Сгорел, не сумев стать огнём

Вот я снова здесь, в кромешной темноте, Тени шепчут что‑то на стене. Мой разум, поле выжженной травы, Где не взойти ни семени надежды, Ни росточку забытой доброты. Когда‑то верил, свет пробьётся через Туман обид, предательств и потерь. Отныне эхо прошлых горьких снов, Стучится в дверь, где нет ни замков, ни дверей. Я пил отчаянье, как чёрный чай, Глотал обиды, точно горький хлеб. И каждый день, как новый этап распада, Как шаг к пропасти, где нету дна и нет побед. Бывало, ночью слышал чей‑то зов, То ли надежды, то ли пустоты. Я тянулся к нему, но каждый раз Рука хватала лишь холодный дым. Жизнь это цирк, где все мы обезьяны, Что пляшут под свист невидимого бича. И каждый номер, лишь обман, не более, Пока не рухнет шатёр безмолвного конца. Может, я слаб, может, проиграл, Может, мне стоило бороться сильней. Но когда силы, как песок сквозь пальцы, Лишь смирится он с тем, что я вовсе не герой. Я человек, что устал от борьбы, Что устал от боли, лжи, себя. Я пепел воли, что когда‑то пылала, Эхо смеха, что смолкло навек. Я забытый сюжет. Я строчка, вырванная из дневника. Я крик, утонувший в тишине, Я жизнь, что сгорела, не начавшись пока. И если ты спросишь, «Что дальше, что же ждёт?», Я улыбнусь, улыбкою без тепла. Дальше тишина, дальше мой покой, Дальше тьма, что примет с тоской, Я не пример, я предупреждение, Жизнь не сказка, боль правдива. Тот, кто сдался, кто опустил руки, Кто выгорел, не сумев стать огнём. И если ты чувствуешь, что тоже на краю, Помни, есть тот, кто ждёт, кто любит, кто верит. Не становись пеплом, не гаси свой свет, Ведь даже в самой тёмной ночи наступит рассвет. Но для меня рассвет уже не тот, Моя ночь со мной вечна. Я тень былого, И я конец истории, что не имела начала никогда. И пусть горят огни в чужих домах, Пусть смех звучит, пусть счастье где‑то рядом, Я же останусь в своей холодной мгле, Где нет ни боли, ни надежд, ни ада.