dirty little secret

      Вообще-то, планы на день включали больше кровати и меньше каких-либо дел — обязательств. Люцифер не пытался откосить от своего долга перед дочуркой, притворяясь постояльцем отеля — грехи самого Дьявола солнечное дитя распутать не сможет. Что-то делать ему, в любом случае, совсем не хотелось.       Сегодня и не должны его трогать по пустякам трепешущие души.       Поэтому он лишь зевком разбудил тело рядом с собой. Его партнёр по кровати, который желанием искупиться и покаяться не обладал в равной мере с королём, недовольно хмыкнул и проснулся.       — Ауч, прости. — виновато проговорил Морнингстар и устремил свой взгляд на того, чьи глаза сквозили холодной яростью за километр. — Ну-ну, спи дальше, оленёнок.       Аластор глубоко вздохнул и приподнялся, осматривая своего благоверного. Тот спал в самом неудобном наряде на свете, однако, признаться эта одежда пробуждала в Демоне что-то не человеческое. Хотелось потянуть за змею на талии и распустить махровый халат, обнажая белоснежную кожицу и нижнее белье. Всё это так вульгарно. Выглядел Люцифер комично притягательно с милыми бигудями, которые непонятно для чего покоились в его прямых, чаще зализанных волосах — оттянуть и причинить боль.       Но Аластор подавил порыв.       Сам он был в обычной пижаме, непримечательной и даже какой-то скучной.       Он ядовито ухмыльнулся.       От улыбки опьяняющей что-то заныло в груди — он нежно пробрался ближе к мужчине. Холодные коготки искали мягкую и приторную, ангельскую кожу. Вырисовывая кругами несвязные узоры, Аластор облизнулся. Он лёг совсем рядом, ощущая чужое (трупное) сердце, что билось в унисон с пульсирующей болью.       — Увы, одна противная мошка не даёт насладиться заслуженным отдыхом. — нараспев сказал он язвительно, касаясь губами сухими чужой шеи обворожительной.       — Ай-ой-блять! Щекотно! — засмеялся Люцифер. Одной рукой он прижался любовно к Радио-демону — другой начал перебирать чудесные мягкие, почти шёлковые волосы, забираясь до ушек чувствительных. Они рефлекторно дернулись, но понимая, что опасности нет — приняли расслабленное состояние. — А ночью ты не хотел спать.       Аластор нахмурился. Не начавшийся поцелуй он прекратил, обнажив острые и предательские клыки — мягкий укус. Желая попасть в сонную артерию, он дал промах и оскалился. Ощущение это поймал Самаэль.       — Ты!!! — шикнул Люцифер. Владыка закусил губу и ухватился за один из рогов партнёра — тот в ответ съёжился — он вылизывал ранку с помехами в виде продолжительного смеха. Он обожал дразнить своего Короля, особенно по утрам — когда тот был в упадке сил и больше всего лип к чутко манящей талии оленя. Разумеется, порцию ласки удавалось поймать — но в редкие моменты, большая часть их скучной рутины состояла из перепалок.       — Не болтайте чепухи. Его величество так жалко лежало здесь, что я решил побыть благодетелем. Видимо зря. — с обидой ответил Аластор, кутаясь в мириады слоев одежды и прелестное одеяло Морнингстара. Он восхищался и чувствовал невероятный аппетит по отношению к Магне. Великолепно выглядел.       С этими кругами под глазами, чей размер мог посоревноваться с чёрной дырой. С отвратительно пошлыми тенями цвета голубого неба, что Аластор видел лишь в детстве. По воспоминаниям вся его жизнь сосредоточилась в чёрно-белых снимках. Он обожал и пребывал в восторге от прекрасной причёски — ему нравилось играть с локонами, портя весь этот грандиозный вид, что вкладывал Люцифер в свой образ. Безумно любил улыбку, что всё чаще становилась посланием именно Хосту. Он млел от голоса, находившего частоты души в глубине.       Но, разумеется, ни о чем таком он вслух никогда не скажет. Ибо Люцифер зазнается, а его самооценка итак выше некуда. Строит из себя нелепую жертву, находясь в малине. До сих пор, конечно, носит колечко в знак мнимой верности, но издаёт самые разнообразные и волнующие звуки только рядом с Аластором. От гнева до наслаждения и великолепного удовольствия.       — Ты невыносим. — проговорил Морнингстар, утыкаясь куда-то в ключицу.       У них были странные отношения.       Из гордыни выползают все грехи, как мерзкие и скользкие змеи. И ненароком коснулось Аластора сладострастие по отношению к Самаэлю. Он заинтересовался, что пойдёт дальше. И дальше было больше, чем похоть. Дальше это переросло в светлую добродетель, которую он чувствовал примерно никогда.       — Талантлив во всём без исключения! — задорно ответил Радио-демон.       Спустя короткий срок, Аластор осторожно начал выпутываться из этой ситуации, под ворчливый ропот Дьявола. То случайно царапая Короля, то неудачно задевая чем-то. Радио-демон усмехнулся про себя. В отличие от некоторых, у него все ещё были обязанности.       — Ну, куда-а-а-а-а ты-ы-ы-ы!!! — жалобно застонал Люцифер, хватаясь за кусочек ткани от одежды Аластора, словно это удержит его от необдуманных поступков вроде работы. — Останься!!!       — Ах, забавное зрелище, дорогой! — фирменной улыбкой олень ударил Короля в живот, отчего тот обидчиво поджал губы. — Вообще-то, я помню про малютку Чарли! — он похлопал глазками, наклонившись прямо в лицо к Магне — высунув язык, он провел по желанной коже — Люцифера перекривило. Аластор довольный начал медленно принимать прежнее положение.       — Отвратительно! — Владыка отшатнулся, вытер липкий и мокрый след, а затем молнией вернулся к партнёру — притянул за ворот ночной рубашки — почти касаясь губ. — Не думай, что ты один так можешь.       Олень опустил уши и тихо зарычал в поцелуе.       Он не привык к подобным ласкам, хотя чаще всего был инициатором тактильностей. Нарушающих пространство, разрушающих стабильность, волнуюющих сердечность. Это — другой хаос, что до сих оставался в новинку, хотя совместное утро не первое. Аластор углубил этот процесс, добавив свой длиннющий и противный язык. Проходился по кромке зубов — вылизывал — закусывал острыми клыками. Пробовал ангельскую кровь на вкус. Наслаждался.       Смесь страсти и нежности связывала их. Но, жаль, Аластор не готов был оставаться в нирване вечность, потому взялся за плечи Дьявола и рывком разорвал момент чарующий.       — Эй! — прикрикнул он, сводя брови к переносице и складывая руки на груди.       — Не прошу прощения, любезный! Мне действительно нужно идти к принцессе! — задорно проговорил радиоведущий, щелчком пальцев меняя пижаму на изысканный и повседневный наряд. — Я понимаю, в твоём возрасте тяжело всё помнить! — он наколдовал микрофон и опёрся на него. — Но сегодня встреча с потенциальными, — на секунду он сделал паузу, чтоб сделать акцент на продолжении фразы, — низменными ублюдками.       Люцифер моргнул раз, моргнул два. — И как это к тебе относится? — недоуменно спросил ангел. Он не хотел, чтоб его мужчина уходил прямо сейчас. Всё-таки человек в депрессии и ему нужно больше внимания…       — Ты ещё не проснулся, мой Король! — удивлённо и язвительно отчеканил Аластор. — Прямым образом. Я партнёр… Чарли в деловых вопросах. — он улыбнулся шире. Было ощущение, что ниточки разойдутся по швам, если он скажет ещё хоть слово.       — Бесит. — Люцифер лёг на шёлковые подушки, закутался в одеяло и демонстративно отвернулся. — Иди уже!       — Благодарю, mon cher.       Никто из них подумать не мог, что они встретятся вновь не в спальне (потому что Король больше предпочитал затворничество) — а в самом отеле. Через жалкие полчаса.       Работать Аластору не хотелось.       Особенно в столпотворении грешников, которые пришли не ради искупления, а очередной резни. Резня была бы кстати, чтоб расчистить эти шумные скопления. Но он сдержался и пошёл к бару. Благослови Бог, что он имел возможность не появляться на камерах — всё превращалось в сплошные помехи.       Спокойненько прошёлся к месту распития алкоголя и оказался рядом с другим Ангелом — пошлым и игривым. И угрюмым барменом, который наливал десятую рюмку бедолагам, решившим, что сегодня благотворительность.       Без слов он протянул хозяину его любимый напиток. Сегодня кот покладистый и добрый.       — Ты не должен помогать ей? — Хаск имел ввиду Чарли, которая распиналась перед репортерами и пыталась объяснить, что именно делает Отель. Разочарованные грешники не понимали, почему здесь не учат убивать экзорцистов.       — Должен ли я? Возможно… — загадочно начал он, делая хороший такой глоток виски. — Буду ли я? Не-е-е-ет.       Энджел и Хаск переглянулись меж собой. Закатив глаза, они продолжили свою беседу без клубничного ведущего — тот искренне смеялся, наблюдая за попытками Шарлотты спасти своё положение.       Он решил, так уж и быть, оказать ей услугу. Магией он призвал помощника, что точно мог исправить эту ситуацию. Ну, или ухудшить её. Тут как посмотреть.       Рядом с Чарли очутился её отец в шикарном утреннем убранстве. Конечно, Король Ада был шокирован и удивлён. Потому что, во-первых, он планировал ещё понежиться в кровати. Во-вторых, чтоб появляться на глазах грешных душ ему требовался более восхищающий наряд. Мнение самих этих (не)людей его мало интересовало. Грех гордыни всё же. В-третьих, почему именно сейчас!!!       — Аластор!!! — яростно крикнул Люцифер. Он проигнорировал свою дочь — типичное отцовское поведение, заметил Радио-демон — и мигом оказался рядом с виновником сие конфуза. Он за лацканы притянул Аластора со стула. Злость его была велика. Это хорошо сочеталось с их образом врагов на публике. Однако Самаэлю вовсе не хотелось этим заниматься. Сейчас!!!       Аластор же покорно спрыгнул, хихикая и вызывая хаос. Время, словно застыло. Каждый в непонимании наблюдал за этой картиной. С тяжёлыми вздохами и усталостью — с интересом и смехом. Люцифер хотел избить глупого Оленя, но тот, вытянув руку, удерживал коротышку. Король Ада не терпел такого к себе отношения, поэтому, материализовав резиновую уточку (хотелось из бетона), взял и бросил прямо в лицо шутника. Она отскочила, но сбила с ног самодовольного гордеца.       Заслужил. За сценой, на минуточку, наблюдало пол Ада. Люцифер, как ни в чем не бывало, развернулся и испарился. Он обожал фокусы и эффектные появления, поэтому через пару секунд вновь появился, но уже в идеальном наряде. Аластор все ещё лежал, поражённый уткой. — С чем тебе помочь, яблонька? — очаровательно произнёс Самаэль. — Раз уж твои работники не справляются.