Окровавленный лавровый венок

Сердце Графа Падших, полубога четвертой последовательности, все еще билось, хотя тело уже остыло Алиста сидел рядом с трупом, ожидая проявления потусторонней характеристики — единственного наследия его достопочтенного дяди. Большего такой ничтожный человек оставить и не мог. Но ничего страшного: Алиста не даст пропасть этому наследству даром или позволить получить его кому-либо, кроме себя. Его охота увенчалась успехом, а значит и трофеи были его по праву. Всей его семье придется смириться с этим, безусловно, неприятным обстоятельством. Как и с тем, что Алиста Тюдор вскоре переступит порог божественности. Ему оставалось только выпить зелье, ведь ритуал уже был тайно проведен. Убийство дяди было одним из финальных актов, разыгранной им партии. Крайне удачно разыгранной. Алиста не сдержал улыбки, увидев появление черной, напоминающей сгнившее сердце, характеристики. Он осторожно забрал ее и, достав дополнительные ингредиенты, начал готовить зелье. Руки автоматически выполняли необходимые действия, и вскоре Алиста держал в руках бутылек с зельем чернильного цвета. Остался один шаг. Не медля, Наставник Беспорядка выпил содержимое бутылька, чувствуя, как жидкость медленно распространялась по венам, будто желая заставить его тело быстро разлагаться. По ушам ударил невыносимый бред, заставляя его терять контроль. Алиста чувствовал, как его тело проходило через жуткие метаморфозы, и он был не в силах это остановить. Жуткие вопли заполонили его разум. Тело разлагалось, пока Алиста не почувствовал, будто его перевязали тысячей мотков веревок. Бред медленно отступал. Якоря, созданные ритуалом, наконец тоже дали о себе знать, хоть и позже, чем странные веревки. Он приоткрыл глаза. Вместо знакомого поместья он оказался в неизвестном пустом пространстве, где были только он и закат. Алиста опустил взгляд на руки. Они были перевязаны алыми нитями, уходящими куда-то вдаль. Любопытно. Это не было частью ритуала. Алиста был в этом абсолютно уверен, однако думать о том, что именно это было, у него не было сил и времени, нужно было прийти в себя после становления полубогом. Теперь он — Граф Падших. На лице возникла довольная улыбка. Тем временем нити, которые Алиста больше не видел и никак не ощущал, натянулись еще сильнее.

***

Медичи лениво сидел в кресле, закинув ноги на стол. Вокруг происходило ровным счетом ничего, только Уроборос задумчиво смотрел в окно, но это нисколько не отличалось от его обычного поведения. Однако его интуиция последнее время не переставала нудеть где-то на периферии сознания, не позволяя ему наслаждаться жизнью высокопоставленного лорда империи. Медичи чувствовал, что скоро должно было произойти что-то важное, но каждый сбор информации приводил к одному результату: в империи, да и во всем мире было удивительно стабильно, что было уже само по себе странно. Однако, как бы странно это ни было, ответов это не давало, только подкидывало вопросов. Он закурил сигарету. Табак не имел никакого влияния на организм прирожденного мифического существа, но даже так сигареты ему нравились и были всегда под рукой. Уроборос никак не отреагировал. Ангел Войны усмехнулся и хотел уже нарушить тишину едким словом, как замер с дымящейся сигаретой в воздухе. Потусторонние силы внутри забурлили, выходя из-под контроля. Он нахмурился, пытаясь удержать бушующую силу, что у него вполне получалось. Перед глазами помутнело, и уже через секунду Медичи наблюдал не мрачный кабинет, а огромное пространство, в котором его встречал алый закат и уходящие в него красные нити. Он пару раз дернул рукой, которая была крепко обвязана тонкими нитками, которые с виду были хрупкими, но на деле разорвать их чистой силой было невозможно. Они были привязаны к нему намертво. Медичи задумчиво посмотрел в закат, куда и вели нити. Он подозревал, что это было, но ему нужно было убедиться. Надежда на то, что он ошибался, грелась в глубине души, но здравый смысл подсказывал, что он был прав. В конце концов, в потустороннем мире было не так много явлений, похожих на то, что происходило сейчас. Не успел Медичи что-то сделать, как он вернулся в реальность с кабинетом и Ангелом Судьбы напротив. — Твоя родственная душа достигла божественности, — эфемерный, но при этом пустой голос озвучил то, о чем сам Медичи уже думал. — Прошло больше тысячи лет, а она появилась только сейчас. Забавно, — Ангел Войны затянулся сигаретой, не ощущая даже горечи на языке. Уроборос уставился на него безэмоциональным взглядом. В белых глазах алые нити всего мира переплетались друг с другом, иногда разрываясь, иногда увядая. Нить, удерживающая войну, была особенно прочной, но было это хорошо или плохо? У судьбы никогда не было однозначного ответа. — Все идет так, как и должно, — ответил Уроборос, прежде чем вновь надолго замолкнуть. Судьба неизбежна, независимо от того, какая она. Медичи закатил глаза, но спорить не стал. Какой смысл? Ангел Судьбы за столько столетий так и не изменился, продолжая видеть мир как что-то уже давно предрешенное, и его слова ситуации бы не изменили в любом случае. Так же, как и не отрезали бы от него эту нить.

***

Громкая музыка, абсолютно лишенная какого-либо ритма, неприятно била по ушам. Алисте хотелось скривиться, последствия перехода на следующую последовательность все еще давали о себе знать в подобных мелочах, делая его слишком чувствительным. Однако позволить себе подобное он не мог. Это был его первый выход в свет в качестве полубога семьи Тюдор. Проявить себя было его важнейшей задачей, провал которой означал бы и провал большинства его долгоиграющих планов, что было недопустимо. Он сделал небольшой глоток вина. При императорском дворе не скупились на напитки, так что вкус был изумительный, хоть и не лишенный некой "неправильности". Прошло уже больше половины вечера, и до его конца оставалось не так много времени, что, безусловно, было хорошо для него. Алисте уже становилось тяжело сдерживать рвущееся наружу раздражение от общества высокомерных ублюдков, которые сами по себе не представляли из себя ничего, а вот их фамилии все еще имели хоть какую-то ценность, уничтожить которую, впрочем, было не так уж и сложно. Алиста слащаво-вежливо улыбнулся, заметив на себе очередной взгляд, и тут же почувствовал, как тяжело застучало сердце, отбивая свой бешеный ритм в его ушах. Улыбка, которая была, кажется, приклеена к его телу на протяжении почти всей его жизни, к счастью, не дрогнула, позволяя сохранить ему невозмутимый вид даже тогда, когда на него смотрел Ангел. Смотрел так, будто хотел вскрыть его тело на месте, а потом забрать потустороннюю характеристику. Алисте стоило бы опустить взгляд и создать вид покорности, смирения, страха или чего-то подобного, но Тюдор не стал. Все внутри него противилось этому разумному решению. В этот раз безумие внутри победило. Лорд Медичи никак не отреагировал на эту откровенную дерзость и, видимо, потеряв интерес к такой мелкой сошке, как он, исчез из поля зрения Алисты. Сердце продолжало биться, а потусторонние силы были готовы в любой момент исказить правила. Лорды и леди вокруг ничего не заметили, либо сделали вид. Алиста не обратил внимания на то, как крепко он сжал бокал в руке, который не треснул только каким-то чудом. Буря прошла мимо. Граф Падших понятия не имел, каким образом он смог привлечь внимание Войны, но точно ли это было плохо? Он не умер, а значит, все можно было еще десятки раз переиграть. Алиста старался не думать, что подобное внимание ему крайне льстило, повышая его и без того высокое эго до небес.

***

Медичи скрылся среди аристократов, уходя от пристального взгляда голубых глаз. Впервые за множество лет он не знал, как ему стоило поступить. Случайно встреченный на очередном балу, организованном его Величеством, и на который лорд Медичи безусловно был приглашен, мальчишка Тюдоров, только недавно ставший полубогом, оказался его родственной душой. Сомнений в этом не было. Одного беглого взгляда на него хватило, чтобы понять это мгновенно. Медичи не видел судьбы мира, но свою все еще был в состоянии увидеть. Спустя больше тысячи лет жизни, лишенной даже мысли о возможности подобного, Медичи тоже заполучил себе родственную душу, мифы о которой ходили, как среди людей, так и тех, кто смог достичь божественного царства. Создавалось ощущение, что это было вечной темой этого мира. Сам Ангел Войны никогда глубоко не задумывался об этом, не заостряя на подобных мыслях даже толики своего внимания. Какое дело бедствию до любви? В голове возник образ мальчишки: каштановые волосы, бледная кожа, мягкие черты лица, вежливая улыбка и голубые глаза, на дне которых несложно увидеть прикрытую внешней мишурой жесткость. Медичи чуть усмехнулся. Волк пытается изображать из себя жалкого агнца? И самое смешное, у него это вполне получалось: лорды и леди снисходительно смотрели на полубога Тюдоров и не обращали внимания на тот факт, что совсем недавно совершенно случайно умер Генрих Тюдор, бывший Графом Падших. У Медичи не было ни единого доказательства своим подозрениям, кроме его интуиции, но ему и не нужно было больше. Родственные души ведь понимают друг друга лучше всех в этом проклятом мире, разве нет? Ангел Войны знал, что Алиста убил своего дядю, благодаря чему и стал полубогом. — Ты встретился с ним, — не спрашивал, а утверждал Уроборос, появление которого на мероприятии было сродни чуду. Теперь Медичи понимал, почему вопреки себе, Ангел Судьбы явился сюда. Даже такому камню, как Уроборос, было свойственно любопытство, даже если это так не выглядит. — Для тебя это очевидно, разве нет? — с виду незаинтересованно ответил Медичи, хотя внутри ожидал того, что он скажет, надеясь найти в этом решение его мысленной дилеммы. — Бедствие нашло бедствие. Это закономерно. Иначе быть не могло. Что ты будешь делать? Бедствие? В мистицизме к бедствиям было принято относить пути Демонессы и Красного Жреца, это слово редко использовалось в отношении представителей иных путей, какими бы чудовищными и жестокими они ни были. Алиста Тюдор, к счастью, не имел никакого отношения ни к жрецу, ни к демонессе. В ином случае Медичи был бы полнейшим неудачником. Так что слова Уробороса были несколько странными. Зачем что-то делать? На деле мало что поменялось. Уроборос молча уставился на него. Кажется, он разочаровался. Какая жалость, но у Медичи были более важные дела, чем возня с мальчишкой Тюдоров. Нити натянулись лишь сильнее.

***

— Забавно. В этот раз продвижение обошлось без смерти родственников, — усмехнулся Лорд Медичи, смотря на ставшего Неистовым Магом Алисту Тюдора, который сохранил безмятежное выражение лица, несмотря на неприкрытые обвинения. — У Тюдоров достаточно ресурсов, чтобы обеспечить продвижение своих наследников, не прибегая к крайним мерам, — вежливо ответил Алиста. — Наследников? — едко уточнил Ангел Войны, но не стал развивать тему. Алиста Тюдор никогда не считался хоть сколько-то значимым членом семьи, так что статус “наследника”был крайне условным. Его нынешнее положение — дело его собственных рук, а не заботливых родственников. Однако новоиспеченный Неистовый Маг не стеснялся пользоваться этим статусом, особенно учитывая, что это крайне бесило его родственников, которые, к их великому сожалению, ничего не могли поделать с этим. Алиста Тюдор был Святым третьей последовательности. Избавляться от такого ценного ресурса никакая адекватная семья не решится. Тем более, когда это единственный талантливый человек в семье за последние столетия. — Любой ребенок семьи считается одним из ее наследников, — мило пояснил Алиста, прекрасно понимая, что Красный Ангел просто пытался вывести его из себя, правда, неясно с какой целью, вокруг было предостаточно более интересных “целей”. Однако вот уже какой вечер подряд Лорд Медичи считал именно его компанию наиболее привлекательной для себя. Алисту это одновременно и невыносимо раздражало и, что странно, радовало. Среди окружающих аристократов, рядом с которыми льстить и вести абсолютно пустые разговоры уже давно надоело, лорд Медичи был как золото среди меди. Ангел Войны будто видел насквозь всю его подноготную и не ждал от него ничего хорошего. Безусловно это не было хорошо для его планов, но все равно отчего-то вызывало приятное чувство глубоко внутри. Достаточно глубоко, чтобы этого никто не заметил. — Долго готовил объяснения? — Лорд Медичи расслабленно облокотился на уходящую ввысь каменную колонну. — Двадцать минут, — ляпнул первую цифру, пришедшую ему в голову Алиста, хотя подозревал, что это заняло у него еще меньше времени, чем он назвал, но какая вообще разница? — Слишком долго. Я был более высокого мнения о твоем интеллекте. Ладно, Алиста берет назад свои слова о том, что общение с лордом Медичи ему нравилось. Нет, Ангел Войны был еще более раздражающим, чем все аристократы вместе взятые, и даже приятная внешность не прибавляла ему очков в мысленном счетчике Тюдора. Все равно его отражение в зеркале было лучше. — Жаль вас разочаровывать, — Алиста проявил все свои таланты сокрытия своих эмоций и не позволил ни капли едкости просочиться в его речь. — Думаешь ты совершенно иное, — Лорд Медичи усмехнулся, доставая сигарету. — Возможно, — не стал отнекиваться Неистовый Маг, так же как не стал отказываться от предложенной сигареты. Медичи с той же ухмылкой поджег ее пламенем, что обычно обращает города в пепел. Алиста затянулся, ощущая, как горечь медленно распространялась по языку, в сочетании с выпитым ранее вином создавая странное послевкусие. На самом деле табак был запрещен на абсолютном большинстве мероприятий, поскольку Его Величество раздражал его запах. Но хоть это и было официально запрещено, многие его не соблюдали. Однако Лорд Медичи в этом плане был наглее всей знати вместе взятой: он не стеснялся курить, даже сидя сбоку от самого императора. Что удивительно, за это ему так ничего и не сделали. У Алисты таких привилегий не было, так что согласился он только потому, что, во-первых, на этом балу Его Величество отсутствовал, а во-вторых, потому что находились они сейчас в дальнем и незаметном углу зала. Чуть исказив правила, он сделал этот угол еще менее заметным. Не то чтобы он боялся внимания к своей персоне, отнюдь, но это не значит, что он желал его в конкретно данный момент времени. Лорд Медичи никак это не прокомментировал, хоть, очевидно, и заметил использование потусторонних сил, молчаливо позволяя ему делать то, что Алиста хотел. Красный Ангел выдохнул едкий дым, а после неожиданно приблизился к нему, обжигая пристальным взглядом. Алиста непроизвольно замер буквально на долю секунды, прежде чем плавными движениями потянуться за сигаретой. Однако он не успел. Недокуренная сигарета почти мгновенно оказалась у Медичи, который смотрел на него с неприкрытой издевкой. — Кто бы мог подумать, что уважаемому лорду будет жалко одолжить одну сигарету, — Алисте стоило больших усилий, чтобы не скривиться. — Я тут вспомнил, что кто-то здесь по законам империи все еще несовершеннолетний, а значит, табак вреден для тебя, не так ли? В конце концов, Его Величество настойчив в этом вопросе, — с напускным беспокойством произнес ангел. Это был полнейший бред, но возразить на это ему было абсолютно нечего. Формально он и правда не достиг совершеннолетия, и даже становление Святым не делало его таковым. Алиста хотел разбить бокал Медичи об голову. Однако, к счастью, его желания воплощались в жизнь не так часто, как ему самому бы этого хотелось. Этот вечер обошелся без кровопролития, как и множество других.

***

Алиста усталым взглядом следил за ходящим из стороны в сторону Трунсоестом, напоминающим марионетку, которой управлял крайне бесталанный кукловод. При этом ходил он не молча, а что-то бормоча себе под нос. Первое время Алиста еще пытался разобрать его слова, но вскоре сдался. Откровенно говоря, Тюдор вообще не понимал, почему он еще просто не ушел, а продолжал составлять компанию, кажется, поехавшему крышей Ангелу. У него было достаточно своих дел, в числе которых было и собственное продвижение до Герцога Энтропии. Подумав об этом, Алиста вспомнил об изначальной цели своего визита к Трунсоесту. Он просто хотел попросить пару советов по продвижению и методу действия в качестве ангела, а в итоге стал жертвой любовной драмы Трунсоеста. Удача определенно отвернулась от него в какой-то момент. — Цветы — это слишком банальный подарок, да? — неожиданно обратился к уже почти уснувшему Алисте Трунсоест. — Банальный не значит плохой, — пожал плечами Алиста, вспоминая, что лично ему еще ни одна девушка не влепила пощечину за такой подарок. — Ей наверняка дарят сотни букетов каждую неделю, — хоть Трунсоест и выглядел спокойно и собранно, но голос его звучал почти отчаянно. — Подари какой-нибудь артефакт, — вздохнул Алиста, с каждой минутой все больше осознавая, что романтики в жизни ему определенно не нужно. — Это неромантично и слишком вульгарно, — возмутился Ангел. — Укрась его цветами, будет романтично, — закатил глаза Алиста. — Твоей родственной душе не повезло в этой жизни. Ты — абсолютно не романтичная натура, — заметил Трунсоест, отчего Алиста чуть не задохнулся от возмущения. — Еще ни одна девушка не жаловалась на то, что из меня плохой любовник. Тем более, кто сказал, что у меня вообще есть родственная душа? — Тюдор не понимал, в какой момент разговор свернул явно не туда. Трунсоест резко стал серьезным и уставился на него пристальным взглядом золотых, уже давно нечеловеческих глаз. Это не была угроза, нет, просто обычное состояние ангела. Алиста внутренне напрягся. Интуиция говорила ему, что вскоре он услышит то, чего не хотел бы знать. — Она есть, — уверенно сказал Трунсоест, рассматривая его так, будто эта самая родственная душа была спрятана где-то внутри его органов. — но я не вижу ее, скорее всего, ее уровень выше моего, — Ангел закрыл глаза, давая им возможность отдохнуть после попыток увидеть чужую судьбу. Алиста нахмурился, не сильно обрадованный новой информацией. Он и раньше подозревал, что соулмейт у него все-таки есть, ведь не просто так же при каждом продвижении его связывали нити? Однако надеялся он на обратное. Видимо, зря. — Если интересно, можешь попробовать обратиться к лорду Уроборосу. Для него не должно быть проблемой увидеть. Его путь наиболее подходящий для этого. Как только станешь ангелом Его Величества, получишь право на это, — посоветовал Трунсоест. — Займусь этим после продвижения, — вежливо улыбнулся Алиста, прекрасно зная, что делать этого он не будет. Он не нуждался в родственной душе, которая была предназначена ему Судьбой. Алиста Тюдор не собирался следовать указкам судьбы. Он был в состоянии самостоятельно решить, кого ему любить и с кем спать. В помощи он не нуждался. Это даже не учитывая, что наличие родственной души было скрытой опасностью для всех его целей и планов. Алиста предпочел бы никогда не встретиться с ней, даже если из-за этого он никогда не испытает “истинной”любви. В этом мире были вещи ценнее иллюзорной любви.

***

Поле боя было полностью в огне, который уничтожал трупы солдат и добивал еще живых. Совсем скоро из живых здесь останется только армия Медичи. — Крайне бездарная попытка, ты так не думаешь? — он усмехнулся, смотря на еле живого ангела уже убитой герцогской семьи. Скоро один из Герцогов Энтропии империи падет, оставив после себя лишь неудачную историю бунта и потустороннюю характеристику, которой быстро найдут новое применение. Правила вокруг начали ускоренно искажаться. Ангел пытался спасти свою жизнь всеми доступными способами. Может быть, это даже сработало бы, будь его противником не Король Ангелов. Медичи уже почти убил его, как резко его выкинуло из реальности в уже знакомое пустое пространство, полное алых нитей. “Когда он успел продвинуться до ангела? ”— мысленно вздохнул Медичи, прекрасно зная, что причина его появления здесь всегда была одна. Он знал, что Алиста Тюдор готовился к продвижению, но он не ожидал, что это случится так быстро. Прошла всего пара лет с его прошлого продвижения. Это был слишком быстрый темп, даже для Алисты. Его одержимость властью зашла настолько далеко? Или изначально была таковой? Еще больше Медичи не ожидал, что ему и правда станет кто-то помогать со становлением ангелом. В империи было предостаточно ангелов и необходимости в новых точно не было, но, несмотря на это, Соломон одобрил появление нового, а Трунсоест на пару с Бетелем помогли Тюдору достигнуть полноценной божественности. Медичи это не сильно беспокоило: все равно пределом для Алисты была вторая последовательность, в лучшем случае первая соседнего пути, но не более. Однако любопытство все же присутствовало. Наверное, ему стоило бы нанести визит новоиспеченному ангелу. Пару мгновений спустя Медичи вернулся в реальность. За эти доли секунды Герцог Энтропии успел отползти на пару метров от него. Однако это его не спасло. Медичи сразу же отрубил ему голову, которая покатилась в сторону огня. — В этот момент ты стал еще бесполезнее, чем до этого. Даже твоя потусторонняя характеристика мне теперь не нужна. Это определенно было не то, что хотел услышать ангел прямо перед своей смертью, но его никто и не спрашивал. Остатки герцогского дома обратились в пепел. В империи вновь воцарилось спокойствие.

***

Алиста Тюдор занимался перезапечатыванием артефактов семьи Тюдоров, подозревая, что ему придется обратиться за помощью к Бетелю. Артефакты хоть и не были самыми сильными, но их было много, и у них были неприятные эффекты, способные повлиять даже на него, уже ставшего Ангелом. Он недовольно поджал губы, желая повторно перебить этих советников семьи. Они неплохо подпортили ему жизнь перед тем, как сдохнуть как последние крысы. Алиста никогда не был высокого мнения о своих старших. К счастью, ему наконец предоставился шанс избавиться от них. Однако даже тот факт, что их трупы лежали по всему поместью, не сильно радовал Алисту, которому пришлось возиться с артефактами, которые были распечатаны этими идиотами. Хотя убивать их было даже почти приятно. Он вздохнул, успокаивая раздраженный разум. Подобное состояние не было полезным для него в данный момент. Ему было необходимо как можно быстрее обустроить убийство как несчастный случай, чтобы сохранить репутацию добропорядочного Ангела. Алиста на ангельском уровне искажал правила мира, выигрывая себе время. Все было под контролем. Пока что. Послышался осторожный стук в дверь. — Кто? — с показным равнодушием спросил Алиста, не чувствуя за дверью никого сильного. — Господин, Лорд Медичи требует вашей аудиенции, — осторожно сказал слуга. Алиста еле сдержался, чтобы не выругаться вслух, вместо этого отправив слугу предупредить «гостя», что он скоро спустится к нему. Лорд Медичи не изменял своей натуре провокатора, раздражая любым своим действием. Алиста не удивился бы, если бы Ангел Войны специально приехал именно в этот момент. Конечно, по идее Медичи не мог ничего знать о резне в семье Тюдоров, но у Ангела Войны была отвратительно сильная интуиция. Особенно она обострялась, когда дело почему-то касалось конкретно Алисты. Герцог Энтропии поспешно наложил крайне хилые печати, которые долго не продержатся, но на большее времени теперь не было, и, закрыв склад артефактов, направился в комнату для приема гостей. Там его встретил развалившийся на диване Медичи, который чувствовал себя в его особняке как дома, нисколько не смущаясь не самого доброжелательного вида хозяина. — Добрый вечер, лорд Медичи, — Алиста выдавил из себя улыбку. — Что-то случилось? Вы редко радуете знать своими визитами. «И лучше бы и дальше не радовали»,— не озвучил продолжение своих мыслей Тюдор, зная, что Король Ангелов мог бы без особых проблем отрубить ему голову. — Это не тебе нужно спрашивать, — усмехнулся Медичи, посмотрев на него с легкой издевкой. — Что за вульгарную бойню ты тут устроил? Алиста считал, что это совершенно не касается Красного ангела. Жаль, что он не мог позволить себе ответить каким-нибудь язвительным комментарием. — Небольшие семейные разногласия, — Алиста сел напротив собеседника. — Чай, кофе, возможно, вино? — как гостеприимный хозяин, предложил Тюдор. — Боюсь, что обнаружу там яд. — Вы слишком низкого мнения обо мне, — Алиста даже оскорбился от такого обвинения. Он не настолько скучен, чтобы так банально травить. — Напротив, достаточно высокого, чтобы знать, что у тебя достаточно безумия, чтобы сделать это. — Безумие не всегда равно отсутствие интеллекта. Алиста был одновременно польщен и оскорблен. В некотором смысле, он получил комплимент от Медичи, Ангела Войны и короля Ангелов, что стоял выше большинства живых существ в этом мире, так что это не могло не радовать. Однако очевидно, что сказано это было не в хорошем ключе. Для Алисты это, конечно, было не принципиально, но все равно вызывало смешанные чувства. Возможно, его гордость просто требовала признания Медичи, который никогда не воспринимал его всерьез. Жаль, Алиста не был настолько наивен, чтобы и правда надеяться на подобное. Слишком широка разница в их уровнях. — Неплохо, ты не отупел, став ангелом. Это уже успех. — Медичи скучающе рассматривал его. — Прибраться, как вижу, ты не успел? Алиста хотел уже что-то ответить, как послышался грохот. В стороне, где он оставил артефакты. Скорее всего, присутствие Короля Ангелов, символизирующего Бедствие, ослабило и без того хилые печати. Медичи хмыкнул, явно забавляясь ситуацией. Улыбка Алисты дрогнула, так же, как и его самомнение. — Извиняюсь, но я вынужден вас временно оставить, — сохранил остатки вежливости Алиста, прежде чем оказаться в проклятой комнате, в которой активно гремели артефакты. От комнаты там осталось одно только название. Даже стены и те уже разваливались. Как же в этот момент Алиста был рад, что эту комнату специально строили так, чтобы в случае ее “поломки”остальной дом не последовал за ней. Сейчас на ее месте был апокалипсис в миниатюре: сорняки росли из камня, параллельно с этим пытаясь сожрать летающий посох и набор детских кукол, которые, понятное дело, такой участи себе не хотели, поэтому создавали вокруг себя максимально странные явления. На фоне всего этого летал золотой шар, похожий на солнце, и благополучно сжигал все в радиусе ближайших двадцати метров. И это было только несколько артефактов. На остальных печать худо-бедно, но держалась. Алиста тяжело вздохнул, но начал искажать правила, ослабляя взбунтовавшиеся предметы, а после накладывая на них слои печатей. Все-таки ему нужно будет обратиться за помощью к Бетелю. Это было уже невозможно терпеть. Он чувствовал, как его силы крайне быстро утекали. Даже ангельский ранг не спасал. Алиста взял валяющийся рядом с ним предмет, печать на котором сломалась в этот же момент. Это была небольшая старая монетка. На ней были изображены три женщины, а снизу выгравирована надпись на неизвестном языке, который спустя столько лет так и не был расшифрован. В голове всплыли характеристики артефакта: это была Монетка Судьбы. Она давала человеку, подбросившему ее три раза, способность на секунду увидеть свою судьбу. Негативным эффектом была вероятность понижения удачи на ближайшие дни. От чего зависела эта вероятность, выяснить так и не удалось. Было известно, что были случаи, когда неудача и вовсе не настигала человека. Сам по себе артефакт не был ни сильным, ни хоть сколько-то опасным, что в данной ситуации только радовало. На одну проблему меньше. Не успел Алиста запечатать ее, как его дорогой гость вновь дал о себе знать. — Ну и ну. Ты настолько ненавидишь их, что решил стереть этот домишко с лица земли? — Медичи не выглядел хоть ни капли обеспокоенным, скорее напоминал зрителя, пришедшего посмотреть занимательный спектакль. — Это идиотизм избавляться от полезных ресурсов, — Алисте все еще нужно было место жительства, он не горел желанием тратить ресурсы на постройку нового особняка. — Как быстро ты меняешь свое мнение. А десять сильных потусторонних не были полезными ресурсами? — Медичи легким движением руки скинул детские куклы с кресла и развалился на нем. — Для меня нет, — прошипел Алиста, отбрасывая в сторону дикий сорняк, который хотел его сожрать. — Толку от ресурсов, которые не можешь использовать? Они бесполезны. Медичи только хмыкнул, наблюдая за цирковым представлением под названием “Алиста Тюдор пытается угомонить дикие артефакты”. Очевидно, что Герцогу Энтропии придется выслушивать насмешки от короля ангелов еще ближайшие лет десять, если не больше. Алиста бросил еле заметный взгляд на монетку в руке. Он не знал, что в этот момент побудило его подбросить ее трижды, но он сделал это. Монетка трижды подлетела в воздух, прежде чем Алиста Тюдор увидел уже успевший стать знакомым пейзаж пустого пространства и алого заката. Он посмотрел на связывающие его нити. Алые веревки, вопреки их обычному состоянию, больше не вели в неизвестную даль, а были совсем рядом. Пейзаж почти мгновенно исчез, но нити все еще сверкали алым. Алиста посмотрел вбок, туда, куда они уходили. Единственным живым существом там был Медичи, который продолжал забавляться, явно воспринимая это все как интересное развлечение. Алисте было невесело. Особенно учитывая, что он видел связывающие их нити, больше напоминающие цепи. Все это время его родственной душой был Медичи, Ангел Войны, преданный только своему богу. Алисте хотелось рассмеяться, но он знал, что это вызовет ненужное любопытство у его новоявленной родственной души. Допускать этого было нельзя. Так что он продолжал молча запечатывать артефакты, пока Медичи наблюдал за этим, даже не думая помогать.

***

Алиста Тюдор намеренно избегал его. Медичи не понадобилось много времени, чтобы понять это. Вспомнить момент, когда эти прятки начались, оказалось также несложно. Со дня, когда Герцог перебил всех старейшин своей семьи, почти все ненавязчивые попытки Медичи встретиться с мальчишкой оказались провальными. Алиста делал все, чтобы у них не было никакой необходимости контактировать и вообще хоть как-то пересекаться. Конечно, Тюдор все это мастерски маскировал, не вызывая ни у кого никаких подозрений, кроме самого Медичи, которого очень интересовала такая резкая перемена. До этого Алиста хоть и язвил, но никогда не пытался сбежать от него, напротив, вполне активно шел на контакт. Очевидно, преследуя свои цели, но шел же. А здесь резко решил обрубить все концы. Паранойя, что он его сдаст, проснулась, что ли? Но это не имело особого смысла: Ангелу, более того Ангелу пути императора, без проблем простят убийство нескольких потусторонних. Его величеству не было особого дела до мелких сошек, а своих прямых подчиненных он своеобразно, но ценил. Медичи знал, что дело было далеко не в этом, но если он прямо спросит, Алиста состряпает какую-нибудь правдоподобную сказку, до которой докопаться не получится. По идее, его это в целом волновать не должно, но почему-то он все равно хотел выяснить причины подобного поведения. В конце концов, Алиста был его родственной душой, и хотя бы периодически приглядывать за ним стоило. Ведь умри Алиста, это определенно негативно скажется на Медичи. Подобная связь не учитывала чьих-либо чувств, поэтому по нему ударит, даже если он будет ненавидеть этого мальчишку. Медичи нужно было решить эту небольшую проблему. Он быстро нашел среди чиновников того, который был способен дать ему ответы. Вопрос захочет он или нет. Однако попробовать ему никто не мешал. — Лорд Медичи, чем могу быть полезен? — Трунсоест равнодушно посмотрел на него, выглядя как всегда строго и отстраненно. По личному мнению Медичи, ему бы больше пошел путь Юстициария, а не Темного Императора, но что есть, то есть. — Ничего серьезного, просто утоление любопытства, — Медичи чуть улыбнулся, заметив, что собеседник напрягся, хотя сделал все, чтобы это не было видно. — Что вы хотите знать? — Трунсоест поправил очки в тонкой оправе. — Куда делся второй ангел Его Высочества? В последнее время я вижу лишь твое лицо — это достаточно унылое зрелище, — как обычно провокационно сказал Медичи, но Герцог Энтропии никак не отреагировал, как и большинство знати, уже привыкший к его манере речи. — Тюдор? — уточнил Трунсоест, но, не дожидаясь ответа, продолжил говорить, однако, не вкладывая никаких эмоций. — Он занят подготовкой к свадьбе. Абсолютно ровным тоном Трунсоест сказал новость, которая ощущалась как гром среди ясного неба для Медичи. Алиста и свадьба? Это звучало абсурдно и бредово. Человек, недавно перебивший почти всю свою семью, решает жениться? Человек, для которого единственной по-настоящему привлекательной вещью была власть, что бы там ни думали его многочисленные любовники, вдруг ни с того ни с сего организует свадьбу. При этом делая это чуть ли не тайно, тщательно работая над тем, чтобы новость не распространилась. — Мы говорим об одном человеке? — усмехнулся Медичи. — Он даже не известил знать об этом, крайне невежливо. Трунсоест странно посмотрел на него, будто что-то осознавая. — Он не озвучивал причин, но если вы беспокоитесь, то в этом нет никакой необходимости. Его Величество лично одобрил этот брак. — Он времени не теряет, — едко подметил Медичи, собираясь выяснить имя той семьи, с которой Алисте приспичило породниться. Просто ради интереса. Любопытно, чего такого они могли предложить ангелу, что тот согласился на подобный союз. Медичи не обращал внимания на неожиданно возникшее внутри раздражение.

***

Алиста поправлял свой костюм уже десятый раз, чувствуя себя ужасно некомфортно. Вот уже которую неделю нити, раньше дававшие знать о себе только при продвижении, теперь ощущались постоянно. Каждую секунду, минуту, он чувствовал, как каждая из них оплетала его тело, будто делая из него безвольную куклу. Он устало посмотрел в зеркало. Хотелось разбить его к чертям, но Алиста сдержался. Не по статусу ему громить вещи прямо перед свадьбой. Все должно пройти идеально. Позволить эмоциям выйти из-под контроля абсолютно точно нельзя было, даже если хотелось. Алиста прикрыл глаза, пытаясь отвлечься от нудящей иллюзорной боли, будто все его тело разрезали тонкими лезвиями. Он был прав, думая, что от родственной души одни проблемы. Чего это Лорд Медичи так разбушевался? Неужели из-за свадьбы, или Тюдор слишком переоценивал свою значимость для древнего ангела? Иных причин аномалии Алиста не видел. С его стороны все было спокойно и точно по плану. И да, Медичи это не испортит. Алиста просто не позволит, да и Его Величество было, что даже странно, довольно неожиданным желанием его ангела жениться. Алисту не радовало, что его решение понравилось Императору. Тот и без того слишком хорошо живёт, чтобы еще и улучшать его настроение. Однако в любом случае больше всего это было выгодно ему самому. Это успокаивало. Резко зеркало раскололось на несколько частей, которые чуть не прилетели ему в глаза, благо его реакция еще не канула в небытие. Алиста нахмурился. Просто плохой знак или чье-то потустороннее влияние? Ответ нагрянул незамедлительно. В отражении осколков Алиста увидел знакомое лицо, которое даже и не пыталось скрыться от внимательного взгляда. — Врываться вот так в чужие покои неприлично, лорд Медичи. — Алиста развернулся лицом к собеседнику, по которому и не скажешь, будто он только проник в чужую собственность. Впрочем, Королю Ангелов все равно не было никакого дела до таких мелочей. — Да? – лениво изобразил удивление Медичи. — Не знал, я учту. — Крайне великодушно с вашей стороны. Ненадолго повисла напряженная тишина. Никто не торопился говорить. — Ты знаешь. — уверенно сказал Медичи, ничего не поясняя. В этом не было необходимости. Алиста сразу все понял. На сердце потяжелело, а настроение стало еще мрачнее, однако разум оставался абсолютно спокоен. Он и не ожидал, что сможет бегать от него долго, но надежды продержаться хотя бы до свадьбы были. И сейчас эти надежды раскололись так же, как недавно разбилось старое зеркало. А ведь до цели не хватило совсем немного времени. — Это несложно выяснить, — несколько приукрасил Алиста, который без артефакта так бы и не узнал личность своей родственной души. — Вас это беспокоит? — Да, — Медичи прищурился, заметив, как голубые глаза в шоке расширились, однако Алиста быстро пришел в себя. — Меня не устраивает твоя беготня, — Ангел войны склонил голову набок, позволяя алым прядям струиться по плечу. Алиста на секунду завис, наблюдая за чужими волосами, напоминающими кровь. — Беготня? Я ни от кого не бегаю, — Алиста облокотился спиной об стену. — Я был занят более важными делами, чем перепалки с вами. — Например, свадьбой? — жестко усмехнулся Медичи. — И правда, важное занятие. И за сколько же ты продался? Ангел Войны звучал малозаинтересованно, но обвинение в его словах не услышал бы только глухой. Алиста себя к таковым не относил. — Мои договоренности вас касаются мало, — Тюдор нахмурился. — Разве? — Медичи резко подошел к нему, возвышаясь над ним, хотя Алиста был далеко не низким. — Интересно, с каких пор дела моей родственной души меня не касаются? — голос прозвучал хрипло, пробирая его до мурашек. — Родственной души? — Алиста прищурился, пока на дне его глаз возникла неясно откуда взявшаяся злость. — Ты знал об этом уже давно. Не мог не знать, при наличии рядом Ангела Судьбы, но хоть как-то беспокоить тебя это начало только сейчас. Почему же? Неужели твоя гордость была задета такой мелочью как моей свадьбой с другим человеком? Алисту это все ужасно раздражало. Внимание Медичи, существа, которым восхищался с детства, уже даже не льстило, вызывая только желание размозжить ему череп об стену, чтобы увидеть очаровательно стекающую из чужой головы кровь. Красного Ангелу никогда не было никакого дела до такой мелкой сошки, как он, как бы Алиста тогда ни хотел обратного, а сейчас ему вдруг стало не все равно? Это было просто смешно. — Да, задета, — легко согласился Медичи, вводя Алисту в секундный ступор. — Предпочесть меня какой-то девчонке, у которой из ценного только приданое. Крайне глупый выбор с твоей стороны. — Ангел лениво накручивал прядь чужих каштановых волос на палец. — Не глупый, — Алиста качнул головой, выдергивая свои же волосы из чужих пальцев. Он вполне себе обоснованно опасался, что его за них дернут так, что только голова и останется. — Ведь это никогда не был выбор между двумя людьми, лишь вопрос выгоды. Тем более, что связь родственных душ, о которой ты вдруг решил вспомнить, все равно не имеет никакой особой ценности ни для тебя, ни для меня. Алиста слегка привирал. Для него связь имела некоторую ценность, но он никогда бы не поставил ее выше власти. И он знал, что у Медичи также было то, что он ценил больше этой иллюзорной избранности. — Красиво говоришь, только ты сам веришь в это? — Медичи продолжал возвышаться над ним. — Свадьба далеко не самый выгодный выбор для твоей политической карьеры на данный момент, и ты это прекрасно знаешь, но все равно решил устроить это представление, добровольно осложняя себе жизнь в будущем. Не потому ли, что пытаешься просто поспешно сбежать? Алиста знал, что это провокация и попытка вывести его на эмоции, но это не значило, что в ней не было ничего истинного. Самое плохое, что он понимал правоту противника. Однако это не значило, что он признает это. Подобный проигрыш Алиста не собирался себе позволять. Возможно, сейчас это и не самый лучший выбор, но в будущем он даст свои плоды. — Я не сомневался, что ты найдешь для своего поступка достаточно разумные причины, чтобы убедить в них каждого любопытствующего, — Медичи не выглядел впечатленным его речью. — Но ты все еще пытаешься убедить и меня и себя в собственном равнодушии. Бездарно пытаешься, стоит заметить. Алиста недовольно поджал губы, сдерживая ворох негативных эмоций, не позволяя им выйти наружу. — И что же ты хочешь от меня услышать? — едко спросил Алиста, чье терпение быстро иссякало. — В любом случае, я не намерен менять свои планы из-за твоего недовольства или собственных чувств. — Упрямо и бессмысленно. Может, мне просто избавиться от твоей невесты? — с приторным энтузиазмом предложил Медичи. — Жаль разочаровывать, но боюсь, если ты это сделаешь, то тебе придется отчитываться перед Его Величеством, — Алиста усмехнулся. Определенно верным решением было обратиться за благословением свадьбы к Императору. Его имя неплохо сдерживало любых недоброжелателей, в том числе Медичи. Уголки губ Ангела Войны чуть дернулись, но тот лишь покачал головой, никак не комментируя не сильно то и скрытую угрозу. Не успел Алиста облегченно выдохнуть, думая, что он смог избежать бури, как лицо Медичи возникло совсем близко к его собственному. Король Ангелов резко притянул его к себе, прежде чем коснуться его губ своими. Алиста замер в шоке. Это не был нежный или романтичный поцелуй. Абсолютно нет. Медичи не сдерживал свое раздражение, оставляя раны на его губах, которые начинали кровоточить. Алиста чувствовал, как иллюзорные нити вновь натянулись, сковывая тело так же, как крепкая хватка Короля Ангелов. Кровь бурлила по венам, пока мозг судорожно обрабатывал информацию, не приходя ни к какому разумному решению. Однако решать ничего не пришлось. Медичи отпустил его, оставляя после себя странное чувство опустошения. — Ты можешь продолжать бегать, сколько хочешь, но это не изменит того факта, что ты принадлежишь мне. Как бы тебя это ни раздражало, — Медичи насмешливо посмотрел на него. — И да, связь разорвать невозможно, можешь не пытаться. Это не по силам даже истинным богам, — бросил напоследок Красный Ангел, оставляя его в одиночестве. Алиста прошипел, коснувшись пальцами израненных губ. Излечить раны, оставленные Королем Ангелов, хоть и такого своеобразного характера, было проблемно. Взгляд упал на осколки зеркала, в которых он смог наблюдать свой потрепанный вид. — Вот же ублюдок, — не сдержался Алиста, губы которого вопреки словам были растянуты в улыбке. Внутри была целая мешанина чувств, среди которых он в состоянии был различить только жгучее раздражение и безумный восторг. Кто бы мог подумать, что у него получится вывести из себя Красного Ангела?

***

Алиста с нежной улыбкой смотрел на девушку в роскошном белом платье, которое неприятно резало глаза. Его невеста полностью соответствовала своему статусу, выглядя просто великолепно. По ней даже нельзя было сказать, что брак был чистой формальностью для заключения тайного договора между Алистой и ее семьей. — Поздравляю с началом нового этапа в жизни, — сухо поздравил Алисту Трунсоест, держа в руках бокал с вином. Алиста вежливо поблагодарил его, а после естественно продолжил беседу, будто это все мероприятие и правда было праздником, а не одним из важнейших аспектов заговора против Его Величества. Медичи ошибался, говоря, что женитьба была неразумным решением. Конечно, со стороны верного слуги Императора, каковым Алиста всеми силами старался выглядеть, так оно и было. Родниться с семьей, лишенной благосклонности правителя, было сомнительным решением, хоть и одобренным императором, для которого подобный расклад позволял лучше контролировать опасный элемент общества, используя своего верного ангела. Однако Алиста не был верным ангелом Его Величества. Единственный, кому он был верен, — это он сам и никто иной. Поэтому свадьба была по-настоящему выгодным предприятием, дающим ему простор для действий. Не только ему, конечно, но это было уже не столь принципиально до тех пор, пока цель у них была одна. А в ближайшее время цели Трунсоеста и Алисты разойтись не должны были. Свадьба продолжала идти своим ходом без каких-либо неприятных инцидентов. Алиста успел переговорить со всеми, с кем это стоило сделать, включая мистера Бетеля и Адама, для которых исход их дела был также немаловажен. В конце концов, они сделали ставку на них. Однако за все время он так и не увидел Медичи. Алиста мог бы подумать, что тот решил не приходить на очевидно нерадостное для него мероприятие, если бы не знал, что это просто было не в характере Ангела Войны. Вероятность того, что он придет просто чтобы лишний раз вывести Алисту из себя, была значительно выше, чем вероятность того, что он предпочтет не прийти. Поэтому Алиста ждал, внимательно всматриваясь в очертания гостей и вслушиваясь в голос своей интуиции. Однако получал в ответ лишь тишину. Почему-то от этого стало неприятно на душе, но он быстро отодвинул эти ненужные эмоции на задний план. Были вещи поважнее примитивной сентиментальности. Например, прибытие Его Величества, Темного Императора Соломона. Алиста мгновенно почтительно склонил голову, как и все присутствующие. Никто не смел проявить непочтение к Богу нулевой последовательности, даже Короли Ангелов. Соломон не обратил особого внимания на аристократов, кивком поздоровавшись лишь с ангелами, прежде чем бросить свой тяжелый взгляд на него. Алиста чувствовал давление чужой ауры, которое заставляло падать на колени любое недостаточно волевое для сопротивления существо. Он поднял голову, прежде чем поприветствовать императора по всем правилам этикета, установленными монархом. Несмотря на тяжесть божественной ауры его движения нисколько не замедлились, а разум оставался таким же спокойным, как и прежде. Алиста, как ангел того же пути, что и Император, был одним из тех, кто проводил много времени с Соломоном и считался важным и ценным подчиненным, поэтому для него присутствие Бога было не настолько тяжелым, как для большинства других потусторонних и обычных людей. — Поздравляю с заключением брака, Герцог. Это важное событие для всей нашей империи, — своим обычным, немного возвышенным, но по большей части спокойным, голосом сказал Соломон, расслабленно держа в одной руке черную лаконичную трость. — Я благословляю этот союз, — Последняя фраза звучала твердо, напоминая скорее приказ, нежели доброе пожелание. — Благодарю, Ваше Величество, — Алиста поклонился, а его невеста следом за ним, после чего это сделали и все присутствующие. Алиста уже чуть расслабился, когда резко почувствовал боль по всему телу. Эти гребаные веревки вновь связали его. Он интуитивно бросил взгляд в один из углов богато украшенного зала. Оттуда на него лениво смотрел Медичи, облокотившись на резную колонну. Алиста никак не изменился в лице. Он даже испытал некое подобие облегчения, поняв, что его родственная душа все-таки явилась, соответствуя его ожиданиям. Сейчас в присутствии Соломона Ангел Войны все равно не сможет ничего сделать, а вот Алиста мог с удовольствием наблюдать его кислую мину. Остальные могут этого не видеть, но он ведь не настолько слепой. Он буквально кожей чувствовал его недовольство, и это прекрасно поднимало ему настроение. Соломон тем временем не собирался задерживаться на торжестве. Развернувшись, Император покинул зал. Последним, за что зацепился взгляд Алисты, была черная, чуть парящая над головой монарха корона, воплощающая собой уникальность Пути Темного Императора. Она выглядела просто прекрасно. “Зайди ко мне после официальной части”, — возник в голове Алисты голос императора. После этого в разуме возникла пустота. Император передал сообщение и исчез, как будто его никогда и не было. Соломон не любил лишний раз разговаривать. В этом плане Алиста еще выделялся: ему император говорил хотя бы более развернутые фразы, чем остальным. Это уже было высшим проявлением благосклонности Его Величества. Вскоре после ухода императора люди перестали хранить почтенное молчание и вновь начали оживленно переговариваться друг с другом. — Что он сказал тебе? — тихо уточнил Трунсоест, подойдя к нему спустя несколько минут. Трунсоест выглядел, как всегда, спокойно и возвышенно, напоминая больше судью, чем Герцога Энтропии. Однако Алиста знал, что тот тоже чувствовал беспокойство, понимая, что даже малейшая ошибка с их стороны приведет их к неминуемой смерти. —Зайти к нему позже, — без капли напряжения в голосе ответил Алиста, тонко намекая, что все было в порядке. — Вероятно, он хочет разъяснить тебе некоторые моменты, связанные с семьей твоей невесты, — предположил Трунсоест. Алиста кивнул, принимая информацию к сведению. Трунсоест не стал больше ничего говорить. Тюдор ненадолго оказался предоставлен самому себе, но ключевой момент, что только ненадолго. Медичи наконец дал о себе знать. — Неплохая организация, — Ангел Войны, не скрываясь, курил, выдыхая темно-серый дым. — Рад слышать. Для этого было приложено много работы, — Алиста сделал небольшой глоток вина, горечь которого начинала медленно оседать на языке. — О, я не сомневаюсь, другого результата я от тебя и не ожидал, — Медичи легким движением руки стряхнул пепел на идеально чистый пол. — В конце концов, люди считают свадьбу одним из самых важных событий в жизни. Тебе стоит больше наслаждаться этим моментом, разве нет? Настроение Алисты слегка понизилось. Медичи откровенно насмехался над ним, развлекаясь за его счет. — Я достаточно доволен, — вежливо улыбнулся Алиста. Медичи только хмыкнул, не удосуживая его каким-либо ответом.

***

Вечером того же дня уже порядком уставший Алиста стоял в кабинете Соломона, который неторопливо просматривал стопки документов, которые почему-то никогда не покидали его рабочий стол. — Ваше Величество? — почтительно уточнил Тюдор, напоминая о своем существовании. — Я помню о тебе, — не поднимая взгляда, ответил император. Алиста начал лениво по десятому кругу осматривать кабинет: рядом со столом стояла трость, полки были забиты старыми фолиантами, которые были мечтой множества потусторонних, в разных местах стояли пугающие артефакты, которые сдерживались одним только Соломоном. Спустя еще минут десять император наконец отложил документ в сторону, поднимая взгляд на своего ангела. — Семья твоей теперь уже жены ненадежна. Твоя задача приглядывать за ними. При любом намеке на неправильные мысли тебе разрешено избавиться от них. Безусловно, не в открытую, — в последних словах проскользнул намек на усмешку. — Ваша воля — моя воля, Ваше Величество, — Алиста поклонился. — Оставь эту лесть за пределами кабинета. Я выслушал уже слишком много подобного за такой короткий день, — Соломон махнул рукой. — Также следи за теми, с кем они общаются, какие контракты заключают. Алиста кивнул. Император замолчал и начал внимательно рассматривать, будто раздумывая над чем-то крайне важным. Герцог Энтропии внутренне напрягся, пытаясь понять, что могло погрузить в задумчивость обычно равнодушного императора. — Я надеюсь, ваши терки с Медичи не помешают твоей работе. Мне не нужна смерть твоей жены раньше времени, — наконец прекратил молчать Соломон. — Так же, как мне не нужен сумасшедший король ангелов. На этом все, можешь уходить. — закончил разговор император. — Я понял, — вздохнув, ответил Алиста, в целом не удивленный тем, что Соломон заметил это. Герцог Энтропии быстро исчез из кабинета, возвращаясь к себе в особняк, где теперь он жил вместе с женой.

***

Алиста Тюдор, ангел второй последовательности, наблюдал за тем, как из тела Черного Императора выходили три потусторонние характеристики Принца Упразднения. Хоть прошло уже несколько минут с убийства Его Величества, Алиста все еще держал в руках окровавленный меч. Трунсоест рядом тяжело дышал, не отрывая взгляда от тела на огромном троне. Они не смели произнести ни слова, все еще не осознавая, что у них получилось. Соломон умер. Черный император, Бог нулевой последовательности, был убит двумя ангелами второй последовательности. Его же подданными, о которых отзывались, как о самых верных его ангелах. Это было иронично. Алиста нервно усмехнулся, подумав, что теперь, помимо титула братоубийцы, он также мог считаться еще и цареубийцей и богоубийцей. Полный набор. Теперь он был умыт в крови по самые уши. Собственно, не только он. Тюдор посмотрел на Трунсоеста, который решился подойти к телу. — Не боишься? — он усмехнулся. — Мистер Адам и мистер Авраам следят за обстановкой, — Трунсосет поправил очки, оправа которых была испачкана брызгами черной крови, как и его и пряди почти золотых волос. Алиста ничего не ответил, позволяя напарнику самому решить этот вопрос. Он сам сделал уже и даже больше, так что предпочел бы лишний раз не рисковать. Хотя дело было даже не в отсутствии желания, а в чертовых нитях, которые натягивались в самые неподходящие моменты. Сейчас они будто наживую резали его плоть, пока внешне тело сохранялось абсолютно целым. Трунсоест осторожно забрал потусторонние характеристики, мгновенно отдавая одну из них ему, и пока Алиста не успел заподозрить того в обмане, отдал вторую характеристику возникшему из воздуха Бетелю Аврааму, которому она и была обещана. Последняя характеристика Принца Упразднения досталась ему самому. — Такой исход событий логичен. Могу поздравить вас с предстоящим продвижением, — также незаметно в тронном зале возник священник со светлыми, как у ребенка, глазами и толстой книгой в руке. Прибыл Король Ангелов и по совместительству Ангел Воображения, Адам. — Благодарю, — Алиста натянул вежливую улыбку на лицо, а после подошел к трупу императора, не обращая особого внимания на собравшихся. Он хотел увидеть лицо павшего бога. Бога, место которого он рано или поздно займет. В голове всплыли слова, отправленные в его разум Соломоном, прежде чем он проткнул его сердце: — Как и ожидалось, ты та еще змея, Алиста, — Соломон странно улыбался, чуть ли не смеясь. — Идешь по трупам и продолжишь идти по ним, пока кто-нибудь не пройдет по твоему. Любопытно, что ты будешь делать с Медичи. Убьешь свою родственную душу? Он ведь никогда не предаст Истинного Создателя, даже ради тебя, особенно ради тебя. Ты сам себя загнал в эту клетку, из которой выход только смерть, — Вопреки своим привычкам, довольно много слов сказал император. — Не переживай, я сделаю все, чтобы освободил тебя именно я. Ты ведь знаешь, что времени у тебя мало. Посмотрим, успеешь ли сделать хоть что-то. Слова Соломона неприятно отзывались в сердце. Ведь Император был прав. С момента смерти Черного Императора Алиста и Медичи стали смертельными врагами. Ангел Войны ни за что не встанет на его сторону, потому что Истинный Создатель поддерживал Соломона. Следующая их встреча будет попыткой убить друг друга. Это было неизбежно. Алиста, посмотрев на пустое лицо Соломона, снял черную, все также прекрасную корону с его головы, марая ее алой кровью, оставшейся на его ладонях. — С этого момента Империи Соломона не существует. Нам стоит придумать новое название, — с легкой улыбкой на губах Алиста Тюдор повернулся к главным участникам заговора. — Что насчет Объединенной империи Тюдора и Трунсоеста? В этот день была создана новая империя, управляемая двумя консулами.

***

Перед глазами было пустое поле и кроваво-алый закат вдалеке. Единственное, что было в этом проклятом мире сновидений, — это десяток нитей. Алиста ненавидел это место. Так же, как ненавидел нити. В этом сновидении они сковывали его сильнее, будто хотели сделать из него подобие мумии, замотанной в ткань. Он раздраженно дернул рукой, разрывая парочку из них, но это было абсолютно бессмысленно, ведь остальные оставались на месте. Алиста, недавно ставший Принцем Упразднения, прекратил сопротивление и устало лег на что-то вроде пола в этом мире, хотя это больше походило на бесконечное озеро, в отражении которого опять были нити. Он прикрыл глаза, обдумывая то, что будет делать при возвращении в реальный мир, в котором его ждала только бесконечная война. И Медичи. Чертов Медичи, который методично уничтожал его людей. Медичи, который стабильно оказывался в этом же сне. Медичи, которого хотелось разорвать на части и в то же время поглотить досуха. Кажется, Алиста сходил с ума. Соломон, этот старик, на том свете наверняка злорадно посмеивается над ним. — Выглядишь паршиво, — раздался над ухом невыносимо знакомый голос. Принц Упразднения медленно открыл глаза. Медичи стоял над ним, смотря на него примерно с тем же уровнем интереса, с каким смотрят на труп. Алиста промолчал, считая ниже своего достоинства что-либо отвечать на это. Медичи чуть пнул его. — Вам мало убивать моих поданных в реальности? Нужно достать даже здесь? — закатил глаза Тюдор, не планируя подниматься. Медичи присел на корточки рядом. Сигарет в этом мире не было, так что Ангелу Войны приходилось обходиться без его любимой вещи. Мелочно, но Алисте это нравилось. Приятно, когда твой враг тоже страдает. Сразу на душе радостнее становится. Медичи начал лениво играться с прядью каштановых волос, которые в свете местного заката становились красными. Алиста поморщился, ощутив, как ангел резко дернул его волосы, будто пытаясь поднять его тело, используя эту маленькую прядку. Тюдор раздраженно поднялся, приняв сидячее положение. Теперь их глаза были на одном уровне: уставшие голубые и насмешливые бордовые. — Все-таки удосужился посмотреть на меня нормально? — Медичи продолжал играться с его волосами. — Боюсь, в ином случае ты бы поднял меня насильно, — подметил Алиста, безразлично наблюдая за движениями чужих, крепких, мозолистых от частого использования оружия рук. — Может быть, — с усмешкой протянул Медичи. Повисла тишина. Даже уютная. По крайней мере, никто не пытался убить другого, что для них уже было неплохо. В реальности они каждый день убивали людей друг друга, особо не жалея своего противника. Здесь же было спокойнее. Относительно спокойнее. — Выглядишь слишком устало, тебе стоило бы проводить свое время более весело. В конце концов, это твои последние недели, — Медичи выглядел ни радостным, ни грустным от этого, по его мнению, факта. — С чего ты взял, что я умру? — лениво, но уверенно ответил Алиста. — До воскрешения Соломона еще вполне достаточно времени, чтобы не только вознестись, но и избавиться от твоей надоедливой армии. — Пока у тебя это не получается, — Медичи не обратил внимания на грубость. — Какое место ты бы хотел для своего захоронения? Я так уж и быть, сделаю тебе одолжение, оставив твой труп там. Алиста раздраженно поморщился, на мгновение перестав быть таким апатичным, как еще несколько минут назад. — О, выбирай, что тебе нравится больше, все равно я сделаю все, чтобы ты отправился на тот свет вместе со мной, — протянул Алиста и резко дернул одну из сотен нитей. Медичи прошипел ругательства. Нити работали в обе стороны, и никто не мог избежать боли от них. Хоть какой-то толк от этой судьбы. — Как банально, видимо, со временем твоя изобретательность начала иссякать. Крайне печально, ты так не думаешь? — Я думаю, что видеть ваше лицо каждую ночь стало слишком предсказуемым и неинтересным, чтобы тратить на наши разговоры хоть каплю энергии. Алиста и правда устал видеть это раздражающее лицо каждую ночь. Видя Медичи, Алиста сразу начинал чувствовать себя преданным, хотя между ними не было ничего, кроме этих несчастных нитей. Подобная эмоциональность была вредна ему, но избавиться от нее, к сожалению, не получалось. Наблюдения за Трунсоестом, который не отлипал от Ауэрнии, своей невесты и по совместительству родственной души, дали не самые радостные результаты. Связь и правда была сильным явлением в потустороннем мире. Алиста опасался, что станет таким же, как Трунсоест, с его ужаснейшей привязанностью к Ауэрнии. Не хватало еще бегать за Медичи, параллельно думая, что бы еще такого ему подарить. Он лучше умрет, чем сделает это. Смерть в таком случае была более благородным выбором. Конечно, Алиста предпочел бы не свою смерть, а Медичи. Это было бы хорошим завершением их не самой лучшей истории. Сам он умирать желанием не горел. У него были более амбициозные планы на жизнь, чем умереть всего лишь ангелом, когда он был всего в шаге от божественного престола. И он медленно реализовывал эти планы в жизнь. Алиста бросил короткий взгляд на сидящего рядом Медичи. Какая жалость, что для этих планов он своими собственными руками должен закончить их историю. С другой стороны, это означало, что Алиста будет обладать Медичи целиком и полностью, хоть и ценой собственного рассудка. Однако корона, почти что лавровый венец на голове, стоила того. Он мысленно покачал головой. Алиста зря думал о самом сложном и безумном плане по восхождению к божественности, когда у него все еще были более безопасные варианты. Однако предложение Адама не покидало его разум вот уже несколько дней. В словах Медичи была доля истины: Соломон скоро воскреснет, а это значит, что его престол будет занят, а все Принцы Упразднения деградируют до Герцога Энтропии. Алисте не хватало времени. Он все еще делал все, чтобы стать Черным Императором, но прекрасно понимал, что может не успеть. В такой обстановке откровенно безумная идея Адама, ангела Воображения, даже казалась неплохой. Стать богом не соседнего пути. Позиция Красного Жреца все еще была вакантна, ведь никто из Завоевателей, включая Медичи так и не смог достичь высшей ступени. Алиста, имея желание жить, а также родственную связь с войной мог бы попытаться стать Красным Жрецом. Безусловно, шанс на успех все равно был ужасно низок, но не равен нулю. — Прекращай представлять мою смерть, — Медичи вновь пнул его, возвращая в реальность этого изощренного сна. — Делать мне нечего, как представлять твой труп, — закатил глаза Алиста. — Хотя, может быть, хоть тогда на твое лицо станет приятно смотреть. Медичи ответил лишь коротким смешком. Его обжигающие, будто настоящее пламя, пальцы перестали возиться с волосами и резко коснулись чужого виска. — Ты абсолютно лишен чувства прекрасного. — Не говори так, будто ты хоть что-то смыслишь в этом. — Я знаю, что красив, и с твоей стороны глупо это отрицать. Алиста скептически посмотрел на Ангела Войны. Тот и правда был красив, но в какой момент их разговор перешел в такое русло? — Ты не единственный красивый человек в моем окружении. Даже если не считать мое отражение, то Бетель и Трунсоест тоже хороши. — Твое высокомерие растет не по дням, а по часам, — Медичи усмехнулся, но смотрел на него с оценкой во взгляде. — Ну, мне же надо соответствовать тебе, разве нет? К сожалению, мне еще слишком далеко до тебя в этом аспекте. Медичи ничего не ответил, лишь притянул его ближе к себе, оставляя между ними минимальное расстояние, настолько маленькое, что они могли чувствовать дыхание друг друга. — Что ты делаешь? — Алиста нахмурился, но не пытался вырваться. Сквозь баррикаду безразличия прорвалось странное чувство, ускоряющее его сердцебиение. — Скрашиваю скуку. Несколько часов наблюдать твое недовольное лицо довольно уныло. Медичи поцеловал его в шею, хотя это скорее напоминало укус, нежели поцелуй. В этом мире и правда не было никаких развлечений, кроме того, чтобы продолжать играть в их сомнительные игры. Алиста никогда не думал об этом в реальности, оставляя яркие краски эмоций в мире сновидений.

***

— Смерть родственной души сильно ударит по твоему духовному телу и моральному духу. Вероятно, ты будешь находиться в состоянии потери контроля, что осложняет последующий ритуал продвижения, — объяснял ключевые риски Адам, наблюдая за пока еще Принцем Упразднения. — Не удивлен, что вы знаете об этой связи, — Алиста без особых эмоций посмотрел на Ангела Воображения, чей облик совершенно не соответствовал их очевидно жестоким планам. Особенно учитывая, что Адам обрекал своего бывшего соратника на смерть. Впрочем, Алисту это беспокоило мало. Его становление Красным Жрецом было выгодно им обоим, поэтому не было никаких причин отказываться от этого плана. Абсолютно безумного, но плана. Отчего-то в голове всплыли его последние сны. Он слегка качнул головой, отбрасывая эти воспоминания на задний план сознания. Они были бесполезны. Лавровый венок победителя просто так не получают, всегда нужно чем-то жертвовать. Тем более, что выбора у Алисты больше и не было. Его попытки продвинуться до Черного Императора были сорваны воскрешением Соломона. Теперь, пока он еще не потерял свою характеристику первой последовательности, ему необходимо завершить реализацию запасного плана. В ином случае он умрет. — Бетель усилил печати в подземелье, можно приступать к продвижению, — с легкой улыбкой сказал Алиста, почувствовав, что место стало еще более изолированным, чем прежде. Оставался всего один крошечный шаг. Внутри бурлил адреналин, пока алые нити сковали его еще крепче, будто чувствуя приближающийся болезненный разрыв. Алисте было плевать на боль. В его глазах уже плескалось безумие. Сейчас он сделает свою последнюю ставку: и либо победит, либо проиграет. Середины не было дано. — Я удержу вас в сознании после смерти Медичи, но во время продвижения вам придется полагаться на себя, — напомнил Адам, после чего в зал были приведены три жертвы. Три завоевателя, ангела первой последовательности пути охотника. Алиста не скрываясь рассматривал находящегося без сознания Медичи. Сейчас он выглядел и правда прекрасно, почти так же хорошо, как корона Черного Императора. Глубоко в душе возникло странное удовлетворение. Спустя столько лет Алиста не просто стал ему равен, нет, он стал сильнее, а, как известно, более сильные поглощают более слабых. Это было жестоко, но неизбежно. Алиста подошел к Медичи, прекрасно зная, что тот уже пришел в себя, но предпочел наблюдать. — Добрый вечер, к твоему сожалению, ты ошибся. Выбирать могилу нужно будет не для меня, — Алиста усмехнулся, наблюдая за тем, как Медичи по-настоящему зло уставился на него. — О, как много эмоций. Теряешь хватку. — А ты не просто змея, Алиста, — прошипел Медичи, обжигая своей теперь уже настоящей ненавистью. — Ты полнейший безумец. — Это логичный выбор в данной ситуации, — легко пожал плечами Алиста, мало беспокоясь о том, что у него самого были несильно высокие шансы на выживание. — Это самоубийство, просто чуть более изощренное, — не согласился Медичи, после чего едко усмехнулся. — Откуда у тебя уверенность, что ты хотя бы мою смерть переживешь, не то что становление богом не своего пути. — Лучше низкий шанс, чем гарантированная смерть, — Алиста продолжал улыбаться, что вызывало еще больше ярости у Медичи. — Может, у тебя есть последние слова? Обещаю их запомнить и не забывать. — Последние слова? — как змея, зло прошипел Ангел Войны. — Да, есть такие. Не рассчитывай на то, что моя потусторонняя характеристика покорится, она будет изводить тебя до тех пор, пока каждый фрагмент твоего жалкого сознания не сгниет. — Ты абсолютно неромантичен, — хмыкнул Алиста, прежде чем вонзить ритуальный кинжал в сердце Короля Ангелов. В эту же секунду его самого будто разорвало на несколько частей. Нити резали его вены, выплескивая наружу алую кровь, которая брызгами разлеталась по залу. Все его тело уже было искромсано, когда они приступили к конечностям. Сначала падали пальцы, которые, отпадая от тела, сразу же начинали гнить, следом пошли руки и ноги. Сознание Алисты было расколото на множество частей, каждой из которых кромсали тело. Последним всегда оставалось сердце, продолжающее биться, несмотря ни на что. Резко в голове возникла тишина: не было никакой боли или мыслей, просто пустота. Алиста вернулся в реальность, где были он, труп Медичи и два еще живых ангела, от которых пришло время избавиться. Он, не медля, убил обоих. Теперь некогда изысканный зал был обагрен жертвенной кровью. С помощью Бетеля потусторонние характеристики быстро проявились. Зелье Красного Жреца было готово. — Пришло время, лорд Тюдор, — нарушил тишину Адам, который все это время наблюдал со стороны, вмешавшись лишь единожды. — Я знаю, — хриплым голосом ответил Алиста, на лице которого все также сияла улыбка. Алиста, ни на секунду не замешкавшись, выпил зелье. Весь потусторонний мир содрогнулся. Печати, поставленные Бетелем, слетели мгновенно. Каждое мифическое существо понимало, что вскоре ситуация изменится. Алиста чувствовал подкатившее к нему абсолютное безумие. Иллюзорные нити, которые должны были исчезнуть, вновь сковали его, будто не желая его становления Богом. — Добро пожаловать в ад, — еле слышно прозвучал в голове знакомый голос. Алиста взял себя в руки, сконцентрировавшись на поглощении уникальности, которая могла уравновесить ненависть убитых им ангелов, заключенную в характеристике. Сознание было заполнено миллионами голосов, которые плакали, кричали и проклинали, разрывая его разум на части, как стая диких гиен. По ощущениям Алисты, разум к нему вернулся только через несколько дней агонии. Только вот для всего мира прошло всего пять минут, после чего был рожден Красный Жрец.