были разбросаны вокруг неё, пока она изучала их содержимое. В них было всё: от базовых манипуляций с магической энергией до сложной тайной магии и духовного целительства. Некоторые тексты были настолько древними, что начали распадаться, в то время как другие были настолько новыми, что едва ли были старше самого восстания. А в одном свитке, спрятанном от посторонних глаз, была скрыта тайна Присоединения — ритуала инициации Серых Стражей, в котором сочетались магия, лириум, травы и кровь порождений тьмы и архидемона. Из этих ингредиентов Стражи готовили зелье, которое выпивали во время Присоединения. Это была магия крови высочайшего уровня, поскольку в ней не было ни демонов, ни жертвоприношений, только готовность рискнуть жизнью, чтобы пройти через это и связать себя с Скверной. Последний свиток был, мягко говоря, тревожным. Хината едва могла заставить себя прочитать его. Хотя это, вероятно, было признаком того, что он был полезен. Возможно, в этих записях что-то было. Что-то, что могло бы привести к излечению. По лестнице раздаются звонкие шаги в металлических ботинках, и из-за угла появляется голова с копной светлых волос. Но, в отличие от прошлого раза, Наруто не улыбается. «Первый чародей?» — Да, Наруто? — Хината отрывается от свитков и хмурится, услышав серьёзный тон Наруто. Наруто держит в левой руке небольшой свиток, слишком маленький для какого-либо академического или официального документа. Это было послание. «Прилетел ворон. Сестра Найтингейл говорит, что один из целителей, путешествующих с Серыми Стражами, был убит в бою, так что им не хватает целителя душ в нескольких днях пути к юго-западу отсюда». Она говорит, что ей жаль отвлекать вас от ваших исследований, но она хочет, чтобы мы отправились в их лагерь и восполнили пробел. Хината моргает. Чего бы она ни ожидала, это было не то, чего она ждала. «Понятно. Что ж, мы вряд ли можем проигнорировать столь срочный вызов». Она вздыхает и откладывает свиток. «Кроме того, мы можем узнать там что-то полезное». На лице Наруто снова появляется тень улыбки. «Хорошо, тогда ты собирай вещи, а я отнесу вниз всё, что ты захочешь взять с собой. Мы сможем добраться туда за четыре-пять дней, не загнав лошадей». — Очень хорошо, — она кивает ему. — Я всегда советовала не загонять лошадей. «Отлично, тогда дай мне немного этого...» Наруто слегка наклоняет голову и хмурится при виде свитка с изображением грифона. Ему потребовалась всего секунда, чтобы распознать магию крови. В конце концов, он был тамплиером и его научили распознавать такое дерьмо. Но вместо того, чтобы запаниковать, он просто берёт свиток, сворачивает его и убирает под мышку. «Он тебе понадобится, не так ли?» «Боюсь, что это возможно», — вздыхает Хината и качает головой. «Я бы не стала его использовать, но, возможно, это ключ к разгадке. Я хорошо помню, что произошло, когда в прошлый раз другие пытались использовать его в качестве лекарства». «Да…» Наруто видел, что произошло в Адаманте, и сам вышел сухим из воды. Чёрт, он даже сам вразумил пару Стражей. Он видел, как отчаянно они пытались спасти мир, даже если для этого нужно было использовать магию крови. Трудно винить их за это, ведь их намерения были благородными, даже если их решения были глупыми. — Пойдём. — Он берёт ещё несколько книг и свитков, лежащих ближе всего к Хинате. — Давай уйдём отсюда. Она улыбается, идя рядом с ним. «Да, давай. На этот раз мы не потерпим неудачу. Мы спасём их». Наруто смеётся и одаривает мага кривой, щенячьей улыбкой. «Ещё бы, так и сделаем». « Первый « Предыдущий Глава 8 из 8 Обзор Jump: Обзор Обзор Обзор