Наглядное пособие

Аудитория 304 замерла в гробовой тишине, нарушаемой лишь ровным, безразличным голосом профессора Позова. Лекция по анатомии мужской репродуктивной системы подходила к кульминации. На таблицах и 3D-моделях было разобрано всё, кроме самого интересного. — Теория — это основа, — произнёс Дмитрий Позов, обводя взглядом студентов. — Но медицина, как мы знаем, наука прикладная. Для полного понимания необходим живой, непредвзятый пример. Его холодный, аналитический взгляд скользнул по рядам и остановился на Арсении Попове, скромно сидевшем на третьей парте. — Арсений. Выйдите, пожалуйста, сюда. В ушах у Арсения зазвенело. Сердце ушло в пятки, а затем снова подкатило к горлу тяжёлым, горячим комом. Он медленно, будто сквозь воду, поднялся и сделал несколько шагов к демонстрационному столу в центре аудитории. — Полностью разденьтесь, — с той же бесстрастной интонацией, с какой он ранее комментировал слайды, приказал Позов. Стыд обжёг Арсения изнутри, как кислота. Он чувствовал на себе десятки глаз. Любопытных, сочувствующих, насмешливых. Пальцы дрожали, расстёгивая пуговицы рубашки, снимая брюки, нижнее бельё. Вот он уже стоял на невысоком подиуме, абсолютно нагой, прижав к бёдрам сжатые кулаки, пытаясь хоть как-то прикрыться. Воздух аудитории, прохладный и сухой, касался его кожи мурашками. — Идеально, — констатировал профессор, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего удовлетворение. — Обратите внимание на пропорции и развитую мускулатуру. Прекрасный экземпляр для демонстрации. Он подошёл ближе, и Арсений невольно сжался. Позов взял с стола длинную указку. — Начнём с наружных половых органов. Лобковое возвышение, обильно покрытое терминальными волосами, — холодный кончик указки скользнул по коже, заставляя Арсения вздрогнуть. — Половой член в состоянии покоя, — указка мягко, но настойчиво провела по нежной коже, и Арсений почувствовал, как по его телу разливается предательское тепло. Стыд был невыносим, но тело, глупое и послушное, начинало реагировать. — Любопытная физиологическая реакция. Начинается эрекция. Обратите внимание на увеличение объёма и изменение угла наклона. Это результат наполнения полового члена кровью. Пальцы профессора, холодные и уверенные, вдруг сменили указку. Он взял его член в руку, как берут хирургический инструмент. — Тактильное исследование позволяет оценить эластичность и тургор, — его голос был ровным, а прикосновение твёрдым и точным. Большой палец провёл по вздувшейся вене на тыльной стороне, Арсений закусил губу, чтобы не издать ни звука. Ему было дико стыдно, унизительно стоять голым перед однокурсниками, но волны нарастающего удовольствия от этих профессиональных, лишённых всякого намёка на личный интерес прикосновений, парализовали. — Теперь мошонка, — Позов отпустил член, и Арсений чуть не застонал от потери. Но через мгновение те же пальцы принялись исследовать его яички. — Левое расположено несколько ниже, что является анатомической нормой. Консистенция плотная, эластичная. Отчётливо прощупывается придаток. Прикосновения были такими клиническими, такими безличными, что это возбуждало ещё сильнее. Его тело было просто объектом, учебным пособием. И это осознание, вместо того чтобы оскорбить, заводило до дрожи. — А теперь, — Позов поднял взгляд на Арсения, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то неуловимое, — ключевой момент. Демонстрация предстательной железы, наиболее эрогенной зоны мужского организма. Для этого необходим пальцевой доступ. У Арсения перехватило дыхание. Он почувствовал, как профессор, не отводя взгляда, смазал палец прозрачным гелем с демонстрационного стола. Холодная влажность у входа, затем аккуратное, но неумолимое давление. — Расслабьтесь, Арсений, — тихо сказал профессор, и его голос впервые приобрёл иной, не лекционный оттенок. — Это необходимо для чистоты эксперимента. Палец вошёл внутрь. Было непривычно, странно, но не больно. Стыд достиг апогея Его буквально насиловали на глазах у всей группы, а он... он стоял, опёршись руками о стол, и его тело выгибалось навстречу этому вторжению. — Вот она, — Позов что-то нащупал, и по телу Арсения пробежала судорога. Острая, почти болезненная волна удовольствия заставила его вскрикнуть. — При надавливании на простату возникает характерная реакция. Видите непроизвольное сокращение мышц тазового дна и усиление эрекции? Палец внутри двигался теперь с определённым, выверенным нажимом, массируя ту самую точку. Мир для Арсения поплыл. Он уже не видел лиц однокурсников, не слышал их сдавленного смешка. Он слышал только ровное, властное дыхание профессора и собственное сердцебиение в ушах. Стыд никуда не делся, но он превратился в часть удовольствия. — Оргазм, вызванный исключительно стимуляцией простаты, — заключил Позов, не прекращая движений, — отличается большей интенсивностью и продолжительностью, нежели вызванный лишь манипуляцией с пенисом. Арсений не мог больше сдерживаться. Его тело напряглось в одной долгой, мучительной судороге, и он кончил, с криком, который был полон и стыда, и полного, животного освобождения. Семя брызнуло на полированную поверхность стола, а он сам, обессиленный, едва удержался на ногах. В аудитории повисла оглушительная тишина. Позов аккуратно извёл палец и вытер его салфеткой. Он посмотрел на Арсения, который стоял, тяжело дыша, не в силах поднять глаз. — Спасибо, Арсений. Вы были превосходным наглядным пособием. Одевайтесь. Пока студент дрожащими руками натягивал одежду, профессор повернулся к аудитории. — Лекция окончена. Все свободны. Студенты стали поспешно расходиться, перешёптываясь. Арсений, не глядя ни на кого, направился к выходу, чувствуя себя совершенно разбитым и опустошённым. — Арсений, — его окликнул у выхода голос Позова. Студент обернулся. Профессор стоял рядом, его лицо больше не было бесстрастной маской. В глазах горел странный, одобряющий огонёк. Он протянул Арсению его забытую зачётку. — Зачёт по анатомии у вас, разумеется, автоматом, — сказал Позов, и его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. — И... зайдите ко мне в кабинет сегодня вечером. Для... более углублённого изучения материала. Без свидетелей.