Я не знала, что вы преподаёте здесь

Поездка обратно выдалась для Вай изнуряющей. Утром была еще одна короткая экскурсия, обсуждения, потом сборы, а затем — тот самый автобус, который трясся на каждой кочке. Часы дороги тянулись мучительно. В этот раз Вай не повезло занять привычное место впереди — один из преподавателей жаловался на укачивание, и она, по доброте душевной, уступила ему. Теперь, сидя в самом конце, Вай видела всех — и особенно Кейтлин. Та устроилась в нескольких рядах впереди, рядом с подругой, и Вай с усмешкой наблюдала, как Кейтлин всеми силами пыталась сохранить дистанцию, пока та, наоборот, настойчиво искала физический контакт. “Ну, сама виновата,“ — подумала Вай, пряча улыбку. Пару раз Кейтлин всё же обернулась — будто специально ловя её взгляд. На губах у неё играла мягкая, почти невесомая улыбка, от которой у Вай внутри всё невольно теплилось. Воспоминания о ночи накрывали волной: разговоры, вино, смех, нежные прикосновения. Спали они мало — всё больше делились историями и собой. С утра, пока Кейтлин ещё спала, Вай заметила на её шее лёгкие следы — их удачно прикрывал высокий ворот кофты. К счастью, Кейтлин ни слова не сказала об этом. Вела себя спокойно, будто ничего особенного не случилось, и Вай то ли ждала от неё поддёвки, то ли какого-то намёка, но Кейтлин просто улыбалась, говорила, как устала, как хочет домой, как не выспалась. Жалобно, по-доброму, без флирта — просто по-человечески. Она рассказывала о преподавателях, о том, как ей нравится эта поездка, как легко и свободно чувствуется здесь, среди новых людей, в отличие от прежнего университета. Вай слушала и думала: в этом утре не было притворства. Ни игры, ни напряжения — только естественная простота. Кейтлин просто была. Но всё равно что-то не давало Вай покоя. Не мысли — они как раз были ясны, спокойны, тихие. А что-то глубже, где-то под рёбрами, словно предупреждало: “всё слишком хорошо, чтобы быть безопасным”. Она даже видела себя, произносящую то самое «я же говорила». И всё же — вместе с этим тревожным эхом внутри жила и другая волна — тёплая, глубокая, нежная. От переполненности чувств хотелось улыбаться. Эта близость, что наконец случилась, заполнила ту самую пустоту, которая так долго гудела внутри. Чем дольше Вай позволяла себе это тепло, тем дальше отступала тревога. Может, потому дорога назад пролетела быстрее. А может, потому что пару часов удалось всё-таки поспать и хоть немного восстановиться. Когда автобус уже подъезжал к городу, телефон Вай завибрировал. Кейтлин: Ни к чему не призываю. Но хочу, чтобы ты знала — я весь вечер буду дома. Улыбка сама собой появилась на лице. Разум подсказывал: “надо сделать паузу, дать пространству остыть, соблюсти баланс.” Но чувства… чувства с этим не соглашались. Стоило им расстаться утром в отеле, как Вай ощутила острую пустоту, почти физическую. Словно оторвали кусочек изнутри. Это чувство отпустило только тогда, когда они снова пересеклись — уже в холле, среди студентов и преподавателей. Тогда всё внутри вновь согрелось, но теперь приходилось держать дистанцию. И это было пыткой. Вай не узнавала себя — так глубоко в чувства она не погружалась уже давно. И если раньше страх обжечься был главным, то теперь страх был иным — сгореть дотла. Потому что то, что она чувствовала рядом с Кейтлин, не вписывалось ни в какие прежние рамки. Всё внутри полыхало — и нежностью, и страстью, и тем сладким безумием, которое можно описать только одним словом: влюбилась. Телефон снова мигнул. Кейтлин: Ещё хочу, чтобы ты знала — я неплохо готовлю. Так что тебе не пришлось бы ужинать холодной едой из кофейни или тратить силы на готовку. Вай: Если найдётся ещё пара таких выгодных причин — может, я и не откажусь. Кейтлин: Одна причина точно есть. Но я не могу раскрыть все секреты сразу. Вай: Ммм… интрига. Хороший ход. Кейтлин: Именно. Приходи — и всё узнаешь 🙂 Вай подняла взгляд и снова встретилась глазами с Кейтлин. Та обернулась на секунду, но Вай успела прочесть нежность, игру, обещание. И поняла, что сопротивляться уже бессмысленно. Вай: Хорошо. Я приду часов в девять. Кейтлин: Буду очень ждать. К вечеру Вай, хоть и вымотанная, собралась на удивление быстро. По пути заехала в небольшой магазинчик — взгляд сам упал на пару ароматических свечей. Она не придумывала ничего особенного, просто знала: хочет подарить что-то Кейтлин, без повода, просто от себя. Почти к девяти она уже стояла у знакомого дома. Стоило увидеть улицу, деревья, тропинку к дому — и сердце отозвалось легким толчком. Дежавю. Всё до мелочей казалось тем же самым, будто время замкнулось. И всё же сегодня Вай стояла на этом пороге уже другой — с чуть упрямым спокойствием и тенью иронии к самой себе. Вчерашняя неуверенность растворилась. Остался лишь легкий привкус самобичевания — как привычное напоминание о том, что она снова делает всё не по собственным правилам. Но правилам, похоже, больше не было места. Дверь открылась. — Привет, — тихо, чуть смущённо улыбнулась Кейтлин, впуская Вай внутрь. — Привет, — Вай невольно отметила, как просто и уютно она выглядит в домашней одежде. — Ты очень мило выглядишь. — Спасибо… Я думала, ты в последний момент передумаешь, — призналась Кейтлин, аккуратно принимая у неё верхнюю одежду. Вай только улыбнулась. Она понимала, откуда это ожидание — после всех прошлых отказов. И где-то глубоко внутри кольнуло чувство вины. Поэтому решила и вовсе проигнорировать эту фразу. — Не знаю, понравится ли тебе, — сказала она, протягивая небольшую коробочку, — но решила, что это будет милым жестом. Кейтлин коротко посмеялась, принимая подарок. — Свечи? Это даже романтично, — заметила она и, взяв Вай за руку, повела вглубь дома. — Удалось отдохнуть? — спросила Вай с мягкой заботой. — Не особо. Пришлось заехать по делам, — призналась Кейтлин. — Так что если буду немного рассеянной, прошу не судить строго. — И всё же ты выбрала пригласить меня, вместо того чтобы лечь спать? — усмехнулась Вай. — Я просто стараюсь брать от жизни всё, пока можно, — ответила Кейтлин с лукавым блеском в глазах. — Тогда мы с тобой сегодня на равных — я тоже почти не спала, — подбодрила её Вай, следуя за ней на кухню. — Я ведь обещала тебя накормить, — сказала Кейтлин, останавливаясь у плиты. — Вот именно поэтому я здесь, — улыбнулась Вай, кладя ладонь на её талию. — Конечно. А ещё потому, что тебе просто хотелось побыть со мной, хоть ты и выглядишь уставшей, — парировала Кейтлин. — Ну, если вспомнить, кто не дал мне спать ночью... — наигранно вздохнула Вай. — Ха, ещё вопрос — кто кому не дал, — посмеялась Кейтлин. И прежде чем спор мог продолжиться, Вай притянула её к себе и поцеловала — мягко, медленно, будто смакуя вкус момента. Её ладони сомкнулись на талии Кейтлин, желание растянуть этот миг стало почти осязаемым. Губы Кейтлин отвечали с нежной теплотой, её пальцы скользнули по спине Вай, и весь мир будто на мгновение перестал существовать. Отстранившись, Вай ощутила, как в груди поднимается что-то болезненно-тёплое. Она просто прижала Кейтлин к себе, зарылась лицом в её шею и вдохнула знакомый запах. Столько спокойствия в одном простом действии. — Ты такая милая сейчас, — прошептала Кейтлин, улыбаясь. Вай тоже улыбнулась, не сразу отпуская. — Как и ты. Ну что, удивишь меня своим кулинарным талантом? — Без сомнений, — с притворной серьёзностью ответила Кейтлин. Позже они сидели за столом, обмениваясь короткими фразами, смехом и взглядами. Вай не удержалась — похвалила ужин, искренне. Ей было уютно. Даже удивительно уютно. Может, дело было не в еде, не в обстановке, а в том, что рядом был человек, от которого исходило тепло — то самое, настоящее, тихое, без напускных эмоций. Кейтлин рассказывала о детстве: как отец однажды переусердствовал с костюмом зомби на Хэллоуин, когда все девочки вокруг были принцессами. Смеялась над подругой, той самой из автобуса, что мечется между двумя парнями, но при этом не против пообниматься с ней при каждом удобном случае. Говорила о работе, о том, как не хватает свободы чтобы творить. И о том, что хочет узнать Вай лучше — настоящую. — Я не гений своего дела, — начала Вай, чуть откинувшись на спинку стула. — Бывает, ленюсь. Но мне интересно то, чем я занимаюсь. Нравится. А когда любишь то, что делаешь, усталости почти не чувствуешь — и это, наверное, главное. — Мне казалось, ты влюблена в свою сферу, — с лёгкой усмешкой сказала Кейтлин, наблюдая за ней поверх бокала. — Так и есть, — Вай чуть пожала плечами. — Но сейчас понимаю, что, если выпадет шанс, я могла бы попробовать что-то другое. — Например? — Хочу попробовать сама творить, — задумчиво произнесла она. — Навыки есть, но я их не развивала… может, пора. — Рисование? — Может, рисование. Или скульптура. Или дизайн. — Она улыбнулась, глядя куда-то мимо. — Просто нужно попробовать всё, чтобы понять, что отзывается. — Можно я с тобой? — спросила Кейтлин почти шёпотом, но с таким неподдельным интересом, что Вай не смогла не улыбнуться. — У тебя и так дел по горло — учёба, работа. Как ты собираешься всё успевать? — Учёба не забирает у меня много времени, — мягко ответила Кейтлин. — Мне это даётся слишком легко, и я не чувствую, что устаю. Понимаешь? Вай кивнула. Она знала это чувство. Когда что-то идёт естественно, будто само собой, и ты просто плывёшь по этому течению, пока внутри горит интерес. — Понимаю, очень даже хорошо, — сказала она и тепло улыбнулась. — Ну, раз хочешь, кто я, чтобы тебя останавливать? — Тем более так у меня появится повод проводить с тобой больше времени, — сказала Кейтлин, тихо, но с искренностью. — Вне занятий… где мне приходится делать вид, будто мне всё равно. — У тебя это неплохо выходит, — усмехнулась Вай. — Тебя это задевает? — Кейтлин вдруг посерьёзнела, и, словно невольно, положила ладонь на руку Вай. Вай сжала её пальцы, чуть задержав взгляд. Сердце мгновенно ускорило ритм, но в глазах мелькнула мягкость. — Немного, — призналась она. — Но ты всё делаешь правильно. Так и стоит продолжать. — Я просто… хочу, чтобы ты знала, — поспешно начала Кейтлин. — Я не играю. Не нарочно вела себя так, будто… будто специально дразню тебя. Знаю, со стороны могло показаться, что я играла на нервах, но это не ради внимания, не чтобы тебя сбить с толку. Вай покачала головой, не давая ей договорить. — Не нужно, Кейт. Я понимаю. Я знаю, почему ты себя так вела. И ты права — должна держаться. Пусть мне и нелегко это видеть, но это правильно. Тем более я сама с тобой открытой не была. — Вчера была, — тихо сказала Кейтлин. — И позавчера. И в тот самый первый раз тоже. — И на этом всё, — горько усмехнулась Вай. — Поэтому я и хочу, чтобы ты знала — я больше не хочу тебя отталкивать. Не хочу, чтобы ты боялась, что я снова сделаю тебе больно. Я... — она сделала паузу, тяжело выдохнув, — я понимаю, что виновата. Что не позволила нам всё обсудить прямо. И теперь вижу, что ранила тебя. А ты не заслуживаешь этого. Кейтлин не ответила сразу. Только молча смотрела, и в её взгляде отражалось столько всего — сомнения, испуг, нежность, благодарность. Вай знала этот взгляд. Видела его и вчера, и на занятиях, и даже раньше — ту тихую тревогу, с которой Кейтлин будто всё время ждала, что сделает шаг не туда. Она старалась быть ближе, но каждый раз будто натыкалась на невидимую стену, не понимая, как именно можно быть правильно рядом. И от этого в груди у Вай всё сжималось. Потому что именно она позволила этой девушке так запутаться, заставила сомневаться в собственных шагах. Кейтлин просто хотела быть рядом. Искренне. Без масок, без намёков. Хотела тепла, которого у неё, может быть, никогда не было. И теперь Вай чувствовала — вот, наконец, этот момент, когда можно перестать убегать. Кейтлин смягчилась, и в её взгляде появилась та самая нежность, которую Вай чувствовала под кожей. Слова действительно растопили её. — Я хочу сделать всё правильно, — прошептала Кейтлин, крепче сжимая ладонь Вай. — И я хочу, — тихо ответила та. — Но теперь все больше думаю, правильно — это делать то, что чувствуешь. — Разве разум больше не имеет значения? — с лёгкой, почти игривой усмешкой напомнила Кейтлин, вспоминая их прежний разговор. — Да в жопу разум, — посмеялась Вай, не выпуская её руки. — Так преподаватели выражаться не должны, — сделала вид, что возмущена, Кейтлин. — А кто запретит? Преподаватели и со студентками спать не должны, но… — Вай пожала плечами, улыбаясь в полтона. Кейтлин встала и потянула её за собой. Они устроились на небольшом диване, тесно, близко. Кейтлин откинулась на спинку и прижала Вай к себе, будто от этого зависело дыхание. Её ладонь держала Вай за талию, мягко, но крепко, а голова легла на плечо. — После той ночи я много думала… — прошептала Кейтлин. — О том, что не должна себя так чувствовать. — Как? — спросила Вай, осторожно касаясь её пальцев. — Как будто это — единственное, что имеет значение. Как будто это было самое правильное, что случалось со мной. — Голос дрогнул. — С тобой всё было так честно, так по-настоящему… а я знала тебя совсем чуть-чуть. Меня злило, что ты мой преподаватель. А ещё больше — что ты, возможно, встречаешься с Мэл. И будто изменила ей со мной. Я боялась разочароваться. Но ничего не могла с собой поделать. Она выдохнула, чуть крепче сжимая Вай. — Я пыталась забыть. Пошла на свидание с девушкой, с которой переписывалась пару недель. Она была милая, мы много говорили, выпили… а потом оказались в постели. И я ничего не почувствовала. Ничего. Это было так отвратительно. Я хотела вернуть то, что было с тобой, хотя бы часть, но… не получилось. Вай кольнуло от этих слов, от самой мысли, но понимание оказалось сильнее ревности. Она знала, каково это — пытаться заполнить пустоту кем-то чужим. — Это не отвратительно, Кейт, — мягко сказала она, обнимая крепче. — Я тоже пыталась. Но я просто… не смогла. Всё время думала о тебе. Кейтлин тихо рассмеялась, почти шёпотом произнесла: — Лучше не обсуждать это. Я.. ревную. — Поверь, ты не одна, — ответила Вай тем же тоном. — Но если тебе станет легче — мы не спали. Я даже не смогла бы, потому что всё время представляла тебя. Кейтлин улыбнулась, взгляд её стал мягче. Она потянула Вай к себе, уложила на подушки, устроилась рядом и обвила рукой за талию. — Ты всё ещё видишь во мне незрелость, да? — тихо спросила она. — Не совсем, — ответила Вай после короткой паузы. — Дело не в возрасте и не в статусе. Просто иногда поступки выдают больше, чем слова. Но я понимаю, почему ты делала то, что делала. Не собираюсь судить. Всё… как есть. Кейтлин улыбнулась чуть теплее, чем прежде. Она повернула Вай лицом к себе, их тела соприкоснулись, дыхание стало общим. Просто быть рядом — казалось лучшим, что могло произойти. Вай первой потянулась к ней, поцеловала мягко, едва касаясь губ. Медленно, почти не двигаясь, будто боялась разрушить что-то хрупкое. Ладонь Кейтлин коснулась её шеи, пальцы скользнули по щеке. В каждом прикосновении было столько нежности, что Вай замирала, чувствуя, как сердце сжимается и раскрывается одновременно. Это не была страсть — это было тепло. Слияние. Дыхание. Когда их губы оторвались, Кейтлин посмотрела прямо в глаза — растерянно, честно, до боли открыто. — Мне так хорошо сейчас, — прошептала она. — Я хочу быть с тобой. Слова пронзили Вай будто током. Горло сжалось, дыхание сбилось, по телу пробежала дрожь. — И я хочу быть с тобой, — так же тихо ответила она, чувствуя, что говорит правду — самую чистую, безусловную. Они заснули прямо там, на диване, сквозь поцелуи и тёплые объятия. Вай собиралась поехать домой, но не заметила, как глаза сами сомкнулись. Позже Кейтлин разбудила её мягкими поцелуями и позвала в спальню — и Вай пошла за ней без колебаний. Прохладная простыня, приглушённый свет, запах свежего белья — всё было знакомо, но в то же время другим. Первая ночь с Кейтлин была бурей, наполненной страстью, жаждой, но теперь всё стало мягче. Теплее. Реальнее. Кейтлин прижималась к ней так, будто без Вай не существовало воздуха, а Вай обнимала в ответ, чувствуя, что держит весь свой мир в этих объятиях. Кейтлин шептала что-то неразборчивое, тёплое, о том, что не хочет, чтобы наступило утро. И Вай думала то же самое. Не хотелось утра, ни привычной дистанции, ни холодного взгляда на их занятии. Но утро пришло. Как всегда, ломая обязанностями. Вай сидела на своем месте, глядя на студентов. Всё выглядело как обычно — ноутбук, конспекты, спокойный голос. Но внутри всё было иначе. Она вспоминала, как они собирались вместе: улыбка, короткий поцелуй у двери. Она заехала домой переодеться и взять ноутбук, а Кейтлин осталась в машине. Сказала, что не хочет заходить вот так — мимоходом, между делом. Хочет, чтобы Вай пригласила её настоящим приглашением — когда будет готова показать ей свой мир. Вай только улыбнулась, кивнула и, перед тем как выйти, наклонилась и оставила лёгкий поцелуй на щеке. — Я быстро, — прошептала она. Вай вспоминала их тихий завтрак, приготовленный Кейтлин специально для неё. Это было так по-домашнему, так трогательно: как Кейтлин заботливо поправляла край рубашки, как легко и естественно протягивала верхнюю одежду, помогая надеть, словно не могла позволить себе и минуты без прикосновения. В каждом её движении, в каждом взгляде было столько нежности, что Вай чувствовала её не словами, а сердцем. Хотелось просто ответить тем же — благодарно обнять, поцеловать, дать понять, что всё это взаимно. Когда Вай остановила машину чуть дальше от университета, грусть накатила волной. Пришлось снова прятаться, снова делать вид, что между ними ничего нет. Так хотелось не скрывать, не молчать… но Кейтлин, наоборот, выглядела почти сияющей. Это её спокойствие, её тихое счастье согревало Вай, будто говорило: всё правильно, мы справимся. В аудитории Кейтлин прошла мимо как обычно, едва заметно улыбнувшись. Только эта короткая улыбка — и всё. Но Вай уловила в ней всё, что нельзя было сказать вслух. Все занятие она чувствовала на себе её привычный взгляд. Только не холодный, не отчуждённый, а живой, внимательный, полный смысла, понятного только им двоим. Когда занятие подошло к концу, Кейтлин, проходя мимо, оставила на столе маленький сложенный листок — снова так ловко, что никто вокруг не заметил. Вай развернула записку, и её губы сами собой тронула улыбка: Вы сводите меня с ума. Я, наверное, не вспомню тему, о которой вы сегодня говорили. После этого утра всё, о чём я могла думать, — это ваши объятия, прикосновения, ваше тепло и тот взгляд, который растворяет меня изнутри. Вай тихо усмехнулась, чувствуя, как по коже пробегает тепло. Может, однажды она и простит этой студентке заваленный тест — только одной, только раз. Потому что, по правде говоря, сама уже не раз ловила себя на том, что сбивается с мысли, стоит лишь Кейтлин встретиться с ней глазами. «Ох… это будет тяжело…» — подумала Вай, кончиками пальцев проводя по краю записки, будто могла прикоснуться через неё к самой Кейтлин. Вай хотела её. Постоянно. Пусть и не в откровенном, телесном смысле, но жаждала быть ближе. Этим утром воля дрогнула. Она проснулась и вдруг осознала: её ладонь уже покоится на груди Кейтлин. Медленно проведя по ней, Вай мягко сжала, замирая на секунду, чувствуя под пальцами напряжение соска. Эта рефлекторная реакция спящего тела стала точкой невозврата. Сердце забилось быстрее. Она придвинулась ближе, а ладонь будто сама собой поплыла вниз, скользя по тёплой коже сквозь тонкую ткань майки. Внезапная решимость смела её осторожность. Пальцы изучали талию, бёдра, округлости ягодиц, жадно впитывая упругую нежность под ними. Приподняв край майки, Вай с затаённым дыханием коснулась обнажённой кожи. Её губы, мягкие и горячие, безостановочно осыпали поцелуями шею и плечо, впитывая тепло и сладкий, тихий запах кожи. Кейтлин, казалось, всё ещё спала. Время поджимало, скоро утро разоблачит их, и Вай, сгорая от желания, продолжила своё таинственное исследование. Она ласкала грудь, ощущая её полную упругость, а затем скользнула ниже, по животу. Терпения не хватило: рука сама опустилась в трусики. Вай вдохнула восхищённо, встретив там влажный жар. Тело Кейтлин говорило за неё, хотя разум всё ещё плыл где-то во сне. Когда пальцы мягко скользнули внутрь, распределяя влагу по горячей коже, Кейтлин резко выдохнула. Её ладонь легла поверх, задерживая руку Вай, а бёдра плавно подались навстречу. Чуть слышное желание, сжатое в движении, не требовало слов. Вай вдохнула глубже, качнувшись от внезапного счастья, и не стала сдерживаться. Она ласкала осторожно, но ритм быстро сменился на уверенный. Тихие вздохи превратились в сбивчивые стоны. Когда пальцы проникли глубже, Кейтлин выгнулась, словно открываясь полностью. Вай двигалась медленно, будто приглашая её пробудиться в новой реальности. Кейтлин следовала за ней, вцепившись под одеялом в её бедро, запрокидывая голову, выставляя шею под жадные поцелуи. Движения не останавливались ни на миг, и тело Кейтлин откликалось всё яростнее. Стоны стали громче, прямее, обнаженнее. На самом краю наслаждения Кейтлин откинулась всем весом назад, оказываясь поверх Вай, впиваясь бёдрами в её тело. Пальцы вцепились в волосы Вай. Та крепко обхватила её за талию, поддерживая, не переставая ласкать скользящими внутри пальцами. Кейтлин металась, теряясь в стонах, а Вай едва дышала, захлёбываясь собственным жаром. Желание откликалось звонко, обжигая изнутри. Когда всё внутри Кейтлин сжалось в мощном ритме и движения стали хаотичными, Вай прижала её к себе крепче, будто боялась отпустить. Пальцы, сжимающие её волосы, причиняли боль, но она только усиливала мурашки по коже. Оргазм прошёл через Кейтлин волной, заставив её дрожать в руках Вай. Та обнимала её так крепко, словно хотела разделить каждый толчок наслаждения. Страстно, глубоко, до боли прекрасно и так… так пронзительно нежно, что сердце Вай болезненно сжалось. Воспоминания нахлынули внезапно. Вай яростно отгоняла их всё занятие, боясь выдать своё состояние блеском в глазах. Она отгоняла воспоминания — и о том, как Кейтлин отвечала ей позже: как притянула к себе на кухне с внезапной силой, как, отбросив все мысли о завтраке, прижала Вай к столу, как её ладонь плавно скользнула под брюки, а губы впились в её губы с неутолимой, но нежной жадностью. Как пальцы Кейтлин, скользили внутри, как выводили на её спине узоры. И блаженство, медленно охватившее Вай... Как её зубы покусывали шею, плечи, грудь, как язык нежно играл с сосками. Как она, задыхаясь, шептала: «Я хочу тебя», — и её движения неумолимо ускорялись. Как финальная волна накрыла Вай с головой, лишив сил, и как Кейтлин, сильная и надёжная, не дала ей расслабиться окончательно и помогла удержаться на ногах. Все это ощущалось как сон — мягкий, неуловимо-тёплый, такой нереальный, что было страшно прикоснуться, чтобы не спугнуть. Но это было по-настоящему. И Вай не верилось, что можно чувствовать так — остро, глубоко, почти болезненно прекрасно. После того дня она будто жила с тихим счастьем внутри. Всё вокруг стало ярче: звуки, цвета, воздух. Это было не то, что она знала раньше — не просто страсть, не просто привязанность. С Кейтлин всё было иначе, живее, ближе к самому сердцу. И теперь Вай была уверена: она покажет ей этот новый мир в ответ. Она писала Кейтлин — в тот день, на следующий, потом почти каждый. Писала о том, как скучает, как хочет быть рядом, чувствовать её тепло, обнимать, целовать. Со временем эти сообщения стали не просто привычкой, тихим признанием, без которого день казался неполным. Когда Кейтлин пришла к ней домой, она долго рассматривала картины. Говорила, что хотела бы парочку из них себе — и, может, намекала, а может, и нет. Но Вай было всё равно: она просто подарила их. Без колебаний. И где-то внутри уже понимала, что отдала бы ей всю свою коллекцию, если бы та попросила. С каждым днём Вай чувствовала всё сильнее это желание — отдавать. Дарить Кейтлин всё, что только возможно. Потому что она была настоящей. Милой. Доброй. Улыбка её обезоруживала. Она не была эгоисткой, не была капризной — напротив, всегда внимательная, чуткая. Кейтлин спрашивала, прежде чем что-то сделать: нравится ли Вай прогулка в лесу, фотографии, хочет ли она, чтобы та приехала. Вай сначала думала, что Кейтлин просто боится задеть её старые раны. Но потом поняла: нет, это просто её природа. Она такая всегда — мягкая, деликатная, но упорная. Иногда могла влезть в личное пространство, особенно вечерами, когда Вай засиживалась за работой. Тогда Кейтлин появлялась бесшумно, обнимала за плечи и шептала: «Хватит, хоть на пару минут…» — утягивая в тёплые объятия, которые нередко заканчивались в постели. Иногда в ней просыпалась ревность. Не громкая, не разрушительная — тихая, честная. Стоило Вай переписываться с кем-то из коллег, Кейтлин теряла покой, но не устраивала сцен. Просто говорила об этом. И Вай понимала. Потому что сама чувствовала то же, когда видела Кейтлин с её подругой — той самой, что слишком часто задерживала взгляд и позволяла себе лишнее даже на занятиях. Они обе знали — долго так продолжаться не сможет. Это мешало, разрушало границы, а за ними стояла не просто работа, а целый мир, который они рисковали потерять. И вот однажды весенним вечером, сидя напротив Кейтлин за низким журнальным столом, Вай долго подбирала слова. Хотела сказать мягко, без уколов, без спора… но в итоге начала прямо. — Кейт, я хотела попросить тебя кое о чём, надеюсь, ты правильно поймёшь меня. Кейтлин подняла вопросительный взгляд на Вай. — Это насчёт твоей подруги. Знаю, ты уже сто раз говорила, что это просто ваши игры, и, может, я понимаю это, но всё же хочу, чтобы ты прекратила, — спокойно сказала Вай, ощущая, как слова даются ей непросто. Кейтлин встала, тяжело выдохнула, а потом с мягкой, почти примиряющей улыбкой пересела к ней на колени. Так привычно, так тепло… Вай уже знала этот жест — способ смягчить разговор, растворить напряжение в прикосновении. — Я уже это сделала… Но избавиться от неё оказалось непросто, — виновато сказала Кейтлин. — Что-то не так? — Ей, похоже, не хватает моего восхищения. А моё “остановись” она не воспринимает всерьёз, — усмехнулась Кейтлин. — Это плохо, — вздохнула Вай, откидываясь на спинку дивана. Кейтлин тут же обняла её за плечи, прижалась ближе. — Согласна. Но если тебе от этого плохо, я готова перестать общаться с ней. Я не буду сохранять даже нейтральные отношения. — Ты правда готова пожертвовать дружбой ради… меня? — недоверчиво спросила Вай. — Это звучит слишком. — У меня тут не так уж много настоящих друзей, учитывая, что о нас мне открыться некому. Только родителям я рассказала. — Ты рассказала родителям? — Вай почти испугалась этой мысли. — Я пока не сказала, что ты мой преподаватель. Просто рассказала, что встретила кое-кого, когда соседка заметила, что я часто не ночую дома, — пояснила Кейтлин. — Всё же это… вынужденная мера, — кивнула Вай. — У меня хотя бы есть Мэл… хоть кто-то рядом. А тебе не одиноко? — Немного, — ответила Кейтлин. — Но я не так долго здесь, чтобы обзавестись настоящими близкими людьми. Мне хватает тебя. Да и родители на связи, есть с кем обсудить жизнь. — Ты с ними близка… это правда. Но мне не хочется, чтобы ты чувствовала себя ограниченно из-за наших отношений, — нахмурилась Вай и притянула Кейтлин ближе. — Это неважно, пока я с тобой. — У тебя должен быть и свой круг общения, без меня… — Он есть. Однокурсники, коллеги — я не одинока. А по-настоящему близкий человек мне нужен только один, — Кейтлин мягко провела пальцами по шее Вай. — И это ты. Мне этого достаточно. — И всё же… — грустно прошептала Вай. — Конечно, было бы здорово открыть сердце кому-то ещё, найти друга, от которого не придётся скрываться. Но это… неважно, Вай. — Кейтлин приподняла её за подбородок. — Пока мои друзья терялись в отношениях, я смотрела со стороны, мечтала лишь об этом, завидовала им и терпела поражения. А теперь… наконец-то настало моё время. Я нашла, что искала. Просто позволяю себе жить, не думая о том, что мне нужен кто-то ещё. Дружба всегда найдётся, проблемой было найти отношения. Сейчас я не хочу, чтобы что-то отвлекало меня от тебя. — Хорошо, — спокойно кивнула Вай. — И даже в тот вечер, когда ты пошла с Мэл на выставку, я не сидела без дела. Я гуляла с коллегами, — с усмешкой добавила Кейтлин. — Я не одинока, не думай так. — Всё же с твоей “липучкой” я бы была аккуратнее, особенно зная, какая она сплетница, — засмеялась Вай. — Мне или продолжать делать неприятно тебе, или оттолкнуть её — я выберу её, потому что ты мне дороже. К тому же, она уже надоедает, и эта игра бессмысленна. Ничего нового не рассказывает, только старые сплетни о тебе и Мэл, — сухо ответила Кейтлин. — То есть ты держишь её, чтобы узнать обо мне что-то грязное? — посмеялась Вай. — Да ты никуда не ходишь, только работа и я… что о тебе можно узнать? — усмехнулась Кейтлин. — Значит, твоя сплетница дилетантка. Она кое-что упустила, — улыбнулась Вай. — Например, как только я начала работать в университете, одна моя бывшая устроила мне истерику прямо в холле. Было стыдно, даже сделали замечание. — Ах вот оно что, — задумалась Кейтлин. — Теперь понятно, почему ты боялась связываться со мной — боялась, что я устрою истерику. — Ну да, и не только, — призналась Вай. — Там было еще много чего… Та же бывшая пришла ко мне домой ночью, открыла замок ключом, который я просила вернуть, к слову. Она просто залезла в кровать и начала приставать… Пыталась взять меня силой, но я оказалась сильнее. Когда я оттолкнула её, она влепила мне так, что синяк пришлось скрывать неделю… Это был ужас. — Почему ты говоришь об этом только сейчас? — с сочувствием спросила Кейтлин. — Наверное, только сейчас я всё осознаю и перестаю бояться. Понимаю, что у тебя с ней нет ничего общего, никогда не будет, а я… так обожглась, что перестала доверять всем, — грустно сказала Вай. — Неужели мы с ней похожи? — Совсем нет, — мягко провела рукой Вай по бедру Кейтлин. — Ты не слышала “нет”, и это единственное, что напомнило мне о ней. Наверное, воспоминание ещё не зажило, раз я видела то, чего нет. — Мне так жаль, Вай… — Кейтлин поцеловала её губы, прижимаясь сильнее. — Я не знала… — Ты ни в чём не виновата, — обняла её Вай и улыбнулась. — Ты не она. Ты другая. Я никогда не воспринимала тебя так. Это просто воспоминание, ничего более. — Хорошо, — прошептала Кейтлин. — Мы можем больше не говорить об этом, если тебе неприятно. Вай кивнула и улыбнулась. — Но я хочу, чтобы ты знала. Думаю, лучше, если ты будешь знать всё. Так будет правильно, — сказала Вай, вновь окунаясь в воспоминания, которые раньше её болезненно тревожили, но теперь, кажется, Кейтлин залечила их. С ней всё неприятное меркло на фоне счастья. Только сейчас Вай понимала, что смогла отпустить. Только благодаря Кейтлин. До этого об этом эпизоде знала только Мэл, которая выслушивала, как Вай бесится, что воспоминание не отпускает. Сейчас оставалась лишь горечь, но не боль. Больше нет. — Если тебе будет легче, я готова выслушать, — сказала Кейтлин серьёзно. Вай провела рукой по её бедру, словно ища опору, и заговорила: — Я была постарше тебя, когда встретила её. До этого у меня уже были отношения, тоже сложные. Но с ней… всё было по-другому. Сначала она очаровала: яркая, живая, импульсивная. Мне казалось, рядом с ней я стану свободнее, легче. Мы познакомились на конференции — она музыкант, просто пришла «посмотреть, что творится в мире искусства». Мы начали встречаться, гуляли каждый день, всё быстро закрутилось. Её друзья, шум, смех, алкоголь — казалось, весело. Но очень скоро стало тяжело. Она была ужасной собственницей. Уже через три дня начала ревновать. Мне тогда это казалось даже милым… глупо, но правда. Потом — скандалы. Она могла сцепиться с девушкой только потому, что та мне улыбнулась. Вай говорила ровно, будто отпуская каждое слово наружу, очищаясь от старого. — Она следила за мной, контролировала каждый шаг. Ревновала к Мэл, к студенткам, ко всему что движется. Однажды вот, закатила сцену прямо в университете, решила, что я ей изменила, хотя я просто не брала трубку. А еще она выпросила ключ от квартиры, манипулировала обидой, жалостью. А я… пожалела. Ну и всё кончилось синяком на пол-лица. Мэл буквально заставила меня заявить на неё, но я не смогла. Жалела, надеялась, что она извинится. Вместо этого были только угрозы, оскорбления. Отстала она только через полгода. Уехала куда-то — и слава богу. Кейтлин выслушала молча, потом вздохнула и просто поцеловала Вай — коротко, но чувственно. В этом поцелуе не было жалости, только глубокое, бережное понимание. — Вай… если бы я знала… — мягко начала Кейтлин, — я бы никогда не сделала ничего из того, что сделала. Я бы не вторгалась в твоё пространство вот так… Вай открыла рот, чтобы что-то сказать, но Кейтлин остановила её взглядом и продолжила: — Я не понимала, что у тебя за плечами может быть что-то такое. Я должна была догадаться. — Но ты не читаешь мысли, — сказала Вай, слегка улыбаясь сквозь тепло в груди. — Ты не могла знать без моей подачи. Вероятно, я должна была сказать об этом раньше… До этого момента мне было неприятно думать и говорить об этом даже самой себе. А уж вываливать на тебя и говорить, что ты её напоминаешь… Это бы звучало оскорбительно. — Но я бы поняла… — прошептала Кейтлин. — Теперь я знаю это, — кивнула Вай и обняла её крепче. — Теперь я знаю, какая ты, и понимаю, что мне безумно хорошо с тобой. — И мне с тобой тоже очень хорошо, — тихо сказала Кейтлин, вновь целуя Вай глубоко и чувственно. — И спасибо, что всё-таки рассказала. Это правда очень ценно для меня. Ты смогла открыться, пусть и не сразу… но смогла, и это главное. — Я хочу построить с тобой что-то большее… — призналась Вай. — Я правда хочу. Теперь я знаю это, и поэтому мне… некомфортно видеть тебя с кем-то, даже в игре. Но и эгоистично просить тебя перестать общаться с подругой. Я понимаю это. — Мне бы тоже было неприятно, Вай… — сказала Кейтлин, слегка коснувшись её руки. — Я знаю, как это может выглядеть. — Но нам нужно скрываться, — улыбнулась Вай, — и мысль о том, что так у тебя хотя бы есть алиби, всё ещё удерживает меня. — Нам оно не нужно, если это неприятно нам обеим, — мягко ответила Кейтлин. — Я не хочу, чтобы тебе было не по себе. И так хватает того, что мы скрываем всё, прячемся то у тебя, то у меня. Даже за руку на улице взяться не можем. — Это правда, — кивнула Вай. — А что скажут твои родители, если узнают? Они ведь так явно за тебя переживают… Кажется, им такой расклад не понравится. — Они? — задумалась Кейтлин. — Во-первых, они хорошо принимают, что мне нравятся девушки. Во-вторых… ты ведь не какая-то похотливая преподавательница, которая соблазняет студенток ради собственного эго. Ты хочешь строить что-то со мной, а не просто пользоваться. Почему они должны быть против? — Но даже если бы ты была похотливой преподавательницей… — продолжила Кейтлин с лёгкой улыбкой, — это моё дело. Если я с тобой, значит, этого хочу я. И решаю, как строить свою жизнь, а не родители. — Так бы ты им это и сказала? — недоверчиво спросила Вай. — Не так грубо, наверное, — смутилась Кейтлин, тихо смеясь. — Но суть в том, что это моё мнение, и я буду его защищать, даже если родители не приняли бы мой выбор. — Это… плохо, — вздохнула Вай. — Ну и что… — прошептала Кейтлин, снова коротко поцеловав Вай. — Я сделала свой выбор. Меня не волнует чужое мнение, даже родителей. Я их люблю, но, наверное, в жизни я никогда не хотела ничего так сильно, как быть с тобой. — А всего-то стоило поцеловаться с красивой девочкой с выставки, — улыбнулась широко Вай. — И это было самым лучшим решением в моей жизни, — прошептала Кейтлин, её глаза сияли теплом и уверенностью.

◌ ◌ ◌

Они рисовали вместе, погружаясь в цвета и текстуры, пробовали скульптуру… А к лету Вай настолько увлеклась, что нашла время для дополнительных курсов. Кейтлин шла рядом, не отставая, и вместе они ходили на занятия, где могли ощущать себя равными. Там, сидя рядом, преподаватель и студентка в одной жизни, ученицы в другой, они могли просто быть собой. Там не давили обстоятельства, не было скрытности — они обе хотели учиться, и это выглядело естественно. Но за пределами студии жизнь давила. Месяцы скрытности оставляли свой след: тихая печаль, разговоры о «свободе» перед сном. Всё же Вай знала, что ей это нужно. Ей нужна была Кейтлин. Все остальное неважно, когда утром та ставила перед ней чашку кофе, ярко улыбаясь, неважно, когда заходила к ней домой и хозяйничала на кухне, как у себя. А Вай в свою очередь знала, где что лежит в её доме, могла остаться без лишних вопросов — и им обеим было комфортно. Всё остальное казалось лишь препятствиями: неприятными, но стоящими того, чтобы засыпать и просыпаться вместе, смеяться, обсуждать ерунду, мечтать о будущем и просто быть собой хотя бы дома. Иногда Вай ловила себя на мысли, что Кейтлин может устать от постоянных пряток, что однажды ей надоест скрываться и она просто потеряет интерес. Но каждый раз её сомнения рассеивались — стоило лишь вспомнить действия Кейтлин. Подарки, записки, оставленные на её столе, нежные слова и отказ от общения с той самой подругой — всё это было доказательством: Кейтлин чувствовала по-настоящему. И всё же удержать секрет ей оказалось не под силу. Кейтлин призналась одной из старых подруг, что встречается с преподавательницей, правда, сказала, это подруге из другого города. Это было хоть и не совсем большим откровением, но для Вай — уже облегчением. Приятно было знать, что Кейтлин наконец-то смогла хоть кому-то выговориться. Мэл пару раз интересовалась, как у Вай дела с её «таблеткой», но ограничивалась короткими диалогами. Она фыркала, посмеиваясь над серьёзностью происходящего, но, видя, как часто Вай улыбается в последнее время, перестала поддевать и просто поддержала её. Лишь во время каникул наступил переломный момент. Вай сидела над новой программой, раздумывая, как выстроить занятия на следующий год, а Кейтлин привычно опустилась к ней на колени, затем повалила на спину, широко улыбаясь. — Я поеду к родителям на следующей неделе. Поедешь со мной? — сказала Кейтлин, глаза блестели азартом. Вай опешила, даже закашлялась. — Это… как-то… не знаю… — пробормотала она, не сразу собравшись с мыслями. — Чего боишься? — мягко, но с игривой улыбкой. — Не посадят же тебя. Я уже сказала, что, скорее всего, приеду не одна, и им будет интересно познакомиться с тобой. — Фух… ну ты умеешь удивлять, Кейт… — Вай выдохнула, улыбка скользнула на губы. — Если не готова, я не давлю, — сказала Кейтлин, присаживаясь ближе. — Понимаю, почему тебя это пугает. — Я не боюсь, — Вай сузила глаза, делая вид, что глубоко оскорблена. — Конечно-конечно… — фыркнула Кейтлин, попыталась встать, но Вай схватила её за руку. — А ну-ка… — с улыбкой, но с лёгкой строгостью остановила ее Вай. — Я не боюсь… но опасаюсь. А вдруг твоим родителям это всё не понравится, и они пожалуются, меня ведь выпрут, даже понять ничего не успею. — Ничего они не сделают, Вай, — Кейтлин скользнула пальцами по щеке, заглядывая в глаза. — Я обещаю. — Работу мне будешь искать сама тогда, — строго, но с улыбкой ответила Вай. — Я бы предпочла, чтобы ты дома сидела, а я работала для нас двоих… — Ну конечно, — фыркнула Вай. — Может, ещё в шелковом халатике встречать и газету с кофе подавать? — Было бы идеально, — Кейтлин резко притянула её к себе и поцеловала глубоко, почти грубо. Ладонь скользнула под футболку Вай, аккуратно, но уверенно. — Остановись на секунду, — Вай смеялась, отводя её за плечи. — Что за порывы такие? — Пытаюсь тебя уговорить поехать со мной, — сказала Кейтлин весело, глаза её блестели, губы прижимали к себе. — С каких пор это работает так? — улыбнулась Вай. — Можешь дать аргументы, я взвешу за и против… подумаю. — Это долго… — Прошептала Кейтлин, наклоняясь ближе. — Я лучше просто трахну тебя, — и губы её скользнули к шее Вай, оставляя легкие следы, не давая даже опомниться. На пути в дом родителей Кейтлин, Вай смотрела на мелькающие за окном пейзажи и сама не понимала, что она делает. Формально они с Кейтлин уже почти полгода вместе, и можно было бы познакомиться с её родными, это.. нормально, наверное. Но врать… Это было совсем другое. Она посмотрела на Кейтлин, которая лишь победно ухмыльнулась — мол, добилась своего: Вай всё-таки согласилась. Не без помощи рук и умелого языка, но всё же. Вай цокнула и снова уставилась в окно. Дом Кейтлин оказался крупным, явно больше, чем родительский дом самой Вай, но в нём царил домашний, по-семейному уютный дух. Встретили их тепло, с улыбками и доброжелательностью. Родители Кейтлин были гостеприимны, внимательны и приветливы. Два дня они провели спокойно и тихо. За столом разговор с отцом и матерью был коротким: откуда Вай, как ей местные виды. Никаких вопросов о возрасте, учёбе или работе — словно этой темы просто не существовало. Вай это больше чем устраивало. Ещё больше радовало, что здесь, вдали от родного города, они могли держаться за руки на улице, обниматься, и даже при родителях. Кейтлин не раз прижимала Вай к себе, целовала в щеку под пытливые взгляды родителей, и хоть Вай едва не краснела, это было… вдохом свободы. Коротким, но настоящим. Но на третий день случился разговор, который заставил сердце Вай колотиться чуть ли не до дрожи. Отец Кейтлин, сдержанно подняв бровь, спросил: — Вайолет, вы… преподаватель, верно? — Да, она преподаёт у меня историю искусств, — смело ответила Кейтлин. Вай растерялась, но держалась: лишь кивнула, глубоко вдохнула. Если бы могла, она бы предпочла сейчас прыгнуть голышом в реку неподалеку, чтобы успокоиться, а не вот это вот всё. Под столом ладонь Кейтлин мягко погладила её, будто успокаивая. — У вас нет проблем с тем, что вы… в отношениях? — спросила мать заинтересованно. — Есть, конечно, — бесстрашно заявила Кейтлин. — Мы не встречаемся открыто. Но нам нужно продержаться чуть больше полугода, и всё будет нормально. — Это… тяжело, — качнул головой отец. — Вы… не против? — наконец проговорила Вай, почти уверенно. — Честно признаться, я не думала, что вы преподаёте у нашей дочери напрямую, когда Кейтлин все-таки призналась, что встречается с преподавателем, — сдержанно сказала мать. — Это кое-что меняет. — И что же? — с вызовом усмехнулась Кейтлин. — Я не против… — мать поспешила уточнить. — И не думаю, что это наше дело. Кейтлин сама решает, с кем встречаться. Я лишь переживаю, чтобы это не отразилось на её учебе. — Мы уже почти полгода вместе, и это никак не влияет на мою успеваемость, — отмахнулась Кейтлин. — Даже скорее наоборот: интерес только возрос. — И всё же мы переживаем, — заметил отец. — Я должна заверить вас: мы с Кейтлин не контактируем в университете, на занятиях держимся в рамках преподаватель/студент, — Вай говорила серьёзно, выбирая еще более взрослый тон, чем в общении с новым начальством. — Это правильно, — сдержанно сказала мама. — Если вы будете сейчас пугать мою Вай, боюсь, мы тут надолго не задержимся, — с улыбкой вставила Кейтлин. — Я не хотел, — сдержанно улыбнулся отец. — Но мы прояснили всё, и не против. Не стоит беспокоиться. Мы не собираемся вмешиваться… Наоборот, я рад видеть, что у Кейтлин кто-то есть. — Я уж думала, не доживу до этого дня, — сдержанно посмеялась мать. — С вашей вечной опекой… как я вообще могла кого-то найти? — усмехнулась Кейтлин. — Потому что ты склонна действовать опрометчиво, пусть и редко, но ты способна на это, Кейтлин, — пояснила мама, — мы просто переживаем. — Не поступаю я так! — нахмурилась Кейтлин. — Ох, Кейти… ты чуть не бросила школу однажды, — качнул головой отец. — И пока мы с матерью не договорились, тебя не хотели брать обратно. И как же твои порывы уехать путешествовать? Обсудим? — Я тогда была… — Кейтлин осеклась, виновато посмотрела на Вай. — Мне тогда было плохо… я хотела отвлечься. Давайте не будем выставлять меня в плохом свете. Всего два случая, и сейчас я так не поступила бы. Я была подростком. — Хорошо, не будем тебя смущать, — вежливо заключил отец. А вот Вай стало дико любопытно, но она промолчала. Ждала момента. И ждать пришлось почти до самой ночи. День выдался бурным: прогулки по окрестностям, покупки, визит к гостям — ненадолго, но родственники Кейтлин оказались очень приятными. Встреча с её старым другом, немного музыки, бар, лёгкое веселье. Мир Кейтлин был похож на мир Вай, только открытый. Она общалась со всеми легко, без двойного дна, говорила то, что думала, делала, что хотела — и Вай впервые увидела её такой полностью раскрепощенной с кем-то. Вай сама не была закрытой… до того самого случая, что оставил след и подорвал доверие к людям. Но видя, как Кейтлин открыта со всеми, ей самой захотелось раскрываться. Что будет, если она будет открыта с её другом, например? Да ничего, они вряд ли когда-то ещё встретятся. А если и встретятся — вместе им всё равно не жить. Так что Вай расслабилась и получила от этого настоящее удовольствие: смеялась, подхватывала темы, не чувствуя разницы в возрасте, которая, конечно, была, но которую она предпочла игнорировать. Ей наконец-то было хорошо среди незнакомых людей, и это было главное. Валясь от усталости на кровать Кейтлин, Вай оглядела комнату. Атмосфера была сдержанной, но в ней чувствовалась лёгкая детская нежность. Фигурки, книги, фотографии — прошлое Кейтлин жило здесь, и Вай хотелось знать его. Как только Кейтлин прошла мимо, направляясь в ванную, Вай не удержалась: повалила её на кровать и уселась сверху с игривой ухмылкой. — Ну и что за история с бросанием учебы? — спросила она. — Ох… ну я так и знала, что ты спросишь, — Кейтлин слегка смутилась. — Конечно! Моя девушка… отличница, порядочная, бросала школу? Как такое возможно? — посмеялась Вай. — Я тогда впервые влюбилась… и мне разбили сердце. Я не придумала ничего лучше, чем портить жизнь себе и всем вокруг. Переходный возраст, понимаешь… — тихо произнесла Кейтлин, пряча взгляд. — Все беды от разбитого сердца, — фыркнула Вай. — Именно! А в путешествие я собиралась, когда сердце разбили во второй раз. Не осуждай, я просто не знала, как справиться, — нахмурилась Кейтлин. — Я не осуждаю… к тому же, путешествие, возможно, действительно помогло бы, — улыбнулась Вай. — Видишь! Я знала, что ты будешь на моей стороне, — широко улыбнулась Кейтлин. — Не расскажешь? — Вай стала серьёзнее. — Ну… — Кейтлин вздохнула и мягко улыбнулась. — Мне было четырнадцать. Я всегда училась на отлично, была примерной — тише воды, ниже травы. А потом на олимпиаде заговорила с девочкой из параллельного класса. И она… что-то во мне пробудила. Впервые. Я начала ей писать, иногда звонить — даже не понимала, что это за чувство. Просто тянуло к ней. А где-то через полгода поняла, что влюблена. Подошла, призналась… а она рассмеялась и просто отшила меня. Это было так унизительно. Но чувства никуда не делись. Я злилась на себя, пару раз всё равно писала — а она заблокировала меня. Тогда я сорвалась. Перестала делать домашку, грубила учителям, ругалась с родителями. Меня чуть не выгнали. Психолог не помог — я всё игнорировала. А потом увидела, как мама плачет после разговора с директором… и стало стыдно. Очень. Я пошла к директору сама, пообещала, что исправлюсь, извинилась перед учителями. И всё. С тех пор — никаких фокусов. Вай слушала, не перебивая, а когда Кейтлин замолчала, нахмурилась. Не могла поверить, что это была та Кейтлин, которую она знала. Это было странно, но потом она вспомнила себя в пятнадцать и поняла, что могла вести себя так же. — Очень грустная история, на самом деле, — сказала Вай с печалью. — Жаль, что рядом не оказалось поддерживающего человека. — Наверное… Сложно было открываться после того, как после признания видишь только брезгливый взгляд, — чуть поникла Кейтлин, затем мягко улыбнулась. — Но это было давно, так что уже плевать. — Но ты нашла силы исправить всё. Это большая сила, — погладила Вай её по плечу. — Как видишь, я та ещё силачка, учитывая, что ты в доме моих родителей, — посмеялась Кейтлин. — Ты нечестно уговорила меня сюда приехать, — показательно качнула головой Вай. — Какая разница? Главное — это сработало, — улыбнулась Кейтлин. Вай засмеялась, а потом серьёзно посмотрела на Кейтлин. — Прости, если неприятно вспоминать об этом… в родном доме должно быть особенно сложно. — Ты рядом со мной… это не даст мне провалиться в воспоминания, — весело сказала Кейтлин. — И правда работает? — Конечно. Всё кажется ерундой по сравнению с тем, что я чувствую к тебе. Если бы знала, что смогу так чувствовать, не тратила бы силы на прошлые ошибки. Ерунда это всё. Кейтлин притянула Вай и уткнулась в шею, обнимая так, будто готова раздавить. Вай начала смеяться. — Ты моя любимая и лучшая, так что я буду невероятной дурочкой, если буду думать о прошлых влюблённостях рядом с тобой, — со смехом сказала Кейтлин. — Ты мне тоже очень дорога, — прохрипела Вай. — Но так раздавишь свою любимую и потом нечего будет обнимать перед сном. Кейтлин посмеялась и ослабила хватку. — Хочешь узнать, почему я чуть не свалила в путешествие? — с игривой улыбкой сказала она. — Да, мне жутко любопытно, — посмеялась Вай. — Я тогда встречалась с одной девочкой, уже почти закончила школу. Это были, наверное, мои единственные «почти-отношения». На выпускном мы переспали, строили планы — один университет, совместное будущее… Наивно, конечно, но я искренне в это верила. Потом она уехала на месяц, а когда вернулась — просто сказала, что хочет вернуться к бывшей. И я снова почувствовала себя брошенной. Хотелось сбежать от всего — от этой реальности, от себя. Родители не отпустили, и я просто… проживала это, страдала, пока не поступила в университет. Кейтлин сдержанно улыбнулась, так, словно это больше не ранило, а даже забавляло. Затем тихо продолжила: — А там всё пошло по-новому: новые люди, занятия, жизнь закружилась. И дальше — уже я не отвечала взаимностью. Знакомилась, иногда доходило до свиданий или постели… До тебя. С тобой всё стало другим. — Вот оно что… — задумчиво произнесла Вай. — Это многое объясняет… Жаль, что тебе пришлось через это пройти. — А мне уже нет, — улыбнулась Кейтлин. — Воспринимаю это так, будто берегла себя для тебя. Вай посмеялась и поцеловала её в губы. — Если бы берегла, не спала бы с кем попало, — прошептала она. — Я набиралась опыта, чтобы с тобой чувствовать себя уверенно, — вскинула бровь Кейтлин. — И у тебя получилось…

◌ ◌ ◌

После поездки к родителям Вай узнала Кейтлин, казалось, совсем с другой стороны. Теперь образ Кейтлин в её голове был целостным, завершённым. Вай понимала её ещё глубже: все мотивы, скрытые качества, даже внезапные порывы теперь казались закономерностью, а не вспышками незрелого поведения. И то, как Кейтлин цеплялась за Вай во всём, тоже обретало смысл. Она просто хотела любить, а Вай давала ей эту возможность — каждый день, проведённый вместе. Учебный год летел почти незаметно. Они крепко стояли на ногах, несмотря на то, что не всё складывалось идеально. И ссоры стали чем-то обыденным: случайно сказанное слово, ревность к новой коллеге Кейтлин… Но всё решалось быстро, разговором и обсуждением чувств. Лишь однажды они поссорились так, что молчали полдня. Всё случилось из-за того, что Вай забыла предупредить о визите преподавателя по живописи за картиной. В спешке ей пришлось просить Кейтлин уйти, объяснять не было времени — и та ушла на отвратительной ноте. Вай чувствовала себя ужасно. Они справлялись, даже когда врали друг ради друга. Когда Кейтлин заболела, Вай отпрашивалась с работы, ссылаясь на больную сестру, сжимаясь от внутреннего дискомфорта от явного перевирания. Но стоило оказаться рядом, обнять её, прижаться — и всё теряло значение, любая ложь, любая пропасть между ней и окружением. Даже когда Вай целовала свою больную девушку и заразилась от неё, это не имело значения. А после, Кейтлин сама отпрашивалась с учёбы, ссылаясь на «семейные обстоятельства», и просто оставалась рядом, пока Вай дрожала от озноба. Таких моментов было много, и они всегда справлялись. Выкручивались. Но в тот день всё вышло скомкано. Вай договорилась с коллегой о картине и забыла, а когда вспомнила, было уже поздно. Они с Кейтлин должны были ехать на учебу вместе, как обычно, но теперь Вай ехала одна. В панике она подняла Кейтлин раньше, объяснила, что её в доме Вай быть не должно, и отправила в холодное утро одну. Слова извинений звучали миллион раз, но ни одно не могло исправить отвратительное чувство. На занятии Вай видела, что Кейтлин злится. Явно злится, не скрывая этого. Она не смотрела в глаза, а если встречался взгляд — тут же отворачивалась демонстративно. Вай чувствовала себя противно. И только в этот день решила нарушить своё правило. Осталось продержаться совсем немного — полтора месяца — и можно будет свободно касаться Кейтлин, видеться на людях, не врать и не прятать взгляд. Но удержаться не получилось, дотерпеть не нарушая собственных слов. Не сегодня. Когда студенты начали собираться, Вай прочистила горло и громко, серьёзно сказала: — Кейтлин Кирамман, задержись, пожалуйста. Когда аудитория опустела и за столом осталась только Кейтлин, Вай коротко посмотрела на её ничего не выражающее лицо, встала чтобы прикрыть дверь изнутри. Вернувшись, Вай взяла её за руку и посмотрела в глаза. — Прости… я правда забыла, что она собиралась прийти. Получилось отвратительно, знаю… Но это уже произошло, и тебе нужно знать, что мне жаль, — сказала Вай с сожалением. Кейтлин слегка нахмурилась, но взгляд не отвела. — Иногда мне кажется, тебе стоит на лоб записки крепить… Ты забываешь о таких важных вещах, и я правда не понимаю, как ты работаешь преподавателем, — качнула головой Кейтлин. — Уже обидно, — напряглась Вай. — Я знаю. — Ну и зачем тогда? — выдохнула Вай. — Хочешь обидеть в ответ? — А что мне… — Кейтлин отвернулась и нервно поправила волосы. — Я устала, вот и всё. — Ну я тоже устала, Кейт… Мы обе устали, но это не значит, что нужно обижать друг друга. — Да знаю я! — раздражённо фыркнула Кейтлин. — Конечно, я знаю, Вай… Просто это становится слишком. — И что ты предлагаешь? — недоверчиво спросила Вай. — Ничего, — хмуро ответила Кейтлин. Вай проглотила неприятный комок, сдаваться она не собиралась. — Ну нет, нам нужно это обсудить. — А что ты хочешь услышать? Я чувствую себя идиоткой после этого утра… — расслабилась Кейтлин, выдыхая и понижая голос. — Извини, я не хочу быть груба, и ты не виновата. Просто долго крутила это в голове, и злилась… знаю, что не должна так реагировать. Но это давит. — Я знаю, как всё ужасно выглядит, — Вай поспешила взять её за руку и притянуть к себе, положив другую руку на талию, чтобы смягчить свои слова. — Я виновата, признаю… Но нам осталось совсем немного подождать, и всё закончится. — Но тогда я… — выдохнула Кейтлин. — Не буду видеть тебя так часто, как сейчас. Меня это злит, и это тоже, понимаешь? Ты останешься здесь, а я… даже мельком не увижу. Вай смотрела на Кейтлин и хоть видела злость, но не прежнюю отчуждённость, которая напрягала всё занятие.Теперь же, скорее — боль от несправедливости. — Ну… может… — вздохнула Вай, собираясь с мыслями. — Может, тогда согласишься жить вместе? Постоянно. — Ты хочешь съехаться? — улыбнулась Кейтлин, радостно, почти воодушевлённо. Эта улыбка пронзила Вай до глубины души. Кейтлин мгновенно сменилась на нежность, словно предложение Вай её глубоко тронуло. — Да… Я не успела подумать, куда именно, но да. — Если ты предлагаешь, чтобы я перестала злиться сейчас… это, наверное, слишком, — недоверчиво сказала Кейтлин. Вай тепло улыбнулась, притянула её и нежно обняла. — Я хотела сделать это и так… искала момент. Мы ночуем друг у друга сейчас сколько? Четыре-пять дней в неделю. Не вижу проблемы начать жить вместе. — Я хочу этого, но думала, что ты не готова, — прошептала Кейтлин с улыбкой. — Почему не сказала? — усмехнулась Вай. — Не знаю… Я почему-то решила, что должна быть инициатива с твоей стороны. Старалась не торопить, — смущённо призналась Кейтлин. — Ну что ж, тогда я прошу тебя переехать ко мне… или я перееду к тебе. А как ты это видела? — Я хочу видеть тебя у себя, но и твой дом мне нравится, — с нежностью сказала Кейтлин. — Сложно… — Подбросим монетку? — Это уже чересчур, разберемся как-нибудь сами… — посмеялась Кейтлин, прижимая Вай ещё сильнее. Долго не раздумывая, Вай приняла решение переехать к Кейтлин. Та была только рада: до университета ей теперь было ближе, да и район казался приятнее, чем свой пусть и привычный, но не такой светлый. Вай подозревала, что будет скучать по собственной квартире, но и у Кейтлин ей было очень комфортно — тем более, что нет шумных соседей. Это казалось самым разумным решением. Кейтлин готовилась к выпускным экзаменам, но несмотря на это полностью отдавала себя помощи Вай с переездом. Вещей было немного, но возни хватало. Когда все было закончено, в доме Кейтлин — теперь их доме — Вай опустилась на диван рядом со своей девушкой и тихо вздохнула. “Ну всё… теперь ты окончательно сплела её жизнь со своей” — послышался внутренний голос. Она посмотрела на Кейтлин, которая сосредоточенно листала что-то в телефоне. Довольна ли Вай? Безусловно. Теперь впереди был совместный быт, который они уже частично познали за год отношений. Год был насыщенным, не без проблем, но всё же годом в отношениях. Там, где бок о бок, где много близости и новые, сбивающие привычный ритм жизни чувства. А дальше — только больше. Предвкушение полной свободы, когда можно быть открытыми, вдохновляло. Вай хотела стать для Кейтлин не просто девушкой, а семьей. Они ладили, действительно ладили, несмотря на невзгоды. Вай искренне верила, что с Кейтлин у них всё получится, что это станет настоящим. Может, даже до свадьбы. Эта мысль не пугала, не сбивала с толку. Торопиться не хотелось, но сама идея вызывала улыбку. Оглядываясь назад, Вай понимала, что кое-где могла бы исправить свои воспоминания: не отталкивать её сразу, остаться в тот утренний день у неё дома, наплевать на рабочую встречу, быть рядом, договориться обо всём и построить начало их отношений на взаимопонимании. Но прошлого не изменить. Она была благодарна Кейтлин за то, что та не отступилась. Да, иногда она выбивала из колеи, но всё делала так, как считала нужным — и теперь была рядом, счастливая. Вай смотрела на неё и нежность переполняла, события переполняли, безграничная благодарность и любовь. — Я тебя люблю, — сказала Вай, приобнимая её за плечи. Кейтлин посмотрела на Вай с довольной улыбкой, будто смотрит на что-то бесценное. Она буквально светилась. — И я тебя люблю… — прошептала Кейтлин, убрав телефон с радостной улыбкой, уткнулась в шею Вай, целуя и посмеиваясь. — И ещё… я безумно счастлива. И Вай это чувствовала. Счастье, почти незаметное, не острое, но фоновое. На контрасте с прошлой жизнью оно ощущалось особенно ярко и отчётливо. Остро это ощущалось в тот день, когда Кейтлин пришла к Вай в аудиторию. Уже не как студентка, торопящаяся к срокам, и не просто как бывшая учащаяся, а как человек, который пришёл за ней. Забрать домой. Разделить остаток дня рядом. Это новое положение слегка кружило голову. Казалось, совсем недавно Вай наблюдала за ней среди новых лиц, а теперь Кейтлин уже выпустилась. Время пролетело невесомо, но оставили за собой насыщенный след. Она появилась в дверях: в лёгкой рубашке и брюках, с распущенными волосами, пара небрежно расстёгнутых пуговиц открывала нежную линию шеи. Улыбка мягкая, уверенная. Вай смотрела на неё и снова удивлялась: это действительно её девушка. Её Кейтлин. Кейтлин не вошла сразу. Сделала шаг назад и тихо повернула ручку. Замок щёлкнул, отсечённый от остального мира. Рядом Кейтлин мило улыбается: — Я ждала тебя на улице, но дождь испортил планы, так что решила навестить. — Я уже закончила, — сказала Вай, обрушивая на неё тяжёлый, но тёплый взгляд, в котором прятались и радость встречи, и лёгкая дрожь ожидания. Она потянулась за пиджаком, однако ладонь Кейтлин легко остановила движение. — Подожди, — с игривой ухмылкой сказала она. Любопытство блеснуло в глазах Вай, и она замерла в этом полушаге. Кейтлин приблизилась, словно проверяя границы, которые давно хотелось стереть. Её дыхание стало ближе, её тепло — ощутимее. Кейтлин склонилась, прижимая Вай к столу. В ответ на это по губам Вай скользнула хищная улыбка. Их взгляды сцепились, и воздух между ними стал тяжелее. — Знаешь, сколько раз я мечтала, чтобы ты взяла меня прямо здесь? — прошептала Кейтлин. — Правда? — усмехнулась Вай. — Думаю, не меньше, чем я мечтала о том же. Пальцы Кейтлин начали свой путь по пуговицам собственной рубашки, медленно, будто смакуя долгожданную возможность, а взгляд скользнул вверх, читающий каждую эмоцию. — Тогда исправь это… Вай не сводила с неё глаз, сердце колотилось быстро, но ровно, словно знало, что всё идёт правильно. Она отметила, что новый бюстгальтер Кейтлин подчёркивает фигуру невероятно красиво. — Это твой подарок мне в честь окончания учебного года? — скромно спросила Вай. — Если бы ты была чуть смелее, я бы подарила тебе это еще в прошлом году, — прошептала Кейтлин, слегка дразня. Её рука скользнула по шее Вай, медленно, уверенно, поднялась к затылку, бережно путаясь в волосах. Вторая ладонь легла на талию, будто закрепляя право на близость. Вай выдохнула негромко, но глубоко, вдохнув этот момент до конца. — Не знаю, о чем я только думала… — посмеялась она, и в смехе слышался лёгкий укол сожаления о потерянном времени. Кейтлин снова улыбнулась, затем игриво потянула за ткань кофточки Вай, позволяя оставаться только лёгкому топу. Её ладонь прошлась по животу дразняще, осторожно, и Вай уже не выдержала: обеими руками обхватила талию Кейтлин, притягивая ближе к себе. Их губы встретились. Сначала осторожно, словно проверяя реальность, затем с жадностью долгожданной свободы. Поцелуй наполнился всем, что копилось между ними, желанием, нежностью. Вай отвечала на каждый жест Кейтлин, наконец позволяя себе чувствовать полностью, без оглядки. Столько раз Кейтлин дразнила, пока Вай сидела за этим столом. Сколько раз она оставляла записки со словами «Я мечтала трахнуть свою преподавательницу всё занятие, я заслуживаю наказания?». «От одного вашего взгляда на меня я готова запустить ладонь в свои трусики… Это ненормально, Вайолет, прекратите раздевать меня глазами каждое занятие». Сколько раз она писала ей сообщения прямо во время занятия. Кейтлин: Я вспоминала, как твои руки ласкали меня вчера, я такая мокрая, ты не представляешь. Кейтлин: Хочу почувствовать твой горячий язык у себя между ног. Кейтлин: Я вижу, как ты хочешь меня, не сопротивляйся. Обрывки воспоминаний всплывали в сознании, напоминая обо всех тех моментах, когда Вай приходилось сдерживаться. Сколько выходок Кейтлин она стерпела. Сколько раз Вай накрывало желанием прижать её в укромном уголке — в кладовке, в туалете, где угодно — и доказать: Кейтлин принадлежит только ей. Она держалась. Выплескивала напряжение дома, довольствуясь тихими, осторожными ласками. Однако этого было мучительно мало. Потребность только росла. А теперь… Теперь Кейтлин тихо постанывает ей в губы, словно для неё не существует ничего, кроме Вай. Единственный центр желания. Единственное притяжение. Её ногти впиваются в кожу на шее и животе Вай с новой силой. Такая податливая. Такая живая. Вай опустила губы к её шее и резко прикусила. Шипящий стон сорвался сам собой. Ладонь скользнула к поясу брюк, стягивая их ниже, пальцы нырнули к горячей коже бёдер. Кейтлин вдавила Вай в стол, а её руки жадно сжимали ягодицы, не давая хоть на миг отстраниться. Вай поймала взгляд — яркий, голодный, ни тени сомнений. — Не сдерживайся, — прошептала Кейтлин. И Вай послушалась. Она впилась зубами в грудь выше кружева, тут же заглаживая языком оставленную боль. В ладонях не осталось мягкости: она притягивала её к себе за талию, за шею, оставляя след за следом. Кейтлин только тихо стонала, поддаваясь каждому резкому движению. Развернув её к столу, Вай приподняла за бёдра, усадив на край. Ладонь вплелась в волосы, откинула голову назад, открывая шею для горячих укусов. Ключицы, изгибы, мельчайшая дрожь — Вай жадно впитывала всё, ей хотелось больше, глубже, ближе. Этого было слишком мало. Она расстегнула бюстгальтер, помогла сбросить его. Кейтлин сразу потянулась к топу Вай, стараясь избавиться от лишней ткани. Пока Вай стягивала его через голову, ладонь Кейтлин опустилась между её ног, сжала — и с губ Вай сорвался грубый, захваченный вдох. — Ох, как же ты завелась… — игриво прошептала Кейтлин. — Я чувствую, какой там пожар, даже через штаны. Вай прижалась к ней, не позволяя затягивать эту пытку. Сейчас управляла она. Обхватив талию, Вай опустила руку между её ног, в ту самую горячую влагу, что тут же пропитала пальцы. — Кто бы говорил, — с усмешкой бросила она. — Я хочу тебя весь день, а ты всё ещё здесь торчишь, — выдохнула Кейтлин в ответ. Вай ухмыльнулась и уложила её спиной на стол. Губы касались груди, оставляя горячие следы, ладонь скользила вниз — такая мокрая, такая готовая. Она мечтала об этом мгновении, прямо здесь. Теперь не было причин сдерживаться. — Блять… не мучай, — сорвалось у Кейтлин, пальцы рывком впились в волосы Вай, прижимая её к груди. Вай подняла голову, заглянула ей в глаза с дерзким вызовом: — Не мучать? — Пожалуйста… просто трахни меня, Вай. Я не выдержу. И как бы Вай ни хотела продлить игру, она видела — Кейтлин на грани. Вай вошла резко — властно, уверенно. Поцелуй вышел беспорядочным, языки сцепились в борьбе за власть. Кейтлин царапала спину, не жалея ни кожи, ни ногтей. Вай двигалась с той силой, что копила слишком долго. Влажные звуки наполнили тишину пустой аудитории. Стоны нарастали, дыхание обеих сливалось воедино, пока каждая вспышка удовольствия не находила своё отражение в движении. Вай отпускала наружу всё то, что давило внутри долгие дни. Пока тело Кейтлин не сжалось в тугой узел наслаждения, а громкий стон не потонул в поцелуе. Она пыталась сдержать голос, но низкое дрожащее мычание всё же прорвалось в губы Вай. — Твою мать… — выдохнула Кейтлин, ещё дрожа. Ногти постепенно отпускали кожу Вай. — Лучше бы зачёт с тобой проходил именно так. — Ты бы получила высший балл, — тихо отозвалась Вай. — Я и так его получила, — ухмыльнулась Кейтлин. — Потому что ты умница, — Вай улыбнулась мягко и накрыла её губы коротким поцелуем. Кейтлин довольно улыбнулась и чуть приподнялась. Её дыхание ещё не успокоилось. И всё же она снова притянула Вай ближе, губами найдя мочку уха, едва сжав её. — Иди ко мне. Ладонь скользнула в брюки Вай, уверенно находя пульсирующую чувствительность. Вай подавила стон, но плечи дрогнули. — Тут будет не слишком удобно… — попыталась возразить она. — Плевать. Движения Кейтлин становились быстрее, настойчивее. Вторая рука уже стаскивала брюки с бёдер Вай. Губы касались кожи, оставляя влажные отметины. Пальцы скользили точно и уверенно. Каждое прикосновение говорило о желании — тёплом, близком, родном. Вай тонула в этом. Растворялась. Доверие и отдача кружили голову не меньше, чем власть минутой раньше. — Я так тебя люблю… — вырвалось почти неслышно, но до жгучей правды. — Позволь и мне, — мягко прошептала Кейтлин. Вай откинула голову назад, открыв шею для поцелуев. Свободная ладонь Кейтлин скользила вниз, вызывая дрожь и расслабление одновременно. Оргазм накрыл резко, ярко, лишая дыхания. Вай вцепилась пальцами в горячую кожу и уткнулась в плечо Кейтлин, пока тело накатывало волнами. Кейтлин освободила руку и крепко обняла её. Они стояли так, дыша вместе, позволяя удовольствию стихнуть медленно, не спеша возвращаться в реальность. — Дома я тебя отшлепаю, — сказала Кейтлин с тихой, игривой усмешкой. — Сейчас у меня просто не хватило сил… но поверь, карма за твои грубости тебя настигнет. — Ты сама сказала — не сдерживаться, — рассмеялась Вай, чувствуя, как сердце слегка забилось быстрее. — Ну конечно, — Кейтлин спрыгнула со стола, потянулась и принялась одеваться. — Честно, не думала, что этот стол такой жесткий. — Еще скажи, что недовольна, — фыркнула Вай, глядя на ее грациозные движения. Кейтлин повернулась к ней спиной, медленно сводя застежки бюстгальтера. — Дада… помоги застегнуть лучше, — сказала она мягко, чуть наклонив голову. Вай потянулась к застежкам, и, заметив несколько ярких следов на спине и шее Кейтлин, невольно улыбнулась и опустила легкие, извиняющиеся поцелуи на плечо: — Я не хотела делать тебе больно… — Ты думаешь, это меня волновало? — Кейтлин повернулась, и в ее улыбке сквозила игривость и легкая провокация. — Но дома ты отплатишь… и жалеть тебя я точно не буду. — Ну ладно… — ухмыльнулась Вай, чувствуя, как внутри разгорается приятное тепло. Когда они наконец оделись и привели себя в порядок, в аудитории стало тихо, как будто стены решили сохранить их тайну. Вай поправила ворот рубашки Кейтлин, едва заметно проведя пальцами по её плечу. Это прикосновение было коротким, но в нём жила нежность, которая не нуждалась в словах. Она открыла дверь, приглашая выйти. Коридор встретил их обычным университетским шумом вдали, шаги и голоса были где-то по соседству, но здесь было спокойно. Кейтлин без колебаний взяла Вай за руку. Простое движение, будто самое естественное на свете. У Вай внутри что-то приятно и тепло дрогнуло. Она ответила сжимая её ладонь в своей, позволяя себе ощущать эту связь открыто. Никаких преград. Никаких «нельзя». — Спасибо за прекрасные занятия, — сказала Кейтлин, сияя, словно солнце взошло только для неё. — А тебе спасибо, — Вай посмотрела прямо в глаза, чуть улыбнувшись краем губ. — За то, что была такой прекрасной студенткой… и за то, что ты здесь. Со мной. Кейтлин тихо рассмеялась, качнувшись ближе, а их шаги неспешно повели их к выходу. Руки переплетены. Сердца всё ещё бьются в унисон. Мир по-прежнему шумит вокруг, но между ними вдруг стало очень спокойно.